Dear sister

Она проплакала всю ночь, мучимая отчаянием, разрывающим на части чувством несправедливости и угрызениями совести. Кайло хотел сделать ей предложение, но произошла эта ужасная авария, укравшая его жизнь. Укравшая будущее, которое могло быть у них. А она… Она самый ужасный человек на планете. Она очернила память любимого мерзкими мыслями, поставив под сомнение его намерения, его чувства к ней. Послушала чужого человека, которого всегда презирала, даже не думая проверить его слова. Хакс вполне мог солгать ей! С него станется. Он подходит под типаж человека, готового очернить кого угодно, даже покойника, ради собственной выгоды. О, Боже, она переспала с Беном! И даже позволила себе сравнивать их! Сравнивать их отношение к ней, а Кайло планировал жениться на ней! Рей хотелось кричать и рвать на себе волосы. Она вновь вернулась к предыдущей точке, заново переживая все гнетущие эмоции, что она испытала за месяц, разом. Вымотанной морально Рей удалось уснуть лишь под утро. Её разбудил настойчивый стук в дверь, вырывая из небытия. Девушка не без труда разлепила опухшие после долгого плача веки и произнесла, не поднимая головы: — Войдите. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура приёмной матери. — Доброе утро, — ласково произнесла она, но, увидев состояние Рей, изменилась в лице. — Всё в порядке? Всё еще сонная и разбитая, Рей слабо пошевелилась. Ей хотелось, чтобы её оставили в покое. Хотелось вечность вот так лежать, предаваясь унынию. Или спать. Еще лучше спать, не видя снов и ничего не чувствуя. — Боже, девочка моя, что случилось? — дверь раскрылась шире, и Лея вошла в комнату, присаживаясь рядом на край кровати. Подбородок Рей задрожал, и она спрятала лицо в подушку. Ей невыносимо хотелось поделиться болью, которая камнем давила на её сердце. Но голосок здравого смысла упорно твердил молчать, ведь нельзя было предугадать, как приёмная мать воспримет её исповедь. Она может и не выдержать этого. А Рей не переживёт, если по её вине с Леей что-то случится. Но она все же расплакалась, так как держать все эмоции в себе было невозможно. Лея заботливо гладила её по волосам. Как только она успокоилась, та заговорила. — Знаю, дорогая. Знаю, как тебе больно. Я чувствую то же самое, — её голос дрожал. — Признаться, я все-равно жду его звонка, хоть и знаю, что он лежит в холодной земле. Каждый день жду. Какая-то моя часть до сих пор не верит, что это произошло, но боль не даёт мне забыться. Она тяжело, протяжно вздохнула, а Рей повернулась, посмотрев в лицо женщине. Сейчас перед ней сидела не пожилая представительная женщина, а несчастная старуха с потухшими глазами. Рей испугалась такой метаморфозы и инстинктивно дотронулась, пытаясь проверить реально ли происходящее. Лея улыбнулась одними губами и медленно вытерла влажные дорожки слез с морщинистого лица. — Но мы должны быть сильными, — произнесла она, а несчастная старуха исчезла. Вместо неё вновь появилась пожилая, степенная, правда глубоко страдающая женщина. — Мы должны быть сильными друг для друга. Мы должны быть друг другу опорой. Жизнь, как это не трудно признавать, продолжается, и мы не можем позволить себе зачахнуть. Кайло бы этого не хотел, — она замолчала на некоторое время, а затем продолжила. — Надо продолжать жить. По возможности счастливо. Ради Кайло. — Ради Кайло, — прошептала Рей, сжав её руку.

***

25 ноября, Мэдисон, 10:21 Рей чистила картофель в раковину, подавляя зевки. Ночная истерика и отсутствие сна давали о себе знать, и ей с трудом удавалось удерживать глаза открытыми. Они готовили праздничный ужин. Каждый был занят своим делом. Люк приправлял индейку, Лея резала овощи. Вдруг в дверь позвонили. Рей, что к тому моменту дочистила последнюю картофелину, быстро произнесла: — Я открою. Ей нужно было движение, иначе еще минута, и она заснула бы на месте. На пороге оказался курьер с огромным букетом бело-розовых лилий. Вот уж чего Рей не ожидала увидеть. Она даже на несколько секунд забыла, что ужасно хочет спать. — Лея Органа-Соло? — спросил её курьер. — Это моя приёмная мать, но она сейчас занята. — У меня букет для неё. Можете передать? — курьер протянул ей цветы, пьянящий аромат которых натурально кружил голову. — Конечно. — Спасибо. Счастливого Дня Благодарения. — И Вам, — растерянно произнесла Рей, глядя на цветы. Она простояла так еще несколько секунд, вдыхая холодный воздух, смешанный с ароматом лилий, а затем закрыла дверь. В гостиную вошла Лея. Увидев цветы, она недовольно скривила лицо. — Еще один, — как-то обреченно произнесла она. — От кого они? — спросила Рей, взглядом выискивая записку. — Не важно. Они тут не останутся, — женщина подошла ближе с намереньем забрать у неё букет. — Почему? — девушка искренне удивилась. Лея остановилась с протянутыми руками. — Тебе они нравятся? — спросила она. — Да, — растеряно произнесла Рей, глядя на то, как приемная мать отрывает от передней части букета записку и разрывает её, не прочитав содержимое. — Тогда забери их. Спрячь в своей комнате, — ледяным тоном произнесла женщина и, развернувшись, пошла в сторону кухни. — Быстрее, пока я не передумала. Совершенно сбитая с толку Рей не стала расспрашивать и вдаваться в подробности. Она быстро поднялась с букетом к себе, а потом вернулась обратно в поисках вазы. Лея и Люк, тем временем стелили скатерть на круглый стол, предназначенный для торжеств. Лицо Леи было каменно-злым. Дождавшись когда приемная мать отлучится в уборную, Рей подошла к Люку с целью выяснить причины её странной реакции на букет. — Это от Лэндо Калриссиана, — шепотом поведал ей мужчина. — Они расстались. Лея страшно зла на него, вот он и пытается как-то сгладить свою вину, ведь она не хочет его видеть и слышать. Предыдущие букеты она раздала всем соседям, кто согласился принять, а последние вообще выкинула на помойку. Она уже и в магазин звонила и просила не присылать их ей. Точно. Бен вроде рассказывал ей, что Лея и Лэндо начали встречаться. Она совсем забыла об этом. Но все равно. Так быстро расстались? Почему? — Что произошло? — Не знаю, — буркнул Люк насупившись. — Да и тебе не советую лезть. Это их дело. — Я и не собиралась, — произнесла девушка, нахмурившись. Поведение обоих было престранным. Но давало пищу для всевозможных догадок, которые отвлекали её от болезненных мыслей о кольце, что теперь висело вместе с ключом на цепочке.

