Пока я жива

Величественная Хасеки Хюррем Султан.

Госпожа, да продлит Всевышний Ваши годы, прошу прощения, что не писала Вам так долго. Я была слишком сильно погружена в выполнение возложенных на меня обязанностей. Но теперь, спешу доложить Вам, что всё удалось. Я стала настоящей фавориткой Императора Хиндустана во всех отношениях. С Божьей помощью и Вашей милостью, я продвигаюсь вперёд и стараюсь делать так, как меня научили Вы. Не подведу Вас, обещаю. Но есть у меня одна просьба, которую немедля должна Вам изложить, ибо очень дорожу Вашим словом. Великий Султан Османской империи отправил приглашение Императору Хиндустана. Он вскоре отправляется в Стамбул и соблаговолил взять меня с собой. Прошу и Вас позволить мне снова посетить Топкапы. Смею надеяться, что Вы не сможете отказать своей верной служанке.

Анастасия.

Я отложила перо в сторону и свернула письмо. Сама написав это послание, я тем самым нарушила уговор, по которому новости о моих успехах должна описывать лишь Мария и никто кроме. Маша взяла из моих рук письмо и спрятала под складками одежды. Я победоносно улыбнулась. Не имеет значения, что скажет Хюррем Султан - я всё равно поеду в Стамбул. Это не её решение, это решение Императора Хиндустана, к которому она не имеет никакого отношения. В отличие от меня. Легко вздохнув, я игриво постучала пальцами по столу и обернулась к Марии. — Ну, что ты думаешь? Я молодец, да? — Безусловно, — кротко ответила помощница. — Но стоит ли так рисковать? Ведь госпожа умная женщина, она догадается о вашей хитрости. Секунду я помолчала, а затем, легко улыбнувшись, уверенно произнесла: — А я сама скоро стану госпожой, только пока об это ещё никто не знает. Маша испуганно расширила глаза, но уже в следующее мгновение расплылась в улыбке. Я знала, что Хюррем Султан не понравится моя вольность. Ещё вчера я переживала по этому поводу, но сегодня уже нет никаких сомнений в том, что я ей больше не подвластна. Была бы на моём месте другая девушка, то целиком и полностью пользовалась бы этим, но я не из таких. Глубокое почтение к Хюррем Султан, закреплённое моей безмерной благодарностью не дает мне права разрывать с Хасеки Султан прочную связь. К тому же это может пригодиться в будущем. Однако рядом со мной всегда находится Мария. Она наверняка ведет тайную переписку с госпожой, о которой я не должна знать. В ней Хюррем Султан скорее всего приказывает Маше, что нужно делать. И если моё непослушание зайдёт слишком далеко, это обернётся плачевно. Поэтому я должна быть осторожна. Мария ушла отправлять письмо. Как она делает это, для меня до сих пор остаётся загадкой. Ну и пусть. Знать это мне совсем необязательно. Я подошла к зеркалу. Оно у меня было небольшим, видеть своё лицо я могла лишь сев на пуфик или наклонившись, но меня устраивало это трюмо из красного дерева. Такое милое и изящное. На нём помимо разных баночек и склянок стояла маленькая деревянная коробочка. Там я хранила свой крестик. Надевать его я не могла, попросту робела. В Сурадж-махале во многих комнатах и даже коридорах есть статуэтки и изображения индуистских богов и богинь. И хоть я не собираюсь менять свою веру, к религии Хиндустана должна относиться с почтением. Поэтому Маша раздобыла для меня этот маленький коробок. Никаких шкатулок с драгоценностями на столике не было. Все украшения, которые я надеваю моими не являются. Их приносят из гарема, они общие и их могут надевать все девушки. Хоть некоторые серьги или цепочки Биллу и Сурия любезно дарили мне, я всё возвращала в общий тайник. Из своих украшений у меня был лишь аккуратный браслет и рубиновый кулон. И то, и другое подарил мне Император. Такими