Steady, As She Goes

Придя в сознание, Зоро почувствовал неприятную пульсацию в черепе и висках, голова раскалывалась от сильной головной боли. Он открыл глаза и обнаружил, что висит вверх ногами. Кровь, приливая к мозгу, вызывала чудовищную мигрень, поэтому, чтобы вспомнить, как он попал сюда, Зоро пришлось приложить титанические усилия. Однако еще больше времени ему потребовалось, чтобы заметить подходящего ближе мужчину. Зоро помотал головой, стараясь не потерять ясности рассудка и краем глаза следя за приближением неприятного мужчины. Воспоминания о собственном похищении тут же нахлынули на Зоро с пугающей ясностью. Он раздраженно простонал, когда агент остановился прямо перед ним и ухмыльнулся: — Ророноа. — Галдино, — нарочито вежливо пробормотал Зоро в ответ, опуская вниз связанные руки и глядя на этого паршивца с едва скрытым презрением. Хотя Зоро лишь ненадолго потерял бдительность, когда угодил в засаду, было видно, что мужчина совсем не воспринимал того как угрозу; и это было его первой ошибкой. — Надеюсь, тебе удобно в твоем нынешнем положении? — жеманно произнес Галдино. — Нгх, — уклончиво хмыкнул Зоро, сверля взглядом нож, который, без сомнения, был предназначен для него. Большое ведро и брезент, разложенный на полу прямо под ним, тоже довольно ясно давали понять, что вот еще чуть-чуть — и торчать этому ножу из глотки Зоро. Это был лишь вопрос времени. — Хотя, конечно, это не имеет значения, ведь всего лишь через мгновение я выпущу тебе кишки как долбаной свинье, правда? — елейным голосом продолжил Галдино; он так непринужденно говорил о том, как вскроет Зоро, как будто болтал о погоде. Он с ленцой наворачивал круги вокруг Зоро, явно сочась гордостью за то, что у него получилось поставить его в такое положение. Зоро просто закатил глаза. — Знаешь, я тут думал, может, сделать это медленно… — задумчиво сказал Галдино, опускаясь на корточки, чтобы быть на уровне глаз своего пленника. Лезвие коснулось горла Зоро в опасной близости к яремной вене. — Но потом понял, что гораздо веселее будет посмотреть на ужас в твоих глазах, пока ты метаешьс… Агрессивно вскинув руки в ударе, Зоро смог выбить нож из его ладони и выхватить его в полете, тут же врезаясь головой в нос все еще болтающего что-то мужчины. Галдино упал на пол, корчась от боли, а Зоро подтянулся к ногам и рассек ножом веревки возле своих щиколоток, мало заботясь об аккуратности. Путы распустились, и он грохнулся на пол. Перекатившись, чтобы избежать болезненного столкновения с поверхностью, Зоро вскочил на ноги и мастерски срезал веревки, все еще связывающие запястья, а затем без малейшего колебания бросился на своего похитителя. С лезвием наготове в руке он поймал все еще дезориентированного Галдино сзади. Рукой зажав тому рот, чтобы приглушить крики, он всадил нож глубоко в живот противника, вдобавок вращая лезвие, чтобы наверняка. Все еще продолжая вкручивать лезвие глубже, Зоро чувствовал, как мужчина пытается вырваться из его хватки, пока, наконец, тот не обмяк совсем. Зоро разжал руки, и безжизненное тело тут же рухнуло на землю со влажным шлепком. Звук показался Зоро странным. Заторможенно опустив глаза, он обнаружил, что стоит в луже крови. Немного погодя до него дошло, что кровь была его собственной. Он заметил порезы на лодыжках, которые, похоже, появились, когда он разрезал веревки на ногах. Темно-гранатовая жидкость, красящая его кожу, сочилась из парных ран с опасной интенсивностью. — Блять, — слабо пробормотал Зоро, падая на пол в лужу собственной крови. Едва он успел нарыть в своем кармане коммуникатор и послать с него сигнал бедствия, как его снова накрыла темнота. ~X~ Будильник сработал в свое обычное время: впервые Зоро доверил свое пробуждение не чувствам, а этой машине, и ощущалось это странно. Дело в том, что вот уже пару недель его будила не собственная нужда вставать до того, как солнце всходило над вершинами гор этого маленького города. Выпускать из-под контроля такую, казалось бы, незначительную часть жизни было поначалу неприятно, но сеанс с Робин быстро превратил это во что-то действительно значимое, и чувство удрученности сменилось гордостью за свой хоть и не большой, но прогресс в сторону нормальной жизни. Закончив со своей тренировкой и надев беговые кроссовки, Зоро побежал по своему обычному маршруту до конца микрорайона, где его уже ждал Санджи. Вскинув руки замком над головой, блондин выгнул спину в ленивой растяжке и, завидев Зоро, тут же опустил одну руку, превращая это движение в приветственное махание. Их ежедневные пробежки были еще одним дополнением к этой новой жизни, и если раньше они показались бы Зоро скучными, то сейчас — скорее навевали чувство приятной меланхолии. Пробежки напоминали о его молодых годах в армии, когда с утра он вставал и шел бегать с другими кадетами; тогда все было так чертовски просто. Уже какое-то время Зоро не приходилось во время пробежки уделять такое пристальное внимание окрестностям, не говоря уже о том, чтобы делать такие сознательные усилия. Присутствие Санджи постоянно держало его в тонусе, так что даже если они не разговаривали, Зоро все равно был способен оставаться в трезвом сознании без особых усилий. В принципе, его нужда уделять дотошное внимание мелким деталям резко снизилась за последние несколько недель. Эпизодов, помимо того последнего, который случился несколько месяцев