Это не моё дело...

Питеру катастрофически не везло: ни в одном кинотеатре города не шёл ни один «нейтральный» фильм — одни боевики, детские мультфильмы и какая-то единственная мелодрама. Вести Барнса на боевик он считал крайне нетактичным, тащить на мультики — просто бред, а отменять поход в кино было уже поздно… Питер и Баки уже минут десять шли по улице. Молча. Второй не мог придумать, о чём можно поговорить, а у первого было столько вопросов, что он и не знал, с которого начать.  — А какой у вас любимый фильм? — наконец решился спросить Питер. Этим безобидным вопросом ему удалось в очередной раз поставить Барнса в тупик — тот замялся.  — Знаешь, честно говоря, я… не смотрел ни одного фильма с начала Второй Мировой. Так что, я не… не помню… Стив рассказывал, как мы ходили в кинотеатры, но я не помню.  — Оу, — Паркер не знал, какие вопросы ему задавать, раз даже на такой простой он не может получить ответ. В итоге он решил так: раз у этого Баки Барнса нет прошлого (потому что-то, что ему рассказывал Роджерс, не считается), нужно создать ему настоящее. Надо давать читать ему книги, показывать фильмы и так далее… Оставшуюся часть пути они прошли молча. Купив билеты, Баки недоверчиво посмотрел на название фильма:  — А ты уверен, что это детектив?  — Да, конечно, конечно, детектив… Садясь на места, Баки шепнул Питеру:  — Не умеешь врать. Абсолютно. Это ведь никакой не детектив, да? Наверняка решил затащить меня на какую-нибудь мыльную оперу.  — Ну дело в том, что ничего интереснее я не нашёл, а, — Питер замолчал, заметив, что слова Баки не были укором: тот усмехнулся и уставился на экран. Фильм не сильно отличался от всех остальных мелодрам, которые парню когда-либо удавалось видеть: нелепое начало, трогательная середина и печальный финал, поэтому никаких острых ощущений Паркер не ожидал встретить. Однако ближе к развязке фильма он вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за руку, и дёрнулся. Посмотрев направо, он с удивлением заметил, что это был никто иной как Барнс: тот неотрывно смотрел на экран, как будто пытаясь запомнить каждую секунду происходящего, а его лицо выражало… искренний интерес и сочувствие? Питер был очень и очень удивлён, но решил оставить расспросы на потом…  — Значит, вы любитель мелодрам? — с улыбкой осведомился Питер, когда они выходили из кинотеатра.  — Ну… я… я просто… — мямлил Барнс, но подумал, с чего бы это ему оправдываться, и договорил. — Фильм действительно оказался трогательным. Мне даже понравилось. Наверное. Куда пойдём теперь?  — Думаю, я знаю одно место. Нет, я не собираюсь вас там убить, не волнуйтесь. Раз вам понравился фильм, я уверен, что это место вам тоже понравится… Но сначала пойдём перекусить! — и Питер бодро потянул Баки за собой. Они брели по шумным улицам Нью-Йорка: люди толпами проходили мимо, каждый куда-то торопился, чуть ли не сбивая всех на своём пути, многие говорили по телефону, даже не смотря, куда идут — весь город гудел, как огромная стая пчёл; со всех сторон доносился аромат разнообразной еды; было душно. Питер не привык к такому огромному количеству людей, но уже немного освоился, долгое время находясь со Мстителями, а вот Баки был очень растерян: для него это было слишком неожиданно и объёмно… Свернув на чуть менее людную улицу, они зашли в небольшой магазинчик. Выйдя оттуда с бургерами, двое медленно пошли по маленьким улочкам и переулкам. Такая еда была в новинку для Барнса, но, доев, он согласился, что это — одно из самых значимых достижений мира… Потихоньку они разговорились. Поначалу говорил только Питер, тараторя о том, как он стал Человеком-Пауком, как его нашёл «Мистер Старк», как он сразился (и победил!) со Стервятником, затем перешёл к рассказам о школьной жизни — Баки только слушал, изредка задавая односложные вопросы и кивая, получив на них ответы. Потом тот стал кратко говорить о некоторых случаях из своей жизни в сороковых (те, о которых ему удалось вспомнить самому), а Паркер, стараясь его не вспугнуть, вслушиваясь в каждое робкое слово… Наконец они зашли в тупик. В буквальном смысле — в кирпичный тупик.  — Ну, а дальше куда? — спросил Барнс.  — Какой же ты, — да-да, Питер незаметно для самого себя перешёл на «ты», — недальновидный, — улыбнулся Питер и, немного развернувшись и пройдя вперёд, открыл незаметную на первый взгляд дверь… Они долго поднимались по лестнице. Дойдя до самого верха, Паркер распахнул последнюю дверь и… Они оказались на крыше. Перед ними открылся просто потрясающий вид: небо переливалось всеми оттенками от нежно-жёлтого до тёмно-бардового, буквально ослепляя своей красотой. Баки был ошеломлён.  — Я же говорил: тебе понравится! — Питер был рад снова приятно удивить его.  — Знаешь, Пит, надо бы приходить сюда почаще…  — Это легко устроить, — улыбнулся он. Всю обратную дорогу они говорили. Обо всём, что могли придумать. Они шутили и смеялись… Но по возвращению в Башню их обоих ждало кое-что неприятное. Вернее, кое-кто — а именно, Энтони Эдвард Старк…  — Нам надо серьёзно поговорить, Питер, — он нахмурился, а это ничего хорошего не предвещало. Барнс заслонил собой мальчика:  — Мистер Старк, я могу всё объяснить…  — А ты вообще помалкивай. Нам надо поговорить наедине.  — Мистер Старк, я… — Питер попытался смягчить миллиардера, но ничего не вышло.  — Барнс, оставь нас наедине. Питер Бенджамин Паркер, а ты стой тут. Баки пришлось повиноваться, и он вышел из комнаты, только успев тихо сказать «Спокойной ночи, Питер».  — Мистер Старк, позвольте мне объяснить, — взмолился Питер. — Сначала я хотел погулять, а потом решил пригласить Баки, потому что…  — Значит, теперь он для тебя «Баки», да?! Не забывай, кто он такой на самом деле! — перешёл на крик Старк  — Я не понимаю, о чём вы говорите. Вы прекрасно знаете, что мистер Барнс и Зимний Солдат — два абсолютно разных человека! Баки совсем не такой!  — Неужели? Да что ты о нём вообще знаешь, а?!  — Да явно уж побольше вашего, раз вы о нём так говорите.  — Он убийца, Питер! Безжалостный, бездушный убийца! А ты ещё глупый ребёнок!  — Как вы… как вы можете так говорить?.. — Питер был обескуражен такими жестокими словами Старка. — Мы ведь не сделали ничего плохо, он не сделал ничего плохого — мы просто гуляли по городу… Я… А я… я купил вам ваш любимый чизбургер. Специально для вас… Из глаз Питера потекли слёзы, и он, чуть ли не сбив с ног Наташу, убежал в свою комнату.  — Питер, остановись!