Steady, As She Goes

Череда запинающихся шагов медленно затихла, тяжелое дыхание эхом разносилось по холодному ночному воздуху, и каждый выдох выходил со свистом. Ноги подкашивались, но Зоро из последних сил стоял прямо, правой рукой закрывая особенно серьезное повреждение на левой. Он пристально смотрел на своего противника, хотя один глаз у него уже заплыл из-за ожесточенного боя, и он ничего им не видел. Зоро и так стоял на нетвердых ногах, а из-за волн, покачивающих маленькое морское судно, он шатался из стороны в сторону еще больше, но взгляда от приближающегося мужчины не отводил. Хотя тот и держал клинок наготове, его пистолет все еще покоился в кобуре, ведь пока что он лишь развлекался с Зоро. Да и, по правде говоря, весь этот вечер для него был одной большой игрой. — Я удивлен, что ты еще стоишь, — лениво протянул оперативник с легким кивком и, перехватив рукоять поудобнее, шагнул ближе к Зоро. — Как тебя зовут? — Ророноа, — с гордостью проскрежетал тот. В предобморочном состоянии он ощущал слабый вкус меди во рту — похоже, та неприятная колотая рана, полученная им в схватке под палубой, все же возымела серьезные последствия. Превозмогая слабость, замаравшую взор, Зоро слегка выпрямился, пересекаясь взглядом с мужчиной. — Ты же просто мальчишка… — заметил он с удивленным видом. Похоже, это замечание немного огорчило его, но он продолжил: — Еще совсем зеленый, да? Зоро ничего не ответил. Все еще сжимая поврежденную часть тела, он уверенно сверлил мужчину взглядом, внимательно наблюдая за каждым его движением, и старался предупредить возможное нападение со стороны противника. Его глаза, повидавшие явно больше, чем Зоро, следили за раненым намного дольше, чем могло показаться, прежде чем мужчина вынес для себя какое-то решение. Опустив руки и клинок, он пробормотал: — Я оставлю тебя в живых. — Благодарностей не будет, — нахально хмыкнул Зоро, упрямо задрав подбородок. Он отпустил поврежденную руку, и теперь смог расправить плечи. Он бы ни за что не повернулся спиной к человеку, который так быстро менял свои решения и мог с легкостью добить его; да еще и выставить трусом за побег. Выпятив грудь, он выдал: — Шрамы на спине позорны. Мужчина удивленно расширил глаза, похоже, реакция Зоро застала его врасплох, но все же он язвительно усмехнулся: — Хорошо сказано. И не колеблясь больше ни секунды, мужчина рванул вперед и сделал одно дугообразное движение клинком, рассекая грудь Зоро всего одним чистым выпадом. Боль появилась не сразу, острый метал беспощадно врезался в его кожу, мускулы и даже поразил кость. Кровь тут же хлынула из раны, пересекающей торс, а удар заставил его отшатнуться назад на низкий леер палубы. Зоро почувствовал, как падает прямо в морскую пену, лишь когда его спина коснулась поверхности, но вместо воды под ним оказался жесткий матрас. Его глаза распахнулись, руки скомкали рубашку на груди, а мучительный вздох вырвался из его горла резким, полным боли криком. С исходящим судорогой телом он свернулся калачиком, а воспоминание о получении этого шрама обжигающим бичом хлестануло по нему как ментально, так и физически, каждая маленькая деталь заставляла новый приступ боли вонзаться в него словно копье. Вывалившись из постели, он приземлился на руки и колени, пытаясь взять себя в руки, отчаянно хватая ртом воздух и загоняя его в свои неповрежденные легкие. Воспоминание о том, как его почти что выпотрошили, было настолько живо в памяти, что он не мог успокоиться и втолковать самому себе, что боль была не настоящей. Несколько минут он панически дышал, но в конце концов взял все под контроль. Он перевернулся на спину, чувствуя, как в нее упирается край матраса. Руками он все еще шокировано сжимал себя — болезненные воспоминания только начали отступать. Он был не в состоянии понять, как боль, прошедшая уже много лет назад, могла ощущаться так живо. Поднявшись на ноги, он побрел в ванную этого маленького отеля и набрал пригоршню холодной воды, ополаскивая лицо несколько раз, чтобы прийти в себя. Вытерев лицо полотенцем, он опустил его, замечая свое отражение и большой шрам на груди. Старая, давным-давно зажившая отметина из тех времен, когда он был упрямым невежественным юнцом. Почти с ненавистью отбросив полотенце в сторону, он направился через весь свой небольшой номер к балкону и, выйдя в холодный вечерний воздух, прильнул к перилам. Опустив на них руки, он позволил своей голове поникнуть, а плечам — напряженно подняться. Он наконец начал осознавать, какие симптомы донимали его вот уже несколько месяцев. От еле сдерживаемого гнева побелели костяшки, ведь Зоро окончательно убедился, что происходящее с ним — реально. ~X~ И вновь следующие несколько недель Зоро провел в том же рутинном ключе. Он привыкал к жизни в гипсе, однако, постоянно обнаруживал себя втянутым в злоключения обаятельного блондина и его шайки парамедиков. Выходные обычно проходили за боулингом, и время от времени по вечерам они собирались у кого-то дома, чтобы посмотреть спортивные телепрограммы. Один из вечеров, например, они провели у Усоппа, смотря футбольный матч, и Зоро еще не видел, чтобы троица его мальчишек так смирно сидела всю игру. Его плечо продолжало заживать, и утренний бег снова вошел в его моцион, но не прошло и недели, как блондин оккупировал и это его время. Тот настоял на совместных пробежках, которые обычно приводили к гонке, после которой они оба валялись на траве без сил. Однажды Санджи не посчастливилось упасть в озеро и подвергнуться атаке утки; эта сцена была, пожалуй, одной из самых смешных в жизни Зоро. Дни становились дольше, воздух прогревался все сильнее с каждым днем. Городок пропитался сонливостью, и дни обычно коротались в парке или у озера. Весна подошла к концу, и в начале лета он вновь был в кабинете своего психотерапевта, готовый пройти через ежемесячный допрос. Для него это был один из самых унылых дней месяца. Он сидел в дорогом кресле, которое стояло здесь, чтобы он мог чувствовать себя расслабленно, но вместо этого оно лишь нервировало его. — У вас, кажется, выдался тот еще месяц, — искренне заметила Робин, не отводя глаз от