Steady, As She Goes

Выйдя во влажный ночной воздух, Зоро постарался как можно тише закрыть за собой дверь, но щелчок засова все равно отозвался в его ушах раскатом грома. Словно это щелкнула та метафорическая дверь, за которой остались их с Санджи приключения и тот странный, почти невероятный путь, который Зоро довелось разделить с этим фантастическим человеком. Было непросто заставить себя спуститься с крыльца по лестнице, но с каждой ступенькой шаг становился все легче и легче. Наконец Зоро остановился перед заведенной машиной, застывшей у обочины. Он распахнул дверь и грузно рухнул на пассажирское сидение, чувствуя на себе взгляд Виолы, сидящей за рулем. На ее красиво очерченных губах тут же расцвела хищная ухмылочка. — Ну привет. Готов? — промурлыкала женщина. Он едва кивнул. После всех тех откровений, которыми Зоро только что поделился с Санджи — пусть и безмятежно спящим, — он не был уверен, что голос не подведет, стоит ему только открыть рот. Внутри него все еще бурлили эмоции, угрожая вот-вот выплеснуться наружу, а голову переполняли мысли, с которыми он определенно не хотел иметь дело прямо сейчас, в присутствии почти незнакомого человека. Виола и так делала ему большое одолжение, поэтому он ни за что не позволит себе разойтись по швам у нее на глазах. — А где же белокурый очаровашка? — недовольно спросила она. — Он с нами не поедет, — хмыкнул Зоро, дернув ремень безопасности и пристегнувшись. Он изо всех сил старался избежать продолжительного зрительного контакта и этого разговора в целом. Устроившись поудобнее в кресле, он показательно отвернулся к окну, даже несмотря на то, что Виола и пальцем не пошевелила в сторону руля. — Отчего же? — Неважно, — тихо вымучил он. — Слушай сюда, дорогуша, — начала Виола зловещим тоном, — я тут тебе вообще-то оказываю услугу — опасную, к тому же, — так что когда я задаю вопрос, ты на него отвечаешь. Уловил? Зоро уже было открыл рот, чтобы ответить, но понял, что пытаться говорить бесполезно — в горле словно застрял комок. Перед его мысленным взором тут же пронеслись воспоминания о Санджи, обрушивая на него полное осознание того решения, которое он только что окончательно принял. Тяжесть того факта, что все — даже та маленькая надежда на симпатию, которая, как он подозревал, росла между ними эти последние несколько дней, — подошло к концу. С него словно бы сняли кожу — настолько остро он ощутил принимающую его в себя холодную и жесткую действительность. Словно бы он выплакал все слезы, на какие только был способен, а потом и еще немного. В горле скребло будто наждачкой, и он чувствовал, что в глазах щиплет и жжет; переносица горела от невысказанных эмоций, а в груди словно образовалась черная зияющая дыра, которая приносила невыносимую боль от гнетущей его сердце тоски и медленно, но неумолимо отбирала у него способность дышать. — Е-мое, — нервно подала голос Виола, — и почему у тебя такой вид, будто бы я вывела твою любимую собаку на задний двор и пристрелила? — Коза отвезет его обратно в Америку, — прохрипел Зоро. — Это я во всем виноват. Если б не я, с ним все было бы в порядке. — Я чего-то не догоняю, — Виола мерно забарабанила пальцами по рулю, смеряя Зоро прищуренным взглядом. — Разве он не захотел бы остаться с тобой здесь? Тот коротко покачал головой. — Погоди-ка… — протянула она, явно приближаясь к разгадке и оттого хмурясь. Наманикюренным пальцем она указала на левую руку Зоро, где все так же красовалось обручальное кольцо. — Вы с ним не?.. — Нет, — отозвался он с глухим смешком. В ее словах не было абсолютно ничего смешного, но сама мысль о том, что когда-нибудь ему может посчастливиться выйти за Санджи… что ж, это было настолько нелепо, что даже вызвало у него усмешку. Опустив взгляд на золотой ободок кольца, он отчетливо вспомнил свою свадебную клятву и женщину, которую оставил позади. — Значит, ты в браке, а он все равно здесь… почему? Зоро смерил Виолу серьезным взглядом. — Оу. ОУ, — с удивлением воскликнула она, самостоятельно разобравшись с ответом на свой вопрос. Зоро был этому почти рад: он был не в настроении пересказывать ей все свои неудачи за последние месяцы. — То-то мне показалось, что между вами двумя какое-то странное напряжение. — Да нет у нас никакого напряжения… — Конечно, есть, — оборвала его Виола, наконец нажимая на педаль газа и трогаясь со своего парковочного места. Выезжая на окутанную ночным мраком улицу, она задумчиво прибавила: — Ты в браке с одним человеком, а влюблен в другого; дело просто воняет керосином. — Я не… Теперь настала очередь Виолы одарить его невпечатленным взглядом, за которым последовал фырк: — Я тебя умоляю. — Я… — вновь попытался вставить реплику Зоро, чувствуя, как внутри разгорается возмущение, но замолчал, неожиданно осознав: других слов для того, чтобы выразить его чувства к Санджи, просто не найдется; его действиям не было никакого другого объяснения, кроме того, которое Виола озвучила с такой легкостью. — Интересненько~, — с удовольствием протянула она, максимально довольная собой: еще бы, ей ведь удалось вытянуть из Зоро целый вагон личной, а потому не относящейся к их делу информации. Зоро же чувствовал еще большую усталость, чем когда он в первый раз покидал дом Козы. — Этого тебе достаточно? — пробурчал он. — Более чем, — жеманно улыбнулась Виола. — Хотя, чувствую, у тебя там еще вагон проблем, с которыми нужно разобра… Ее прервал пронзительный треск и звон разбитого стекла. Они оба инстинктивно пригнулись, и Виола на мгновение потеряла контроль над машиной, которая резко вильнула влево. В центре заднего и лобового стекол были одинаковые пулевые отверстия, от которых пошли трещины. Разговор явно был окончен. Виола вновь взялась за руль, и за первым выстрелом последовали еще два: один из них полностью раскрошил лобовое стекло, а другой — пробил подголовник водительского сиденья, где еще несколько мгновений назад была голова брюнетки. Не убирая рук с руля, она вела