Steady, As She Goes

Предполагалось, что это будет стандартное задание по обеспечению безопасности. Каждому из них приказали следить за выходом или коридором, чтобы никто не входил и не выходил из здания без разрешения. Последние несколько часов все шло согласно плану, пока здание не сотряс взрыв, погружая все в безумие. Все позиции были покинуты, здание перешло в режим аварийной блокировки, все агенты пытались добраться до цели как можно быстрее, чтобы подготовиться к встрече с тем, кто активировал бомбу. Если взрыв был произведен только для того, чтобы получить доступ в здание, то неизвестно, что еще они запланировали. Знакомое напряжение сковало Зоро грудь: взрыв пробудил плохие воспоминания из его дней в армии. Отдаленно звенящие в ушах разрывы снарядов, облака пыли, оседающие на землю толстым слоем и скрывающие любую потенциальную угрозу, и крики испуганных гражданских, эхом разносимые по улицам — все это всплыло в его мозге гораздо ярче, чем он мог себе представить, и он отчаянно пытался сфокусироваться на реальности. Петляя по коридорам с винтовкой наготове, он медленно поднялся с первого этажа на второй. Подойдя к условленному месту встречи, он обнаружил, что южная стена была полностью разрушена — взрыв пробил дыру почти во всей конструкции. Толпа людей криками требовала выпустить их из здания, и было практически невозможно отличить гражданских от тех, кто мог представлять угрозу. Пройдя дальше по коридору, Зоро понял, что его внутренняя паника неумолимо возросла до такой степени, что он с трудом мог дышать. Он твердо убедил себя, что все дело было в той пыли, которая повисла в воздухе после взрыва, и притормозил возле поворота. Сделав несколько глубоких вдохов и более или менее успокоившись, он убедился, что все чисто. Все еще тяжело дыша, он взглянул на пустой соседний коридор через прицел своей винтовки. Чья-то рука грубо сжала его плечо, и в панике Зоро обернулся, тут же распознавая лицо человека, с которым однажды столкнулся во время одного из своих заданий. Слегка перекошенное, но довольно натуральное; его паника усилилась вдвойне, когда он осознал, что раньше уже бывал в подобной ситуации с этим же человеком. Только в прошлый раз все закончилось пулевым отверстием в его груди и парой дней в коме. По какой-то причине страх, которого не было в тот день, сейчас полностью завладел им, и в одну секунду мир вокруг него стал искажаться; темнота начинала застилать глаза, размытая картинка закружилась перед ним, и все вокруг запульсировало с каждым ударом его испуганного сердца. Дышать стало практически невозможно, кровь в ушах стучала с болезненной интенсивностью; одно за другим, его чувства медленно подводили его. Ледяной ужас сковал сердце, заставляя наброситься на мужчину в отчаянной попытке не дать прошлому разу повториться. К счастью, Зоро застал его врасплох — хватило одного удара, чтобы мужчина оказался на полу. Отбросив оружие, Зоро сразу же запрыгнул на него и, прижав его руки коленями, отклонился назад, со всей силы засаживая кулак ему в лицо. Удары продолжались еще долго после того, как он был мертв, и Зоро не остановился, даже когда кровь покрыла костяшки его пальцев и скрыла черты лица мужчины. Тяжесть в груди не исчезала. Он чувствовал — единственное, что помогает ему мыслить трезво, это его нужда отвратить от себя опасность, продолжая бить. Его кулаки дрожали, но каждый удар попадал куда надо — снова и снова, — пока наконец его не оттащили от тела. Оперативники, которых он узнал, пытались прижать его к полу, все разом крича какой-то несвязный бред, в который он не мог вникнуть из-за шума крови в ушах. Он не понимал, почему они напали на него, когда тот, кто в ответе за все это, лежит на земле прямо перед ними. Среди своих панических метаний и криков ему удалось мельком разглядеть своего противника между нескольких тел, лежащих вокруг. Он застыл в ужасе, и оперативники, воспользовавшись его затишьем, перевернули его на живот и связали ему руки. Зоро не сопротивлялся жесткому захвату, щекой прижимаясь к холодному каменному полу; он смотрел прямо в холодные, мертвые глаза одного из своих бывших напарников. ~X~ Как и на протяжении последних нескольких недель, Зоро разбудил звонок будильника; его жизнь, наконец, обретала подобие нормальности, которую еще несколько месяцев назад он счел бы отвратительной. Тренировки начали приносить больше пользы из-за того, что время от времени к нему присоединялся Санджи, если тому позволял график работы, вечера были постоянно оккупированы кем-то из его новых знакомых, а его сексуальная жизнь с женой