Пока я жива

Ночь обволакивала меня своим холодом, доставая до самого сердца, сжимая его и терзая в своих тисках. Я вертелась на кровати, чувствуя как сомнения, обида и злоба душат меня изнутри. Я не находила себе места. Казалось, что вот-вот откроются двери и в покои войдет Ракеш. Представляя себе его наглую ухмылку, точно такую же как и у его отца, я вздрагивала. Вздрагивала каждый раз, слыша малейший шорох вне стен покоев. Мне с трудом верилось, что Ракеш посмеет покуситься на мою честь, однако я успела убедиться в жестокости отца, а значит сын вряд ли далеко ушёл в вопросах нравственности. Сын советника прав, как бы печально это не было. Император поверит ему, а не мне. Если речь зайдет о моей неверности, то к моему глубочайшему сожалению, Виджай в первую очередь будет слушать сторону обвинения, а я просто не успею ничего сказать. Разве что моё последнее слово примут во внимание при исполнении казни. Покачав головой, пытаясь разогнать ужасные мысли, я села в кровати и притянула к себе колени. Ракеш мерзкий шакал, но есть враг похуже — его отец. Советник Джелал Синх гораздо умнее своего сына, изощрённее и гораздо сильнее ненавидит меня. Уверенна, идея со скорейшим смотром невест принадлежала именно ему. Однажды, Сурия уже говорила мне о возможной свадьбе Императора, но мне тогда было настолько всё равно, что я услышала её, а принять эти слова во внимание забыла. И вот теперь опасность оказалась прямо перед лицом. Синх хочет посадить на трон одну из своих дочерей. Акира или Нейна — неважно кто из них, главное, что подлый советник добьётся власти. Он будет иметь еще большее влияние на Виджая. Но не только вопросы власти мучают меня. Конечно же, женившись Виджай может позабыть обо мне. Слишком страшно представлять, что я стану ненужной рабыней, уделом которой станет чистить посуду в императорских кухнях. С этими страшными для себя мыслями, я заставила себя опустить голову на подушки и закрыть глаза. А через мгновение, сама не заметила как провалилась в сон. Уже утром, едва раскрыв глаза, я увидела перед собой Марию, сжимающую что-то в руках. — Доброе утро, госпожа. — сказала она и крепче прижала руки к себе. Я не могла разобрать, что держит моя помощница и поэтому мне пришлось встать и подойти к ней вплотную. — Что это? Ответа не последовало. — Письмо… — догадалась я. — Да, — выдохнула Маша и протянула мне послание с печатью Михримах Султан. Но печать была вскрыта и увидев это я стрельнула взглядом по Марии, она поежилась и поспешила выйти. Раскрыв письмо, я присела на кровать и начала читать. Всегда ровный и аккуратный почерк дочери Султана был слегка нарушен, будто она нервничала выводя эти буквы. Здравствуй, Анастасия.

Спешу сообщить тебе, что я совершила ошибку. Да простит меня Аллах. Мой отец, великий Султан устроил совместный ужин с нашим гостем, куда были приглашены моя матушка, я и Мехмет. Правитель Хиндустана был очень любезен с нами, он даже привез нам подарки. Мне Император принес в дар красивую резную шкатулку для украшений ручной работы, а матушке он подарил большое золотое зеркало, чтобы «Достопочтенная Хюррем Султан всегда могла видеть свою красоту» — так сказал он сам. Валиде была очень довольна. Но речь не об этом. На том ужине также присутствовал и мой брат Мустафа. Я ранее уже сообщала тебе, что он прибыл в столицу. Матушка моя была совершенно спокойна, когда же я напротив слегка нервничала, чувствуя как тучи медленно сгущаются над всеми нами. Все шло хорошо, отец и Император обсуждали политику, матушка поддерживала их беседу, Мустафа и Мехмет внимательно слушали, а я признаться немного заскучала. Но все же то, чего я опасалась произошло. В конце ужина Правитель Хиндустана искренне поблагодарил отца за подарок, который они с матушкой преподнесли ему. Мехмет, мой добрый брат, не смог побороть любопытство и поинтересовался, о каком подарке идет речь. Император не стал лукавить и ответил, что это девушка с очень красивым русским именем. Более он ничего не сказал, но я видела, видела глаза своего старшего брата. Мустафа, услышав эти слова, вспомнил о тебе. Клянусь, я поняла это по его лицу. А затем мы с ним говорили на балконе. Мустафа был так подавлен, я чувствовала, что его терзает одна возможность, что девушкой, отправленный в Хиндустан можешь оказаться ты. Я не могла смотреть на мучения брата, не сдержалась и рассказала ему все, что знаю о тебе. Прости меня. Я посмела взять на себя роль борца за справедливость, влезла в ваши отношения, не имея на это никакого права. Любя своего старшего брата, еще сильнее я люблю свою Валиде. Поэтому мне пришлось солгать. Солгать Мустафе. Но я сделала это ради всех нас. Я сказала, что ты беременна. Прошу прости меня. Знаю, я причиняю вам боль, но иначе нельзя. И я должна сказать тебе кое-что еще. Пусть меня покарает Всевышний, но невозможно смолчать об этом. Мустафа все еще любит тебя…

Михримах Султан