машину, пригнувшись так низко, как только могла, чтобы все еще видеть поверх торпеды. — Твои приятели? — она скептически посмотрела на Зоро. — И как ты догадалась? — раздраженно огрызнулся тот, наклоняя голову еще ниже и расстегивая куртку, чтобы добраться до пистолета в кобуре. Взведя курок, он бросил на нее косой взгляд. — Сворачивай. — Совсем с ума сошел?! — взвилась Виола. Вместо ответа Зоро лишь мрачно взглянул на нее. Его усталость вмиг улетучилась, сменяясь неудержимой яростью, которую он неосознанно подавлял до этого самого момента. Болезненная тоска и мучение дошли до самой точки кипения, и он прорычал: — Поворачивай давай. — Ладно! — прокричала в ответ Виола, кладя одну руку на ручной тормоз, а другой вцепившись в руль. Мотор взревел, когда она вжала педаль в пол и помчалась к ближайшему повороту. — Держись! Двигатель ревел все громче, пока она преодолевала последние метры до отходящей вбок улицы, и у Зоро наконец появилось время для того, чтобы украдкой взглянуть в заднее стекло на две машины, что были у них на хвосте. В этот момент Виола резко нажала на тормоз, одновременно сворачивая: шины пронзительно взвизгнули, и салон наполнил едкий запах горелой резины. Пинком распахнув пассажирскую дверь, Зоро вынырнул из машины одним точно рассчитанным перекатом, после которого он с легкостью вскочил на ноги и немедленно поднял пистолет, направляя его на приближающуюся машину. Без секунды колебаний он выстрелил два раза — попадая и в водителя, и в пассажира, — а затем бросился дальше по улице и обогнул второй автомобиль, который ехал чуть сзади. Первая машина опасно вильнула и столкнулась с несколькими припаркованными автомобилями. Зоро мрачно шагал вперед, первый раз за несколько месяцев ощущая, что разум полностью очистился от каких-либо мыслей. Его телом завладел чистый природный инстинкт, подогреваемый одной только яростью, и он выстрелил еще несколько раз — в водителя и передние шины приближающегося автомобиля. Проходя мимо первой машины, которая теперь была охвачена огнем, он не глядя сделал пару выстрелов в тех двоих, что вывалились из задних дверей, и тут же направился к своей следующей цели. На пассажирском сиденье второго автомобиля обнаружился мужчина, в явной панике борющийся с ремнем безопасности; Зоро бросился вперед и рывком открыл дверь. Выстрелив в упор, он увидел, как загорелись белки глаз его жертвы, прежде чем навсегда потухнуть. Резкий удар по затылку поставил Зоро на колено. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от белых искр и странной пелены, разом заволокшей ему глаза. Еще на мгновение он застыл в таком положении, собираясь с силам, а затем кинул на нападающего невыразительный взгляд через плечо. — Хех, теряешь хватку, а, Ророноа? Медленно поднявшись на ноги, Зоро, нахмурившись, поравнялся со своим довольно крупным противником, и тот с готовностью поднял кулаки. Устало закатив глаза, Зоро поднял пистолет и единожды выстрелил бугаю в колено, с вялым удовольствием наблюдая за тем, как тот тут же рухнул на землю, вопя от боли. Бандит попытался встать, но Зоро шагнул вперед и хлестнул дулом по его лицу, — металл с резким треском врезался в скулу, снова отправляя головореза валяться. Скинув пустой магазин и вставив новый, Зоро поднял пистолет, чтобы взвести затвор, а затем снова опустил его для выстрела в упор: — Я сегодня не в духе. Безжизненное тело упало на тротуар прямо в лужу натекшей крови, и Зоро уже было вздохнул свободно, когда звук подъезжающей сзади машины заставил его резко обернуться и нацелить дуло на водителя. Увидев лицо Виолы, он опустил пистолет. Машина остановилась, и женщина перегнулась через пассажирское сидение, чтобы открыть дверь с другой стороны. — Залезай уже, придурок чокнутый! — рявкнула она. Едва он успел сесть, как Виола, не теряя ни секунды, погнала вниз по улице, оставляя позади себя стаю воющих уличных собак. На пределе скорости машина уносилась с места происшествия, и женщина сверкнула дразнящей улыбкой: — Вот это я понимаю веселуха! Зоро нахмурился. — Шутка, — раздраженно пробубнила Виола. — Боже, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя никакого чувства юмора? — Бывало, — пробормотал Зоро, перезаряжая пистолет, прежде чем снова сунуть его в кобуру. Против воли его мысли тут же вернулись к Санджи — кажется, теперь от этих дум никуда не деться. Обратив взгляд в окно, где вдалеке начал заниматься рассвет, он подумал, что Санджи проснется уже с минуты на минуту. ~X~ Виола припарковалась на полузаброшенной стоянке где-то на окраине небольшого поселка. Своего места назначения они достигли без новых приключений. Дорога сюда заняла почти полдня, и хоть к данному моменту Зоро уже решил не подвергать сомнению мотивы Виолы, он, по понятным причинам, напрягся, увидев подозрительно пустой дом. Они подошли к зданию, выглядевшему так, словно от обвала его отделял только сильный порыв ветра, и Зоро пронаблюдал за тем, как Виола потянула за потрепанную веревку, свисающую со стропил над крыльцом. Это не произвело никакого звука. Они оба застыли в ожидании. Зоро про себя задался вопросом, что же именно должно произойти, но решил молча наблюдать за развитием ситуации. Прошло несколько мгновений, прежде чем изнутри послышался скрежет металла, за которым последовали шаркающие шаги, медленно приближающиеся к хлипкой входной двери. Зоро опасливо уставился на нее, вытаскивая одну руку из кармана куртки, чтобы успеть быстро схватить пистолет, если дела пойдут совсем плохо. Он услышал, как с другой стороны открыли замок, и дверь распахнулась, являя перед ними сонно мигающего мужчину. Хотя он, вероятно, был всего на пару лет старше Зоро, он стоял лениво сгорбившись и глубоко засунув руки в карманы толстовки. На его лице, явно омраченном недосыпом, — мешки под глазами придавали ему вид человека, который не спал ночами вот уже несколько недель, — появилось недовольное выражение. Вид истого затворника дополнялся спутанной