his bitch

он согласился. пульсирует в голове чимина наутро. он улыбается в зеркало, когда встаёт, а затем проходит в ванную. всё по стандарту, ведь работу никто не отменял. *** — о, ты уже проснулся, хён, — тянет пак, заходя на кухню. — как себя чувствуешь? — просто отвратительно, — цедит тот, смотря на градусник. — 39,6. и что мне с этим делать? чимин подвисает. много. слишком много. и это не может не пугать. намджун всегда легко переносил простуду. и такая температура это слишком для него. пак знал. — чонгук приедет? — спрашивает он как-то осторожно и зачем-то всё-таки прикладывает ладонь к чужому лбу. — голова болит? — нет, — ким смотрит на руку младшего, а затем вновь на градусник. — не приедет. а голова болит, но таблеток я не нашёл. закончились. — печально, — выдаёт чимин. — ты ложись иди, а я схожу в аптеку тогда. — не стоит, собирайся на работу. я разберусь. — ещё чего. разберётся он. бросает пак, уходя из кухни, потому что знает, что джун разберётся. да только не может он его оставить. звонит из коридора начальству, выслушивая шквал недовольств по поводу того, что у них все сроки горят. да только что он сделает? намджуну плохо, и оставить его одного — худший вариант... *** — выпей вот это, — тянет пак таблетку и воду, присаживаясь на край кровати. — сильно плохо? — нет, просто жарко и болит будто всё тело, — старший ставит пустой стакан на тумбу и вновь ложится. — спасибо. — почему чонгук не приехал? — у него учёба, я не хочу его отвлекать, — пожимает тот плечами. — тебя я, кстати, тоже отвлекать не хочу. лучше бы на работу поехал. что я, один не справлюсь? — ты, когда болеешь, таким ворчливым становишься, серьёзно. не мог же я тебя одного оставить с такой температурой. грохнешься в обморок, а я потом виноват буду, — улыбнулся пак. — не будешь, — чужая ладонь обжигает прикосновением, и чимин опускает взгляд на джуновские пальцы, что гладят его по руке. – я на самом деле рад, что ты не ушёл... с тобой уютно. и всегда было уютно. — а-ха... не люблю, когда ты так говоришь. ты прекрасно знаешь, что уют — это слишком для меня. предпочту быть сукой, — смеётся чимин. — со мной ты таким никогда не был, и ты это прекрасно понимаешь. вначале ещё были какие-то тщетные попытки, но вся твоя строптивость быстро сошла на нет. — просто это ты. у меня иначе не получалось. чонгук такой же? — слегка помедлив, задаёт вопрос младший. и кажется, что так неуместно, но почему-то интересно. джуновская ладонь всё ещё касается миновских пальцев. — нет, совсем другой. очень послушный, добрый, милый. но уют немного не про него. он его просто не любит создавать. и ещё не любит, когда я у него ночую. но ко мне ходит. засранец. — ахах... он твой типаж, — улыбается чимин. — с чего ты взял? — просто знаю, какие мужчины тебя цепляют. вот и всё. он к ним относится. требует твоих заботы и внимания, но строит из себя самодостаточного и взрослого. хотя это совсем не так. он нуждается в твоей поддержке и словах одобрения, но навряд ли придёт за ними самостоятельно. да и на лицо симпатичный. даже красивый, наверное. ты такое любишь. до меня с такими только и встречался. — возможно, ты и прав, минни, — снова улыбнулся джун, нарочно произнеся милое обращение. чимин сглотнул. возможно, потому что так скучает по этому «минни». возможно, потому что намджун рядом. ну или оттого, что старший всё ещё прикасался к его руке. в любом случае это волновало. и намджун такой волновал. и разговор. и касание. его взгляд чётко в глаза. полуулыбка. ямочки на щеках... вообще всё в этот момент волновало. — звонила мама, предложила приехать к ней через пару дней. ты точно хочешь? — а ты? — что я? — хочешь, чтобы я поехал? чимин будто перестаёт дышать. к такому вопросу он готов не был. но почему бы не сказать правду? — хочу. — тогда я поеду. — а чонгук? он против не будет? — не будет... — бросает ким. навряд ли его вообще кто-то спросит... *** — да, хён, привет, — произносит чонгук в трубку. — привет, как ты? — спрашивает джун. слегка улыбается. — всё хорошо, решили сходить в бар, немного развеяться, — младший тоже улыбается и машет друзьям рукой, мол, «сейчас подойду». — много вас там? — да нет, трое. — тэхён тоже