Письмо опустилось на пол возле моих ног. Почувствовав напряжение сразу во всем теле, я попыталась вдохнуть, но не вышло. Я попыталась ещё раз, но воздух снова не поступил в мои лёгкие. Мне пришлось в спешке подняться и выйти на балкон. Там, облокотившись на мраморные перила, я сделала самый глубокий вдох, на который только была способна. Прикрыв глаза и почувствовав прикосновение ветра к своему лицу, я попыталась утешить сама себя. Михримах Султан, конечно же, не хотела ничего плохого. Но её ошибка стоит очень дорого. Я узнала, что шехзаде помнит меня, ждёт, но в тот же миг все мои иллюзии рассеялись. Теперь Мустафа знает, что я принадлежу другому мужчине и это конец. Но что же я? Я ничего не чувствую. Ни боли потери, ни радости отпущения. Только ощущение, что это лишь начало. Начало новой и более сложной борьбы. И кажется эта будет борьба с самой собой. Ведь отныне всё зависит только от меня. Каждый мой шаг, каждое моё слово — цветы, которые я буду сажать в саду своего счастья. Если я буду поливать эти семена, то сад зацветёт словно райские кущи, а если нет — на этом месте будет пустыня боли и отчаяния. — Анастасия, — позвал меня знакомый женский голос. Я знала, кто стоит за моей спиной, но не хотела поворачиваться. — Что-то случилось? — незваная гостя приблизилась ко мне, сжав моё плечо. — Всё хорошо, — я выдавила из себя самую непринуждённую улыбку и заставила себя взглянуть на Сурию. Служительница гарема глядела на меня обеспокоенным взглядом и я могла понять её. Моё лицо не выглядело спокойным и очевидно, что я чем-то взволнованна, однако Сурии не обязательно об этом знать. Женщина убрала от меня руку и захотела уйти, но я остановила её. — Вы знаете что-то о бывшей возлюбленной Императора? — быстро и резко спросила я, будто служительница гарема была обязана сообщить мне об том раньше. Возможно и должна была, но хотела ли я знать об этом. Да и хочу ли сейчас? — О, великий Шива! Надеюсь ты не спрашивала об этом у него самого? — воскликнула Сурия. — Нет и не собираюсь. — Я всё еще не смотрела на неё, направляя свой взор в глубь города, но ловя каждое слово этой женщины. — Я расскажу тебе, — смиренно произнесла она, — но обещай, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не коснёшься этой темы. — Обещаю. — Я кивнула и прикрыла глаза, готовясь слушать. Сурия встала возле меня и тоже взглянула вдаль. — Её звали Мохини. Виджай очень любил её, но случилось самое страшное. На них обрушился гнев родителей. Мохини забеременела, а госпожа Парвати — мать Виджая была против этого ребёнка. Она сказала тогда, что не желает, чтобы их род продолжался от какой-то рабыни. От ребёнка избавились, Виджай ничего не сделал, он не смог. — Она сбросилась со скалы? — не выдержав, я задала вопросы, опираясь на слова Ракеша. — Она пыталась, но её удержали и насильно выдали замуж, не спрашивая при этом Виджая. Тогда он не имел особого права голоса. Порой, даже наследный принц не может вершить свою судьбу. Он до сих пор винит себя… — Сурия развернула меня к себе и положила руки мне на плечи. — Но спустя годы ты первая, кому Виджай открыл своё сердце. Он мне как сын, поэтому запомни: никогда не предавай его. Я качнула головой, будто кивая, но я была так поражена, что не могла думать о своих действиях, поэтому лишь согласилась, бездумно и искренне одновременно. Я не собиралась предавать Императора, но кто знает что ждет нас в будущем… Когда чем-то занят, время летит слишком быстро. День сменялся днём. Прошла еще одна неделя. Я, как и обещала Сурии, ни с кем не обсуждала бывшую возлюбленную Императора. Смею ли я делать это? Ответ очевиден и мне лучше самой на время забыть об этой истории, а может и навсегда. Но не могла я забыть об одной очень важной детали. Смотр невест. Подготовка к этому событию шла полным ходом, распоряжался всем, конечно же советник Синх, а принц Рохан поддерживал его. Каждый день в гареме только и говорите, что о предстоящем выборе жены для Императора. Мне было невыносимо находится со всеми и видеть как дворец превращается в непонятное сборище. Еще немного и жители Сурадж-махала начнут спорить на золотые монеты, кого же одарит своей великой милостью Император. Анджали догадывалась о моём нежелании мириться с происходящим. К слову, принцесса и сама была не в восторге от всего этого, вернее сказать она была категорически против. Но не мнение Анджали, ни уж тем более моего мнения во внимание никто не принимал и тогда мы придумали себе куда более полезное занятие, чем просто сидеть и смотреть как советник возводит для себя незримый трон. Мы стали танцевать. Тогда, в Эдирне, меня обучили искусству индийского танца, но я познала лишь основы, какого же было моё удивление, когда я поняла, что многому еще должна научиться. И под чутким руководством Биллу каждый день по несколько часов я и принцесса постигали сложную науку танца. Анджали для своего удовольствия, а я для удовольствия Правителя Хиндустана. Тему с влюблённостью принцессы я пыталась не затрагивать, хотя, признаться, очень хотелось поговорить с ней об этом, но я держала себя в руках, понимая, что к хорошему это не приведет, а только расстроит сестру Императора. Она тоже молчала о своих чувствах, возможно мысленно ругая себя за свою слишком