копной черных волос, увенчанных видавшей виды бейсбольной кепкой. — Виола, — угрюмо пробормотал он, поворачиваясь к женщине. — Как делишки, Ло? — начала Виола в качестве приветствия, а затем указала на Зоро. — Это Зоро; я помогаю ему, потому что торчу Козе. Зоро молча застыл на месте, пока Ло критически смерил его взглядом снизу доверху, на секунду сощурив глаза. Затем тот уступил, скучающе пожав плечами: — Ладно, разберемся, — устало пробурчал он, разворачиваясь и жестом указывая следовать за ним внутрь его заколоченной и полузаброшенной лачуги. — Чем раньше закончим, тем быстрее вы свалите. Как только они зашли в ветхое здание, сразу стало понятно, что шум, который Зоро слышал ранее, шел от ныне распахнутого большого металлического люка в середине пола. И судя по напольному покрытию и ковру, прикрепленному к крышке, это отверстие было хорошо замаскировано от глаз незваных гостей. — Значит, весь дом — обманка? — спросил Зоро, с интересом приподнимая брови. — Ну конечно, — фыркнул Ло. — Думаешь, я бы так просто подставился? Зоро проигнорировал язвительный комментарий, осматривая люк и помещение, открывающееся в его проеме. Он видел лестницу, ведущую в то, что казалось бункером под землей, и несколько предметов первой необходимости, лежащих там. — Что там? — Старая подлодка, — невозмутимо объяснил Ло. — Попросил друга, владеющего экскаваторной кампанией, зарыть ее. Теперь это моя неприступная крепость, которую, к тому же, невозможно отследить. Зоро глухо хмыкнул. — Не думай, что если правительство пока забило на тебя, так будет всегда, — отмахнулся Ло, явно уловив осуждение в поведении Зоро. — Хотя, судя по тому, что я заметил, они уже сидят у тебя на хвосте, — самодовольно добавил он. — Мне бы бинты сменить, — нарочно поменял тему Зоро. — Есть тут место, где я могу это сделать? Обменявшись взглядом с Виолой, Ло лениво махнул рукой в сторону двери у дальней стены. — Вон там; но не оставайся на поверхности надолго. Зоро коротко кивнул: — Понял, — и направился к двери, слыша, как за его спиной Виола сказала: — Пойдем, я объясню, что ему надо. Оказавшись в заляпанной ванной, Зоро принялся самостоятельно менять повязки так аккуратно, как только мог, — понимая, что уже начал принимать за должное постоянное присутствие парамедика рядом. Промыв и смазав уже покрывшиеся струпьями раны на плече и бедре, он ленивым шлепком распределил по плечу новый липкий бинт. Прижав его для верности, чтобы клей точно не попал на одежду, он нетерпеливо натянул на себя футболку и куртку. Положив медицинские средства обратно в рюкзак, Зоро вытащил оттуда новый одноразовый сотовый и отправил рюкзак на пол, куда тот приземлился с жалким шлепком. Он открыл телефон и набрал номер Калифы. Все вставало на свои места; сейчас Санджи уже был на пути в Америку, а Зоро был в шаге от того, чтобы узнать, откуда шло сообщение о награде за его голову и, что более интересно, кто ее назначил. До конца этой истории оставались считанные дни. А это означало, что ему пора возвращаться к реальности и прекратить питать глупые иллюзии о Санжи. Телефон прогудел три раза, и наконец из динамика раздалось спокойное, но настороженное «Алло?». — Хей… — выдохнул Зоро в трубку, позволяя своим напряженным плечам опуститься: наконец позвонив ей, он осознал, какой глупостью отдавали его выходки. И хоть их любовь угасла уже несколько месяцев назад, он не мог отрицать, что именно эта женщина всегда была рядом в те моменты, когда все остальные покинули его, и, несмотря на ее отстраненность, он знал, что она не перестает заботиться о нем. — О мой Бог! — ахнула Калифа. — Зоро! — Тш-ш, — успокаивающе шепнул он. — Все в порядке; я в порядке. — Где ты? Что происходит? — произнесла Калифа, нервно заикаясь. — Я слышала, за твою голову назначили вознаграждение; а от тебя не было ни слуху ни духу целую неделю! Представляешь, как сильно я переживала?! — Я знаю. Прости, — тихо пробормотал он, искренне улыбаясь в ответ на ее беспокойство. Может быть, перспектива провести с ней всю оставшуюся жизнь была не настолько ужасающей… — Я не хотел рисковать, пока точно не буду уверен, что нас не подслушают. У тебя не было неприятностей? — Нет. Никаких, — пробормотала Калифа, слегка подутихнув, а затем с неподдельным беспокойством в голосе прибавила: — Меня гораздо больше тревожишь ты; что-то произошло? — Ничего такого, с чем я бы не смог справиться, — небрежно отмахнулся Зоро, игнорируя рану в своем плече, которая тут же как по сигналу зашлась болью, уличая его во лжи. Опустив голос, он мягко успокоил ее: — Я разберусь со всем этим уже через несколько дней. — О’кей… о’кей, — нервно отозвалась Калифа, но затем более решительно добавила: — Если ты так в этом уверен. — Я скоро вернусь, — бодро вымучил Зоро, и ложь, которой сочился его голос, была до боли явной. Его плечи осели, и голос по-странному ослабел, когда он прибавил: — Ты и не заметишь, что я уезжал. Конечно. В конце концов, к этому все и вело. Санджи, должно быть, уже дома, в Америке, обустраивает вместе с Козой свою новую квартиру и придумывает правдоподобную легенду для американского государства; тут на него точно можно положиться. А Зоро осталось только разобраться с остатками этого беспорядка, в который превратилась его жизнь; и это означало, что в скором времени он вернется в Мерривилль, будто ничего и не изменилось. И вновь жизнь войдет в свою обычную колею, и вновь он упадет в бездну своей старой рутины, пытаясь забыть обо всем, что произошло во время этого путешествия, все, что ему пришлось пережить вместе с Санджи. И Санджи — Зоро, конечно, все еще не был уверен, чего же хотел сам Санджи, но, казалось, все не так безнадежно — они с Санджи наверняка вернутся в стадию невольных знакомых. — Милый? — Извини… — Зоро покачал головой, чтобы избавиться от тягостных мыслей, и признал: — Я просто немного устал; отвлекся. — Ты же… ты же дашь мне знать, если тебе понадобиться моя помощь… да? — Конечно. — Будь осторожен, — тихо прошептала она в трубку. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — машинально отозвался Зоро, но эти слова оставили у него во рту едкий привкус — теперь, когда он точно знал, насколько они лживы. Он ненавидел себя еще больше за то, что он заставлял ее переживать, и даже несмотря на ее неприятную склонность к адюльтеру, он никак не мог смириться с тем, как ужасно обращается с ней. Звонок закончился щелчком. Убирая телефон от уха, Зоро понял, что пытается примириться с фактом появления в своей жизни совершенно новой проблемы: как развернутся их и без этого сложные отношения с женой в будущем? Тяжело вздохнув, он взглянул на темный экран мобильного; даже если она ничего не знает о его отношении к Санджи, это не меняет того, что когда он вернется, все будет совсем не так, как раньше. По крайней мере, точно не для Зоро. — Эй! — громко позвала Виола. — Разрушитель свадеб! Зоро повернулся, смеряя ее недовольным взглядом. — Тебе везет, — с ухмылкой заявила она, приманивая его к себе взмахом руки. — Ло говорит, он что-то нашел. Проследовав за женщиной к скрытому в полу люку, Зоро спрыгнул вниз. Виола, которая держалась прямо за его спиной, закрыла крышку люка и плотно заперла замок. Все еще держа ухо востро, Зоро оглядел впечатляющее размерами пространство бункера, который Ло себе организовал. И действительно, казалось, что внутренность подводной лодки просто переделали в довольно уютное жилое помещение: просторная общая зона, хорошо укомплектованная и опрятная кухня и даже спальня в отдельном помещении. Если забыть о металлических стенах с выпирающими заклепками и пласте земли, видном через иллюминаторы на этих самых стенах, это место выглядело как самая обычная холостяцкая берлога. Зоро подошел к Ло, удобно развалившемуся за установкой, похожей на ту, что была в доме у Козы (с тем только различием, что здесь было на несколько мониторов и серверов побольше). Прихлебывая кофе из чашки, Ло смотрел на мониторы, на которых в одно и то же время выполнялось несколько программ, и, даже не дожидаясь, пока Зоро что-то спросит, начал свое раздраженное пояснение: — Значит так, судя по тому, что рассказала мне Виола, ваш пацан смог обойти двойной VPN, который был установлен для того, чтобы сбить большинство агентств со следа, — Ло махнул рукой на монитор, отображающий карту, довольно похожую на ту, что показывал Коби, — и у него получилось что-то вроде этого, верно? — Ага, — кивнул Зоро, опасливо складывая руки на груди. — Но больше ничего раскопать не удалось. — Ну, парнишка был, в принципе, близок к истине, ведь сообщения о награде были отправлены из всех этих мест одновременно, вернее, должно казаться, что так и было, — несколько щелчков по клавишам на клавиатуре — и изображение с компьютера перекочевало на большой монитор на стене. Ло встал с кресла и подошел к нему, тут же принимаясь тыкать в несколько европейских локаций, подсвеченных на карте, зажатой в пальцах ручкой. — Все э-э-эти загрузили в одно и то же время с одинаковым содержанием про награду за твою голову. Однако вот э-э-эти появились лишь через несколько секунд после первоначальной выгрузки; хотя эти расхождения скорее всего не существенны. Зоро просто покачал головой и слегка пожал плечами, показывая, что даже не представляет, куда клонит Ло. — Скорее всего, изначально сообщение хранилось в общем кэше, затем к нему получили одновременный доступ через альтернативные серверы, а потом его загрузили в одно и то же время, — устало пояснил тот. — Предполагаю, тот, кто это сделал, знал, что ты попытаешься выйти на первоисточник, и решил понаставить тебе палок в колеса. — Значит, это ни к чему не ведет? — Нет, — Ло тяжело вздохнул и повернулся к Виоле, скорчив замученное лицо. — Он что, меня совсем сейчас не слушал? — Спокойно, родной, не бузи. Зоро недовольно фыркнул, а Ло раздраженно закатил глаза. — Короче, я не могу найти тот самый кэш, но все общие копии вполне прослеживаются именно как копии. Единственное подлинное сообщение шло отсюда, — Ло закончил свою речь, стукнув ручкой по монитору позади себя, — та указала на светящуюся точку прямо у побережья Средиземного моря. — Вот здесь его и загрузили. — Неплохо. — «Неплохо», сказал он, — усмехнулся Ло, вновь падая на свое кресло и резко разворачивая его, чтобы снова оказаться лицом к мониторам. — Ты, конечно, тот еще фрукт. — Спасибо, Ло, — примирительно вклинилась Виола, — зайка. — Что касается адреса происхождения; сообщение шло из паба «Голубой нос», — объявил Ло без лишних фанфар и вывел на экран фотографию какого-то здания, бросив на Зоро косой взгляд. — Ничего не напоминает? — Не особо… — Дай-ка посмотреть, смогу ли я найти какие-нибудь фотки изнутри… — пробормотал Ло себе под нос, уже погружаясь в работу и тут же вытягивая на экран несколько других фотографий. Изнутри заведение, отделанное под обычный паб, выглядело так же непримечательно, как и снаружи: безвкусные бычьи рога над барной стойкой и все такое прочее. Хотя на одной из фотографий в глаза бросилось что-то странным образом знакомое на столешнице бара… — А сейчас? — Припоминаю… — пробормотал Зоро, разочарованно хмурясь. Был ли то угол съемки или само качество фотографий, но он не мог понять, почему это место казалось таким знакомым. Воспоминаний о посещении этого паба у него не было никаких, но откуда же тогда взялось это легкое чувство дежавю при взгляде на эту столешницу, словно бы он видел ее в каком-то давнем сне? — Что ж… — протянул Ло. — Я могу сверить время загрузки с записями камер наблюдения, вдруг что-нибудь да всплывет. — У тебя ничего не выйдет, — медленно покачал головой Зоро, ощущая, как усиливается плохое предчувствие внутри. Слишком уж много времени он провел разбираясь с подобным, чтобы не различить в этом приглашение. Это был всего лишь голос внутреннего чутья, но тот факт, что это место до жути напоминало ему о чем-то, не сулил ничего хорошего. — Кто бы ни назначил