значительно улучшилась, даже несмотря на его сильное нежелание обсуждать свои новые привычки. Жизнь и на самом деле налаживалась. И потому его недавний визит к психотерапевту был действительно невероятно плодотворным: они обсудили тот прогресс, которого он достиг. Кошмары и эпизоды прекратились полностью, и мера его социального взаимодействия повысилась настолько, что Усопп и Кая даже попросили его посидеть с их детьми на один вечер. Однако, насколько бы ни была умилительна эта троица шалунов, мысли о собственных детях Зоро все же отложил в долгий ящик. В Мерривилле царила летняя жара со своими душными днями и влажными ночами; выходные теперь были заняты барбекю, походами в бассейн с детьми или выездами к озеру. Зоро никогда и не думал, что станет таким человеком, но это вовсе не мешало ему вести свой провинциальный образ жизни. Закончив ополаскивать тарелки, оставшиеся после завтрака, он оставил их сушиться на полке, а затем собрался для поездки в приют. Он быстро распахнул входную дверь и лишь слегка опешил, увидев по ту сторону удивленного блондина. Тот все еще держал в воздухе кулак, словно бы собираясь постучаться. Его запястье расслабилось, и он совсем опустил руку, весело улыбаясь Зоро. — Привет, Голова-трава. — Завитушка, — произнес Зоро с легким налетом веселья, поднимая бровь и ожидая объяснения, зачем Санджи сюда вообще явился. Он был не в спортивной одежде и не в рабочей униформе, а значит пришел просто понадоедать. С каждой проходящей неделей это происходило все чаще и чаще, и Зоро пришлось неохотно признаться себе в том, что это было невероятно приятно. — Подумал, зайду посмотрю, чем ты сегодня занят, — бодро объяснил Санджи, расслабленно скользнув руками в карманы. Острым взглядом он прошелся по одежде Зоро. — И, кажется, тебе и правда есть, чем заняться. — Разве у тебя нет других друзей? — сострил Зоро ровным тоном, намереваясь весело поддразнить блондина, но затем осознал, что его голос мог прозвучать слишком пренебрежительно. Он не понимал до конца, что такого было в присутствии Санджи, что сердце в груди постоянно трепетало от радости, когда тот был рядом; и, как обнаружилось, единственным способом справиться с этим чувством были постоянные насмешки и бессовестное поддразнивание. Быстро возвращаясь в свое самоуверенное «я», Санджи пожал плечами и без промедления протянул: — Это один из недостатков того, что все мои друзья являются еще и моими коллегами; кто-нибудь всегда работает… Так что я пошел к тебе. — Ага, — хмыкнул Зоро в знак понимания, чтобы утихомирить блондина, хотя он сам не сильно-то и мог до конца понять эту ситуацию. Он вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь, попутно наблюдая за тем, как Санджи отступает на шаг, чтобы дать ему развернуться. — Тебе больше нечем заняться? — Не особо, — слегка пожал плечами Санджи улыбаясь. Не то чтобы Зоро был совсем против того, чтобы взять Санджи с собой, просто время в приюте ему нравилось проводить наедине с самим собой. Хотя если кому-нибудь и вздумается посягнуть на его личное время, меньше всего его разозлил бы Санджи. — Я иду в приют. — О-о, — оживился тот, и его голубые глаза вспыхнули: он, похоже, искренне обрадовался такой перспективе. Прямо-таки умилительная улыбка заставила Зоро, который тут же отвернулся запереть дверь, еще повозиться, вставляя ключ в замок. Он нахмурился: отчего у него такая реакция на обыкновенную улыбку? — Можно с тобой?! — умоляюще попросил Санджи. Подавив свое недоумение и стряхнув хмурое выражение с лица, Зоро развернулся к нему и со скучающим видом пожал плечами. — Не буду останавливать. — Ой, да будто ты прямо хочешь, — сказал Санджи, дразняще подмигивая ему. — Тебе нравится мое общество. — Я скорее выношу твое общество, — возразил Зоро, хмуря брови, и задумался, отчего это заявление так и отдавало ложью. Хотя, предположил он, в ретроспективе оно и было ложью, потому что — независимо от их перепалок и наигранных споров — рядом с блондином он всегда чувствовал какое-то тихое счастье. — Ты ранил меня до глубины души! — драматично воскликнул Санджи, следуя за Зоро по причудливо петляющей садовой дорожке, а затем спросил: — Ну что, твоя машина или моя? — Пешком. Санджи остановился как вкопанный, оскорбленно вскинув голову, и тут же сморщил нос. — Отстой. — Не так уж тут и далеко, — высказался Зоро и продолжил свой путь уже по подъездной дорожке, оставляя блондина позади. — Фу… — выразил свое недовольство Санджи, совсем как капризный ребенок, и Зоро отчетливо услышал, как тот, волоча ноги по асфальту, посетовал: — Ты ведь знаешь, зачем я купил