назад, больше не было, и его психотерапевт была весьма впечатлена такими улучшениями в его состоянии. А это был довольно грандиозный жест с ее стороны, ведь она никогда не разбрасывалась похвалой так легко. В целом, в последние недели его жизнь сильно изменилась к лучшему, и Зоро обнаружил, что она начинает ему нравится; интересный поворот событий. Когда они достигли дорожки, которая обвивала озеро, Санджи ускорился, и они начали свою гонку вокруг воды. Вся эта затея, начавшаяся как упрямое соревнование, теперь превратилась в ежедневный ритуал. Они пронеслись мимо пожилой пары, которая всегда выходила гулять в это время, и часть пути шли вровень, пока наконец Санджи не вырвался вперед. К тому времени, когда показался конец дорожки, они оба бежали с чуть ли не головокружительной скоростью, и Санджи удалось проскочить через их условную отметку финиша первым. — Я выиграл, — победно позлорадствовал Санджи, подняв руки над головой, хотя он все еще тяжело дышал после их жестокой гонки. Уронив их, он вздернул большие пальцы на себя и похвалился: — У кого два больших пальца, и он может обогнать агента ЦРУ? Этот парень. Его торжество слегка меркло на фоне того, что буквально минуту назад он пытался отдышаться, вцепившись ладонями в колени. Пот, покрывший его лицо, капал с носа, а волосы совсем выбились из хвоста и липли к мокрому лбу. — Мне и не надо тебя обгонять, — пробормотал Зоро между своими собственными тяжелыми вдохами, твердо глядя Санджи прямо в глаза. — Просто поймать. Этот комментарий явно застал блондина врасплох: его брови взлетели, глаза резко расширились, а челюсть на секунду слегка отвисла, пока он смотрел на Зоро. Он едва уловимо провел языком по нижней губе, а затем пришел в себя и попытался отшутиться от угрозы. — Ладно, ладно, — примирительно сказал он с дразнящим жестом и подмигиванием, уже полностью отдышавшись, и пошел по дорожке медленным шагом, чтобы дать себе время окончательно остыть после забега. Зоро пошел следом. — Но если бы я тоже был агентом, ты бы меня ни за что не обогнал. Подобные перепалки уже давно стали неотъемлемой частью их отношений: Зоро перестал терять дар речи из-за эксцентричного поведения блондина. Он ухмыльнулся Санджи и пробурчал в ответ: — Я не бегаю. — Ни разу не приходилось? — скептически вопросил Санджи. — Ни разу, — серьезно подтвердил Зоро, стараясь смотреть только вперед себя. Дыхание уже пришло в норму. Он заставил себя не думать о сотнях тех разов, когда он безрассудно стоял на своем, и тех ситуациях, когда это было не самым мудрым решением. — О’кей, но я все еще считаю, что из меня бы вышел более-менее приличный агент, — Санджи вновь вывел разговор на нейтральную территорию, тылом ладони игриво хлопая Зоро по плечу, и пригрозил: — От меня бы точно никто не убежал. — Ты был бы полезен, — уступил Зоро с легким смешком. Санджи закатил глаза в ответ на этот шутливый тон и ткнул его локтем в руку. Они почти заканчивали свою охлаждающую прогулку вокруг парка и, приблизившись к концу пройденной петли, остановились у развилки, где их пути обычно расходились. — У тебя выходной? — Не-е, — Санджи опустил взгляд к своим часам. — Надо идти домой и поспать; а затем переться на четырнадцатичасовую смену. — Звучит жестко, — вежливо заметил Зоро. — Все не так уж плохо, — оправдался Санджи, невинно пожимая плечами, и с пространным жестом рукой пояснил: — У нас всегда под рукой кофе, а в перерывах мы просто смотрим повторы сериалов в ординаторской. — Продуктивно. — Эй, — дразняще предостерег его Санджи. — Зато мы готовы сорваться в любой момент, если кто-нибудь решит прыгнуть под грузовик или еще что-нибудь в таком духе. Эта ремарка была вознаграждена кривой усмешкой на лице Зоро, который слегка покачал головой и сложил руки на груди. Он посмотрел на восторженно улыбающегося блондина, чувствуя как его собственная ухмылка превращается в теплую улыбку. Он, конечно, получал известную долю удовольствия от их вечных перебранок, но намного больше ему нравилось то, как во время этих самых перебранок загорались глаза Санджи. — А ты? — спросил Санджи, стягивая резинку с волос и тут же начиная поправлять их. Ладонью он сгреб волосы и связал их в неряшливый пучок так, чтобы вьющаяся челка падала на глаза. — Какие планы на сегодня? Подняв свою сломанную руку, Зоро ответил: — Меняю гипс. — Хорошо, — пробормотал Санджи, со щелчком выпуская резинку из пальцев, и, опустив руки, изобразил отвращение на лице. — А то ты уже воняешь как ящик прогнивших овощей. — Эй, — предупредительно протянул Зоро, чья добродушная усмешка полностью противоречила угрожающим интонациям. — Вообще не удивлюсь, если у тебя там все покрылось плесенью, Мох, — продолжил Санджи, игнорируя тон Зоро — а этот тон подчас заставлял коленки влиятельнейших мужчин мира сего дрожать от страха, — и с веселой улыбкой развернулся, махая на прощание. — До скорого тогда! Закатив глаза в ответ на поддразнивание, Зоро улыбнулся, ощущая разлившееся внутри тепло, и тоже помахал, глядя на то, как блондин развернулся и убежал в направлении своей квартиры. Глядя вслед удаляющейся фигуре, Зоро раздумывал, разучился ли он изображать угрожающий тон или Санджи просто был непробиваемым идиотом. ~X~ — Мне сказали спросить доктора Чоппера? — вежливо обратился Зоро к медсестре, которая сидела в регистратуре. Чоппер настоял на том, чтобы взять Зоро в пациенты, вместо