эту награду, он хочет, чтобы я явился туда… ~X~ Виола припарковала машину на улице, располагающейся за несколько кварталов от дома Козы, — таким образом исключая любую возможность слежки. Зоро с трудом вывалился из салона. События последней пары дней просто не могли не отразиться на его состоянии: ему стало сложно шевелить плечом, поскольку вот уже несколько дней Санджи его не осматривал, а другие раны ясно давали понять, что для полного восстановления нужно еще потерпеть. Устало подхватив с пола рюкзак и перекинув его через плечо, Зоро вновь пригнулся, чтобы посмотреть на Виолу, и произнес: — Счастливого тебе медового месяца. Надеюсь, ты хорошо проведешь время. — Уж я-то как на это надеюсь, — фыркнула она, изображая голосом игривое раздражение. — После того, как я чуть не пережила сердечный приступ, пока носилась тут с тобой как с писаной торбой, я, возможно, даже попытаюсь продлить его. — Спасибо тебе еще раз, — искренне сказал он. — Как только все это закончится, я в долгу не останусь. — Ты правда хочешь оказать мне ответную услугу? — риторически проворчала Виола. — Тогда начни заботиться о себе; а то видок у тебя сейчас такой, словно бы тебя пожевали и выплюнули. — Я… — Зоро замолк на секунду, отводя взгляд, — я постараюсь… Она слегка покачала головой и тронулась с места, дразняще помахав рукой на прощание, и крикнула, выехав на дорогу: — Передавай Санджи привет! Зоро помахал ей вслед в последний раз, а затем развернулся и пошел к дому Козы, соблюдая все возможные меры предосторожности; путь занял чуть дольше, чем он рассчитывал, но, пройдя несколько кварталов, он полностью убедился, что за ним, по крайней мере, никто не следует. Наконец достигнув знакомого дома, он заметил в столовой свет, зажженный, вероятно, хозяйкой дома, и с горечью вспомнил, что Санджи и Козы уже, должно быть, и след давно простыл. Устало проведя рукой по глазам, он вошел внутрь, чувствуя, как все его предательские и тягостные мысли тут же возвращаются к блондину… Едва он успел закрыть за собой дверь, как раздался резкий скрежет дерева о дерево, а затем громкий стук. — ТЫ! От этого зверского рыка, раздавшегося при его появлении, Зоро вскинул голову и обнаружил возле обеденного стола до предела взбешенного Санджи, обвиняюще тычащего в него пальцем. Присутствие блондина застигло его врасплох: как он мог оказаться здесь, если Коза вроде как увез его домой еще несколько часов назад? Хотя, судя по виноватому взгляду последнего, план провалился. Стусси же, закрывшись чашкой чая, улыбалась так, словно бы ей сейчас предстоит лицезреть самое лучшее цирковое представление всех времен и народов. Паника заставила округлившего глаза Зоро быстро отступить из прихожей и предпринять все возможные усилия для того, чтобы как можно скорее добраться до лестницы, а там и до спасительной комнаты, не обращая внимание на то, что Санджи бросился следом. Звонкий топот говорил о том, что тот и в самом деле бежал за ним, и это пугало Зоро как ничто на свете. Взбежав на лестницу, он уловил снизу реплику довольной Стусси: — Впервые вижу, чтобы он так струсил. — А я впервые вижу, чтобы он убегал от драки, — добавил Коза, издав растерянный смешок. Зоро проигнорировал их обоих, предпочтя нестись изо всех сил от демона, уже наседающего ему на пятки. Добравшись до второго этажа, он стремглав кинулся к двери, краем глаза отмечая, что Санджи неотрывно следует по пятам и орет как резанный. — И куда это ты собрался?! — проревел блондин ему вслед, а затем прибавил с еще большим негодованием в голосе: — ЭЙ! Зоро добрался до спасительной комнаты как раз тогда, когда Санджи, судя по звукам, преодолел последнюю ступеньку, и влетел внутрь, с силой захлопывая за собой дверь и устало откидываясь на нее спиной. Он вообще не ожидал увидеть Санджи здесь и, тем более, не был морально готов к грозящей ему отчаянной схватке. Древесина двери встретилась с кулаком Санджи — тот начал барабанить по ней, и Зоро спиной чувствовал каждый яростный удар. — Я с тобой разговариваю! — вскричал блондин. Зоро оценивающе пригляделся к окну, подумывая сбежать через него, но одна только эта мысль заставила его осознать, насколько безумно он себя ведет. Нервным жестом он сжал в ладони лямку рюкзака, но тут же разжал пальцы, принимая поражение. Санджи ведь ни за что не оставит его в покое. Зоро медленно развернулся и открыл дверь, за которой ожидаемо оказался кипящий негодованием блондин, чей взгляд так плотоядно впился в Зоро. Оскалив зубы и краснея от гнева, Санджи вновь обвиняюще ткнул в него пальцем и прокричал: — Какого ХРЕНА ты затеял?! — Завитушка, — слабо начал Зоро. — Не надо мне тут твоих «завитушек»! — прорычал Санджи, угрожающе размахивая пальцем, и протиснулся мимо Зоро в комнату. Сам Зоро же остался неловко стоять у все еще открытой двери, раздумывая над тем, чтобы выбежать наружу, забаррикадировав блондина в комнате, и по-быстрому смыться отсюда. — Что за хуйня? — тут же влезла в эти размышления их непосредственная причина. Санджи возмущенно махнул рукой на дверь, явно ссылаясь на то, что только что произошло… и, несомненно, на свое негодование по поводу того, что Зоро слинял втихую. — То же самое могу спросить у тебя, — вяло взбрыкнул Зоро, медленно закрывая дверь, — усталость лишила его последних сил терпеть взрывную натуру Санджи. — Решил оставить меня с ним? — возмущенно заявил тот, снова тыча пальцем в дверь. — Что за хуйню ты придумал? Мы же договорились, что я могу остаться! — Тебе с ним безопасней, — попытался вразумить его Зоро, вымотанный до предела, а оттого не ощущающий и капли энергии для того, чтобы злиться на Козу за невыполнение приказа отвезти Санджи домой. В нем не осталось сил даже выиграть эту перепалку. На плечи свалился непосильный груз усталости, вынуждая его ссутулиться. — Со всем остальным я справлюсь сам. — Черта с два, — фыркнул Санджи. — А что сталось с твоим обещанием позволить мне остаться! Ты, значит, соврал?! — Я не… — бессильно