машину, правда?! — Давай-давай, — подбодрил его Зоро, который уже вышел на уличный тротуар, намеренно не оборачиваясь к блондину и не отвечая на его риторический вопрос. — Тебе не помешала бы физическая нагрузка. — Прошу прощения?! — с возмущением прокричал Санджи сзади, немедленно прекращая шаркать и издавать звуки десятилетнего ребенка. Вместо этого он рванул вслед за Зоро и, поравнявшись с ним, задиристо выдал: — Хочешь подраться?! — Это скучно, если исход уже известен, — дерзко пробормотал Зоро. Его ухмылка только росла, а сердце бешено скакало в ответ на то, как блондин заводился из-за его комментариев. Санджи никогда серьезно не обижался из-за их перепалок, но слишком бурно реагировал на малейшие замечания о своем характере; это было довольно забавно. Они шли разговаривая и весело пререкаясь — лишь ненадолго прервались, когда Санджи пихнул Зоро в соседские кусты и Зоро утянул его за собой, что привело к небольшой потасовке на чужой лужайке. Закончилось все тем, что им обоим пришлось извиняться перед хозяйкой за покороженную цветочную клумбу, и Зоро даже пообещал ей самостоятельно пересадить все цветы, — пока, наконец, не достигли здания приюта. Стоило им войти, как Санджи тут же занял себя разглядыванием всего вокруг и подглядыванием в одно из окон на небольшой дворик, где радостно носились несколько счастливо лающих собак. Зоро прошел через вторую дверь и приветственно кивнул Конис, а затем развернулся к блондину, который следовал за ним. — Это Кон… — Зоро даже не успел закончить представлять ее, как Санджи уже энергично пронесся мимо него, привалился к столу, упираясь в него локтем, и браво улыбнулся Конис. Миниатюрная блондинка в тихом шоке подняла на него глаза, затем испуганно посмотрела на Зоро и вновь на Санджи, который уже принялся фиглярствовать. — Очень приятно познакомиться, — проникновенно сказал он, слишком уж усердствуя в своей пантомиме, пока Зоро закрыл дверь и тоже подошел к столу, стараясь замаскировать выражение отвращения на своем лице. Блондин продолжил: — Могу ли я узнать имя сего ангельского создания? В этот момент Конис выглядела больше растерянно, чем взволнованно, и вновь взглянула на Зоро с немым вопросом в глазах. Затем она повернулась обратно к Санджи и тихо ответила: — Конис. Вы друг Зоро? — КОНИС! Какое прекрасн… — К сожалению, да, — ответил на ее вопрос Зоро, заткнув блондина. Процесс знакомства уже и так растянулся, а он хотел поскорее приступить к своим ежедневным обязанностям. Из своего опыта общения с Санджи он знал, что ему дай только начать домогаться до женщины, он же застрянет с этим еще на полдня. — Ауч, — Санджи косо взглянул на Зоро и едко ухмыльнулся. — Ты сегодня особенно жесток. Зоро просто неубедительно пожал плечом и позволил себе слегка улыбнуться; ему всегда было интересно узнать, насколько сильно он может взбесить Санджи. И довольно часто его молчание было неизменно рабочим способом свести блондина с ума. — Может быть это потому, что ты начинаешь чувствовать себя более комфортно со мной? — с напускной серьезностью вопросил Санджи, наблюдая за тем, как Зоро выудил из-за стола Конис два поводка. — Тебе правда кажется, что рядом со мной ты, наконец, можешь спокойно проявить свою злую и ворчливую сторону… Ой, подожди. Ты же это делаешь со всеми. Зоро развернулся, невозмутимо глядя на него. — Не переживай, Зоро! — громко воскликнул Санджи и обхватил рукой его плечи, притягивая ближе. Сквозь фальшивые всхлипы он вымучил: — Я всегда рядом, если тебе нужно выплакаться. — Не трогай меня, — сухо проворчал Зоро, не способный вложить яду в эти слова. Со смешком Санджи отпустил его, похлопав по спине, и отошел, чтобы продолжить осмотр приемной. Зоро же развернулся к Конис, которая наблюдала за ним с сияющей улыбкой на губах. — Что? На секунду она смущенно отвела взгляд, а затем ответила, загадочно хихикнув: — Он эксцентричный. — Ты даже не представляешь… — пробормотал Зоро, тяжело вздохнув. — О, — драматически охнул Санджи, указывая пальцем на стену, и практически пропел два последних слова: — Мой. Бог. Зоро медленно закрыл глаза с ужасным предчувствием: любой предмет, который приводил Санджи в такое зловещее ликование, не мог оказаться чем-то хорошим. Собравшись с духом, он с опаской развернулся и посмотрел на Санджи, который указывал на фото на стене и почти безумно улыбался. — Это ты? Даже не подходя ближе, Зоро точно знал, какое фото привело блондина в такой восторг. — Да, — неохотно признал он, поджав губы. — Блин… — сказал Санджи со смешком, снимая фотографию со стены, чтобы рассмотреть поближе, и