его гипса. Зоро сидел напротив нее, вслушиваясь в летний дождь, барабанящий по окну снаружи. Плечо замечательно зажило, но вот рука все еще нуждалась в нескольких неделях лечения; скоро ему надо было менять гипс. — Не хотите рассказать о нем? Какое-то время Зоро молчал, но в этот раз не от нежелания говорить: он правда не знал, с чего начать. За такой короткий промежуток времени произошло столько событий, что впервые за все свои сеансы с психотерапевтом он на самом деле не мог определиться, о чем ей рассказать в первую очередь. В конце концов он решил начать с самого начала, ведь именно его травма интересовала ее, без сомнения, больше всего. — Меня сбила машина, — наконец прямолинейно выдал Зоро. — Звучит болезненно, — лишь заметила Робин, хотя и без какого-либо удивления в голосе. Эта женщина либо ожидала от него подобной выходки, либо уже слышала об аварии — городок-то маленький, да еще и люди в нем болтливые. Зоро искренне надеялся на последнее. — Не особо. — Что-нибудь произошло? — обеспокоенно спросила Робин. — Новые воспоминания? — Был момент — просто проблеск, — но я быстро взял все под контроль, — кратко пояснил Зоро, думая о тех воспоминаниях, которые начали обуревать его, но тут же отбросил их в сторону. Последнее, чего он хотел, — это чтобы они сейчас вновь начали досаждать ему; только не сейчас: остаток месяца ведь прошел без единого происшествия. — Учитывая ситуацию, это очень похвально, — одобрительно сказала Робин. — Тогда это было не так важно, — поспорил Зоро. Хоть та ситуация и была шокирующей, испуг за ребенка был сильнее, и это позволило ему мыслить трезво и здраво оценить обстановку. Это потребовало некоторых усилий, но, похоже, его сеансы с Робин, по крайней мере, в какой-то степени приносили свои плоды. Сеансы, во время которых он учился концентрации, оказались как нельзя кстати. — Что-нибудь еще? — в конце концов тактично подначила его Робин. — Кажется, будто у вас еще есть, что сказать… Зоро пришлось сдержать свою кривую усмешку; ее проницательность не переставала его поражать, но он уже давно научился не удивляться ей. Она была права, ему хотелось рассказать ей о большем, но просто начать повествование казалось ему невозможным. Наконец его лицо расплылось в улыбке по совершенно другой причине, когда он вспомнил о катализаторе всех этих событий. — Помните, я тогда упомянул этого мужчину? — медленно начал Зоро и, дождавшись ее утвердительного кивка, продолжил: — Он был парамедиком на месте аварии. — Интересное совпадение, — отстраненно заметила она. — Это важно? — Ну… — Зоро замолчал, ощущая опасность в скрытом смысле ее вопроса. Но он был не в силах отрицать, что этот вопрос был чертовски точным. Наконец он кивнул и признался ей: — Да. — Почему бы вам не рассказать мне об этом? — слегка подтолкнула его Робин, впрочем, оставляя Зоро возможность отказаться. Однако он не чувствовал свое обычное нежелание делиться с ней чем-то, и вместо этого хотел поведать ей обо всем. О всем том будничном, обычном общении, которое было у него в этом месяце, и о тех простых — но, тем не менее, удивительных, — прекрасно приспособленных к жизни людях, с которыми познакомился. Так он и сделал. Зоро поведал ей обо всем, что произошло за прошедший месяц: от аварии до того вечера, который он провел с Санджи и его коллегами, и всего, что было после. Он вспомнил о выходных, проведенных в боулинге вместе с ними, и парочке вечеров, когда компания заваливалась к Санджи домой, чтобы посмотреть игру или две, и Зоро шел с ними, несмотря на свое полное равнодушие к спорту. И о том, как узнал о каждом из этой компании намного больше, чем мог бы ожидать. Он рассказал ей о, возможно, слишком восторженном парне по имени Луффи, который почти все свое свободное время проводил в боксерском клубе в центре города. О том, как простой вопрос о его прозвище привел к длительной дискуссии о пиратах, на которых тот буквально помешался (этот разговор закончился тем, что Луффи продемонстрировал Зоро несколько весьма богатых деталями татуировок с различными сценами из пиратских историй). Зоро даже признался ей, что тут же проникся симпатией к особенно живописному кораблю с головой льва на носу, который был вытатуирован на плече у парня. Он упомянул Усоппа — другого парамедика, который прибыл на место происшествия вместе с Санджи, — и о том, что тот ненавидел ездить с Луффи или Фрэнки, потому что они носились с бешеной скоростью. О том, какой мастак тот был в боулинге и дартсе, и о том разе, когда они были у него дома, чтобы посмотреть игру, и он раскрасил всю грудь в яркие цвета в знак поддержки своей команды. Затем Зоро рассказал о семье Усоппа и трех его сыновьях, счастливо показывая на рисунок, который они добавили на его разрисованный гипс. Затем была очередь Чоппера, который был врачом скорой помощи, но по большей части работал по вызову, в отличие от всех остальных: они покрывали смены. Когда Зоро узнал, что молодой человек на самом деле был дипломированным врачом, он был удивлен, но даже короткая беседа с ним заставила Зоро осознать, насколько смышленым был этот паренек. Также не заняло много времени понять, что в принятии комплиментов Чоппер был хуже Зоро. Он рассказал о Фрэнки, который работал в национальном здравоохранении и в больнице отвечал за обеспечение всех машин скорой помощи, но по совместительству был водителем и мог выезжать на частые вызовы. Зоро рассказал Робин о том, как в ходе одной из игр он узнал, что семья Фрэнки владела главной автомастерской в городе и свое свободное от работы время Фрэнки проводил в одном из незанятых гаражей, восстанавливая какой-то ретро автомобиль для своего брата. Ему недолго пришлось третировать Зоро, чтобы тот наконец согласился как-нибудь привезти свой пикап на осмотр. Затем рассказ перешел к Бруку, который последние пятьдесят лет проработал в больнице и в течение этого времени успел потрудиться в каждом из ее отделений. Только недавно он решил наняться фельдшером в реанимационную и теперь проводил большую часть дня, принимая пациентов в порядке живой очереди и помогая Чопперу. Также выяснилось, что он был тем самым