там? — да, — уже тише и менее задорно произносит чон. — но, хён, ты же знаешь, мы просто друзья. правда. — ладно. повеселись там, — джун скидывает вызов и прикрывает глаза, откидывая телефон в сторону. не то чтобы он не доверяет. вовсе нет. просто тэхён трётся постоянно рядом с какими-то далеко не дружескими замашками. и это немного напрягает. — да блять, — выкрикивает старший, бросая подушку куда-то в сторону. — эй, — возмущённый голос чимина, и джун открывает глаза. — что кидаешься? — прости. — всё хорошо? как чувствуешь себя? — пак присаживается рядом, укладывая подушку на место. — стало полегче. спасибо. — ты чего злой? случилось что-то? — нет, — цедит намджун и сам не понимает, почему выплёскивает всё это на младшего. тот ведь даже не виноват. — кому ты гонишь, — улыбается чимин. — чонгук? вопрос звучит коротко, но всё просто и так понятно. пак изучил уже практически всё в этом парне. — да просто бесит, — ким успокаивается, смотря в глаза напротив, выдыхает. — пошёл в бар с друзьями. и один его этот «друг» меня дофига смущает. клеится к нему вечно, а гук делает вид, что ничего не замечает. — ну, может, он и правда не замечает? — ну конечно. там попробуй не заметь. — да ладно тебе, джун... хён, — поправляет себя чимин. — даже если и клеится, чонгуку явно всё равно. не переживай. он вновь улыбнулся и похлопал старшего по плечу. — ты бы лучше о здоровье своём так заботился. намджун улыбнулся в ответ. сам не понял зачем. просто слова чимина всегда успокаивали и придавали какой-то странной уверенности. просто он ему верил. всегда и безоговорочно. в принципе, об это и обжёгся... — о моём здоровье раньше заботился ты, — смешок слетает с чужих уст, и чимин вновь бегает глазами по лицу напротив. — я сделаю вид, что не услышал, — немного помедлив, отвечает младший и поворачивается в сторону двери, когда слышит звон ключей. — сон ми? пак встаёт с чужой кровати, выходя в коридор, и прикрывает дверь. «зря», — шепчет ким, запоздало отвечая на «глуховатость» чимина, и тоже встаёт, направляясь на кухню. замирает у дверного косяка. — чимин, ты не боишься, что тебя уволят? — вздыхает девушка. — боюсь. — тогда зачем остался сегодня? ты же знаешь, что начальство к тебе и так не очень относится, тем более вы со сдачей проекта уже ни в какие рамки не укладываетесь. — да знаю я. ми, давай без нотаций, пожалуйста? я и так этими мыслями с ума себя свожу. — я просто не понимаю. тебе оно надо? — что именно? — прыгать вокруг него целыми днями? чимин, очнись, он в отношениях. тебе неужели нужны все эти проблемы? — да пойми же ты, никто вокруг него не прыгал. у него просто была температура высокая. я остался. и пусть я хоть восемьсот раз его люблю, я не полезу в их отношения. да, я сука по жизни, но я не хочу ничего портить. у него есть чонгук, и у них всё хорошо. я это понимаю. и ломать их отношения не было в моих планах. это просто дружеская забота. всё. так ясно? — сказав это, пак резко выдохнул и глотнул воды из рядом стоящего стакана. — прости. я не хотел кричать. — всё хорошо, — хлопает девушка того по плечу. — но насчёт работы всё-таки задумайся. чимин в ответ кивает и ставит чайник, садясь на небольшой диванчик у стола. намджун за дверью еле слышно вздыхает, так и не решаясь войти, уходит к себе. ложится на кровать и прикрывает глаза. воспоминания не дают покоя. и он до конца не понимает, почему думает не о чонгуке, с которым рядом сейчас тэхён вертится, а о чимине. о том, что он на работу не ушёл. о том, что смотрит до сих пор так преданно и краснеет от одного прикосновения. о его улыбке, глазах, голосе. о том, что, как бы больно ему не было тогда, он всё равно сто раз уже чимина простил. и рядом хочет видеть именно его... о том, что секс с чонгуком давно превратился в одно сплошное воображение и «рисование» пака рядом. он вспоминает его тело. он вспоминает его всего, и это действительно раздражает. потому что он отдал бы многое, чтобы любить чона так же... да только не получится. ким переворачивается на другой бок и всё-таки засыпает. чимин в соседней комнате по стене скатывается, прикрывая лицо руками и стараясь сдержать себя. как же всё раздражает. они так близко, и паку тяжело.