попробовал возразить Зоро. — Пиздеж! — Я пытаюсь вернуть тебя домой! — внезапно взорвался он, выпуская на свободу гнев, который неосознанно копил все это время. — Не ты ли рвал и метал из-за неудобств, которые я причинил тебе, взяв с собой? А теперь ты злишься, когда я пытаюсь все исправить! Ты уж определись, что тебе надо! — Я ведь кристально ясно дал тебе понять, что передумал! — проревел в ответ Санджи, чья ярость совсем не утихла, а даже разгорелась сильнее из-за реакции Зоро. — Ты так же кристально ясно дал понять, что не заинтересован во мне! — проорал Зоро, чувствуя, что голос уже на грани срыва. Все чувства, вся боль — их неудержимый поток затопил его сознание, словно разрушив плотину, которую он построил, пообещав себе никогда не обсуждать это с Санджи. — Так какого хрена ты все еще здесь? Ведь в этом и было все дело, так? После всего того, что случилось, и того, что Санджи узнал и повидал в компании Зоро, почему, черт побери, он все еще хочет остаться? Зачем ему мучить Зоро своим присутствием, если он отлично знает, что Зоро чувствует к нему? И почему он упрямо продолжает рисковать своей жизнью теперь, когда Зоро наконец предоставил ему возможность уйти? В этом нет никакого смысла. Лицо Санджи исказилось от негодования. — Да когда я вообще заикался, что не заинтересован? — Эм… — хмыкнул Зоро со злобным сарказмом. — У меня дома. Когда я пытался затащить твою ноющую задницу в Японию. На красивом лице Санджи появилось выражение крайнего замешательства, но его тут же сменило резкое осознание, а затем и уже знакомое разъяренное неверие: — О боже, ты совсем придурок! Ты мне, блять, нравишься! Как же ты этого до сих пор не понял?! Со скрежетом реальность вокруг застыла на месте, в гробовой тишине, которая возникла после яростного признания блондина. Расширенными от шока глазами Зоро поймал взгляд жгучих голубых глаз. Они стояли друг против друга, и только звук их дыхания и отдаленный шум с улицы нарушал сгустившееся напряжение. Значение слов Санджи доходило до него с душераздирающей медлительностью. Зоро был почти уверен, что ослышался. — Н-но… — сипло вымучил он. Реальность этих слов шокировала его, и он поначалу даже не поверил услышанному и попытался аргументировать свои мысли. Отчаянно припоминая их первый — и единственный — разговор об этом, он продолжил: — Ты ведь сказал… — Я не говорил, что не заинтересован! — рявкнул Санджи с почти истерическим смешком, разочарованно взмахивая рукой. — Я имел в виду, что не могу ничего предпринять, пока ты все еще в браке! Скованный леденящим душу недоумением, Зоро наконец нашел в себе силы повернуться к Санджи, чувствуя, как сходит на нет шум в ушах. Время застыло, пока он мысленно проигрывал события прошедшей недели, заигравшие теперь новыми, ужасающими красками. — Что?.. — просипел он. — Ну, твоя жена? — насмешливо напомнил Санджи. — Та женщина, которая живет в твоем доме и почему-то представляет меньший интерес для похищения. — А-а… — наконец выдохнул Зоро, едва справляясь и с этим коротким звуком. От стыда за это недопонимание захотелось свернуться калачиком. Все кусочки пазла вдруг четко встали на свои места; тот разговор, самый первый, все звучал в его голове, обретая внезапный новый контекст, заставляя Зоро почувствовать себя идиотом. — Как, черт возьми, ты мог только подумать, что не интересен мне? — с недоумением продолжил Санджи. — Я бросался намеками направо и налево; знал, что я последняя мразь из-за этой влюбленности в тебя, но ничего не мог с собой поделать. Зоро ничего не ответил. Просто не мог. — А кроме того, я вообще-то был полностью уверен, что ты натурал, и чертовски удивился, когда ты признался, — объяснил блондин с небольшим стыдом, виновато зарываясь пальцами в волосы на затылке. — Хотел бы я свалить все на контузию, но, честно говоря, мне кажется, это просто я отреагировал как полный придурок. — Почему ты ничего не сказал? — глухо спросил Зоро. Он все еще пытался переварить всю свалившуюся на голову информацию. Он знал, что должен быть в восторге от этих новостей, но, давно смирившись с возможностью отказа, не был в состоянии испытывать хоть какие-либо эмоции. Какая-то его часть все еще воспринимала всю эту ситуацию как какой-то идиотский розыгрыш, который ему устроил Санджи. — Я пытался! — искренне возразил тот с печальным выражением на лице, поникнув плечами. — Но каждый раз, когда я заводил об этом разговор, ты менял тему; так что я подумал, ты злишься на себя из-за этих чувств. И ненавидишь меня. За этой тирадой последовала пронизанная холодом тишина. Они оба молча стояли напротив друг друга, осмысливая сказанное. Зоро чувствовал подступающую истерику. — Ты шутишь?.. — яростно прохрипел он в неверии, донельзя возмущенный тем, что Санджи вообще мог так о нем подумать. Недоуменно моргая, он оглядел комнату и попытался найти в себе слова, которые бы не прозвучали как горячечный бред, вызванный гневом. — Ты вообще представляешь… Он резко оборвал себя, зажав рот рукой, демонстративно сжал челюсть, а затем позволил ладони соскользнуть, чтобы он смог начать новую фразу. Обе руки тряслись сильнее, чем когда-либо, а разум пришел в полный беспорядок от восторга, который ему принесло знание о взаимности чувств, и бессильной ярости при одной только мысли о том, что Санджи считал, что его ненавидят по настолько идиотской причине. — Ты… Он снова замолк, потому что мозг все еще отказывался выдавать что-то мало-мальски связное и имеющее хотя бы грамм смысла. У Санджи хватило такта помолчать, пока Зоро примирял себя с новыми фактами, а также мозгов — чтоб выглядеть виноватым. Наконец Зоро поднял на него взгляд, полный решимости не отвлекаться ни на его очаровательное лицо, ни на их недавно осознанные чувства друг к другу. Он надел хомут на свои беспокойные мысли и агрессивно ткнул пальцем в блондина, с почти детской обидой бросая: — Ты ебаный придурок. На мгновение Санджи был искренне шокирован — его невинные голубые