his bitch

— чёрт, — выругивается намджун вслух, в который раз поворачиваясь на другой бок. он всё-таки садится в кровати, а потом машет рукой в воздухе и поднимается, направляясь в соседнюю комнату. не стучит. заходит, тихонько открыв дверь, и садится на край чиминовской кровати, глазами пробегаясь по до боли знакомому силуэту, завёрнутому в одеяло. не сдерживается. ведёт ладонью примерно от середины бедра до талии и останавливается, негромко вздыхая. чимин чувствует. он не спит и очень чётко ощущает чужую ладонь. прикрывает глаза. как же этого не хватало. он медленно поднимается; ким руку одёргивает резко, но чимин успевает её схватить и вернуть на собственную талию. — тебе можно… — хрипло произносит он и смотрит в глаза напротив. их видно чётко благодаря полнолунию за окном. — в любое время можно… намджун смотрит в ответ, дышит сбивчиво и в итоге расслабляется, позволяя себе вновь огладить тонкую талию, но теперь лишь сквозь ткань пижамы. младший прикрывает глаза медленно, наслаждаясь тёплым прикосновением, и всё-таки наклоняется вперёд, коротко касаясь своими губами кимовских. пожалуй, это было финишем. у намджуна будто что-то лопается внутри, и он тянет такого до жути податливого парня на себя, требовательно впиваясь в губы. такие родные губы, что хочется визжать и плакать, забыв о том, что было… чимин перебирается на чужие колени. перебирается осторожно, медленно, будто боясь испугать. кончиками пальцев ведёт по сильной шее и едва слышно стонет в поцелуй. старшему мало. он хочет большего. хочет, но отчего-то не берёт, хотя ему отдадут, он знает… но намджун лишь ближе прижимает к себе, от губ отрываясь и снова смотря в глаза. он чувствует тяжёлое дыхание парня, его сердцебиение, видит часто вздымающуюся грудь и хочет просто умереть от этого. так до боли хорошо, что внизу приятно тянет. ким прикрывает глаза, издавая глухой стон. чимин сжал ладонью его член через штаны, облизал свои пухлые губы и уже опустился на пол… вдруг как-то слишком не вовремя раздался телефонный звонок, и старший открыл глаза, протирая их после сна. — блять, — выругался он, осматривая свою комнату. — сегодня надо встретиться с гуком. зачем-то озвучив всё это вслух, он встал с кровати и, зевая, поплёлся в ванную с целью снять «напряжение» после сладкого сна. хотелось бы досмотреть. подытожил он в голове и щёлкнул дверным замком… *** — доброе утро, — улыбнулся пак и поставил на стол две чашки кофе. — я на тебя тоже сварил. или ты не хочешь? — хочу, это ведь просто кофе, — неосознанно улыбнулся в ответ джун уголками своих губ. — кстати, спасибо за вчерашнее. — не за что, это ведь просто кофе, — хмыкнул младший и сел за стол. — я по тебе скучал… он на секунду опускает глаза в чашку, но потом снова поднимает их на кима. говорит таким тоном, будто и не волнуется вовсе. намджун смотрит по-доброму, но не отвечает, лишь коротко кивает, боясь, что, позволив себе сказать что-то подобное, дальше не остановится. — ко мне сегодня парень придёт, — такая режущая фраза и этот наглый взгляд прямо в душу заставляют чимина сглотнуть. — парень? — практически шепчет он, уже не боясь скрывать волнение. — парень, — лишь подтверждает старший. — а, да… хорошо… — теряется чимин и, немного помедлив, спрашивает «давно вместе?» — даже интересно, к чему вопрос, — понуро хмыкает джун. — боишься, что изменял тебе? — нет… просто поинтересовался, — пак поджимает губы, потому что неожиданно. и новость, и реплика. разве слова чимина походили на недоверие? — три месяца, — заметив чужую реакцию, всё-таки говорит джун. — это была просто шутка. я