сильную откровенность со мной. От Хюррем Султан ответа не было до сих пор и вдогонку я отправила еще одно письмо, где рассказала о своей внезапно возникшей проблеме в виде смотра невест, устраемого одним из моих прямых недоброжелателей. Марии о новом письме я не говорила, она и так была занята подозрениями относительно преданности Ванды. Ракеш затих. Я могла бы радоваться, но одно обстоятельство не даёт мне покоя — этот человек напрямую угрожал мне, а значит это временное затишье перед настоящей бурей. И я должна быть готова. — Чётче, госпожа, чётче. Я не слышу ваших браслетов. — Биллу хлопал в ладоши, попадая под особый такт, задаваемый таблой*, под который наши ступни отбивали дробь. — Прекрасный звук гунгуру должен разлететься повсюду, госпожа! Мы находились в саду под навесом из прозрачной светлой ткани, Анджали танцевала в центре, Биллу стоял рядом с другим евнухом, который играл на табле, а я сидела на траве и пила воду. Мой отдых был недолгим, потому что в следующую секунду евнух жестом указал принцессе на кувшин с водой, разрешая передохнуть, а меня пригласил на её место. Ритм барабана стал быстрее и мне пришлось увеличить свой танцевальный темп. — Быстрее, быстрее, — сказал Биллу, подходя ближе, — Ты как сонная муха совсем не слышишь мелодии. Эти слова рассердили меня и я стала еще более выразительно и резко топать ногами, уже почти не чувствуя своих щиколоток из-за тяжести латунных бубенчиков, обволакивающих мои лодыжки. — Вот теперь молодец. — воскликнул евнух и громко хлопнул в ладоши, останавливая и музыку, и меня. Я опустилась на землю возле принцессы, она протянула мне стакан с водой. Когда мы занимались танцами Биллу из слуги превращался в учителя и нам приходилось слушать его во всём. — Танец — это ведь особое искусство, — мечтательно протянул Биллу, поправляя складки своего сари. Я и Анджали переглянулись. Уже не первый раз евнух начинает свой рассказ, который мы слышали уже несколько раз. Но по крайней мере пока он говорит мы можем отдохнуть. — И вот когда танцовщица… — Биллу не успел договорить, потому что к нам подбежала Ванда. — Прошу прощения, но у меня срочное дело. — быстро протараторила девушка и взглянула вначале на меня, затем на Анджали. — Что может быть важнее танца? — усомнился евнух. Рыжеволосая девушка перевела на него свой взор и прищурилась: — Возможно возвращение Его Величества. На каком-то подсознательном уровне, услышав эти слова я быстро поднялась. Принцесса встала следом и весело захлопала в ладоши, слегка подпрыгивая на месте. — Возможно. — спокойно согласился евнух и в следующее мгновение его глаза расширились то ли от испуга, то ли от удивления. - Как? Он уж вернулся? Почему я не знал об этом? Не дожидаясь ответа Биллу помчался во дворец. Признаться и я не сразу поняла, что сказала Ванда. Возвращение Его Величества. Это не произвело на меня сильного впечатления, потребовалось некоторое время, чтобы до меня дошёл смысл этих слов и я наконец смогла понять, что именно кроется за этой фразой. Вернулся Виджай. Анджали весело улыбнулась мне и побежала встречать брата, а я, зная о правилах, снова опустилась на траву. — А ты разве не идёшь? — спросила моя помощница. Я пожала плечами и стала развязывать свои гунгуру. Тогда Ванда присела рядом со мной. — Зачем мне идти? — девушка наконец дождалась от меня ответа. — Императора встретит его семья и приближённые, а я ни то, ни другое. Мне лучше подождать. — Но ты ведь хочешь увидеть его. — Хочу, — подтвердила я и протянула браслеты Ванде, — но мне не следует прыгать выше своей головы. Девушка кивнула, соглашаясь со мной и мы обе направились во дворец, в мои покои. По правилам любого гарема наложница, даже такая ценная как я, не имеет права встречать Правителя. Сначала Виджая встречает семья, в которую я не вхожу, а потом возможно и мне выпадет шанс увидеть его. Я не дошла до своей комнаты, свернула в баню. Занятия танцами всё-таки утомительное дело и я спешила привести себя в порядок. Ванда принесла мне чистый наряд - сари светло желтого цвета, помогла мне одеться, заплела мне косу. Я уже не справлялась со своими волосами, мне было очень неудобно заплетать их, они стали очень длинными и густыми. Примерно через полчаса я поспешно вышла из бани, думая, что торжественная встреча Императора с семьёй окончена и теперь он может позвать меня к себе. Зайдя в покои, я направилась к зеркалу, но на полпути остановилась, увидев Марию, стоящую в центре комнаты и любующуюся драгоценностями, которые были разложены на большом ковре. — Машаа, — протянула я в изумлении, едва взглянув на содержимое. — Неужели все это настоящее? — Да уж, по всей видимости не мираж. — Ванда ближе подошла к коврику, на котором были разложены злата. Маша лишь улыбалась, боясь дотронуться до такой дорогой красоты. Словно на базаре здесь переливались и искрились украшения. Длинные серьги с изумрудами, колье с розовым жемчугом, кольца с прозрачными бриллиантами, браслеты густо усыпанные небесно голубыми топазами, кроваво алыми рубинами, синими сапфирами, мангтики золотые и серебряные