мистером Бруком, который жил в нескольких кварталах от Зоро и давал уроки скрипки множеству местных детей. И, конечно, речь зашла о Санджи — жизнерадостном и дерзком парамедике с пылким нравом и пламенной душой. Его сквернословие было не в состоянии затмить ту искреннюю доброту, которую он проявлял к каждому встречному, и его заботу и преданность друзьям, которые он пытался скрыть под своими громкими жалобами на них же. Блондин проводил все свое свободное время за готовкой для этой компании или на рыбалке на озере летом. К тому времени, когда Зоро закончил свой рассказ, Робин с комфортом откинулась в своем кресле, отложив блокнот на стоящий рядом стол. Она небрежно сложила ладони на коленях, мягко улыбаясь ему. Между ними повисло короткое молчание: Зоро уже не знал, что добавить. — Я горжусь вами, — нарушила тишину Робин. Зоро недоверчиво нахмурился и, подняв бровь, сконфуженно хмыкнул: — Хм? — Вы впервые добровольно вели монолог в течение всего сеанса, — заметила она, и Зоро перевел взгляд на часы, с легким удивлением осознавая, что их время истекло. Этот прием у психотерапевта был, наверное, наименее мучительным из всех, и Зоро даже потерял счет времени. — Вы никогда мне так не открывались. Неспособный что-то ответить, Зоро просто смущенно кивнул. Он всегда слегка раздражался, когда она хвалила его, потому что для него это звучало так, будто она хвалила ребенка. — Вы стали менее замкнутым, и в ваших словах появился оптимизм… — задумчиво сказала Робин. — Эти люди явно хорошо на вас влияют. Зоро скованно пожал плечами, а затем выдал: — Меня принудили, даже не спрашивая. Робин тихо рассмеялась в ответ на его ворчание, а затем заметила: — Я бы познакомилась с этим Санджи и поблагодарила его за то, что он терпит вас и рушит стены вашего упрямства. — Он настойчивый, — откликнулся Зоро. — О, наверняка, — с усмешкой парировала Робин. — Вы запланировали что-нибудь еще на эту неделю? — Собственно, — ответил Зоро с удивлением в голосе из-за этого признания: он все еще был слегка в шоке от того, на что согласился, — да. — Расскажите же. — Ну… — Зоро на секунду остановился, наклонив голову в сторону, и небрежно сказал: — Я пригласил всех к себе смотреть футбол сегодня вечером. — Правда?! — серьезно произнесла Робин. Ее брови взлетели, выдавая ее интерес, и впервые Зоро различил настоящее удивление в ее голосе. — Не мое решение, — предложил Зоро в качестве объяснения. Изначально, это Санджи бесцеремонно сокрушался над тем, что его квартира была недостаточно большой для всей компании, да и к тому же в ней невозможно было приготовить настоящее барбекю. Даже толком не подумав, Зоро предложил блондину использовать свой дом и свой гриль, и сейчас он чувствовал ответственность за, по меньшей мере, дюжину человек, которые собирались нарушить покой его дома этим вечером. — Похоже, это вас не сильно огорчает, — хитро прокомментировала Робин, а затем посмотрела на свои наручные часы и вежливо дала ему предлог уйти. — Полагаю, в этом случае вам нужно направляться домой. — Ага, — кивнул Зоро, уже поднимаясь с кресла. С облегчением он осознал, что уходит без ощущения того, что он удирает от нее. Направляясь к двери, он почувствовал, что формировавшийся неделями груз наконец спал с его плеч, а в груди был странный прилив гордости: он наконец смог кому-то высказаться о том, как был взволнован из-за всех недавно произошедших с ним событий. Остановившись перед дверью, он оглянулся на Робин и с легким стыдом признал: — Я… Я не написал тот список. — Я не ставлю вам никакого конечного срока, Зоро, — кратко напомнила ему Робин. — Я просто хочу, чтобы вы поразмышляли над этим списком, пока не найдете для себя занятие, в котором действительно захотите преуспеть. И сейчас, похоже, у вас есть дела поважнее. Потянувшись к дверной ручке, Зоро вновь посмотрел на своего психотерапевта, кивая в знак прощания; острый взгляд Робин все еще следовал за ним, когда она улыбнулась: — С нетерпением жду нашей встречи в следующем месяце. — Я тоже, — пробормотал Зоро, уже почти закрывая за собой дверь по нормам приличия, и удивился собственным словам: впервые в жизни он действительно имел это в виду. ~X~ Почти ровно в шесть часов вечера зазвенел дверной звонок, заставив Зоро, развалившегося на диване в гостиной, поднять голову. Подойдя к двери, он совершенно без удивления обнаружил за ней блондина, одетого в аккуратную розовую рубашку и жилетку, с большим контейнером зажатым под мышкой. — Привет, Зоро! — дружелюбно поприветствовал его Санджи. Вьющиеся волосы, которые он на этот раз не завязал, упали ему на глаза. Зоро впервые видел его одетым так официально; хотя большую часть времени они встречались сразу после работы или на пробежке, когда Санджи надевал свою спортивную одежду. — Пунктуально, — заметил Зоро. — Знаешь, если я не начну готовить эти стейки до прихода Луффи, мне, скорее всего, придется отгонять его палкой, а то он съест их сырыми, — объяснил Санджи с ноткой раздражения в голосе. — Я в шоке, что он еще не свалился с пищевым отравлением. — Кто там, Зоро? — натянуто улыбаясь, спросила Калифа, которая только что вывернула из-за угла, чтобы посмотреть на гостя. Санджи прошел внутрь и снимал обувь, когда Зоро закрыл за ним дверь, но едва он успел полностью разуться, как тут же восторженно бросился к Калифе. — Это Санджи, — представил его Зоро с коротким кивком в сторону уже потерявшего от присутствия женщины голову мужчине, подходя ближе к ним. Засунув руки в карманы, он оглядел их и сказал Санджи: — Санджи, это Калифа. — Я счастливее майского жука в мае, — томно сказал Санджи своим мягким баритоном с обаятельной улыбкой, протягивая ей руку, — потому что мне выдался шанс встретить такую прекрасную женщину как вы. Зоро устало скользнул глазами к своей жене, отлично зная о том, что если ей целенаправленно не хотелось внимания, оно ей не льстило и казалось излишним. Однако она явно сегодня пребывала в благоприятном настроении, потому что вытянула свою руку и обменялась с ним приветственным рукопожатием, с приторной улыбкой попросив: — Пожалуйста, никакой чрезмерной лести. — О, но это не лесть; просто