темпами скоро мне всё-таки придётся ставить сюда шкатулки для украшений. Подумав об этом, я улыбнулась. Присев на пуфик, я взглянула на себя в зеркало. Кулон с рубином красовался на моей шее и я чувствовала себя настоящей царицей. Дотронувшись до камня, я вздрогнула. Мне снова показалось, что он обжог меня, обдал теплом, но испугалась я не из-за этого. В моей памяти всплыл странный сон, который я видела в Топкапы. В том сне я делала выбор между двумя большими камнями, а выбрав, нашла под одним из них кольцо с рубином. Точно таким же рубином! Я отвернулась от зеркала. Перед глазами стоял тот сон, будто я снова ушла в мир грёз и всё повторилось. Тёмный силуэт в чёрном плаще, это была я сама. Скинув капюшон, я увидела, что на меня надета корона. Несомненно, это была корона. Положив ладонь себе на лоб, я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. В дверь постучали. Я вскинула голову, думая, что мне показалось, но стук повторился. Поднявшись, я разрешила незваному гостю войти. Это была Сурия. — Что с тобой? — спросила она, увидев замешательство на моём лице. — Всё хорошо. — Что ещё я могла ответить? Сурия промолчала, принимая мой ответ: — Я принесла тебе засахаренных фруктов. — Зачем? — Принцесса распорядилась, чтобы ты попробовала манго в сахаре. - ответила она и добавила. — К тому же тебе нужно хорошо питаться. Я бросила на неё холодный взгляд. Не нужно особенно вдумываться в скрытый смысл слов главной служанки гарема. Всё лежит на поверхности. Если ты проводишь ночи с Повелителем, все ждут от тебя наследника. Никакие детали не учитываются. Наложница обязана родить, а её мнение никому неинтересно. Сначала я была товаром, а теперь стала племенной кобылой. — На ваших щёчках не должен пропадать румянец. — мягко сказала Сурия, улыбнувшись. Она попыталась сгладить обстановку, но что уж теперь тешить себя пустыми словами. Всё так как она сказала изначально. — Спасибо за фрукты. Передай принцессе, что я непременно попробую их. — Женщина поставила тарелку на столик возле кровати. — Можешь идти. Сурия поклонилась, что весьма смутило меня. Эта, уже взрослая женщина, годилась мне в матери, я не могла думать о ней как о служанке. Но она отчего-то остановилась и завороженно взглянула на меня. — В чём дело? — спросила я, не понимая, куда она смотрит. — Это колье... — произнесла Сурия, приближаясь ко мне. — Его у тебя раньше не было. Я невольно дотронулась до украшения: — Мне его подарил Император. — Рубины - очень красивые камни. — Да. — согласилась я. — Очень. — Это прекрасный подарок. — сказала Сурия не сводя с меня глаз, она будто следила за моей реакцией. Я кивнула, подтверждая и это. Женщина улыбнулась и подошла к двери: — Рубин - символ династии Бахадур, символ правящей династии. Я взглянула на кулон. Ничего не знала об этом. — Мне... — начала я, но голос Сурии перебил меня. — Тебе очень повезло. Храни этот подарок как зеницу ока, он будет приносить тебе удачу. — Женщина снова поклонилась и вышла. Я сжала кулон в руке. Прямо сейчас мне дали понять, какую роль теперь занимаю во дворце, и, самое главное, Сурия открыла мне тайный смысл этого подарка. Я действительно не знала, что огненный камень - символ династии. Кто бы мог подумать, что я получу подобный подарок так скоро. Неужели Анджали права и Виджай действительно в меня влюбился. От этой мысли мне стало грустно. До сих пор размышляя над своими чувствами, я не могла назвать их любовью. Что угодно, но только не любовь. Я надеялась, что являюсь простым увлечением Императора. Поддерживать страсть сложнее, однако это возможно. Но любовь. Я не знала, что делать с ней. К тому же из-за того, что я не могу ответить взаимностью, на моей душе словно кошки скребутся. Всё это не дает мне покоя.