и еще много других украшений с яркими камнями. — Что же мне с этим всем делать? — задала я вопрос, всё еще не придя в себя. — Носить, — просто ответила Ванда. — Да, — подтвердила Мария и указала рукой в сторону. — Там еще три сундука с нарядами стоят. Я осторожно подошла к трем большим, если, не сказать огромным сундукам, возвыщающимися в углу моих покоев тремя великанами. Опустившись на пол, я открыла один из них. Первые секунды ощущение было такое, будто из-под раскрытой крышки на меня вылетели бабочки. Внутри были ткани разных расцветок, переливающиеся на свету, от многообразия которых рябило в глазах. Застыв на месте, я не могла оторвать свой взор. А между тем Мария и Ванда уже раскрыла второй и третий сундуки. В одном были сари более сдержанных оттенков, но почти все расшиты золотыми нитями, а в другом, самом дальнем, находились атласные платья и кафтаны, пошитые на турецкий манер. — Привет с османских земель. — заметила Маша. — Тебе понравились подарки? — услышала я за спиной теплый, бархатный голос. Мои помощницы среагировала быстрее меня, пока я быстро поднималась с пола, пытаясь не запутаться в сари, они уже вышли из покоев. — Так тебе нравится? — улыбаясь, Виджай подошел ближе. Я невольно улыбнулась в ответ и когда он протянул ко мне руки, без лишних колебаний приняла его объятия. — Мне очень нравится, — искренне ответила я, — Но зачем мне все это? — Я думал все женщины любят подобные вещи. — с наигранным удивлением произнес Император. — Да, но мне всего хватает. Виджай слегка сдвинул брови: — Сколько у тебя своих вещей? Не зная, что ответить, Мне пришлось смущенно опустить глаза. — Я прекрасно знаю, что тебе всё приносят из гарема. — Так заведено, — я попыталась произнести это уверенно, но голос слегка дрогнул от волнения. — Устои гарема менять я не собираюсь, но твой статус не позволяет тебе... Я прижала ладонь к его губам, заставляя замолчать. Виджай растерянно смотрел на меня. — Ты хочешь, чтобы я сверкала, но я ведь не алмаз и все это мне ни к чему. Я могу носить одежду простых наложниц, ничего со мной не случится. — Нет, — прервал меня Император, — ты не алмаз, ты жемчужина, которую мне посчастливилось найти в бескрайнем океане. Ты моя Нагини, королева, а значит не должна ни в чем нуждаться. Даже если тебе это не нужно, все равно все твои сундуки будут ломиться от избытка шелка и драгоценностей. Я вздохнула, покорно соглашаясь с Императором, его слово - закон. В покои заглянуло солнце и луч осветил лицо Виджая. Я видела его карие глаза, темные и властные, сейчас они были такими теплыми и смотрели на меня так нежно, что я забыла обо всём. Проведя ладонью по его щеке, я почувствовала как сильные руки крепче прижимают меня к себе. Он дотронулся губами до мочки моего уха, что-то нежно прошептал, но я уже не могла разобрать слов, потому что его губы медленно ласкали мою шею. Я запустила руку в волосы Виджая, такие мягкие, такие приятные на ощупь. Он провел пальцами по моей руке, едва скользнув пальцами по сари, но легкая ткань немедля поддались ему и упала с моего плеча. Теплая волна пробежала вдоль тела и я поняла как все же сильно скучала по Правителю Хиндустана. Еще одно нежное, едва уловимое прикосновение губ Императора к моей коже и с губ срывается тихий стон. Боковым зрением я вижу как Повелитель расплывается в довольный улыбке. Он знает, что я хочу его не менее сильно, чем он хочет меня. Да, я снова хочу оказаться в его жарких объятиях, снова хочу чувствовать его горячие поцелуи на своей коже. Хочу извиваться в его руках и задыхаться от криков наслаждения, которое он дарит мне. Не обратив внимания, что мы оказались на полу, Виджай задрал подол моей юбки и рывком придвинул меня к себе. Я обвила его талию ногами и наши бедра прижались друг к другу. Он медленно стягивал с меня чоли, а я почти потеряла голову от прикосновений своего Повелителя. Но внезапно в дверь кто-то осторожно постучал. Сначала я подумала, что мне просто почудилось, но стук послышался опять, уже более настойчиво. Виджай поднял на меня взгляд и мы снова услышали стук в дверь. Теперь уже нельзя было сказать, что нам это показалось, кто-то действительно желал попасть в мои покои. Император поднялся с пола, подав мне руку. Мне было очень любопытно, кто посмел помешать нам, ведь наверняка Мария или Ванда оповестили кого нужно, что со мной сейчас Повелитель. Судя по лицу Виджая, его это тоже вывело из себя. Он накинул мне на плечо упавшее сари и лично, строгим голосом разрешил незваному гостю войти. Я была очень удивлена, увидев на пороге Рохана и Анджали. Сестра Виджая густо покраснела, едва увидев нас и поспешила опустить голову. — Я же говорила, не стоит идти сейчас. — осторожно произнесла она, обращаясь к принцу. Рохана же наш, в особенности мой, вид ничуть не смутил. Я пригладила выбившиеся из косы пряди и натянула сари на второе плечо, взглянув на Виджая. — Что вам нужно? - не скрывая своего раздражения, спросил он. Анджали притихла, глядя из подлобья на старшего брата. — Сначала ты должен был обсудить со мной важные вопросы, брат — заявил