his bitch

— хён, свали с балкона, там холодно, — бурчит чимин, наблюдая за тем, как старший закуривает сигарету. — а где мне курить тогда? — кури на кухне. всё теплее, чем там. — чонгук не любит, когда я курю на кухне, — на автомате выдаёт ким и мысленно хлопает себя по лбу. у чимина взгляд меняется моментально, но он лишь кашляет немного, стараясь не расклеиться. не его. снова повторяет он для себя. — чонгука здесь нет, — выдаёт он по итогу. — свали с балкона, говорю, заболеешь. намджун лежит на кровати, смотря на градусник с отметкой 38.7, но улыбается, как дурак, вспоминая милую заботу пака. телефонный звонок внезапно прерывает его мысли, и он смотрит на экран, на улыбающегося с него чонгука, проматывает в голове «так нельзя» и отвечает на звонок. — алло, да, куки? — хён, ты померил температуру? — да, померил, 38.7 — ну что такое, хён, как ты мог заболеть? — наигранно возмущается чон, переживая за старшего с того конца телефонной линии. — я приеду и привезу лекарства. хорошо? — может, не стоит? я просто собирался на работу… — какая работа? сиди дома. — а работать будет кто? — хён, ты совсем себя не жалеешь, так нельзя. я всё равно приеду, ясно? — гук бурчит ещё что-то после, но намджун не слушает, пялясь на чимина, что недавно выплыл из-за дверного косяка. раздаются короткие гудки, и ким кладёт телефон на тумбу. — во-первых, звони начальству и бери больничный, во-вторых, я принёс тебе чай, а в-третьих, — подвисает младший, передавая чашку в чужие ладони. задерживается, ловя чужое тепло, и в глаза смотрит слишком пристально. намджуну льстит, но смущение парня льстит куда уж больше… — в-третьих? — как бы напоминает он, наблюдая за тем, как чимин слегка краснеет. — в-третьих, не кури на балконе больше или хотя бы одевайся, — произносит намного тише. — чимин, ты же знаешь, что я не могу не пойти на работу. — всё ты можешь, ясно? — бросает тот. — я тебя не выпущу никуда из квартиры. тем более скоро твой ненаглядный приедет. чимин улыбается несильно и уходит из комнаты, закрываясь у себя и садясь за стол. — минни, ты хотел о чём-то поговорить? — намджун берёт небольшие ладони в свои, садясь у ног парня на корточки, и целует каждую, пока чимин собирается с мыслями. — не надо, хён. я этого не достоин, — выдаёт он по итогу, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. — стой, ничего не говори, дай просто всё сказать. ты меня, скорее всего, после возненавидишь, но я не могу иначе. ты должен знать… намджун, я тебе изменил. я был очень пьян, пусть это и не оправдание, но мне правда жаль, я не хотел предавать тебя. я тебя очень люблю и не знаю, почему всё именно так. чёрт, правда, не знаю. я так боялся всё испортить, что в итоге это и сделал. прости… боже мой, прости меня, пожалуйста… у него слёзы стекают по щекам, и говорить связно просто не получается. на джуна не смотрит, даже взгляд поднять не смеет. а тот встаёт, смотря на парня, и садится напротив него в кресло, разрывая какой-либо контакт. — ты же понимаешь, что это конец? — слишком холодно выдаёт тот. — я не смогу простить. как бы ни любил, не смогу. ты упал в моих глазах. намджун ранить не хочет, но хочет одновременно, потому произносит только это. чимин едва заметно качает головой в знак согласия, но в голове лишь один вопрос. зачем я тогда это сделал? сейчас он мучает не меньше, заставляя скатываться по стене, плакать в свою же ладонь и изнутри грызть себя за произошедшее. да и кто ещё может быть виноват? *** чонгук уходит от джуна ближе к ночи, потому что у него экзамены в универе и работы море, потому что, как бы кима он ни любил, спать ему нравится в своей кровати. чонгук заботливый на самом деле, очень внимательный и примчит хоть на край света, только позови, да вот намджуну не это нужно. точнее, возможно, и это. да только не от чона… *** пак заходит в чужую комнату минут через тридцать с чаем и парой таблеток от насморка и боли в горле. окидывает спящего парня с ног до головы взглядом и, укрыв его немного сильнее, садится на край кровати. — прости меня, я сделал тогда тебе очень больно, — шепчет едва слышно парень, кончиками пальцев касаясь чужой скулы. — я всё ещё люблю тебя, джун. очень сильно. ким по иронии судьбы слышит этот едва различимый шёпот, открывает глаза, но делает вид, что проснулся от чужих прикосновений. — э, я тут чай принёс, в общем, — произносит чимин, одёргивая руку. — и таблетки выпить не забудь. он поднимается с кровати, собираясь уходить, но намджун хватает за запястье и тянет обратно. — сядь, — говорит он. чимин сглатывает. сглатывает потому, что такой намджун его дикая слабость. потому намджун его слабость в принципе… — просто посиди со мной, пожалуйста, — тут же меняется в голосе парень, почему-то думая о том, что на работу не ушёл из-за чимина. чонгук бы не настоял. вернее, ким бы не послушал… — как скажешь, — отвечает парень, усаживаясь удобнее. — расскажи что-нибудь… — ну, я, вроде как, нашёл квартиру. ну типа я ещё не смотрел её, но фото многообещающие, — начинает говорить пак. — а ещё на неделе я собираюсь съездить к родителям. мама звала, говорит, хочет увидеться… — хочешь со мной? намджун тушуется. — я? — ладно, забей. — да что мне там делать? — я просто спросил, хочешь ты или нет, ни слова больше не произнёс. можешь просто отказаться, не настаиваю. — да уж нет, мечтай. поеду. чимин снова тупит взгляд в пол. неловко. неловко, но дико приятно… — она не знает, что мы расстались, — неуверенно шепчет пак. — почему? — я не хотел сделать больно и ей, боялся… — ладно, не переживай. всё хорошо будет, — отчего-то улыбается ким. — не первый же раз. джун касается чужой ладони пальцами и слегка поглаживает, смотря на парня. чимин улыбается в ответ, но поднимается с кровати, всё-таки решая уйти. — отдыхай, — говорит он напоследок и, выключив свет, уходит. — я тебя тоже очень люблю, — шепчет ким и пишет чонгуку пожелание спокойной ночи…