глаза широко распахнулись. Он, похоже, совсем не ожидал такой реакции от Зоро. Но вскоре его брови сошлись на переносице, и он бросил Зоро сердитый взгляд, делая угрожающий шаг вперед: — Эй! — Как ты мог подумать, что… — глухо начал Зоро, стараясь глядеть на что угодно, кроме Санджи, и попытался собраться с мыслями, чтобы как следует отчитать этого идиота. — Как ты мог подумать, что я… — в этом сердитом ворчании, затихающем к концу, звучала настоящая боль. Подходящие слова все не шли. Его неверие разбилось о сокрушительную реальность того, насколько Санджи был значим для него, и объяснению это просто не давалось. Санджи повесил звезды на небосвод, чтобы излечить его страх перед ночной теменью, и он не мог передать это словами. Одних слов было просто недостаточно. — Я признался тебе! — обвиняющим тоном выдал наконец Зоро, чувствуя, как внутри на место недостатка слов приходит нарастающий гнев. Он ощущал некоторую вину за то, что не может сохранить хладнокровие, однако его захлестывало волнами возмущения при воспоминании о той нервотрепке, в которую, стараниями Санджи, превратилась вся прошедшая неделя. — Неужели… неужели ты считаешь, что пулю я словил, потому что почувствовал себя дохера виноватым? Думаешь, я из-за этой симпатии к тебе стал каким-то мучеником? — Ладно! — не выдержал Санджи, в знак поражения поднимая руки. — Я ебаный придурок. Доволен?! — запальчиво признал он. В ответ Зоро лишь фыркнул. Очевидно, нет. — Ты признался, а я помедлил, как идиот, — негодовал Санджи. — Мне была предоставлена прекрасная возможность, и вместо того, чтобы просто воспользоваться ею, я промолчал! Тебе явно было больно, а я поджал хвост, как трус! Я все проебал! Ненавижу себя! Ты это хочешь услышать? — НЕТ! — возмущенно зарычал Зоро. — Разве я не ясно дал понять, что не хочу, чтобы ты пострадал?! — Ну а чего ты тогда хочешь?! — ощерился Санджи. — Как я могу все исправить?! — Я просто… хочу, чтобы ты… — хрипло пробормотал Зоро, — был счастлив. И вновь наступил один из тех редких моментов, когда Санджи промолчал, внимательно прислушиваясь к прерывистой фразе Зоро. — И если это означает, что я должен вернуть тебя домой, значит так я и сделаю, — убежденно заявил Зоро, делая уверенный шаг ко все еще молчащему — что поразительно — блондину. — Если бы мне пришлось навсегда убраться из твоей жизни, я бы сделал это в мгновение ока. Пока ты счастлив, мне все равно — я сделаю все, что угодно… И даже если это означает, что мне нужно позволить тебе быть с кем-то другим… Зоро понял, что его понесло, и потому обреченно замолк, не представляя, куда конкретно ведет этот нелепый монолог, но зная, что должен поставить фразе точку. Дышать становилось все тяжелее по мере того, как он с ужасом осознавал, насколько близко он подошел к Санджи. — Или… — сипло выдохнул он. Он стоял ровно и неколебимо, несмотря на то, что внутри все, кажется, рвалось на куски. Стены, которые он строил годами, рухнули, и теперь он чувствовал себя полностью обнаженным перед Санджи, признаваясь ему в том, что до сих пор с трудом признавал даже перед самим собой. С его пересохших губ сорвался дрожащий выдох. Медленно он потянулся к руке Санджи, чувствуя, как легкая дрожь пробегает от плеча до кончиков пальцев. Средний палец слегка дернулся, едва дотронувшись до тыльной стороны чужой руки, которая не отстранилась, позволяя Зоро нежно положить свою ладонь сверху. Все его внимание сосредоточилось на этой руке и коже под его пальцами, на выступающих костяшках, касающихся его мозолистой ладони, и почти священном тепле. Не зная, отчего этот простой жест кажется настолько значительным, Зоро едва подавил нервный вдох, когда поднял на Санджи беззащитный взгляд и осознал, что тот внимательно за ним наблюдает. Голубые глаза были широко раскрыты и полны любопытства — без какой-либо тени осуждения, — но Санджи никак не отвечал, явно ожидая, что Зоро продолжит свою фразу. — Или… со мной… Рука, до этого не подававшая признаков жизни, внезапно вывернулась, сжимая запястье Зоро в тисках. Санджи дернул его на себя, заключая в болезненно крепкое объятье: одной рукой он обвил его плечи, удерживая на месте, а другой — обхватил за пояс, прижимая к себе. Руки Зоро неловко замерли — он был застигнут врасплох этим внезапным движением и тем, что оно могло означать. Затем он осторожно опустил их на спину блондина, а тот проворчал куда-то ему в плечо: — Определенно с тобой. Колени подогнулись, а сердце предательски замерло. От облегчения, пришедшего после этих слов, Зоро буквально рухнул на Санджи. С плеч словно свалился груз, о существовании которого он даже не подозревал, и впервые за долгие годы ему показалось, что он свободен. Единственным, что теперь удерживало его на земле, была отчаянная хватка Санджи. Зоро сдвинул свои все еще подрагивающие руки с места, кладя их на чужие бедра и привыкая к ощущению того, что он обнимает кого-то пошире и покрепче, чем обычная женщина. Талия под ладонями все же была довольно узкой, однако на ней чувствовались жесткие мышцы, которые Зоро никогда не ощущал у женщин, побывавших в его объятиях прежде. Сейчас все было по-другому, но не в плохом смысле, и потому он обнаружил, что желает большего. Скользнув выше, он сквозь ткань огладил напряженные мышцы на боках, сокращающиеся при каждом вздохе, служа приятным напоминанием о том, что Санджи все еще жив и не является плодом его воображения. Еще выше обнаружились острые лопатки, а затем и шея: его пальцы зашлись легкой дрожью, двинувшись от рубашки к обнаженной коже и едва ли не обжегшись от ее жара. Не в силах остановиться, Зоро пошел дальше. Наконец его пальцы зарылись в светлые волосы, о которых он так долго мечтал и фантазировал, — в его загрубелых ладонях они были еще мягче, чем он ожидал. Слегка вьющиеся шелковистые локоны разметались по его пальцам, и он привлек Санджи ближе к себе. Бережно прижав его голову к своему плечу, он уткнулся носом в светлые пряди прямо за ухом