Рохан без малейших угрызений совести — и только после идти к своей наложнице. — Ты смеешь учить меня?! — впервые я услышала как Виджай повышает голос и ни на кого-то, а на родного брата. Принц не дрогнул, но стал более вежлив: — Просто есть важная деталь, которую мы должны обсудить как можно скорее. — Все дела могут подождать! — громогласно объявил Император и добавил. — И немедленно выйдите отсюда вон! Принцесса вздрогнула, принц зло посмотрел на меня — А ты, Рохан, — Виджай уловил взгляд брата, обращенный на меня, — Навсегда забудь дорогу в эти покои! Ты не смеешь ступать сюда! Принц помедлил, но затем кивнул: — Как скажешь, брат и прошу прощения. Последнее он сказал, обращаясь ко мне. Затем Рохан быстрым шагом покинул покои. — Простите нас. — жалобным голосом произнесла Анджали и выбежала вслед за братом. — Возможно, Его Высочество хотел поговорить о предстоящем смотре невест, ведь это событие состоится на днях. — произнеся эти слова, я не собиралась жаловаться или высказывать какое-либо мнение по этому поводу, однако реакция Виджая поразила меня. Он устало вздохнул и не смотря на меня, вышел на балкон. Выйдя следом, я встала за его спиной, не зная, что сказать теперь. — Смотр невест - идея советника, он считает, что мне пора обзавестись семьей. Отец в мои годы уже был женат. — Виджай усмехнулся своим мыслям и наконец повернулся ко мне. — Думаю, советник прав. — выдавила я из себя, сжимая в руках ткань сари. Император обнял меня за плечи: — Ты же совсем так не думаешь. Он снисходительно улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Нет, но я должна смириться с этим. — Не думай об этом. — сказал Виджай, проведя рукой по моей голове. — В отличие от отца, моя свадьба - всего лишь формальность. Запомни это. Я крепче прижалась к нему и уткнулась носом в его плечо. Рядом с ним я чувствовала себя как за стеной, которую никто и никогда не сможет разбить. — Прошу прощения, — послышался голос Биллу, — Ваше Величество, ужин подавать сюда? Мы отстранились друг от друга, видимо побыть наедине в этом дворце возможно только ночью. — Нет. — ответил Виджай. — Накройте стол в моих покоях и позовите туда брата и сестру. Евнух кивнул и без лишних слов удалился. — Пойдем. — Император потянул меня за собой. — Куда? — Ты разве не хочешь есть? Вот я очень голоден. Улыбнувшись, я молча пошла следом. Начало семейного ужина, в который я не совсем вписывалась, проходил тихо и весьма спокойно. Виджай не злился на Рохана, а тот вел себя учтиво и ни одним жестом или выражением лица не показал, что не рад видеть меня за общим столом. Анджали же пыталась вести непринужденную беседу, расспрашивая брата о том как живут во дворце Топкапы. — У них ведь действительно не очень красивые платья? — накладывая себе рис, спросила принцесса. — Сестра, я не заходил в гарем, — снисходительно улыбнувшись, сказал Император, — но на Хюррем Султан и Михримах Султан наряды были весьма неплохи. Анджали слегка поморщилась, а я прекратила трапезу, вспомнив о письме дочери Султана. — Все равно им далеко до нашей красоты! — не унималась принцесса. — Куда уж им! — вторил ей Рохан. — Но я слышал, что Михримах действительно очень красива. Это так? Виджай помедлил с ответом, а затем взглянув на Анджали, произнес: — Это правда, но наша сестра всё равно красивее. Принцесса расплылась в довольной улыбке. — Михримах Султан стала совсем взрослой. — произнесла я отстранёно. — Да, — подтвердил Виджай, — настоящая Султанша, дочь своего отца. Я грустно улыбнулась. — Она передала тебе подарок. — сказал Император. — Евнуха из гарема Топкапы. Ты уже видела его? — Я видела. — опередила меня Анджали. — Он не хотел надевать женский наряд и повздорил с Биллу. — Будут они теперь веселить наложниц своими склоками. — вставил Рохан, искренне улыбнувшись. Анджали и Виджай засмеялись. А мне пришлось выдавить из себя улыбку, чтобы не показаться невежливой. Когда все успокоились, принцесса неожиданно, но осторожно произнесла: — Брат, мне кажется, смотр невест не совсем...не совсем правильное решение. — Анджали, прекрати. — строго сказал принц. — Это необходимая мера. Ведь принцесс из других государств наш брат в жены брать не хочет, поэтому придется искать ему невесту среди своих подданных. — Я считаю, что с этим вообще стоит повременить. Необязательно жениться сейчас. — настаивала сестра Императора. — Нашему государству уже нужен наследник. — произнес Рохан, быстро переведя взгляд на Виджая и обратно на Анджали. Повелитель молча наблюдал за спором принца и принцессы, не выражая никаких эмоций, а вот мне было несладко. Каждое слово эхом отдавалось в голове. — Наследника может родить любая наложница. — Анджали уже повысила голос. — Тем более, что у Виджая есть фаворитка, которая может сделать это. Сказав последнее, она махнула рукой в мою сторону. Это было уже слишком. — Мне лучше уйти. — я поспешила встать. Император взял меня за запястье: — Сядь на место. Я покорно опустилась на подушку, видя, что ситуация за столом резко переменилась не в лучшую сторону. — Рохан, — Виджай строго взглянул на