размышляя вслух: — Знаешь… Теперь я не вижу в тебе вообще ничего угрожающего. Хотя Зоро и не хотел, чтобы Конис засняла его с котятами, он не больно-то и волновался на самом деле, ведь шанс, что кто-нибудь из его знакомых увидит этот снимок, был минимальным. Но, на его несчастье, именно Санджи увязался за ним и среди сотен других фотографий, которые висели на этой чертовой доске объявлений, заметил именно это фото. — А ЦРУ знает, что ты обнимаешься с котятами? — поддразнил его Санджи сквозь смех, махнув фотографией в его сторону. — Это самая милая штука, которую я когда-либо видел. Зоро не мог придумать, что сказать в ответ: от смущения его горло сжалось, плечи напряженно поднялись, а румянец покрыл его шею. Щеки приобрели розовый оттенок, пока он пытался понять, отчего сама мысль о том, что Санджи увидит его уязвимую сторону, заставляет его чертовски нервничать. Возможно, это происходило потому, что большую часть жизни он был очень замкнутым из-за своей работы, но, определенно, такой реакции от него не получил бы никто другой. — Можно я возьму ее? — абсолютно серьезно спросил Санджи у Конис, и та, казалось, действительно задумалась над этим, но Зоро наконец восстановил свою уверенность в себе и вклинился между ними. Он выхватил фото из рук надоедливого блондина и вернул его на доску, закрепив обратно на старое место. Санджи драматически фыркнул и приглушенным голосом шутливо пробормотал, обращаясь к Конис: — Ну вот, с ним вообще не весело. — А я думаю, с ним очень весело, — несмело ответила она, одаривая Зоро робкой улыбкой, которую он благодарно вернул. Они, может быть, и не так много разговаривали, но проведенное вместе время было много важнее, чем можно выразить словами. Она предоставила ему место, куда он мог сбежать от гнетущей реальности, чтобы начать долгий процесс своего исцеления, и он никогда не сможет полностью отблагодарить ее за это. Явно ощутив, что время шуток закончилось, Санджи закатил глаза и вернулся к Зоро. Встретившись с ним глазами, он взял из его рук один из поводков, одновременно бодро отвечая ей: — Верю вам на слово, дорогая. Несколько секунд Зоро просто моргал с ровным лицом, а затем устало посмотрел на Конис. Она издала тихий смешок, прикрыв губы ладонью. Зоро смиренно покачал головой и вслед за Санджи пошел к псарне, чтобы выбрать собак, которых они сегодня возьмут на прогулку. Направляясь дальше по проходу, он дал Санджи минуту, чтобы оглядеться, а затем спросил: — Кого хочешь выгулять? — Они же по большей части дружелюбные? — поинтересовался Санджи, присматриваясь ко взрослому псу, который сидел у дальней стены своей клетки и лениво наблюдал за их передвижением. — Ага, — кивнул Зоро. — В этом секторе все животные общительные. Те, с которыми мы еще работаем, немного дальше. Санджи пошел по проходу и посмотрел на каждую собаку, отмечая тех, кто уже выходил на улицу. Наконец он остановился у одной из маленьких клеток. К решетке тут же прыгнул полусонный щенок, который неуклюже пытался удержать свои лапы на дверце клетки, но несколько раз промахивался. Этому щенку еще только предстояло обрести полный контроль над своими движениями, но вот наконец он умудрился достичь баланса в своем тельце, чтобы стоять на задних лапах и радостно выть. — О, черт, — улыбнулся Санджи, опускаясь на колено, и как мог протянул руки через прутья клетки, чтобы погладить восторженного щенка. Маленькие зубки тут же невинно вцепились в его большой палец, и он чуть ли не расстаял на месте от восторга. — Проклятье, а ты милашка. Как его зовут? — Куроаши, — отозвался Зоро, наблюдая за моментом их единения. — Это значит «черная нога». Вместо ответа Санджи наклонил голову, рассматривая задние лапы щенка и замечая, что одна лапка была черной в ярком контрасте со светлой шерстью. Из его горла вырвался отчетливо высокий звук, а затем он поднял взгляд к Зоро и со всей серьезностью велел: — Вот этот. — О’кей, — разрешил ему Зоро сквозь смех. Санджи вообще понимал, что это не от него самого зависит, кого ему можно выгулять, а кого — нет? С мягкой улыбкой он наблюдал за тем, как блондин открыл цепочку на дверце и нырнул в маленькую клетку, чтобы прицепить к щенку поводок. Оставив Санджи бороться с щенком и поводком, Зоро вошел в гораздо более тихое помещение. Сев на корточки около одной из уединенных клеток, он тихо свистнул и протянул тыльную сторону ладони к прутьям в ожидании. Через мгновение взрослый пес, узнав его, осторожно подошел ближе — его усталая походка выдавала преклонный возраст. Старый пес значительно оживился, увидев Зоро, и к тому времени, как он на