прежнего врача, и у Зоро жалоб по этому поводу просто-напросто не нашлось. Он был ужасно благодарен за возможность сменить гипс и надеялся, что через несколько недель его снимут полностью. — Мистер Ророноа? — уточнила медсестра. Зоро кивнул. — А, да, — закивала головой она. — Я сейчас оповещу его; он придет через минутку. А вы пока подождите в кабинете номер три. Следуя указаниям медсестры, он оказался в тупиковом коридоре, откуда выбрался с помощью другой медсестры, которая и обнаружила его в этой безвыходной ситуации. Схватив его за плечо и практически силой затолкнув его в кабинет, она наказала ему ждать здесь и закрыла дверь. Зоро так до конца и не понял, в чем тут его вина, если там, куда указала женщина из регистратуры, кабинета не было, но все равно сел в ожидании. Несколько минут спустя дверь с треском открылась, объявляя приход Чоппера. — Зоро! — взволнованно закричал Чоппер, завидев его. Молодой врач с энтузиазмом маленького ребенка подбежал к Зоро, чтобы радостно поздороваться с ним. Его лицо светилось таким невинным весельем, что Зоро даже удивился, как кто-то, кто едва ли знал его, мог быть настолько искренне рад его видеть. — Привет, Чоппер, — в ответ поприветствовал его Зоро с маленьким смешком. Он не знал, чем отличился, чтобы заслужить такую доброту от этих людей, которые еще несколько недель назад были для него незнакомцами. Он начинал все сильнее убеждаться в том, что инцидент с кофе и встреча с Санджи были просто подарком судьбы. — Как ты? — Ни на что не могу пожаловаться! — счастливо ответил Чоппер, уже суетясь по палате. — Готов избавиться от этой штуки? — Полностью. Очень скоро Чоппер умелыми движениями снял старый гипс с его руки — быстро промыв ее и добавив антисептика, — а затем приступил к наложению нового. Вскоре у Зоро на руке красовался чисто белый гипс, хотя из-за своей новизны он все еще сидел слегка туго. Процедура закончилась в мгновение ока, и в принципе ему можно было идти. Протянув здоровую руку, Зоро обменялся с Чоппером твердым рукопожатием и пробормотал: — Спасибо, Чоппер. Ты как всегда сделал все в лучшем виде. С мягкой улыбкой Зоро наблюдал за тем, как юный врач зажегся бурным румянцем, а затем использовал момент, когда тот отвлекся, чтобы уйти. Только его рука легла на ручку двери, как его окликнул почти что плачущий голос. — Подожди! Ты должен взять с собой старый гипс, — настоятельно попросил Чоппер, рванув вперед и протягивая ему в руки пакет, в котором лежал гипс, а затем уверенно сказал: — Это к удаче. — Хорошо, — усмехнулся Зоро, забирая пакет у врача. Он не до конца понимал, в чем же заключалось это суеверие, но, признаться, уже прикипел душой к подписям своих новых друзей, покрывающим гипс. — Не волнуйся. — И полегче там с рукой, — крикнул ему вдогонку Чоппер. — Еще пара недель! Зоро вежливо помахал ему на прощание и утешительно улыбнулся, безмолвно обещая врачу, что в ближайшие недели постарается не делать со своей рукой ничего глупого. Он вышел из больницы с легкой улыбкой, приставшей к лицу из-за очаровательного волнения Чоппера. Запрыгнув в машину, он завел двигатель и выехал с парковки. Похоже, сейчас было самое время заехать в мастерскую Фрэнки и воспользоваться его предложением заняться ремонтом пикапа. ~X~ Несколько дней спустя Зоро был в подвале и проводил ежемесячный ритуал ухода за своими разнообразными винтовками и прочим оружием. Это занятие могло казаться нелепым, ведь он не использовал ничего из этого арсенала годами, но ему было необходимо содержать их в идеальном состоянии, особенно учитывая, что некоторые из них были для него дороги как память. Заниматься постоянным уходом за оружием не требовалось, но за месяцы без дела винтовки, как правило, слегка пылились, так что Зоро было приятно приводить их обратно в нормальное состояние по большей части из уважения. А еще этот процесс был достаточно рутинным и однообразным, чтобы он мог отключать сознание в процессе, при этом не теряя связи с реальностью. Эти привычные движения и специфические ощущения имели для него целебный эффект, и вся процедура как отрезвляла мысли, так и напоминала о прошлом. В отдалении он услышал звонок во входную дверь. Калифа открыла ее, и за этим последовала приятная беседа, которая для Зоро была заглушена половыми досками. Скорее всего к ним заглянул кто-то из ассоциации собственников жилья с очередным вопросом, а может, кто-то из друзей Калифы пришел навестить ее. Зоро это, пожалуй, не касалось, а потому он продолжил заниматься своими делами, понимая, что если что, Калифа его позовет. Когда открылась дверь в подвал, Зоро сначала удивился, но успокоился, когда по шагам на лестнице узнал Санджи. Он не стал отвлекаться, уверенный в том, что блондин без проблем ориентируется в этом доме; последние несколько месяцев были наглядным тому доказательством. — Твоя очаровательная жена сказала, что ты «полируешь свои стволы» внизу, — объяснил Санджи, разделавшись с последней парой ступенек, и неуверенно оглядел помещение. — Я, честно, не понял, эвфемизм ли это или нет. — Она не шутит, — отстраненно заметил Зоро, щелкнув затвором пистолета, и посмотрел в прицел, чтобы проверить, не сбились ли настройки. В последний раз тщательно оглядев пистолет, он положил его на стол рядом с другим оружием, которое ему еще предстояло почистить. — О, вау, — присвистнул Санджи, подходя к большому рабочему столу, который