брата, затем перевел взгляд на сестру, — Анджали, я просил вас не поднимать этой темы. Как вам не стыдно обсуждать мою жизнь да еще и в таком тоне? Принцесса опустила голову, а у принца слегка покраснели уши. Они выглядели сейчас как малые дети, которых ругали за провинность. — Я не думал, — продолжил Виджай, — что должен отчитываться перед вами. Вас совершенно не касается, кто станет моей женой и кто родит мне наследника. Это буду решать только я. — Прости, брат, но это дело государственной важности. — быстро сказал Рохан, словно боялся вывести из себя Императора. — Нашему народу неинтересно, кто будет матерью моих детей, главное, чтобы был наследник. — Мне хотелось провалиться сквозь землю, я не хотела слышать всего этого. Но вот наконец Виджай произнес. — И закроем эту тему. Я облегченно вздохнула, но как оказалось рано. — Анджали, я принял одно важное решение. — уже более мягко сказал Император и помедлив добавил. — Я и Султан Сулейман заключили выгодный союз. Ты принцесса из династии Бахадур и османский шехзаде, старший сын Султана Мустафа, будете обручены. Ты выйдешь за него замуж и это положит конец всем разногласиям между нашими государствами. Я ахнула и испуганно уставилась на Виджая, не веря, что он сказал это всерьез. Рохан тоже был ошарашен. А сама Анджали сидела словно каменная статуя. Её лицо вмиг перестало выражать какие-либо эмоции. Несколько минут мы сидели молча. Никто не решался что-либо сказать. Молчание нарушила сама принцесса. — Ты снова хочешь выдать меня замуж. — совершенно бесчувственным голосом произнесла Анджали. Император не ответил, лишь отвел взгляд в сторону. — На этот раз ты решил породниться с врагом нашего отца. — продолжила принцесса. — Родную сестру отдаешь этим варварам на растерзание, лишь бы только в вопросах политики все было хорошо! Последние слова слетели с её губ криком, Анджали вскочила из-за стола. — Сестра... — Рохан попытался успокоить её, но принцесса отскочила от него. — Я не выйду замуж за шехзаде. — твердо произнесла сестра Императора, глядя ему прямо в глаза. — Повешусь, сброшусь со скалы, выпью яд, но ни за что, слышишь, ни за что не выйду за него замуж! В её глазах заблестели слезы и она выбежала из покоев. Я немедля побежала за принцессой, но по пути меня остановил слуга. — Простите, госпожа. — услышала я незнакомый голос. Это был евнух из Топкапы, все еще одетый на турецкий манер. — Вы Анастасия? — осторожно, с трудом произнеся моё имя, спросил слуга. Я лишь кивнула. — Мне нужно вам кое-что сказать. — он поманил меня за собой и мы зашли за угол, где никто не мог нас услышать. — Как тебя зовут? — спросила я. — Милек, госпожа. — евнух склонил голову. — У меня приказ, госпожа. — Какой приказ? — я насторожилась, в мыслях перебирая все возможные варианты. Возможно, Хюррем Султан подослала его сюда, чтобы убить меня, а может сам Султан велел евнуху привезти меня обратно в Стамбул. — Меня прислал сюда шехзаде Мустафа. — произнес Милек. — Но он просил сказать всем, что это подарок Михримах Султан, вы тоже, госпожа, так всем говорите. — Мустафа... — я была в полном замешательстве. У меня даже закружилась голова от услышанного. Зачем он пошел на это? Ведь это так рискованно. — Шехзаде приказал передать вам это. — евнух протянул мне письмо с печатью сына османского Султана. — Если захотите написать ответ, то передадите его мне. Милек поклонился и оставил меня. Еще одна тайная переписка? Я не вынесу этого. Однако, сейчас я сжимала в руках письмо от самого Мустафы. Решение нужно принять сейчас: я могу сжечь это письмо, отправить Милек обратно в османскую империю и забыть обо всем, а могу прочесть письмо и тогда ничего хорошего не жди. Но я слишком слаба для того, чтобы уничтожить порвать последнюю нить, связывающую меня с османским шехзаде. До своих покоев я почти бежала, помощниц там не было и я подошла к уже разведенному камину. Мои руки дрожали, когда я вскрывала печать шехзаде, а пальцы не слушались.В первые секунды всё показалось мне сном, вот сейчас проснусь и все исчезнет. Размашистый и строгий почерк Мустафы напомнил мне его взгляд, полный решимости и страсти. Здравствуй, моя синица.

Только сейчас я узнал, где ты, только сейчас понял какой далекой и не преступной ты стала для меня. Мне очень жаль, что так вышло. Если бы я мог повернуть время вспять, я взял бы тебя с собой в санжак, не медлил бы ни секунды. Как же я опечален тем, что не сделал этого тогда. Прости меня, моя синица. Вспоминаю нашу последнюю встречу. Ты была так прекрасна. Твои глаза словно изумруды сияли на солнце, твои локоны так сладко пахли, что кружилась голова. Не стану лгать, я потерял рассудок в тот день, когда впервые увидел тебя в покоях Хюррем Султан. С тех пор я сам не свой. Ем, сплю, занимаюсь государственными делами, а перед глазами вновь и вновь возникает твой образ, снова и снова ты затмеваешь собой мой разум. Ты теперь принадлежишь другому, но знай, знай же, моя милая синица, в твоих нежных руках сердце наследника Османского трона. Я буду бороться за тебя. Только пожелай и я упаду к твоим ногам.