поводке вывел собаку из клетки, щенок притащил сюда и Санджи. Куроаши восторженно бегал кругами вокруг ног блондина и еще сильнее запутывал их обоих в своем поводке. — Кто это? — спросил Санджи сквозь весь щенячий ажиотаж. — Это Юба, — объяснил Зоро. — Он тут давно и, наверное, уже никогда не дождется хозяев, потому что, ну… Невысказанная печальная правда повисла между ними, но Санджи пожал плечами. — Почему бы тебе не забрать его? — Ка… — Зоро быстро оборвал себя, чтобы ненароком не сказать то, о чем мог пожалеть: на самом деле то, что он еще никого не взял из приюта, было связано не с ним, а скорее со вторым человеком в его доме. Он попытался спасти ситуацию, неубедительно пробормотав: — Не могу. Санджи явно было любопытно, но он ничего не сказал, вновь отвлекаясь на щенка, который поймал его шнурок и тянул его как какую-то игрушку. Блондин встал на колено и вновь завязал шнурки, стараясь оттолкнуть щенка от себя, но в конце концов он окончил с двойным узлом на шнурках и слюнями на лице. Санджи, впрочем, не выглядел сильно расстроенным. Отправившись в ближайший парк, они медленно прогулялись вокруг озера; Юба шел в своем собственном темпе, а Куроаши волочил Санджи в каждый уголок парка, чтобы обнюхать и с любопытством рассмотреть буквально все. Зоро тепло улыбался, глядя на то, с каким искренним интересом Санджи возится с щенком, да и вообще пошел с ним в приют; Калифа бы ни за что на такое не согласилась. К тому времени, когда они заканчивали прогулку по небольшому парку, Куроаши устал примерно так же, как и Юба; ему требовалось в три раза больше шагов, чем большой собаке, и это существенно утомило его. Почти на полпути обратно Санджи остановился и взял его на руки, чтобы нести его в приют: щенок был почти готов завалиться спать прямо на дорожке. Зоро, конечно, не был экспертом по умилительному, но был вполне уверен, что Санджи со своим собачьим подобием в руках был наравне с Зоро и приставшими к нему котятами. Вернувшись в приют, они вернули собак в их клетки — у Санджи вышло что-то больше похожее на слезливое прощание, — а затем пошли назад к дому Зоро. Телефон Санджи запиликал прямо посреди его заявления о том, что он постарается приходить так часто, как сможет, чтобы гулять с щенком до тех пор, пока кто-нибудь не заберет того из приюта. — Луффи хочет, чтобы все собрались выпить вечером, — объяснил Санджи, вновь перечитывая полученное сообщение, а затем убрал телефон обратно в карман. — Он спросил, пойдешь ли ты с нами? — Я не против… — медленно начал Зоро. — Эй… — мягко утешил его Санджи, и его голос тут же смягчился, когда он быстро поправился: — Я понимаю, если ты не можешь; громкие звуки и все такое. Я могу придумать оправдание для них; Луффи просто хотел, чтоб я спросил. — Нет… Дело не в этом… — осторожно сказал Зоро. Его слегка удивило то, что Санджи подумал о потенциальных триггерах даже раньше него самого. Осознавая, что это довольно-таки неплохо и такая предусмотрительность блондина может быть полезной в будущем, Зоро признал: — Я не пью. — Конечно, — отозвался Санджи — почти виновато, — похоже, он заметил напиток Зоро на барбекю. Санджи умолк, и Зоро осознал, что ему предоставили отличный выход из этой ситуации, но все равно он обнаружил, что не хочет, чтобы их совместное время закончилось прямо сейчас. — Я пойду с вами. — Уверен? — спросил Санджи, искренне удивленный. — Да, — гораздо увереннее подтвердил Зоро. — Было бы здорово снова увидеть всех. — Хорошо… — хотя он и начал нерешительно, улыбка явственно расцвела на его лице, когда он продолжил: — Я передам это Луффи; он будет в восторге. От второй реплики сердце Зоро болезненно сжалось по неизвестной причине: почему он разом почувствовал уныние? Остроумный вопрос, а только ли Луффи с нетерпением ждал увидеть его в баре, замер на его губах — Санджи точно подумает, что это нелепо. Насильно стряхнув с себя эти странные эмоции, он переключил внимание на Санджи и их разговор. ~X~ До того, как прийти в «Камбуз», Зоро подозревал, что для него этот вечер пройдет не слишком гладко, однако, тот факт, что Санджи был рядом, поразительно облегчал ситуацию. Он регулярно справлялся с походами в боулинг, продолжал свои тренировки в стрельбе с Санджи на выходных и даже отпраздновал несколько летних фестивалей, которые включали в себя большое количество фейерверков. Так что, несмотря на то, что мысль о походе в бар все еще слегка обескураживала его, он был уверен, что не потеряет голову. Однако войдя внутрь, он понял: даже со всеми недавними тренировками он не был полностью готов к этому внезапному натиску