и просто позволил себе нежиться в этом тепле. Планета, похоже, прекратила вращение, но ему не было до этого дела: пусть хоть взорвется к херам собачьим, а у него в объятьях наконец-то был Санджи. Награды за голову, браки и все остальное не значили ровно ничего по сравнению с тем фактом, что он наконец получил от Санджи ответное признание. Все эти беспорядочные чувства наконец обрели взаимность, и возможно — только возможно — после того, как Зоро разберется со всей свистопляской, у них может появиться шанс. Несколько минут спустя Зоро почувствовал тихий шепот у своего плеча и несколько ослабил хватку, чтобы позволить Санджи отстраниться и заговорить. Исполненный своей обычной уверенности, тот прямо смотрел Зоро в глаза, и между его нахмуренными бровями возникла тонкая морщинка. — Прости меня, — со всей серьезностью произнес он. Зоро уже почувствовал, как исказилось его лицо в ответ на это извинение: он было открыл рот, чтобы возразить, но Санджи тут же прижал палец к его губам. Мысль сорвалась, и Зоро попытался заставить себя уделить внимание только словам блондина, а вовсе не подушечке его пальца, так настойчиво упирающейся в его нижнюю губу, или странному порыву высунуть язык, чтобы почувствовать вкус. — Я тут понял, что так нормально и не сказал тебе этого, так что… — Санджи прервался, отнимая руку, — вот… Зоро и подумать не мог, что его сердечная боль может превосходить ту, что он испытал, когда наконец дорвался до того, чтобы обнять Санджи, однако тот постоянно доказывал ему, что он в корне не прав. Такое открытое и извиняющееся выражение придало Санджи кроткий и беззащитный вид, и Зоро почти полностью уверился в том, что никогда больше не сможет нормально дышать. Отмахнувшись от руки Санджи, Зоро вновь прижал его к себе, пытаясь не дать своей груди разорваться. Опять запустив пальцы в шелковистые локоны, он обнял Санджи так крепко, как только мог. — Ты тоже прости. — Хм? — недоуменно хмыкнул тот. — Прости за то, что заставил тебя думать, что злюсь на тебя, — заговорщицким шепотом пояснил Зоро Санджи в плечо. Он впервые позволил себя уткнуться носом в ткань его рубашки и в полной мере насладиться возможностью обнять его. Вдохнув пьянящий запах сигарет и мускуса, он тяжело выдохнул, а затем ехидно добавил: — У меня просто такое лицо после шрапнели в бок. — Хмпф, — Санджи издал фыркающий звук прямо в плечо Зоро и крепче сжал руки, игриво бормоча: — Забыл, что у тебя есть чувство юмора. — Только для тебя. — Не могу понять, делаешь ли ты мне комплимент или оскорбляешь мое чувство юмора. — И то, и то? — Точно… — Санджи медленно замолк, пристально наблюдая за Зоро. Затем он судорожно вдохнул. — И что теперь? В одно мгновение Зоро вновь стал пятнадцатилетним подростком: стоило ему только заслышать в словах Санджи легкий намек, как его щеки загорелись не хуже знака стоп. И ведь он отлично понимал, что тот совсем не это имел в виду, однако он просто не мог не связать их нынешнее объятье с некоторыми другими неприглядными вещами, мысли о которых роились в дальнем уголке его мозга вот уже которую неделю. — Вау… — выдохнул Санджи, широко распахнутыми глазами глядя на румянец на лице Зоро. — А это что-то новенькое. — Я… — обреченно начал Зоро, понимая, что ему совершенно не нравится эта чеширская ухмылка, которая становится все шире по мере того, как растет его паника. Заметив, что руки блондина обхватили его настолько крепко, что теперь он не может никуда убежать, он начал болтать, глядя на то, как Санджи прижимается ближе с хищной усмешкой: — Я знаю, откуда идет объявление о награде! Санджи удивленно моргнул — он явно не ожидал подобного ответа, — однако с легкостью последовал за сменой темы. У Зоро все же возникло подозрение, что в ближайшее время Санджи не позволит ему забыть об этой промашке. Тот наклонил голову и дразнящим тоном бросил: — О, правда? Это значит, что мне разрешено остаться, или это твой способ сказать мне, что я должен уехать? — Позволить тебе остаться, — Зоро сделал паузу и устало поморщился, сглотнув, — было бы против здравого смысла… — Без обид, — дерзко начал Санджи и приблизился, хитро улыбаясь. Их игривая перебранка полностью вытеснила из головы Зоро все мысли о его недавнем проколе. Сейчас его гораздо больше интересовало красивое лицо прямо в нескольких сантиметрах от его собственного, — но я только что нашел тебя. Думаешь, я сейчас позволю тебе избавиться от меня? Плечи Зоро дрогнули от легкого смешка, и он обнаружил, что его тянут ближе, а он не может оторвать глаз от гипнотической голубизны. — А ты думаешь, что сможешь меня остановить? — тихо отозвался он. — В общем-то… — судорожно выдохнул Санджи. Теплая струя обдала губы Зоро, заставляя осознать, что они застыли буквально в миллиметрах друг от друга, — да… Какой бы колкий ответ ни вертелся у Зоро на языке, в тот момент он позабыл обо всем, кроме чужих губ, которые вот-вот должны были коснуться его рта. От Санджи исходил опьяняющий аромат табака, и Зоро жадно вдохнул его приоткрытыми губами, страстно желая узнать, каков будет поцелуй на вкус. — Э… Извини, — нервно выпалил Санджи и наклонил голову так, что по губам Зоро прошлась лишь светлая челка. Зоро уставился на него в замешательстве. — Ты все еще женат. И я не могу опорочить женщину таким образом, — пробормотал Санджи, с сожалением сжимая руки. Вдох, который Зоро задержал перед их почти-поцелуем, отказывался выходить должным образом. — Ты же знаешь, что она мне изменяет, — неловко оправдался он. — И все равно, — тихо пробормотал Санджи куда-то в пол, все еще оставаясь в объятьях Зоро и склонив голову ему на плечо, — так нельзя. Губ Зоро коснулась ласковая улыбка, и он склонил голову, щекой прижимаясь к макушке Санджи и вновь принимая его в нежные объятья. Одну руку он положил блондину на плечо, а другую осторожно обернул вокруг его бедер, сразу же ощущая, как возвращается утраченный покой — и не важно, с поцелуями или без. — Меньшего я и не ожидал.