тянулся вдоль стены. Его глаза нервно бегали от оружия к оружию. — У тебя реально много стволов… — Раньше было больше, — пробормотал Зоро, вставая из-за стола, и схватил отброшенную в сторону тряпку, чтобы хоть немного оттереть масло с рук. Он потер между пальцами и вдоль ладони, снимая большую его часть, а затем кинул ее куда-то, чтобы потом постирать. — Да-а-а, — сардонически протянул Санджи и скосил глаза на Зоро, бубня: — Видишь ли, большинство людей едва ли имеют один. Зоро просто пожал плечами в ответ. Санджи был отлично осведомлен о том, в чем состояла его бывшая работа, и хотя, может быть, он не знал всех деталей, было довольно очевидно, что в собственности Зоро будет не одна парочка пистолетов. Осознав, что после реплики Санджи разговору особо некуда идти, Зоро попытался возобновить беседу, рассеянно поинтересовавшись: — У тебя есть оружие? — Очевидно, что нет, — фыркнул Санджи. — И ты никогда не стрелял из пистолета? — с любопытством спросил Зоро, и эта мысль каким-то образом озадачила его. Конечно, на одном из первых сеансов с Робин она заставила его обсудить с ней это, но все равно подобная концепция была для него почти непостижимой после такого долгого пребывания в мире, где не было ничего, кроме оружия и стрельбы. — Я больше по части спасения жизней, нежели лишения их, — шутя ответил Санджи и гораздо более дружелюбно пожал плечами. — Так что ответ «нет». В течение какого-то времени Зоро молчал: одна мысль настойчиво зудела у него в голове, мысль, которая не посещала его вот уже почти три года. Трепет волнения захлестнул его, когда он взглянул на тяжелый металлический предмет, который еще мгновение назад был зажат в его руке. Давно забытая искра возбуждения вновь зажглась где-то в его груди, и он повернулся к блондину с предложением: — Хочешь попробовать? ~X~ — Ну… — осторожно заговорил Санджи, стараясь как можно тактичнее сформулировать свой следующий вопрос. Он наблюдал за тем, как Зоро все подготавливал. Они заехали далеко в сельскую местность, чтобы пострелять по мишеням, расставленным по краю гравийного карьера. — Стрельба — это… твое хобби? — Раньше было, — прямо признал Зоро, заканчивая выкладывать линию из магазинов по столу напротив них двоих. Перепроверив их размещение, с края стола он поднял большой пистолет и быстро осмотрел все его детали. Он был благодарен за то, что сломал не левую руку: сколько мороки было бы с тем, чтобы вновь вернуться к стрельбе неосновной рукой. Когда он наконец убедился в том, что пистолет отвечает всем его стандартам, он опять поднял его в ладони, вновь ощущая знакомую тяжесть, а затем взвел курок. Отложив пистолет, он повернулся к Санджи, кивком указывая на наушники, которые тот держал в руках, и намекая, чтобы он надел их, а затем отвернулся обратно к столу. Было странно надевать наушники — особенно, учитывая, что он давным-давно уже заработал себе шум в ушах, — но ради Санджи он решил следовать всей формальной процедуре. Надевая защитные очки, он мысленно понадеялся, что может хоть приглушенность звука выстрела убережет его от рецидива. Хотя в этот раз все было достаточно повседневно, Зоро все равно в данный момент пытался не задохнуться от трепета перед тем, что собирался сделать. Почти три года прошло с тех пор, как он последний раз стрелял из пистолета — и хотя раньше это казалось ему самым бодрящим ощущением на свете, — оно давно стало источником страха и мрачных воспоминаний. Оглянувшись через плечо, чтобы посмотреть на блондина, он увидел, что тот улыбается, подняв два больших пальца. Похоже, он был совсем не в курсе, что из-за больших наушников, которые дал ему Зоро, его волосы смешно встопорщились. Сдержав смешок, Зоро вновь схватил пистолет. Вес оружия в руке стал гораздо более ощутимым, чем мгновения назад. Шероховатое покрытие рукояти впилось ему в ладонь, возвращая горько-сладкие воспоминания о тех временах, когда он не проводил ни дня без стрельбы. Тогда он был почти что зависим от запаха пороха, который сейчас, скорее всего, заставил бы его испытать приступ паники. Едва трясущимися пальцами он взял первый магазин со стола и с легкостью вставил его в пистолет, который затем поднес к своей правой руке, все еще заключенной в повязку. Взведя курок, он направил дуло в сторону мишени в дальнем конце пустого поля, где она невинно покоилась прислоненная к большой куче земли. Задушив в себе последние остатки нервозности, он с уверенностью профессионала потянул спусковой крючок; по открытому пространству поля пронесся резкий треск, когда пуля преодолела все расстояние до мишени и вонзилась в бумагу. Вместо громкого хлопка послышался тяжелый стук: внезапно поле превратилось в окутанный сумраком ночной кошмар, в котором прямо перед мишенью стоял какой-то юноша. Его тело застыло от шока, а лицо приняло страдальческое выражение, когда пуля вошла ему в грудь. Секунду спустя воспоминание исчезло, вновь оставляя Зоро стоять посреди залитого солнцем поля с застрявшим в горле вдохом и пистолетом в бешено трясущихся руках. Он мог буквально ощутить напряжение, исходящее от Санджи, который, безусловно, успел заметить, что что-то было не так, но Зоро резко выдохнул через нос и поудобнее перехватил рукоять. Вся его сила воли пошла на то, чтобы справиться с этим воспоминанием тем способом, которому его научила его психотерапевт. Он сконцентрировал свои мысли на Санджи и на