же прекрасно знаю, что ты мне доверял. и до сих пор… кхм… доверяешь… будто в состоянии аффекта, намджун вновь касается пальцами миновской щеки и резко одёргивает руку. снова «прости» слетает с уст, и он утыкается взглядом в кофе. — так боишься обжечься о моё лицо? — наигранно смеётся младший. — в любом случае мне пора. я сегодня поеду квартиры смотреть, поэтому не буду вам мешать. он попытался максимально искренне улыбнуться и ушёл к себе в спальню. дверь еле слышно ударилась об косяк, а чимин скатился по стене на пол, прикрыв лицо ладонями. слишком больно было понимать, что ты заменим… тем более для любимого человека. я сам всё испортил. повторял он про себя, но успокоиться не получалось… *** — алло, ми? — щебечет пак в трубку, поднимаясь на свой этаж. — ты во сколько сегодня будешь? — привет. слушай, я сегодня, скорее всего, снова у ли соль останусь. ей просто отпуск дали, мы решили провести время вместе. справитесь же без меня? — посмеялась девушка. — конечно, не подерёмся уж точно, хотя вчера он разбил мне нос, — тоже смеётся чимин, добавляя «случайно» во избежание непонимания. — ты только для этого звонил? — нет… — уже менее весело произносит пак. — к нему сегодня парень придёт, а мне… чёрт… мне так плохо из-за этого. и, понимаешь, я же не глупый, я знаю, что так бывает, это нормально, но слышать от него «мой» не в свою сторону так непривычно… — хэй, — пытается как-то подбодрить подруга. — всё будет хорошо, слышишь? я понимаю, тебе тяжело, но давай ты просто улыбнёшься и примешь это? если хочешь, я всё-таки могу приехать. — нет, нет, не стоит, — выдавил из себя полуулыбку чимин. — всё хорошо, я справлюсь. повеселись там. — ладно, тогда пока, если будет время, набирай. — окей, пока… чимин достаёт из кармана ключ и вставляет в замочную скважину, проходя внутрь. надеюсь, я им не сильно помешаю. думает он, снимая обувь, и идёт к своей спальне, дабы не тревожить. но, чёрт, взгляд как-то сам зависает на кимовской руке, что покоится на крепком бедре парня, и сердце уходит куда-то в пятки. — о, чимин, — замечает того джун и, резко убрав руку от чонгука, ставит ноутбук на стол. — нашёл что-то? видно, что ему слишком неловко сейчас. видно, что чонгук слегка не понимает ситуацию, но пак всё равно проходит в гостиную, вставая напротив. — нет, поищу ещё, — произносит, оглядывая чона. — познакомишь нас, может быть? — слегка возмущённо выдаёт тот. — да-да, конечно, — джун выдавил из себя улыбку. — чимин, это чонгук. чонгук, это чимин, он тебя старше, так что сами разбирайтесь, как друг друга называть, а я ещё немного поработаю. хорошо? он всё ещё смотрит чимину в глаза, тот едва заметно кивает, не понимая, и намджун резко поворачивается, ловя сладкое «конечно, любимый». старший чмокает чона в губы и вновь ставит ноутбук на колени. пак буквально задыхается, глядя на всё это, потому спешно ретируется в спальню, закрывая дверь. *** уже около десяти вечера. чимин снова выходит из своего небольшого укрытия, решив сделать себе чай. — о, чимин-хён, — подскакивает со стула чонгук. джуна на кухне нет. — извини за наглость, но, возможно, у тебя есть второе полотенце? я просто хочу сходить в душ, но с собой не взял, а намджун тот ещё растяпа, оставил всё в прошлой квартире. — чимин-хён? — вновь повторяет парень. — мм? — полотенце есть? — а, да, прости, подожди, сейчас принесу, — он уходит ненадолго и возвращается, держа в руках два полотенца. — маленькое для головы, — поясняет, протягивая всё парню. — спасибо большое, хён, — мило улыбнувшись, чон уходит в ванную, а чимин так и остаётся стоять, пялясь на