честность, — елейным голосом протянул Санджи, слишком уж театрально приблизив к себе ее руку и наклоняя голову. Калифа быстро убрала свою руку до того, как ему представился шанс поцеловать ее ладонь или как-то иначе нарушить ее личное пространство. Калифа медленно повернулась к Зоро с искрой смеха во взгляде и пробормотала: — И где же ты нашел это странное создание? — Он тот парамедик, который приехал на место аварии, — спокойно объяснил Зоро. И вновь Санджи вообще не побеспокоила жесткость в поведении Калифы, и он просто выпрямился и весело улыбнулся им обоим. Как он мог постоянно быть отвергнутым столькими женщинами и при этом оставаться невозмутимым сбивало Зоро с толку все больше и больше каждый день. — Думаю, мне следует сказать «спасибо», — заметила Калифа и тут же нашла предлог отмахнуться от них: — Я на кухню за напитками; а вы, мальчики, идите на задний двор и разжигайте гриль. Они оба пронаблюдали за ее уходом, и Зоро заметил, что Санджи смотрел на ее удаляющуюся фигуру с большим энтузиазмом, чем требовалось. Конечно, Зоро был знаком с таким поведением по отношению к своей жене, но он не ожидал, что блондин будет так очевидно это проявлять. Когда она была совсем вне зоны слышимости, Санджи повернулся к Зоро с поднятыми бровями и насмешливой ухмылкой. — Мужик. Зоро продолжал смотреть на него с невозмутимым выражением лица, засунув руки глубоко в карманы, и предупредительно хмыкнул: — Это моя жена. Санджи вообще, казалось, не понял угрозы и выдал: — Она такая горячая. — Я заметил, — ровным голосом ответил Зоро. — Ну, серьезно, — нажал на него Санджи, следуя за ним, когда тот развернулся и пошел через весь дом к выходу на задний двор. Гриль стоял на веранде с того самого времени, когда они въехали два года назад, но его еще никто не использовал по назначению, — как ты ее отхватил? История, должно быть, фантастическая. — И долгая. — У меня есть время. — Нет, у тебя его нет, — твердо покачал головой Зоро. Он был совершенно не в настроении оживлять в памяти эту часть своей жизни; и, тем более, пускаться в пространные объяснения того, чем раньше занимался по работе. Несмотря на то, что он сблизился с Санджи за последние несколько недель, он все еще предпочитал не обсуждать это ни с кем, кроме своего психотерапевта; и даже с ней едва ли. Закрыв заднюю дверь, он показал Санджи гриль. Тот явно понял, что Зоро не хотел продолжать этот разговор, и вместо этого приступил к работе. Он пожаловался на то, что ему не разрешили поставить гриль на балкон его квартиры, и даже если бы разрешили, он не был уверен, что может себе позволить такую дорогую модель. Предоставляя копошащегося Санджи самому себе, Зоро прошел внутрь дома и нашел Калифу на кухне, когда она почти наполнила второй стакан холодным пивом для гостя. — Уверена, что не хочешь остаться? — осторожно спросил Зоро. По языку ее тела он понял, что она оставалась вежливой по отношению к Санджи только в качестве одолжения Зоро. Если честно, Санджи вообще повезло, что эта женщина не пробила стену его телом за то, что он продолжил виться вокруг нее даже тогда, когда она попросила прекратить. — Да, — сказала она, поворачиваясь к нему с веселой улыбкой, и протянула Зоро два стакана. — Я думаю, для тебя важно проводить время с твоими новыми друзьями; к тому же, у меня уже другие планы. — О’кей, — поддался Зоро, вовсе не желая препираться по этому поводу, — это было бессмысленно. С пивом в руках он наклонился, тут же получая поцелуй, попрощался с ней и направился на задний двор. Она закончит собираться и, без сомнения, покинет дом еще до того, как кто-нибудь придет. Вручив Санджи стакан, Зоро остался со своим, безалкогольным, пивом в руках: по просьбе своей жены и психотерапевта он вот уже год оставался трезвым; и время от времени это доводило его до ручки. Хотя он иногда и скучал по обезболивающему действию алкоголя, это был костыль, на который он не мог себе позволить опереться вновь, даже если и полагал, что контролирует свою зависимость. — Калифа не останется? — полюбопытствовал Санджи с легкой досадой в голосе. — У нее свои планы. — Какая жалость, — вздохнул Санджи, разочарованно покачав головой, и отставил свое пиво в сторону, снова переключая внимание на гриль, на который он начал методично раскладывать куски мяса. Наклонившись, чтобы получше разместить их все на горячей поверхности, он раздраженно сказал: — Даже когда к нам присоединяются девушки, наша компания все еще такой фестиваль немецких колбасок. — Ты спугнул ее, — едко пробормотал Зоро, а затем глотнул из своего стакана и насмешливо добавил: — Наверное, именно поэтому девушки рядом с тобой не задерживаются. — Эй, — Санджи развернулся к Зоро с сердитым в взглядом, махнув в его сторону щипцами, покрытыми соусом барбекю. — Ты говоришь это просто для того, чтобы меня задеть. — Нет, — сказал Зоро, придавая своему голосу удивленное звучание и источая невинность. — Вот придут сегодня дамы, — высокомерно возразил ему Санджи, — и тогда можешь поинтересоваться у них; я вообще душка. — Ага, — хмыкнул вообще не убежденный этим доводом Зоро, а вдалеке прозвенел дверной звонок, обрывая разговор на полуслове. Зоро поставил свое безалкогольное пиво и коротко кивнул, затем уходя, чтобы открыть дверь. Его все еще слегка беспокоил тот факт, что его каким-то образом убедили пригласить к себе так много людей разом; не говоря уже о том, что волновало его это даже меньше, чем должно бы. Открыв входную дверь, он поприветствовал троих людей, стоящих с другой стороны, вежливым кивком и улыбкой. Фрэнки и две девушки, с которыми Зоро еще не был знаком, зашли внутрь и разулись, пока он закрыл за ними дверь. Обойдя их, Зоро предложил взять упаковку пива, которую принес Фрэнки, но тот быстро его отрезал. — Все в порядке, приятель, — громко сказал Фрэнки. — Просто укажи мне на холодильник, и я разберусь со всем сам. Зоро указал в направлении кухни, и Фрэнки по-хозяйски прошел внутрь дома, оставляя Зоро наедине с двумя незнакомками. Разворачиваясь к ним, он внезапно встретился глазами с низкой, но бойкой рыжеволосой девушкой, которая зорко следила за ним, и более