Шехзаде Мустафа.

Еще вчера письмо в моих руках было бы мокрым от слез, но не сегодня. Сейчас я была в замешательстве. Вот он шанс, я так давно мечтала заполучить такую удачу. Шехзаде любит меня и готов бороться за эту любовь, одно моё письмо и он попытается что-то предпринять. Однако, я не была готова к такому повороту. Наверное, за всеми этими страданиями, я и не заметила как привыкла к Виджаю, к Анджали, к этому дворцу. И при мысли о том, что я смогу уехать, в душе моей отчего-то нет радости. Я убрала письмо и направилась к принцессе. Возле её покоев царила суматоха. — Что здесь происходит, Биллу? — обратилась я к евнуху. — О, это просто ужас! — воскликнул слуга. — Госпожа очень зла, она крушит свои покои и никого к себе не пускает! Я решительно подошла к дверям, отодвинув от них двух евнухов. Постучав, я услышала звук бьющейся вазы. Тогда я постучала еще раз, более громко: — Принцесса, это я, Анастасия. В покоях наступила тишина, а через мгновение дверь открылась. — Я пойду одна. — сказала я Биллу и он согласно кивнул. Войдя в покои госпожи, я увидела разбросанные по полу подушки и покрывала, разбитые вазы и перевернутый стол. Сама Анджали была на балконе, я осторожно прошла туда и увидела, что Анджали сидит, оперевшись о перила и тихо плачет. Мне стало очень жаль её. Совершенно несправедливо отдавать её замуж для заключения перемирия, к тому же её сердце занято, а значит дела совсем плохи. Когда я подошла ближе, принцесса взяла меня за руку и заглянула в глаза: — Я и раньше не могла выбирать. Когда меня обещали Аратан Синху из Аджабара, я уговорила себя принять его. Мне пришлось смахнуть слезы со щеки, Анджали крепче сжала мою руку. Но сейчас, — срывающимся голосом продолжила она, — вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека другой религии! Анджали опустила голову и заплакала еще сильнее, я опустилась рядом с ней и обняла за плечи. — Не плачь, — прошептала я, гладя принцессу по голове, — я на твоей стороне, я помогу. Госпожа резко покачала головой: — Никто не переубедит моего брата. Он наверное ненавидит меня... Сестра Императора прижалась ко мне и крепко обняла, Анджали плакала мне в плечо, а я безуспешно пыталась утешить её. Сейчас она не была принцессой, она была обычной девушкой с нелегкой судьбой, почти такая же как я. Ни у меня, наложницы, ни у неё, кровной принцессы, нет выбора и вряд ли когда-нибудь будет. Но нам нужно быть сильными. Я непременно скажу об этом Анджали, но не сейчас. Сейчас пусть побудет слабой, беззащитной девчушкой. Так мы и просидели пол ночи. Принцесса никак не могла успокоиться, всё плакала и плакала и я тоже. Мне было больно за госпожу, в своих мыслях я искала выход и пока не находила его. — Анджали, мы найдем выход. — произнесла я, но ответа не последовало. Принцесса дремала, я помогла ей подняться и довела её до кровати. — Помоги мне. — взмолилась Анджали. Я сжала её ладонь и кивнула: — Обещаю. Принцесса прикрыла глаза и я покинула её. Ужасно, всё это ужасно. Как мне теперь помочь Анджали? Просто поговорить с Императором? Но разве он послушает меня? Да кто я такая, чтобы меня вообще слушали... До своих покоев я дошла с затуманенным рассудком. Как только я вошла в комнату, на меня налетела Ванда. — Анастасия! — воскликнула она. — Боже, что случилось? — я уже приготовилась к ужасным известиям. — Сюда приходил сам Император. — произнесла рыжеволосая помощница и оглянулась на балкон. — Он прошел через ту дверь, что разделяет ваши покои. — И что ты сказала Повелителю? — спросила я, садясь на пуфик напротив зеркала. — А что я могла сказать? — Ванда принялась расчесывать мои волосы, хотя я и не просила об этом. — Сказала, что вас здесь нет и где вы я не знаю. Я уронила голову на руки, тяжело вздохнув: — Пожалуйста, оставь меня одну. Девушка без лишних слов выполнила мою просьбу. Несколько минут я безвольно сидела на месте, закрыв лицо руками. Слёз не было. Был полный хаос в мыслях и сердце. Теперь я просто не имею права сбежать в Османскую империю. У меня есть обязательство, я обещала принцессе помочь и потом этот смотр невест... Моя гордость не позволяет мне бежать с поля боя. Я могу, я имею право бороться за Императора. Если мне угораздит потерять его расположение, то всё напрасно. Все мои старания и усилия покатятся ко всем чертям. Я не могу этого допустить. А Мустафа... А шехзаде будет хранить эту любовь в своем сердце, как и я храню её. Больно, но иначе пока нельзя. Выйдя на балкон, я облокотилась на перила и посмотрела на небо. Была глубокая ночь. Мне сейчас нужно спать, чтобы утром выглядеть свежей и отдохнувшей, ведь я всегда должна выглядеть достойно, но как я могу спать в такое время? Уснуть просто не смогу да и не