чайник. минут пять спустя он всё-таки его греет, заваривает чай и наливает в стакан, чайная ложка падает на пол. парень, вздохнув, наклоняется вниз и внезапно дёргается, ощущая (не)чужие ладони на собственной заднице. — я закончил работать на сегодня, — вполголоса произносит джун, слегка огладив ладонями ягодицы. чимин подвисает на мгновение, но потом всё же выпрямляется. — твой парень ушёл в ванную, — отчего-то тоже полушёпотом говорит пак. — чёрт, прости, — намджун одёргивает руки, в голове самого себя обвиняя во всём, чём можно. ну как он не заметил разницы? чимин как минимум в росте уступает… — ничего страшного, — младший поворачивается лицом, наблюдая, как джун переступает с ноги на ногу. — всё нормально, слышишь? с кем не бывает? прекрати уже эту казнь у себя в голове… намджун снова виснет, смотря прямо в глаза напротив, потому что парень знает его от головы до пят, и от этого так тепло на душе, что умереть хочется. — я пойду, — всё-таки выдавливает из себя он, ретируясь в ванную к чону. тот даже не замечает, что кто-то зашёл, из-за шума воды, потому тоже дёргается, когда джун укладывает руки на талию. — закончил? — произносит чонгук. — угу, — раздаётся у самого уха. старший едва ощутимо целует в шею, шепчет до жути нежное «я скучал», а затем прижимает к кафельной плитке парня и принимается целовать чужую спину. — я тоже, — отзывается тот и немного поворачивается, чтобы поймать чужие губы и утянуть в поцелуй. — я очень рад, что ты позвал к себе. чонгук прижимается к груди старшего, прогибаясь в спине, и наслаждается горячими руками, гуляющими по телу. снова поцелуи на шее. снова тяжёлое дыхание… будто одно на двоих. и прикрывающиеся от ласк глаза. чона ведёт от такого нежного старшего. ведёт, потому он глухо стонет, когда джун касается колечка мышц пальцем, и ещё сильнее выгибается, вновь поцеловав парня в губы. язык гуляет в чужом рту, очерчивает контур губ. и обоим очень хорошо сейчас. да только чонгук умирает по киму, а ким в голове рисует совсем другого человека рядом. намджун дотягивается до смазки, что принёс с собой, и выдавливает на пальцы, начиная медленно растягивать парня. он оглаживает чужой пресс рукой, не переставая целовать шею, лопатки, плечи. едва слышные стоны разрезают воздух, а тёплая вода лишь усиливает все ощущения. намджун рисует фигуру чимина. снова вспоминает все его привычки, недостатки, достоинства. вспоминает всё. и от этого так больно и страшно. он не хочет ничего рушить. он не хочет никому делать больно, но когда чимин так близко, любить кого-то другого у него просто не получается. когда чимин так близко, буквально в соседней комнате, не получается его ненавидеть, не получается злиться, не любить. когда чимин так близко, появляется дурацкое желание сливаться воедино и засыпать на одной кровати, да только у него есть чонгук. у намджуна есть чонгук. и он им бесконечно дорожит, как чем-то очень светлым, мягким, тёплым. только по-другому тёплым… он входит в парня плавно, начиная медленно двигаться, позволяя привыкнуть. намджун придерживает за низ живота, выцеловывает скулы, порой ловя чужие стоны собственными губами. он дышит рвано, прерывисто, всё реще входя в чонгука. оставляет алеть засосы на шее. заставляет стонать всё чаще. он ведёт ладонью по чужому торсу и накрывает чужой член, водя вверх-вниз, даёт парню кончить, сорвав с его уст собственное имя. сам ещё пару раз толкается и кончает в него, легонько прикусывая загривок. — такой красивый, — шепчет намджун на ухо и целует в щёку. — пойдём спать? — пойдём? — шепчет в ответ младший и жмётся ближе.