приятной на вид девушкой, подошедшей к нему. — Не знаю, помните ли вы меня, — произнесла та, что была добрее лицом, со смущенным смешком. Рукой она заткнула прядь своих ярких голубых волос за ухо и пробормотала: — Но я — та медсестра, которая помогла вам в больнице. — Конечно, помню, — тепло кивнул Зоро, с благодарностью протягивая ей свою левую руку. Он начал слабо припоминать имя, которым представил ее Санджи. Боль и адреналин сделали некоторые его воспоминания о том вечере расплывчатыми, но ее он помнил вполне отчетливо. — Виви? — Д-да, — с удивлением признала она, сначала протягивая ему правую руку, а затем, опомнившись, протянула свою левую, твердо сжимая его руку в рукопожатии. — Я рада, что у вас все хорошо. — Уверена, этот толстый лоб защитил его от любой мозговой травмы, — язвительно сказала другая девушка своим мелодичным голосом, весело наблюдая за Зоро, — она явно подзадоривала его как-то ответить. — Нами! — упрекнула ее Виви шепотом. — Что? — невинно усмехнулась Нами, а затем смерила Зоро своим расчетливым взглядом. — Просто говорю. Зоро был вообще не уверен, что ему делать с враждебностью, которую она проявила тут же при встрече, но, встретив ее проницательные глаза, в их глубине он увидел что-то лукавое. Он все еще не до конца понимал, какую игру она вела, но вполне догнал, что сейчас она по какой-то неизвестной причине испытывает его. — А ты слегка сука, да? — ровным голосом прокомментировал Зоро, не отводя от нее взгляда. Он был не против присоединиться к ее странным психологическим играм разума. Откуда-то слева донесся сдавленный кашель, но Зоро не прервал зрительного контакта с рыжеволосой, выжидая. Она, казалось, внимательно разглядывала его, а затем наконец первая оборвала эту игру в гляделки. Улыбка расплылась по ее лицу, когда она прикрыла глаза и искренне хохотнула. Она посмотрела на Зоро острым взглядом. — Ладно, ты мне нравишься; можешь остаться. — Это мой дом, — ответил Зоро с невозмутимым видом. — Пока я здесь — нет, — высокомерно сказала она, схватила Виви за руку и утащила ее за собой, попутно громко выкрикивая: — Санджи, детка! Где ты?! Зоро просто проследил за ее уходом со скептическим лицом. Едва ли он мог поверить в то, что кто-то мог быть настолько самоуверенно хладнокровным, но в то же время приятно вызывающим симпатию. Скорее всего, это было только из-за того, что ее поведение сильно напоминало ему о тех храбрых женщинах, с которыми он служил. Такое задиристое высокомерие было по-странному притягательным, хоть и все-таки приводило в бешенство. Все остальные пришли довольно быстро, Луффи явился вместе с Усоппом и Каей; трое их мальчишек тут же выбежали на задний двор и заприметили там большое дерево, на которое раньше точно никто не взбирался. Немного погодя пришли Брук и Чоппер, и оба оказались на веранде как раз в тот момент, когда Усопп чуть ли не в танце подошел к своим детям, драматично махая рукой и хвалясь. — Чтобы вы знали, в свое время я выиграл множество соревнований в области лазанья по деревьям! — горделиво торжествовал он. —  В молодости я даже был известен как мировой чемпион! Большинство взрослых издало наполовину приглушенные смешки, а от места около гриля донесся довольно болезненно прозвучавший фырк. Дети же легко купились на эту ложь, и Усопп начал подтягиваться на ветке в попытке забраться к тому месту, куда залезла эта троица. — Мальчики! — мягко предостерегла их Кая. — Пожалуйста, не разворотите милый задний двор мистера Зоро! С дерева раздался хор разочарованных детских и одного взрослого голосов, последний из которых отчетливо звучал с облегчением. Зоро просто вежливо отмахнулся. Повысив голос, чтобы мальчики услышали его, он сказал: — Все нормально; все равно он вечно пустует. Несколько радостных возгласов восторга — и один чистого разочарования — были ему ответом, и дети вернулись к своим попыткам забраться настолько высоко, насколько возможно. С землей Усоппа разделяла только парочка веток, но по тому, как тряслись его колени, было понятно, что он уже явно сожалеет о своем решении залезть так высоко. — Ты уверен? — настояла Кая с опасением. — Ты бы не был таким спокойным, если бы увидел, что они сотворили с нашим домом. — Если у них выйдет сломать дерево, я буду впечатлен, — заверил ее Зоро. — Ш-ш, — шутливо шикнула она, перекладывая свой стакан в другую руку, чтобы слегка ударить его предплечье. — Не позволяй им услышать тебя; они воспримут это как вызов. В ответ Зоро слегка рассмеялся. ~X~ Закончить готовку первой партии стейков заняло у Санджи совсем недолго, и он раздал их всем перед тем, как приступить к еще одной более маленькой порции, которая несомненно была предназначена для Луффи. Все присутствующие расхаживали с пивом в руках и болтали о работе и повседневных делах. Зоро оказался посреди всего этого, и его первичная неловкость спала: он обнаружил, что веселится этим вечером гораздо сильнее, чем ожидал. Все: от расслабляющей атмосферы до ужина, которым все наслаждались на веранде в непринужденной обстановке, и детей, возбужденно перекрикивающихся во время своей беготни по заднему двору, — все это было чем-то, в чем Зоро никогда не ожидал принять участие — не говоря уже о том, чтобы наслаждаться этим. Но вот он тут, разговаривает с Бруком, который спокойно рассказывает ему о своих новых студентах-скрипачах, которых он только недавно взял на занятия. В конце концов, когда солнце начало садиться, вся компания наводнила гостиную, чтобы посмотреть церемонию открытия перед игрой, и Зоро впервые был благодарен нелепому размеру своего дома. В нем проживали только два человека, и большинство комнат всегда ощущались слишком большими и несуразными из-за того, насколько часто они оставались без дела, но сейчас это оказалось как нельзя кстати. Однако, несмотря на все места в гостиной, Луффи все равно предпочел сидеть на полу. Зоро сидел в своем кресле, следя за ходом первого тайма, пока Чоппер, склонившись над ним, осторожно осматривал его руку, попутно задавая Зоро вопросы с ответами «да» или «нет» каждые несколько секунд. Сначала Зоро было не очень комфортно из-за того, что вокруг него