ярких вспышек света, грохочущей музыки и повсеместных криков других посетителей. Он слегка оцепенел, начиная волноваться, что, возможно, он совершенно не в состоянии выдержать этого и сама идея прийти сюда была очень плохой. Зоро почти что впал в панику, но она тут же рассосалась, когда он почувствовал, как Санджи схватил его за руку и потянул за собой куда-то внутрь бара. Ободряющая хватка Санджи на его руке служила щитом от всего шума и хаоса вокруг, пока они наконец не нашли своих друзей за одним из столиков, и тогда блондин отпустил Зоро. Без тесного контакта с Санджи Зоро вновь ощутил себя как на иголках, но приветственные возгласы и объятия друзей значительно успокоили его. Почти все его тревоги тут же исчезли, когда подвыпивший Луффи практически задушил его в объятии. Садясь за, слава Богу, довольно отдаленный столик, он забился в угол возле Луффи и Усоппа и вцепился в свою бутылку так, словно бы она была единственным, что сейчас приковывало его к земле. Он успокоил дыхание, делая глубокие вдохи, и повернулся к Усоппу, пытаясь отвлечься от раздражающих факторов. Какое-то время компания просто разговаривала, иногда в своем обычном стиле прерываясь на крики: все обсуждали работу и то, что в данный момент происходило в их жизнях. За одним концом стола Фрэнки и очень пьяная Нами вели какой-то политический спор, а Усопп провел последние пятнадцать минут, пытаясь показать всем собравшимся фотографии школьного проекта, за который его мальчики получили награду. Время от времени Санджи посылал Зоро изможденный взгляд, на что тот отвечал, качая своей бутылкой и молча кивая. В таком духе вечер продолжался ровно до тех пор, пока Нами не вытащила сопротивляющуюся Виви на танцпол и остальные не последовали их примеру. Зоро пришлось даже уцепиться за стол, чтобы Луффи не смог утянуть его за собой; сам факт его нахождения здесь уже был большим шагом вперед, и он не хотел добавлять в набор своих триггеров еще и клаустрофобию, вызванную телами людей, набившихся на танцпол. После того, как Санджи отбил его у Луффи и отослал того прочь многозначительным взглядом — который повлек за собой язык в ответ, — блондин вновь обернулся к Зоро, наклоняясь поближе. Его волосы коснулись щеки Зоро, когда он прокричал тому в ухо: — С тобой все будет нормально? Такая близость застала Зоро врасплох, слабое прикосновение волос к его щеке мгновенно заставило его подпрыгнуть, обоняние уловило аромат Санджи, который обычно был подавлен запахом сигарет, окружавшим его. Он не понял, почему его так нервировал Санджи, прислонившийся так близко, но сейчас было не лучшее время раздумывать над этим. — Да, — ответил он. Когда Санджи отодвинулся, он с вопросом в глазах посмотрел на Зоро, все еще не до конца убежденный, но Зоро отмахнулся от его беспокойства, указывая на свой напиток и обнадеживающе кивая. Это, похоже, достаточно успокоило блондина, потому что тот показал два больших пальца и выбежал на танцпол, тут же пьяно подходя к какой-то девушке. Сидя за столиком, Зоро чувствовал себя вполне спокойно. Он опустил взгляд на бутылку безалкогольного пива в своих руках, начиная большим пальцем царапать этикетку. Несколько месяцев назад он не мог и подумать о том, чтобы соваться в такие заведения, — автомобильного выхлопа было достаточно, чтобы спровоцировать у него эпизод, — однако, он был тут. И все еще не знал, что заставило его так продвинуться в восстановлении за такое короткое время… Пока Зоро сидел за их столиком, потягивая пиво из своей бутылки и наблюдая за хаотичной ночной жизнью этого бара, прошло некоторое время. Из размышлений его вывел Санджи, который спотыкаясь подошел к столу и рухнул на диванчик с удовлетворенным стоном. Заметный румянец покрывал его щеки: блондин, похоже, изрядно выпил за этот вечер и все равно держал в руках свежую бутылку пива. — Веселишься? — спросил Зоро. — Постоянно! — прокричал Санджи с ухмылкой, одним глотком прикончил половину бутылки и с хлопком поставил ее обратно на стол, другой рукой указывая на себя. Вероятно, он намеревался выглядеть величественно, но мятый воротник, недостающая пуговица и пятно на рубашке портили весь эффект. — Я — само веселье. — Так вот почему та девушка тебя кинула? — ровным голосом отметил Зоро, делая глоток из собственной бутылки, но подчеркнуто не сводя глаз с блондина. — Пф-ф, — возмущенно фыркнул Санджи, отмахиваясь от поддразнивания Зоро так же легко, как и всегда, только в этот раз вышло чуть менее вразумительно: — Умоляю. Я отошел выпить, чтобы дать ей шанс восстановить силы; дамам не так-то просто справиться со мной. — С