своем нежелании срываться прямо перед ним. В этот раз без секунды колебаний он еще одиннадцать раз спустил крючок со смертельной точностью, направив дуло на первую мишень и стреляя по ней. Когда запас патронов кончился, он быстрым движением вскинул пистолет, большим пальцем зажимая защелку: пустой магазин упал прямо к его ногам, — а затем он с хлопком положил пистолет на стол рядом со следующей обоймой. Одним плавным движением поместив ее внутрь, он опустил пистолет, вжимая затвор в бедро, а затем, взведя курок, поднял руку и всадил двенадцать более последовательных пуль в следующую мишень. Между разрядкой магазина и вставкой нового не проходило и секунды — военная подготовка была достаточно свежа в его памяти, а скорость его реакции все еще оставалась почти нечеловеческой. Выстрелить, опустошить обойму, вставить новую, взвести курок, выстрелить. Разрядив новую обойму в третью мишень, Зоро в последний раз вынул магазин из пистолета немногим более, чем движением большого пальца, а затем осторожно положил оружие на стол и наконец развернулся к блондину. У того просто отвисла челюсть и прямо-таки глаза на лоб вылезли, что говорило о том, что он более чем впечатлен. Они принялись избавляться от защитного снаряжения, и, стащив наушники и смахнув свои взъерошенные волосы, Санджи подошел к Зоро и категорически выдал: — Какого черта? — А что? — с честным недоумением пожал плечами Зоро, вытаскивая свои собственные наушники и поднимая взгляд к блондину, который все еще пораженно пялился на пистолет на столе. Его охватил приступ нервозности при мысли о том, имел ли Санджи в виду его небольшую потерю самообладания; он действительно надеялся, что Санджи просто проигнорирует ее. — В смысле «а что»? — резко возмутился Санджи, отпрянув от него с агрессивным жестом рукой. — Ты не можешь просто так взять и сделать что-то настолько крутое, а затем делать вид, будто я слишком бурно реагирую. Тело Зоро задрожало от смеха, начавшегося тихо и переросшего в полноценный хохот, когда он понял, что даже несмотря на волнение, потерю контроля и всю его неуверенность в себе, Санджи все равно был почему-то впечатлен. Это было до смешного очаровательно со стороны Санджи, а смех Зоро, похоже, заставил его задохнуться от возмущения. Санджи молчаливо тыкал в сторону пистолета и мишени, готовый устроить очередную перепалку, но потом, видимо, решил плюнуть на это дело. В конце концов веселье Зоро утихло, и он перепроверил, точно ли оружие было не заряжено и все ли предохранители были на месте. Затем они прошли по полю до трех мишеней. Этот путь занял некоторое время, но вскоре они стояли возле большого выкопанного котлована и наконец смогли поближе рассмотреть бумажные мишени. Санджи резко вдохнул, когда увидел следы от пуль. — Черт возьми. Зоро его проигнорировал. Он не мог отделаться от чувства легкого разочарования по поводу того, насколько небрежным стал его выстрел за эти три года. Следы от пуль разбросало по всей десятке, а некоторые из них даже угодили в девятку. Это едва тянуло на выстрелы новобранца, и в боевой обстановке была бы большая разница между смертельным выстрелом в сердце и простреленным плечом. Когда он был в расцвете сил, он каждой пулей мог пробить нолик в десятке. Сейчас он, похоже, превратился в обычного любителя. — Что с лицом? — скептически спросил Санджи. — Хм? — Зоро взглянул на блондина, вновь замечая шок на его лице. Он был не в состоянии понять, как Санджи вообще мог быть удивлен этим. Вместо лестного, это казалось унизительным; Санджи видел его в таком состоянии и все еще как-то считал, что это достойно комплимента? — Выглядишь разочарованно. Зоро пожал плечами, пытаясь отмахнуться от восторга Санджи. Он не достоин похвалы, если едва ли может опустошить обойму без панической атаки. — Раньше было лучше. — Лучше? — недоверчиво переспросил Санджи, скептически оглядывая мишени и вновь возвращаясь взглядом к Зоро с возмущенным лицом. — Как? Они все в десятке. — Тут разброс в один дюйм, а я стрелял всего-то с пятидесяти ярдов, — объяснил Зоро, пальцем обводя плотную группу следов от пуль, а затем опустил руку и пробурчал под нос: — Позор… — О’кей, слушай сюда, ворчун, — фыркнул Санджи, шагнув вперед, пока Зоро полностью не переключил внимание на него. Затем он резко сказал: — Не знаю, в какой фантастической стране ты живешь, что тебе прямо пристало огорчаться по этому поводу, но в реальном мире среди нас, простых смертных, ты чертовски хороший стрелок. Зоро тепло улыбнулся в ответ на эту попытку Санджи утешить его: само намерение трогательнее, чем все слова. Санджи, конечно, был прав, подобное же ему вновь и вновь твердила его психотерапевт. Его прошлая жизнь закончилась; и он больше не должен так огорчаться из-за этого. Но даже несмотря на то, что все вокруг говорили ему правильные вещи, никто, казалось, не понимал, как мучительно тяжело ему отпускать ту часть себя, которая была с ним с самого начала. — Как тебе такое… — неуверенно предложил Санджи, и его осторожные слова вывели Зоро из задумчивости. Он взглянул на блондина, который в данный момент наблюдал за ним. — Я буду сопровождать тебя на тренировках, чтобы ты вернул свои навыки, но взамен ты научишь меня стрелять; звучит справедливо? В течение нескольких долгих секунд Зоро просто стоял, пялясь на Санджи и вообще не понимая, что тот предлагал и почему. Он начал задаваться