вертелся почти незнакомец, но прошедшие несколько недель заставили его осознать, что молодой человек просто не мог отключить в себе врача. — Когда тебе назначили смену гипса? — серьезно спросил Чоппер, наконец удовлетворенный состоянием плеча Зоро, хоть он и был тем самым доктором, который проводил осмотр за неделю до того, как Зоро приходил делать рентген. Сейчас трещина в его плечевой кости почти окончательно зажила, и перелом предплечья срастался идеально. — На следующей неделе. — О’кей, хорошо, — кивнул Чоппер с облегченной улыбкой, немного отстраняясь, чтобы сесть на диван, но все еще наклоняясь в сторону Зоро. — Только убедись, чтоб тебе отдали твой старый! — Ладно? — спросил Зоро, скептически подняв бровь, и взглянул на коллаж из подписей и рисунков, которые слегка выцвели за последние недели. Во многих местах маркер пошел темными пятнами, но вот буква С в имени Санджи все еще оставалась отчетливой. — Он начинает вонять. — Это к удаче! — счастливо прочирикал Чоппер. — Разве ты не врач? — осторожно спросил Зоро. — Тебе ли верить в удачу? — Это к делу не относится, — Чоппер помахал рукой перед собой, подчеркивая свои слова, и высокомерно вздернул нос. — Сохранять гипс — это добрая примета; любой хороший врач знает это. Зоро ласково усмехнулся молодому человеку, и наконец уступил: — Ладно, я оставлю его. Чоппер восторженно улыбнулся и наконец вернулся к просмотру игры. Ни одна из команд пока что не забила, но, по-видимому, все коллективно болели за игроков в синем. Зоро лениво следил за перемещением мяча по экрану, все еще недоумевая, как такое может кому-то нравиться, но все же стараясь изо всех сил вникнуть в процесс игры. — Зоро~, — нараспев позвал Луффи со своего места на полу, — Санджи там уже закончил? Зоро задумался, в какой момент его назначили дежурным по наблюдению за готовкой, но предположил, что раз уж это был его дом, эта обязанность частично легла на него. К тому же, Санджи наверняка установил для этой постоянно голодной угрозы обществу правило «Не отвлекайте Санджи, пока он готовит». — Пойду проверю, — проворчал Зоро, вставая с кресла. Оставив толпу своих гостей смотреть игру и громко беседовать, он пошел на задний двор, где, по сравнению с гостиной, было в разы тише. Зоро вышел наружу и заметил, что блондин стоял, прислонившись к перилам веранды, в нескольких футах от того места, где приятно дымилось барбекю, источая запах сочного жарящегося мяса. Санджи затянулся сигаретой, терпеливо ожидая, когда стейки будут идеально поджарены. — Игра началась, — лаконично объяснил Зоро. Санджи пожал плечами, отрывая сигарету от губ и кладя руку на бедро, и ответил, выдыхая клубящийся дым: — Ну и ладно; все равно в первом тайме никогда не происходит ничего интересного. — Луффи проголодался, — добавил Зоро. — Вот так новость, — сказал Санджи со смешком и с теплотой покачал головой, противореча своим резким словам; его взгляд потеплел от самой мысли об этом несуразном парне. Вновь затянувшись сигаретой, он отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Зоро, стряхнув волосы со своих пронзительных глаз прежде чем заметить: — Ты не большой фанат футбола, а? — Это интересная игра, — просто ответил Зоро. Шанса принять участие в каких-либо спортивных мероприятиях ему не выпадало со старшей школы, да и тогда он редко делал что-то подобное. В том возрасте его больше увлекали другие, гораздо более занимательные вещи; а сейчас ему было трудно так же радоваться им, не впадая в рецидив. — Чушь собачья, — громко рассмеялся Санджи, и дым густо повалил из его рта. Довольно откровенно он заявил: — Я так и вижу, как ты засыпаешь во время каждого просмотренного матча. Зоро не ответил; просто не мог. Никакие слова не могли должным образом объяснить, почему большинство вещей казались обыденными в свете того, что ему приходилось переживать раньше. Хотя при общении с блондином ему не нужно было искать оправданий, потому что тот, похоже, подозревал, через что прошел Зоро. Да и как тут было не понять? После того, как в той поездке на скорой он увидел все шрамы, украшающие тело Зоро, Санджи, без сомнения, сложил все воедино и пришел к выводу, что Зоро — бывший военный. И это было почти облегчением, ведь Зоро не приходилось объясняться. Однако это не останавливало любопытство блондина, даже несмотря на его попытки казаться равнодушным. — Черт… — тихо протянул Санджи, как обычно меняя тему. — Я прямо завидую тебе с твоим задним двором. — Заведи себе тоже. — Пф-ф, — сардонически усмехнулся Санджи. — Как будто я могу себе такое позволить; знаешь, не у всех из нас есть такая прибыльная работа. Санджи никогда не доставал его с вопросами, зато имел привычку высказывать открытые утверждения на тот случай, если Зоро почувствует желание как-то ему ответить. Это было слегка нахально со стороны блондина, но Зоро находил это очаровательным в каком-то незрелом смысле. Такие отметины не могли не вызывать у Санджи любопытства, и Зоро ценил, каких усилий ему стоило не начать выпытывать у Зоро информацию о прошлом. — ЦРУ. — Хм? — Санджи шокированно посмотрел на него. Сигарета небрежно повисла между его губ, и взгляд его расширенных глаз был направлен на Зоро. Он явно все еще не был до конца уверен, что действительно слышал то, что слышал. Тело блондина напряглось, он чуть дернулся в сторону Зоро, его заинтересованность, очевидно, достигла апогея. Тяжело вздохнув, Зоро поднялся с перил, впрочем, продолжая с силой сжимать их руками, и тут же задался вопросом, что на него нашло — он ведь поделился очень личной информацией. Пытаясь избавиться от своего раздражения, он вновь пробурчал: — Я был в ЦРУ. — М-м, — протянул Санджи, загадочным взглядом внимательно следя за Зоро, а затем отвернулся и уставился вдаль. Подняв руку, он сделал долгую затяжку, выдохнул дым и затем просто в молчании продолжил прислоняться к перилам рядом с Зоро. Мысли явно метались в его голове, но его спокойное поведение не подавало и знаку того, что он хочет спросить что-то еще; это выводило Зоро из себя. — И все? — с каким-то негодованием спросил Зоро, не отрывая взгляд от Санджи, и тот повернул голову, глядя