тобой в принципе не так-то просто справиться. Точка, — лукаво заметил Зоро. Эта ремарка выудила из блондина искреннее хихиканье, которое длилось дольше, чем шутка того требовала. В конце концов Санджи вернул самообладание и с улыбкой подался вперед, невнятно бормоча: — Ну, у тебя есть какие-нибудь крутые истории про ЦРУ? Состроив моську, Зоро предложил ему в ответ только полуправду: — Информация засекречена. Не все было обязательно засекречено; рассказывать-то он мог кому хотел. Однако, если кто-нибудь когда-нибудь узнает, что кто-то, помимо него, знает о чем-то, этот человек мог окончить в черном списке. Было множество закрытых дел, о которых он мог со спокойной душой рассказать Санджи, но он на самом деле пока что не горел желанием вспоминать об этой части своей жизни; его терапевт вытягивала из него все эти факты, но делиться ими все еще было проблематично для него. — Бу-у, — протянул Санджи с утрированным выражением обиды, а затем уступил, махнув рукой в знак капитуляции. На мгновение между ними воцарилась тишина, но вскоре он с энтузиазмом продолжил свой расспрос: — О’кей. О’кей. Что насчет детства? Это же не засекречено. — Мое детство… было довольно скучным, — осторожно отозвался Зоро, удивленный, что Санджи интересовало что-то настолько будничное. Никого раньше не заботила эта часть его жизни, и поэтому никто — кроме его психотерапевта, конечно, — и не спрашивал, однако, по большей части рассказывать было и нечего. — Родился в маленьком городе; пошел в армию, чтобы свалить оттуда. Вот и все. — М-м, — разочарованно хмыкнул Санджи, опуская подбородок в ладонь и продолжая наблюдать за Зоро опьяневшим, но загадочным взглядом. — Я ожидал чего-то поинтереснее… — Извини, что разочаровал, — пожал плечами Зоро, наклоняя горлышко бутылки в сторону блондина и возвращая любезность: — Что насчет тебя? — Портовый город, — ответил Санджи, глотнув из своей бутылки, и на его лице зажглась теплая улыбка, вызванная воспоминаниями. — Я дни напролет был в доках; рыбачил и гонял под парусом. — Звучит здорово, — искренне заметил Зоро. — Почему ты уехал? — Колледж, — блондин пожал плечами, снова приложился к пиву, а затем добавил: — Затем меня отправили сюда; и я остался. — Почему? — вопрос вырвался сам по себе. Он не осуждал Санджи, да и вообще кого-либо за жизнь в таком маленьком городке, но ему было трудно понять, почему кто-то по доброй воле выбирает жить здесь. Переезд сюда точно не был его собственным решением. Лицо Санджи приобрело мягкое выражение, и, даже не глядя в ту сторону, где была остальная часть их компании, он склонил голову и пробормотал: — Из-за них. — Они настолько особенные? — риторически спросил Зоро, уже зная ответ. За последние месяцы эти люди доказали свою исключительность бессчетное количество раз. — Они — семья, — честно ответил Санджи, а затем прошептал, на мгновение поникнув лицом: — Они помогли мне пройти через многое… Между ними повисла странная тишина, которая заставила Зоро почувствовать, будто он упустил что-то в утверждении Санджи; он не был уверен в том, что блондин вообще мог подразумевать под этим, но также не знал, грубо ли спрашивать о таком. Вместо каких-либо комментариев, он позволил разговору затихнуть. Санджи напротив него принялся неловко вертеть свою бутылку в руках, а затем резко поднял глаза на Зоро. — Слушай, я был не до конца честен с тобой… — виновато начал Санджи, и Зоро удивленно ответил на его взгляд, когда тот пояснил: — Когда сказал, что знаю о твоем ПТСР. Зоро ничего не ответил, а просто с любопытством выгнул бровь, ожидая продолжения. — Мой отец отслужил два срока; его изрядно потрепало, — тихо признался Санджи, сильнее сжимая бутылку в руках: он явно переживал не самые лучшие воспоминания. — Он уже не был прежним. И когда умерла мама, он стал… ну… После этого я переехал жить к дяде. Зоро молча сидел и слушал это слегка бессвязное пьяное признание; он понимал многое из того, что Санджи хотел сказать, хотя это и оставалось невысказанным. Зоро отлично знал, что и у него самого тоже бывали такие моменты меланхолии, но ему всегда везло, что в такие моменты он был одинок, и с последствиями таких разговоров разбираться не приходилось. Зоро не знал, как успокоить блондина, так что просто молча сидел напротив него с утешающим выражением на лице. Проведя рукой по лицу, Санджи встряхнулся и рассмеялся: — О, черт. Только послушай, заставляю тебя слушать мое нытье… Короче, я имел в виду, что я знаю симптомы из-за моего отца; не из-за работы. — Я… не против выслушать тебя, — честно сказал Зоро: если бы он, по меньшей мере, не