вопросом, как много эмоций отразилось на его лице ранее, чтобы Санджи сейчас сделал ему такое одолжение. — Ну… ладно, — уступил Зоро, чувствуя, как в груди начинает расти возбуждение, буквально наполняя его счастьем. Он так долго боялся стрелять в одиночку из-за своих воспоминаний, но может быть если бы Санджи был рядом и достаточно отвлекал его, чтобы Зоро оставался относительно спокойным, тогда он смог бы. Робин хотела, чтобы он нашел хобби, и может быть это был правильный шаг на пути к возвращению его мотивации к жизни… — Супер! — решительно объявил Санджи, махнув в направлении мишеней. — А сейчас давай поставим новые, и позволь мне тоже попробовать! Зоро согласно кивнул, и они сорвали старые листы и заменили их новыми, чтобы Санджи мог попытать свою удачу. Немного погодя они пошли по полю назад к столу, с которого Зоро схватил тот же пистолет и начал объяснять, как им пользоваться. — Вытяни правую руку, — попросил Зоро и, когда Санджи сделал, что требовалось, вложил ему в ладонь еще пустой пистолет, чтобы дать ему привыкнуть к весу оружия. Его брови взлетели, когда тот по-дилетантски сжал рукоять — не кладя пальца на спусковой крючок, — но все еще стараясь правильно удержать оружие. Зоро обошел блондина, чтобы встать справа от него и показать ему, как правильно держать пистолет, даже несмотря на то, что его правая рука была недееспособна для таких демонстраций. Встав слегка позади Санджи, он осторожно вытянул руку и поправил размещение пистолета так, чтобы ствол удобно располагался в ладони блондина. — Тебе нужно держать его как можно дальше от конца ручки; так будет меньше отдачи. — Логично, — с легкостью согласился Санджи. — Большой и указательный пальцы держи параллельно, — проинструктировал Зоро, вытянувшись, чтобы взять левую руку Санджи и разместить ее на рукоятке поверх правой. — Затем помести ладонь на ту часть, которая не покрыта твоей правой рукой. — Не стоит сжимать слишком крепко, но твоя рука не должна съехать — объяснил Зоро, подбирая один из использованных им магазинов и начиная вновь наполнять его патронами. Он не сводил глаз с Санджи, пока тот стоял возле стола, направив пока незаряженный пистолет в сторону мишеней и привыкая к ощущениям, а затем по совету Зоро опустил оружие и повернулся к нему с ухмылкой. — Спасибо за советы, но я уже знаю, как держать член, — сухо отозвался Санджи. Из-за этого неприличного комментария яркий румянец покрыл шею Зоро гораздо быстрее, чем тот ожидал. Его рука соскользнула, и несколько пуль, отскочив от обоймы, упали на землю. Громко кашлянув от смущения, он поднял их, вставил в обойму и затем протянул блондину, все еще отводя взгляд. Санджи явно нравилось смущать Зоро, но он воздержался от дальнейших шуток ниже пояса. Тем временем Зоро закончил подготовку всего: от обеспечения безопасности до зарядки и, наконец, самой стрельбы. Наконец закончив, они оба нацепили наушники, и Зоро отошел на шаг, чтобы предоставить блондину пространство. Несколько мгновений Санджи готовился к выстрелу, а затем он, немного неуверенный, выпустил первую пулю, и отдача, хоть и не сильно, но застала его врасплох. Он выстрелил еще одиннадцать раз, и пара шальных пуль, попадая в грязь, вызвала всплеск возле мишеней. Разрядив первую обойму, Санджи вынул ее из пистолета и положил на стол, затем поворачиваясь к Зоро с широкой улыбкой. — Вышло не так плохо, как я ожидал! — прокричал ему Санджи, повышая голос из-за наушников. Зоро не мог не улыбнуться, наблюдая за тем, как Санджи вставил второй магазин, взвел курок и вновь переключил свое внимание на мишени. Шум оружейных выстрелов заставил волоски на руках Зоро встать дыбом, его спина напряженно застыла, но эти звуки не вызвали в нем того отклика, которого он так опасался. Зоро не был уверен, что сейчас помогало ему оставаться в здравом уме, но это было большим улучшением, если сравнивать с его последними попытками находиться рядом с заряженным огнестрельным оружием. Когда Санджи выстрелил в последний раз, они сняли защитное снаряжение, и Зоро быстро проверил пистолет. Затем они пошли к мишеням. Хотя Санджи несколько раз поразил цель, Зоро знал, что большинство пуль вонзилось в гравий возле листов. — Можем передвинуть мишени поближе. — И еще сильнее унизить меня? — с возмущением отозвался Санджи. — Думаю, нет. Они наконец достигли мишеней, и стало ясно, что, когда Санджи приспособился к прицелу и весу оружия в руке, он стал прицеливаться намного лучше. След от последней пули выглядел на самом деле чрезвычайно хорошо, учитывая, что стрелок ни разу до этого не держал оружия в руках. — Неплохо, — признал Зоро. — Правда? — Санджи недоверчиво поднял брови и посмотрел на мишень, левый угол которой пробило приличное количество пуль. И хоть они были далеки от яблочка, они, по крайней мере, были почти в одном месте. — Ты уверен, что не слепой? — Первая попытка; такое расстояние, — заметил Зоро. — Определенно неплохо. — Черт, — высокомерно позлорадствовал Санджи, драматично взмахнув рукой и обращаясь ни к кому конкретно, пока Зоро снимал старые мишени. — Слышали, дамочки? Агент ЦРУ говорит, я «неплохо» стреляю. — Ладно, Казанова, — хмыкнул Зоро, закончив с установкой новых мишеней, и пальцем поманил гордого собой блондина. — Давай попробуем что-нибудь покруче. ~X~ Окутанные влажным воздухом летнего вечера, они возвращались в город по темной пустой проселочной