Что же мне делать? Но мой вопрос остался без ответа. Я не могла на него ответить. Вздохнув, я села на кровать и обхватила голову руками. Теперь меня одолевали разного рода неприятные мысли. Мне так хотелось поскорее поехать в Стамбул. Желание стало настолько велико, что я стала придумывать разные нелепые причины, по которым бы я не смогла попасть в Топкапы. Резкое несогласие Виджая, вмешательство советника, строжайший запрет Хюррем Султан. Всё это я прокручивала в голове без конца. Однако, о самой главной и единственной причине я даже не подумала. Время шло к полудню, солнце уже ярко светило над Дели, когда ко мне пришел Биллу. — Вас зовёт к себе Император. — Оповестил меня евнух. На моём лице не возникло никаких эмоций и Биллу с прищуром взглянул на меня. — Что-то не так? — спросила я. — Нееет, - евнух расплылся в улыбке, — Всё хорошо. Иди к Повелителю. Я последовала его совету и не стала углубляться в разговор. Мне всегда казалось, что мои покои находятся очень близко к покоям Виджая, однако сейчас мне показалось, что я шла до них целую вечность. Император встретил меня с улыбкой на лице. Я же не смогла солгать и показать радость встречи, поэтому слегка улыбнулась, скорее из вежливости. Виджай обнял меня и дотронулся губами до моей щеки. Я прямо-таки кожей почувствовала как он рад меня видеть. Почему же я не рада? Император резко отпрянул от меня, я взглянула на него в недоумении. — Анастасия, ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Виджай. Я хотела сказать "да", но не стала. Вместо этого я прислушалась к себе. Нет, я не чувствовала себя хорошо. У меня сдавливало виски и слабость терзала тело. Император дотронулся ладонью до моего лба: — Ты вся горишь. Я потрогала своё лицо, надеясь, что он ошибся, но нет. У меня действительно был жар. Я испугано взглянула на Повелителя, мысленно понимая, чем это может обернуться. — Нужно позвать лекаря. — сказал Виджай. Я опустила голову. Все желания поехать в Стамбул таяли со страшной силой. А позже, после осмотра лекаря, они и вовсе испарились. Обычная простуда одолела меня, ничего серьёзного, но некоторое время из-за сильного жара я должна провести в постели. Император отправляется в Османскую империю уже завтра. Без меня. — Ты оставишь меня? — печально спросила я Повелителя. — Я должен ехать, — он взял меня за руку, — ты же сама хотела этого. Сама хотела этого. Конечно, хотела, но ещё больше сама хотела отправиться в Стамбул. — Я буду скучать. — Произнеся это, мне показалось, что на душе стало легче. — Я тоже буду скучать. — Виджай наклонился и заботливо поцеловал меня в лоб. — А сейчас спи, тебе нужно больше отдыхать. Когда он ушёл, мне стало не по себе, словно весь мир бросил меня, оставив совершенно одну. Я проплакала всю ночь. Слёзы опять лились из моих глаз, самочувствие было хуже не куда и я снова кляла судьбу за такую злую шутку. Утром, перед отъездом, Император зашёл ко мне. Я сделала вид, что сплю. Никого не хотела видеть, даже его. Он нежно поцеловал меня, ласково провёл рукой по моим волосам, а затем ушёл. Я открыла глаза только когда услышала звук закрывающейся двери. Защита на время покинула меня. Я в опасности. Но сейчас я совершенно не в состоянии что-либо предпринимать, даже думать о чём-то сложно. И тогда я решила поспать. Наконец закрыть глаза и побыть немного в полном спокойствии. Наверное, я проспала и день, и ночь, потому что проснувшись я увидела за окном тёмно-серое небо, возможно сейчас было три или четыре часа, до рассвета осталось совсем немного. Мне страшно хотелось пить, но воды в моей