сказал бы хоть что-то, блондин мог бы подумать, что он раздражен этой тирадой. Решив воспользоваться трюком из арсенала своего психотерапевта, Зоро добавил: — Я рад, что ты поделился этим со мной. Неловкое напряжение, образовавшееся между ними, было прервано громким смешком, и сквозь хохот Санджи вымучил: — Боже, ты что, мой психотерапевт? — Я думал, друг? — предложил Зоро, чувствуя, как из-за слов Санджи улыбка трогает его губы. — Друг… — эхом повторил слово Санджи в знак согласия, хотя сквозь громкую музыку он звучал так, словно бы был совсем одинок. Однако времени раздумывать над этим у Зоро не было, потому что блондин поднял бутылку пива в тосте, который Зоро поддержал, а затем сделал длинный глоток из своей бутылки. Когда они оба опустили бутылки, Санджи какое-то время довольно улыбался, но в одночасье пьяный туман в его глазах рассеялся. — Эй… — сказал Санджи так, будто что-то заметил, и наклонился вперед, прищуривая глаза. — А это не?.. Зоро бросил короткий взгляд за свое плечо и без особого удивления обнаружил у барной стойки свою жену, которая слишком уж дружелюбно болтала с каким-то незнакомцем. Рукой она нежно касалась его груди, смеясь над какой-то шуткой, ее тело прижалось ближе к нему, выдавая ее интерес. Она кокетливо отбросила свои прекрасные волосы за плечо. Одна из ее длинных, одетых в сетчатые чулки ног придвинулась ближе, чтобы потереться о ногу мужчины. Зоро наконец решил, что с него хватит, и отвернулся, не желая наблюдать за этой сценой и признавать суровую реальность ситуации. — Разве мы не должны… — начал было Санджи, но тут же его лицо приобрело выражение недоумения: он явно увидел то же самое, что и Зоро, и сложил два и два. Однако он, похоже, не был до конца уверен в том, что видел, потому что он посмотрел на Зоро с беспокойством. — Нет, — быстро отрезал его Зоро, глядя только вперед себя, и многозначительно посмотрел на Санджи, молясь, чтобы тот не вздумал совать в это нос. — Я… — начал Санджи, все еще не до конца понимая, в чем дело, но затем его глаза удивленно расширились: он, должно быть, наконец осознал всю ситуацию. С открытым ртом он безмолвно метал глазами между Зоро и Калифой, все еще не зная, что сказать. Зоро не желал пускаться ни в какие объяснения — по крайней мере, пока Санджи был пьян, — поэтому встал и серьезно посмотрел на блондина. — Я ухожу; тебя надо подвезти? Санджи просто молча кивнул, слишком сбитый с толку, чтобы что-то ответить, и последовал за Зоро к выходу, стараясь остаться незамеченным для жены друга. Опустив голову и отвернувшись, они в конце концов вышли на улицу, подошли к пикапу Зоро, и залезли внутрь. Зоро выехал с парковки задним ходом, возможно, слегка агрессивно. На ночных улицах едва ли было какое-то движение, и Зоро по заученному маршруту ехал к дому Санджи — периодически находя на этом пути странные тупики, которых раньше точно не было. Санджи воздержался от язвительных комментариев о его топографическом кретинизме — и, на самом деле, вообще любых комментариев: похоже, он все еще был в шоке из-за того, что случилось. Они были в нескольких кварталах от нужного места, когда он наконец решился подать голос. — Эй, эм… — тихо начал Санджи, смущенный румянец покрыл его шею, и рукой он нервно пробежал по взъерошенным волосам. — Я знаю, что лезу не в свое дело… — Тогда и не лезь, — закончил за него Зоро. Наверняка Санджи было что сказать, но Зоро не хотелось слушать. Тем более, никакие его слова не могли решить проблему с неверной женой. Санджи понял намек и остаток поездки сидел тихо. Зоро остановился перед нужным жилым домом и, глядя только вперед себя, слушал, как Санджи вылезает из машины. Дверь долго не закрывалась, и Зоро подумал, что Санджи, наверное, смотрит на него со смесью жалости и беспокойства во взгляде; и ничего из этого Зоро видеть на его лице не хотел. — Ты заслуживаешь кого-то получше чем она, — тихо пробормотал Санджи, и дверь закрылась, оставляя Зоро прислушиваться к отдаляющимся шагам. В полном одиночестве он сидел в машине с незаглушенным двигателем, пока лампочка над пассажирским сидением наконец не погасла, погружая его в темноту. Сжав руки на руле, Зоро наклонил голову вперед: те болезненные эмоции, которые уже давно медленно разъедали его, вырвались наружу с удвоенной силой. Его внутреннее чувство вины и гнев на то, что он сотворил в жизни, обнажились. Он не мог найти и долю причины, почему к нему стоит относиться лучше, чем есть, а это одиночество напомнило ему о смерти, боли и унижении, которые он причинил стольким людям. Он пробормотал: — Ничего я не заслуживаю.