хочу. Так я и простояла оставшуюся часть ночи на балконе, глядя на спящую столицу. Когда над Хиндустаном медленно стало вставать солнце, я открыла дверь, соединяющую мой балкон с балконом Императора. Оказавшись в покоях Правителя, я помедлила. Может не стоит так врываться к нему? Но разогнав все дурные мысли, я подошла к кровати, на которой спал Виджай. Он и во сне был очень красивым, а его размеренное дыхание успокаивало меня. Я присела на край кровати и аккуратно провела ладонью по щеке Императора, надеясь не разбудить его. Мне не хотелось тревожить Виджая. Я скучала по нему, по его сильным, но в то же время таким нежным объятиям, по его тихому ласковому шепоту, по его властным, но добрым глазам. Образ османского шехзаде медленно исчезал из моей памяти. Возможно и из сердца тоже. Его место занимал Повелитель Хиндустана, я чувствовала это. Чем дольше мы находились вместе, тем больше моя душа, моё тело, мой разум привязывались к нему. Наверное, так и должно быть. Я задумалась и не заметила как Виджай открыл глаза. А встретившись с его взглядом, немедля встала и поклонилась. Мои щеки залила краска, как неловко вышло. — Нагини, что ты здесь делаешь? — он приподнялся на локтях, скользнув по мне взглядом снизу вверх. — Я пришла пожелать Вам доброго утра. — Это было единственное, что пришло мне в голову. Император довольно улыбнулся и поднялся с кровати. Мне пришлось очень постараться, чтобы отвести взгляд от его обнаженного торса. Загорелая кожа, крепкие мышцы - я почувствовала как вдоль моего тела пробегает теплая волна. Виджай надел белую длинную рубаху и принялся застегивать её, поглядывая на меня через зеркало. Стоять просто так я не могла, поэтому подошла к Императору и положила руки ему на плечи, прислонившись щекой к спине. Мне стало так хорошо, я прикрыла глаза, наслаждаясь близостью Виджая. — Где ты была ночью? — спросил Повелитель, поворачиваясь ко мне. Верхние пуговицы на рубашке Императора были не застегнуты и я принялась исправлять это. На его шее по-прежнему висел клык тигра. Сила и власть. Это ему так подходит. — Я была у принцессы. — ответила я и взглянула на Виджая. Он не был недоволен этим обстоятельством, напротив кажется Повелителю нравилось, что мы с принцессой так сдружились. Пока больше ни о чем с Императором говорить я не стала. Не сейчас. — Мне, сказали, ты искал меня, зачем? — я невольно закусила нижнюю губу, застегивая пуговицы мои пальцы касались кожы Виджая. Он перехватил мои руки и нагнулся к моему лицу так близко, что дыхание обожгло кожу: — Я скучал по тебе, думал и ты соскучилась, но видимо... Я не дала ему договорить, накрыв его губы нежным поцелуем. Император был не прав, я тоже скучала по нему, настолько сильно, что быстро стянула с него рубашку, проведя ногтями по его предплечьям. Виджай скинул с меня сари и поцеловал в шею, развязывая завязки на чоли. Я взяла его за руку и повела к кровати. Мы быстро раздевали друг друга, Император не переставал целовать меня. Мне не хотелось медлить, я была полна желания и Виджай тоже желал меня, прямо сейчас. На кровать мы упали уже обнаженными. Мой стон эхом разлетелся по сводам главных покоев, когда Повелитель одним резким движением вошел в меня. С этого момента мой рассудок полностью застелила пелена желания. Это была дикая, почти животная страсть. Я оттолкнула его от себя, заставив перевернуться на спину. Виджай сжимал мои бедра с таким желанием, что я могла кричать от удовольствия только от этих прикосновений. Но были не только страстные касания, были неистовые поцелуи, которыми Император осыпал всё мое тело, был шепот и слова, от которых я сходила с ума. Крик наслаждения сорвался с моих губ, когда мы достигли предела нашей страсти. На мгновение мир будто замер. Я почувствовала как мелкие влажные капли стекают по моему позвоночнику. Моё тело было полностью расслабленно и я без сил опустилась на Виджая, положив голову ему на грудь. Прерывесто дыша, мы никак не могли прийти в себя. Повелитель провел руками вниз по моей спине и бедрам. Я приподнялась и взглянула на него: — Теперь ты знаешь как сильно я тосковала по тебе. Виджай погладил меня по щеке и тихо произнес: — Мне и дня не прожить без тебя, моя Нагини. К твоим ногам весь мир брошу, только бы всегда видеть эти чарующие глаза. — Мне не нужен мир. — я взяла его руку в свою. — Только ты мне нужен. Император поцеловал моё запястье и притянул к себе. Мы крепко обнимали друг друга, прекрасно зная, что в этой жизни, увы, не всё так просто. Наши мечты не всегда сбываются. Но сейчас это было не самое важное. Главное лишь то, что мы вместе. Я буду с Виджаем, радуя его, даря нежность и заботу, а он будет знать, что во дворце его всегда ждет милая сердцу Нагини...