на него так же спокойно, как и раньше. И только слегка поднял бровь в ответ на такое поведение, выражая легкое удивление этой внезапной вспышке гнева. После некоторых размышлений Санджи наконец заговорил: — Если бы я и спросил о чем-то, что бы ты мне ответил? — Это засекречено. Санджи криво ухмыльнулся: — Точно. Оторвавшись от перил, он затушил сигарету о свою подошву и сунул догоревший фильтр в карман, уже направляясь к грилю. Из-под открытой крышки поднялся приятный на запах клуб дыма, окутав блондина, и тот принялся проверять прожаренность каждого стейка. Он перевернул некоторые из них, и Зоро подошел ближе, чтобы наблюдать за ним, ощущая отголоски раздражения внутри себя. — Раз тебе не интересно, — упрямо начал Зоро, — зачем постоянно спрашиваешь об этом? Санджи пожал плечами, переворачивая один из стейков, и проницательно взглянул на Зоро с усмешкой. — Ты выглядишь как человек, который нуждается в разговоре, но не любит отвечать на вопросы. Зоро чувствовал негодование, ведь Санджи, похоже, возомнил себе, что знает его, но факт того, что блондин был абсолютно прав, выводил намного больше. Зоро так долго стоял на месте, злясь на самого себя, что Санджи уже успел разложить все мясо по тарелкам. — На, — приказал Санджи, отвлекая Зоро от размышлений, и протянул ему большое блюдо, нагроможденное несколькими кусками мяса. Шанса ответить на обвинение у Зоро не было, потому что блондин быстренько вытолкал его за дверь. — Убедись, что при кормежке даешь Луффи еду на ровной ладони, а то он тебе пальцы откусит. ~X~ Игра закончилась бурными возгласами, звонкими тостами и взволнованными кличами некоторых самых преданных фанатов, чья команда выиграла только чудом. Второй тайм был слегка более волнующим — команды сравняли счет, однако на первых минутах Зоро и правда задремал, пока Санджи очень незаметно не разбудил его, засунув ему в нос незажженную сигарету. Ее скомканные остатки теперь покоились в мусорке после того, как Зоро удалось вернуть ему должок, пихнув сигарету Санджи в ухо. Все начали расходиться — Кая увела мальчиков в первых рядах, потому что им уже давно пора было ложиться спать, — и большинство быстро попрощалось друг с другом и обсудило свои следующие смены. Зоро стоял у двери, только что попрощавшись с Бруком, который уже шел вниз по улице в направлении своего дома. Едва он успел закрыть дверь, как тут же был атакован гораздо более дружелюбной — после нескольких-то стаканов пива — рыжей девушкой. Она нахально похлопала его по плечу. — Ты хороший парень; ты мне нравишься. — Ты, вроде, тоже ничего, — заметил он в ответ, его невозмутимость явно только подзадоривала ее, и она весело рассмеялась. Закинув руку ему на плечо, она заставила его наклониться поближе. Алкоголем от нее разило гораздо меньше, чем он подозревал, и он начал задаваться вопросом, насколько ее поведение было наигранным. — Что думаешь о возможности прибыльного капиталовложения? — достаточно серьезно спросила она. — Л-а-а-адушки, — торопливо сказала Виви, отнимая девушку от Зоро и подталкивая ее в сторону двери. Ее попытка отчитать Нами провалилась, и она прошептала девушке на ухо: — Тебе пора уходить. — Ай, да ладно, Виви, — надула губы Нами, позволяя той вывести себя за дверь, и, обернувшись, ухмыльнулась Зоро. Хищное выражение на ее прекрасном лице заставило холодок пробежать по его спине. — Из него бы вышел отличный инвестор. — Игнорируйте ее, — попросила Виви, сверкая искренней улыбкой через плечо. Она робко помахала ему и сказала: — Было чудесно снова увидеть вас, мистер Ророноа. Я с нетерпением буду ожидать нашей следующей встречи. — Я тоже, — радушно кивнул Зоро, махая им из проема двери. Развернувшись, он тут же встретился лицом к лицу с радостным Чоппером, который настоял на том, чтобы обняться на прощание. К тому времени, как Зоро проводил всех своих гостей, он чувствовал усталость, но вовсе не стресс из-за их многочисленной компании. Взяв последние из оставшихся тарелок из гостиной, он пошел на кухню, где Санджи уже наполнил раковину горячей мыльной водой и был в середине процесса мытья посуды. Он закатал рукава выше локтей, обнажая волосатые предплечья, и завязал волосы в неряшливый пучок. Он пытался отскрести особенно большое пятно соуса барбекю с тарелки. — Тебе не надо этим заниматься… — с нажимом сказал Зоро, подходя к столешнице и складывая на нее оставшиеся тарелки. — Я настаиваю, — упрямо поспорил Санджи, выхватывая тарелку прямо из рук Зоро, и вновь повернулся к раковине, начиная мыть и ее. Несмотря на то, что Зоро вполне очевидно имел посудомойку, он тут же понял, что спорить по этому поводу с блондином бесполезно, и смирился со своей ролью помощника. Взяв в руки полотенце, он обошел упрямого блондина и начал вытирать тарелки, снимая их с подставки для сушки. Сначала Санджи слегка удивился, но воздержался от каких-либо комментариев. Они работали в тишине до тех пор, пока раковина не опустела, а на столешнице рядом не образовалась большая стопка тарелок, которую нужно было убрать. Только закончив вытирать руки. Санджи вежливо спросил: — Где тут туалет? — Наверху, — отстраненно ответил Зоро, неопределенно махнув рукой в сторону лестницы. Он ставил тарелки одну на другую, чтобы убрать их в кухонный шкафчик. — Третья… Нет, вторая дверь справа. — Ты не ориентируешься в собственном доме? — ехидно фыркнул Санджи, недоверчиво подняв бровь, и направился к лестнице. Горячая волна смущения прошла по лицу Зоро, его плечи напряглись. Со стаканом в руке он развернулся к блондину, прорычав: — Ориентируюсь! — Безусловно~, — игриво сказал Санджи сладким голосом, поднимаясь по лестнице, и протянул: — Маленький дезориентированный овощ. — Я тебе покажу дезориентированного овоща, ты, долбанная, тупая Завитушка… — раздраженно проворчал Зоро и остановился, абсолютно не представляя, как он собирался закончить это оскорбление. Вернувшись к тарелкам, он продолжил убирать их, чувствуя облегчение из-за того, что Санджи был вне поля слышимости и точно не уловил его слов. Он поставил последнюю чашку на место и поплелся к одному из стульев, падая на него; этот день, полный событий, наконец