дороге. Оставшиеся лучи солнца все еще тянулись из-за далеких вершин гор. Они ехали в уютной тишине. Опустив окно, Санджи сидел закрыв глаза, обдуваемый легким ветром, который был приятен после удушающей жары, мучавшей их весь день. В своей руке он небрежно держал сигарету. Зоро не сводил глаз с дороги, небрежно сжимая руль здоровой рукой: он все еще старался пережить произошедшие ранее события. Внутри него все еще шла война с разочарованием, которая, думал он, никогда по-настоящему не прекратится, вне зависимости от того, сколько ему осталось жить; воспоминания о том, кем он когда-то был, постоянно преследовали его, и он не мог не сравнивать прежнего и нынешнего себя. Однако эта его недавно пробудившаяся часть была в восторге из-за стрельбы для простого удовольствия. Впервые в жизни он использовал пистолет, не думая о давлении того факта, что ему нужно выполнить все идеально ради спасения жизни других людей и, возможно, своей собственной. И это не говоря уж о возможности разделить этот восторг с кем-то еще. Он взглянул на Санджи, который все еще сидел закрыв глаза и, поднеся сигарету к губам, плавно затянулся, затем убирая ее. Он положил руку на окно на несколько мгновений, а затем выдохнул длинную струю дыма, которая тут же была подхвачена шумящим ветром и исчезла в ночи. Было странно, что Санджи с готовностью принял такое участие в увлечении Зоро, даже несмотря на то, что раньше не делал ничего подобного, но еще более странным казалось то, что он предложил составить ему компанию и в следующий раз. Зоро и не думал, что его недовольство проявилось так ярко, но также отлично понимал, что Санджи был необычайно проницательным человеком. Хотя это значило, что Санджи вероятно подозревал, что с ним было что-то не так, — с его-то медицинской профессией, — и видел все эти шрамы и то, как Зоро реагировал на громкие шумы. Было бы просто грубо, по меньшей мере, не рассказать ему, ведь он точно заметил панику Зоро, когда тот в первый раз нажал на спусковой крючок. Однако Зоро никогда не произносил эти слова вслух для кого-то еще, кроме своего психотерапевта и жены… Когда Зоро попытался открыть рот и что-то сказать, ему не удалось вымолвить ни слова, что, несомненно, было неловко, но, к счастью, Санджи этого явно не заметил — его глаза были закрыты. Стиснув челюсть, Зоро постарался унять свое бешеное сердцебиение, уверяя самого себя, что не такое уж это и большое дело, что Санджи скорее всего все и так все знает. Сердце все еще колотилось в его грудной клетке по неизвестным ему причинам, но он собрался с духом и снова открыл рот. — У меня ПТСР, — тихо признал Зоро, и эти слова звучали странно и чуждо, ведь прошло уже несколько лет с последнего раза, когда он делился с кем-то своим диагнозом. По большей части он называл это эпизодами или инцидентами, но по какой-то причине с Санджи честность была лучшим решением. В машине повисло долгое молчание. Зоро испугался, что совершил огромную ошибку, и живо сфокусировался на дороге, боясь обернуться и обнаружить, что он поставил Санджи в неловкое положения. Его костяшки побелели, когда он крепче сжал руль, кожа которого тихо заскрипела. — Я знаю, — наконец легко сказал Санджи, заставляя Зоро впервые за несколько минут посмотреть на него: блондин так же непринужденно, как и прежде, сидел в пассажирском кресле с сигаретой в открытом окне, но только в этот раз его глаза смотрели на Зоро, спокойно наблюдая за ним. — Как? — спросил Зоро вслух, хотя и риторически, вновь развернувшись к дороге. — Я знал с нашей первой встречи, — мягко объяснил Санджи, — когда ты уронил кофе… — О… — тихо отозвался Зоро. Он с самого начала ожидал именно этот ответ, но было странно наконец услышать это от самого Санджи. Он почувствовал почти физическую боль при той ужасной мысли, что, возможно, все, что Санджи делал до сего дня, было каким-то извращенным проявлением жалости. — Тут нечего стыдиться. — Я и не стыжусь, — натянуто ответил Зоро, его голос был пронизан раздражением, о чем он тут же пожалел. Ему было тяжело остановить себя от того, чтобы не начать защищаться из-за чего-то настолько банального, но Санджи и не представлял, какую ношу взвалило на него это расстройство и какой сокрушительный конец оно положило его прошлой жизни. Когда тишина между ними вновь перешла за границы комфортной, он осклабился: — Не собираешься ничего спрашивать? — Хочешь рассказать мне? — без промедления ответил Санджи с неподдельной, почти болезненной искренность в голосе. Волнение и гнев Зоро тут же улетучились: даже не спрашивая, он знал, что Санджи руководился отнюдь не жалостью; он сам по себе был таким. Добрым. Заботливым. Хоть и слегка нахальным… — Не особо, — честно признал Зоро. — Тогда я и не стану, — он просто пожал плечами и тут же вновь уставился в окно с полным намерением опустить эту тему. Эту черту Зоро, наверное, никогда не перестал бы ценить в Санджи. Остаток поездки они провели в гораздо более приятной тишине, и по какой-то причине Зоро чувствовал, будто с его плеч сняли очень большой груз. ~X~ Наконец приехав домой, Зоро устало поднялся по лестнице, чтобы на весь вечер закрыться в своей маленькой мастерской. Внутри этой причудливой комнаты он уставился на пустое место на полке, осознавая, что ему придется сделать что-то новое, чтобы занять его. Идея пришла к нему, когда он посмотрел на пакет, который несколько дней назад