комнате не было. Мне пришлось подняться и выйти в коридор. Такого покоя во дворце я ещё не видела. Полное умиротворение и тишина. Я шла по мраморному полу босиком, но казалось будто ступаю деревянными башмаками. Я не пошла по обычному пути, в сторону гарема, а последовала в другую сторону. Я знала, что там есть выход на улицу. Так и есть. Выйдя на крыльцо, я вдохнула свежего предрассветного воздуха и поняла, что чувствую себя почти здоровой. Улыбнувшись этому, я спустилась по ступенькам вниз и ступила на траву, чувствуя как ступни намокают от росы. Где-то вдалеке слышалось пение. Женское, мелодичное пение. И я пошла на голоса, надеясь, что всё это мне не снится. Но это был не сон. Пройдя некоторое расстояние, я увидела небольшой ашрам*. Оттуда и доносилось пение. Зайдя внутрь, я увидела многих обитателей дворца: несколько девушек из гарема, почти все слуги дворца, были здесь и Сурия с Биллу. Они пели утреннюю мантру, приветствуя Бога Шиву, статуя которого стояла во главе ашрама. Их искренне пение так заворожило меня, что я опустилась на пол прямо возле входа и, скрестив ноги, прикрыла глаза. Саму мантру я не знала, потому не могла петь её, поэтому просто слушала. Это была очень необычная и красивая молитва. Настолько сильно это молитвенное песнопение погрузило меня в себя, что я забыла про свою болезнь, про жажду, от которой проснулась и даже про то, что не поехала в Стамбул. Я словно вознеслась над землёй, забыла про все земные страхи и разочарования. Видела небо с закрытыми глазами, слышала шорох крыльев птиц, словно они пролетали мимо. Слова бесполезны. Нужно просто дышать... Не знаю сколько прошло времени, но голоса стихли, богослужение завершилось. Открыв глаза, я увидела перед собой Сурию и Биллу. Они удивлённо взирали на меня с верху вниз. — Что ты здесь делаешь? — Первым нарушил молчание евнух. Я быстро поднялась и пошатнулась. От долгого сидения в одной позе мои ноги устали и теперь не хотели слушаться. — Почему ты встала с постели? — опередив мой ответ, спросила Сурия. — Куда смотрят твои служанки? — возмутился Биллу. — Я сегодня же отругаю их. Они должны были сидеть возле тебя. Нет, это не слыхано! — Подождите, — прервала я евнуха, — они ни в чём не виноваты, я просто захотела пить. — Пить? — переспросил Биллу. — И поэтому ты пришла в храм? Воды больше нигде не было? — укоризненно покачала головой Сурия. — Простите, — я густо покраснела. — Это ничего, что ты пришла в храм, но всё же не стоило выходить из дворца, ты ведь больна. — участливо произнёс евнух. — Простите меня, — повторила я, — этого больше не повторится. — Вот и хорошо. — Сурия накинула мне на плечи свою дупатту. — Мы в ответе за тебя. — И нам не хочется лишаться головы из-за твоей непредусмотрительности. — вставил Биллу и мы все вместе пошли обратно во дворец. Конечно, я не поправилась полностью, но лекарь сказала, что жар спал и через пару дней я буду абсолютно здорова. У меня проснулся аппетит и Биллу принёс мне халвы. Я уплетала индийскую сладость и отчего-то хотела поскорее выйти на улицу. Уже расцвело и Сурадж-махал медленно ожил. Меряя шагами свои немаленькие покои, я подумала, что было бы неплохо навестить принцессу. Наверняка, она уже проснулась. Настроение моё было преподнятым. Наверное утренняя мантра помогла мне расслабиться и отпустить все переживания. Может стоит каждое утро посещать ашрам? На пути к покоям принцессы мне встретились девушки из гарема, они весело улыбнулись мне и пригласили прийти сегодня вечером на их маленький праздник по случаю повышения одной из них в должности. Я не задумываясь согласилась. Не хотела, чтобы Анджали оповещали о моём приходе, поэтому