начал сказываться на нем. Он обнаружил, что по привычке прислушивается к передвижениям блондина на втором этаже, и спустя некоторое время он различил, как дверь ванны открылась во второй раз. Однако вскоре шаги затихли, и, не услышав ни звука с лестницы, Зоро с интересом посмотрел в ту сторону. Он медленно встал на ноги и подошел к ступенькам. Конечно, Зоро не хотел, чтобы блондин подумал, что он параноик, но ему было интересно, почему тот не спускается вниз. Поднявшись на второй этаж, он прошел мимо ванной, — дверь которой была открыта, — и приблизился к своему кабинету, в дверях которого и нашелся Санджи. Застыв в проеме с завороженным лицом, он осматривал корабли в бутылках, явно поглощенный видом настолько, что приближение Зоро осталось для него незамеченным. — Эй, — пробормотал Зоро, объявляя свое присутствие. — ОХ! Эй! — ответил Санджи, испуганно дернувшись. Зоро сполна насладился тем, как тот начал спотыкаться в своих объяснениях и хаотично жестикулировать перед собой. Ухмылка достигла его губ: он впервые видел, как блондин смутился, чувствуя себя не в своей тарелке. — Извини, я не хотел… Я просто шел мимо, и дверь была открыта. — Все нормально, — наконец пробурчал Зоро, освобождая Санджи от мучительного смущения, хотя, стоит сказать, что Зоро мог бы целый день смотреть на то, как Санджи ведет себя как на иголках. Облегчение отразилось на лице Санджи, и он вновь вернулся к разглядыванию маленькой мастерской и всех законченных моделей, выстроившихся на полках. — Коллекционируешь? — мимоходом спросил Санджи, подходя к одному из больших кораблей и вставая на цыпочки, чтобы получше рассмотреть палубу. — Сам делаю, — скромно пожал плечами Зоро, засовывая руки в карманы и наблюдая за тем, как Санджи восторженно осматривал каждую бутылку. На самом деле, все эти модели никто (кроме его жены) раньше не видел, и он всегда предполагал, что большинство людей найдет их настолько же скучными, насколько он сам привык думать о них; его хобби определенно было не самым захватывающим. — Ты… — оцепенело начал Санджи, восхищенно оглядывая комнату и наконец переводя взгляд к Зоро. — Ты сделал это все? Зоро просто застенчиво кивнул. — Они невероятные! — широко улыбнулся Санджи. Неподдельная искренность его хвалебных слов совсем не сочеталась с чем-то настолько нудным. Развернувшись к кораблю, который он осматривал раньше, он вытянул руку, бросив взгляд на Зоро. — Можно? Зоро с улыбкой пожал плечами, мол, дерзай. Сам корабль, его украшения и все остальное было должным образом склеено вместе, так что если Санджи не решит хорошенько встряхнуть бутылку, маловероятно, что что-нибудь отвалится. Зоро наблюдал за тем, как Санджи осторожно взял бутылку и начал вертеть ее в своих проворных руках, длинными пальцами прослеживая по ней линии, пока продолжал оглядывать корабль со всех углов. Знакомое тепло вновь вспыхнуло у Зоро в груди, и он не мог остановить прилив счастья из-за того искреннего интереса, который Санджи проявил к тому, что чем он занимался. — Это неописуемо, — пробормотал Санджи, осторожно вращая бутылку в руках, чтобы также посмотреть и на днище корабля. — Прекрасно. — Можешь оставить себе, — слова покинули Зоро до того, как он понял, что вообще собирается озвучить. Его глаза, как и глаза Санджи, расширились, когда он осознал, что сказал. Это приятное ощущение накрыло его словно волной, и он был готов сделать что угодно, лишь бы оно не отступало. — О, нет, — тут же покачал головой Санджи и попытался было поставить бутылку на место. — Я не могу. — Серьезно, — произнес Зоро, мягко кладя ладонь на бутылку, чтобы Санджи не вернул ее на полку, и слегка подталкивая ее в сторону блондина. Он постарался казаться равнодушным, чтобы скрыть ту странную радость, которая грозила заставить его по-идиотски улыбаться. — У меня их все равно много; лишнее место на полке не помешало бы. — Ну… — на секунду Санджи заколебался, — все еще сжимая бутылку в руках, — а затем наконец уловил, что спорить было бесполезно, и уступил: — Не знаю, что и сказать… — Обычно люди говорят «спасибо». — Это была шутка? — фыркнул Санджи, подняв бровь. — В такой момент отпускаешь шуточки? Криво усмехаясь, Зоро уклончиво пожал плечами. — Знаешь… — задумчиво начал Санджи, следуя за Зоро из комнаты. Он держал бутылку в руках настолько нежно, насколько возможно. — Я не понимаю, почему у тебя так мало друзей; твой постоянный сарказм весьма привлекателен. Зоро не мог понять, почему почувствовал укол удовольствия в ответ на этот странный комплимент, но он любезно принял его, даже не поворачиваясь к блондину, пока они спускались по лестнице. В ответ он просто мотнул головой, на самом деле не представляя, что ему вербально ответить на вопрос блондина; многие люди, казалось, не понимали, что большинство его сухих заявлений на самом деле были просто шутками. — Может быть ты потерялся и не смог найти их? — серьезно спросил Санджи откуда-то сзади. Зоро достиг конца лестницы, развернулся и ровным взглядом посмотрел на блондина. — Выметайся из моего дома. — Вот так вот, да?! — воскликнул Санджи с притворным вздохом осознания. Они оба прошли к входной двери, и Санджи все еще смеялся над своей собственной шуткой, а Зоро не мог сделать ничего, помимо того, чтобы просто закатить глаза в ответ на такое поведение. Борясь с улыбкой и проигрывая, он выбрал просто открыть дверь и дернуть головой в сторону улицы. — Иди домой. — О’кей! О’кей… — уступил Санджи, наконец утихая. Он закончил надевать свои туфли и вышел наружу, затем повернувшись к Зоро и с беспокойством вытянув руку. Его лицо приобрело непреклонное выражение, и он пробормотал: — Не уходи никуда, пока меня нет; мы же не можем позволить тебе потеряться. Зоро ответил тем, что закрыл дверь прямо перед лицом все еще хихикающего блондина, и прислушался к смеху, который проследовал за Санджи до самой подъездной дорожки, пока тот наконец не сел в свою машину. Даже после того, как автомобиль удалился и Зоро провел весь следующий час убирая оставшиеся подтверждения того, что в его доме только что были все эти люди, он все еще слышал отголоски задорного смеха Санджи.