оставил под столом. Вытащив свой старый гипс, он поместил его на то самое место, где раньше стоял корабль, который теперь заменил талисман удачи, дарованной ему его новыми друзьями. Их подписи гордо красовались с полки; боевой корабль детей Усоппа, дракон Луффи, имена всей компании и изогнутый росчерк имени Санджи прямо посередине… Внутри него разгорелась искра вдохновения: он принял решение и начал подготовку к работе, отодвинув все остовы наполовину законченных кораблей в сторону. Сев за стол, он схватил очки, оставленные на столе, и вынул все, что ему было нужно для того, чтобы сделать новый корпус судна. В его голове уже сложился четкий образ нового корабля, когда он приступил к его созданию. Час или два он работал в полной тишине, и ему удалось сделать большую часть корпуса к тому времени, когда Калифа наконец вернулась домой. Она вошла в его мастерскую и, молча понаблюдав за его работой, осмотрела его рабочее пространство. — Куда делся твой корабль? — спросила Калифа с ноткой беспокойства, дернув подбородком в сторону полки, когда Зоро повернулся к ней. Он поднял голову к той полке, на которой раньше был корабль, который он недавно отдал Санджи. Теперь там располагался гипс. — Я его отдал, — объяснил он, вернув взгляд к Калифе и пожав плечами. — Правда? — мягко произнесла она, с любопытством поднимая брови: с тех пор, как он занялся моделированием, она пришла к пониманию того, как много эти модели значили для Зоро. Она явно слегка удивилась, узнав, что Зоро так импульсивно пожелал избавиться от одной из них; еще и его любимой. — Он бросился Санджи в глаза, — небрежно пробормотал Зоро, махнув рукой в сторону полки, изображая безразличие, — он и вправду все еще пребывал в небольшом шоке от собственного поведения, — и продолжил: — Я подумал, у меня все равно их много. — А, — в знак понимания Калифа издала тихий звук. Она все еще была слегка ошеломлена из-за проявленной Зоро социальности. Но, видимо отбросив это чувство, она мягко улыбнулась ему. Все черты ее лица разгладились, когда она протянула руку, касаясь его подбородка и приподнимая его лицо к своему. Она прошептала: — Как мило с твоей стороны. Зоро ничего не ответил, наблюдая за возбуждением, плескающимся в ее глазах. Она наклонилась вперед и в требовательном поцелуе прижалась своими губами к его. Она давно не обращалась к нему за этим, но он отреагировал без промедления, чувствуя вспыхнувшее внутри необъяснимое возбуждение, подавить которое он был не в силах. Он закрыл глаза и ближе прислонился к ней в поцелуе, осознавая, как сильно он жаждал этого. Памятуя о своей поврежденной руке, он осторожно поднял Калифу на руки и пронес ее по коридору в сторону их спальни. Они продолжили целоваться, и она отвечала с таким рвением, какого он не видел в ней довольно давно. В считанные мгновения они сбросили одежду и упали на кровать, что предоставило Зоро прекрасную возможность начать ласкать ее тело с затуманенным возбуждением. Он закрыл глаза, руками блуждая по ее стройному телу, целуя в шею и покусывая ее бледную кожу во всех доступных местах. Сегодня что-то было по-другому. Проистекало ли это от того, что этот морально вымотавший его день он провел с Санджи, или, возможно, от бодрящего возбуждения, которое он испытал по поводу своего возвращения к стрельбе; что-то делало его активным и энергичным. Тот пыл, с которым он набросился на свою жену, не ощущался в его теле вот уже несколько месяцев. Он вошел в нее и почувствовал, как уходит некоторая часть того напряжение, которое копилось в нем, кажется, вечность. Громкие вздохи и стоны только сильнее распаляли его, и вскоре он обнаружил, что уже на грани, но еще пока не готов закончить. Он испытал какой-то неясный порыв и без предупреждения вышел — к ее большому удивлению, — перевернул ее на живот и продолжил. Несмотря на внезапность его действия, ее это, похоже не побеспокоило, она даже, казалось, сильнее возбудилась и начала подстраиваться под его движения. Взгляд Зоро был прикован к идеальной, чистой коже ее спины, ее покачивающимся в ответ на его движения бедрам и спутанным светлым волосам, рассыпавшимся по ее плечам… Он запустил здоровую руку в ее длинные, светлые локоны и властно сжал пальцы. Он прижал ее голову к матрасу, и ее пронзительные стоны стали приглушенными и гортанными, что завело его еще сильнее и стало критической точкой. Сдерживаясь, он обвил руку вокруг нее и тоже довел ее до конца, а затем сильно кончил внутрь. Когда она прекратила содрогаться и Зоро сам почувствовал, что контролирует себя немного лучше, он вышел, скатился с нее и рухнул на кровать. Он перевалился на спину, пока Калифа тоже перевернулась, и несколько минут они лежали вместе, просто наслаждаясь остатками удовольствия и нарушая тишину комнаты своим тяжелым дыханием, пытаясь отдышаться. Калифа первая подвинулась к Зоро с игривой улыбкой, опираясь на локоть и положив подбородок в ладонь. — Это было что-то новенькое, — горячо заметила она. — Ага… — вслух протянул Зоро, разделяя ее удивление по поводу своего аномального сексуального поведения. В голову ему пришла мысль, от которой он тут же мысленно шарахнулся: сама идея была не только совершенно нелепой, но и запретной. Вместо размышлений, он закрыл глаза и притянул свою жену ближе к себе, зарываясь лицом в ее шелковистые локоны и фокусируясь на знакомом запахе ее парфюма, чтобы быстрее заснуть.