когда двери открылись, я осторожно вошла внутрь. Но принцессы там не оказалось. В покоях её нет, но ведь есть ещё балкон. Я улыбнулась сама себе и вышла к Анджали. Сестра Императора смотрела на что-то и выглядела очень печальной. Она не сразу заметила моё появление. Лишь когда я подошла вплотную, принцесса заметила моё появление и растерянно улыбнулась. — Здравствуй, Анастасия! — быстро произнесла Анджали. — Здравствуй. — Я поклонилась. С этого балкона вид открывался на внутренний двор. В отличие от меня урождённая принцесса должна вести как можно более закрытый образ жизни, выходить на улицу только в сопровождении братьев или доверенных слуг. Поэтому даже её покои располагались на другой стороне дворца. Мне стало жаль Анджали. Я могла видеть весь город как на ладони, а она только этот сад. Но взглянув на двор, я увидела человека гулявшего там. Это был тот добродушный мужчина с каштановыми волосами, которого я уже видела. — А кто это? — спросила я. — Это Шанкар. Он сокольничий. — ответила принцесса и остановила свой взгляд на нём. — Он друг Виджая? — осторожно задала я свой очередной вопрос. — Да, — кивнула Анджали. — Они все с детства дружат: Виджай, Рохан, Шанкар и Ракеш. Такие неразлучные друзья. Как и наши отцы. Принцесса опустила голову вниз, я положила руки ей на плечи, понимая, что она вспомнила родителей. — Сначала, — продолжила принцесса снова устремив свой взор на сокольничего, — отец Шанкара был советником моего отца, но затем он внезапно скончался и его место занял Мануш Джелал Синх Бадал, который до этого был простым конюхом. — Как-то странно. — высказала я вслух своё недоверие. — Да, странно. Однажды я услышала разговор мамы и Сурии, мама говорила, что Синх отравил отца Шанкара. Я даже не была удивлена этому. Синх уже тогда хотел быть ближе к власти и не останавливался ни перед чем. В этом он преуспел и наверное сын у него такой же. — Отец не поверил маме, этот разговор был закрыт. — грустно сказала Анджали. — А почему ваша мама говорила о таких вещах с Сурией? — Я знала, что эта женщина уже давно служит в Сурадж-махале, однако всё же это не та тема, которую стоит обсуждать со слугами. Принцесса посмотрела на меня и ответила: — Потому что Сурия - мать Шанкара. Словно гром среди ясного неба обрушились на меня эти слова. Как же такое возможно? — Моя мама была принцессой раджпутов - это княжеская династия. — поспешила пояснить Анджали, видя моё замешательство. — Её привезли во дворец как жену Императора Хиндустана. При ней было много слуг, среди которых была и юная Сурия. Она была любимой служанкой моей матушки. Ей было позволено выйти замуж и даже родить ребёнка. — А Шанкар знает о своём отце? — Конечно, нет. — ответила принцесса. — Иначе, он бы давно отомстил. Я удивлённо взглянула на неё: — Ты так хорошо знаешь его? — Мы росли вместе. Я знаю, что он очень любил своего отца. Шанкар всегда был отважным и у него доброе сердце. Я внимательно присмотрелась к Анджали. Как-то я подумала, что она влюблена, а вот теперь точно знаю, что так и есть. И влюблена она в Шанкара. Это так очевидно. — Ты любишь его? — осторожно спросила я. Анджали испуганно взглянула на меня и замотала головой. — Не бойся, — я развернула её к себе, — ты можешь довериться мне. Тебе станет легче, а я... Я обещаю, что никому не расскажу. Взгляд принцессы растерянно метался из стороны в сторону, но всё же она подняла на меня глаза и кивнула. — Да, я его люблю. — дрожащим голосом произнесла Анджали и обняла меня словно ища поддержку. И она, конечно, её нашла. Кто, если не я сможет поддержать её? Кто, если не я поймёт чувства принцессы? И кто, если не я сможет ей помочь?