***

Индейка отправилась в духовку, картофель в кастрюлю вариться, а овощи — жариться. Рей закончила поверхностную уборку кухни и решила пойти прилечь на пару часиков, до сервировки стола. Но не успела она подняться до середины лестницы, как зазвонил телефон. Ответил Люк и тут же громко оповестил их: — Это Бен! Рей застыла на месте, а её сердце тяжело стукнуло. Она медленно повернулась, глядя, на вмиг повеселевших родственников, не спеша спускаться обратно, чтобы присоединиться к разговору. Люк передал трубку сестре, и та радостно произнесла: — Здравствуй, дорогой! Как хорошо, что ты позвонил! Лея сделала ей жест рукой, чтобы она быстрее подошла. — Спасибо, и тебя с Днем Благодарения. Откуда ты звонишь? Я даю трубку Рей, чтобы она тоже тебя услышала. На том конце Бен непроизвольно сжал спутниковый телефон, что ему одолжил Дэмерон, чтобы позвонить и поздравить родных с праздником. Рей тяжело сглотнула и приняла трубку мёртвой рукой: — Здравствуй, Бен. — Здравствуй, Рей. Счастливого Дня Благодарения, — быстро проговорил он, чувствуя, как ускоряется сердцебиение и потеют ладони. — Я не могу долго говорить, звонить очень дорого. Можешь поставить на громкоговоритель, я еще раз поздравлю всех вас и отключусь. — Я получила твоё письмо, — ответила она на его быструю тираду. У мужчины мгновенно пересохло во рту. Кровь отхлынула от лица, а бешено бьющееся сердце упало в желудок. — Спасибо тебе, — многозначительно произнесла она, не дождавшись ответа. — Я ставлю тебя на громкоговоритель. — Бен! Малец! — громко произнес Люк, — Счастливого Дня Благодарения вам там! Надеюсь, вам в столовой дадут праздничный ужин? Лея пихнула брата в бок и произнесла: — Как твои дела дорогой? — Всё в порядке, — послышалось в трубке. — Но я должен отключаться, звонить куда-либо дорого, а я одолжил у товарища телефон, так что еще раз счастливого Дня Благодарения. — И тебе, дорогой! — ответила Лея. — Мы все любим тебя и молимся за твоё здоровье. — Пока. — До встречи, дорогой. — Пока, малец! В трубке послышались частые гудки. И только тогда Рей позволила себе выдохнуть.

***

28 ноября, Атланта, 19:03 Рей медленно, словно на её лодыжках были цепи, вошла в зал встречающих международного аэропорта Атланты имени Хартсфилда-Джексона, везя за собой лишь свой маленький чемоданчик. Настроение у неё было прескверное. С одной стороны, она была рада наконец покинуть дом полный воспоминаний о близнецах. Где каждая вещь возвращала её в прошлое, воскрешая образ Кайло и заставляя заново смотреть на отношение Бена к ней. Но с другой стороны, она снова одна. И по возвращению в кампус её ждет пустая комната, а еще дело, которым она пообещала себе заняться с завтрашнего дня. Она пошла в сторону шаттла, что должен был отвезти её в город, как вдруг услышала знакомый голос, зовущий её по имени: — Рей! Хакс. Рей замерла, закусив нижнюю губу. Подсознательно она знала, нет, чувствовала, что тот придет её встречать. Но это нисколько не обрадовало девушку. Не бросило в волнительный трепет, скорее наоборот, заставило напрячься. Армитаж позвонил на следующий день после Дня Благодарения, поинтересоваться, признала ли Лея перстень. — Прости, я забыла тебе сказать, — виновато произнесла она, чувствуя, как пятна стыда распускаются на её щеках. — Она признала его. — Рад слышать. — Спасибо тебе огромное, — поспешила сказать Рей. — Еще раз. — Не стоит благодарности. Я счастлив сделать доброе дело, еще и в такой праздник. Слушая его, Рей разрывали противоречивые эмоции. Ей было стыдно перед собой за свои мысли о Хаксе в ночь, когда она обнаружила кольцо и письмо от Бена. А тот и правда сделал доброе дело и дал понять, что ему за это совершенно ничего не нужно. Но она всё равно сомневалась в его искренности. Что-то не давало ей поверить в его бескорыстные мотивы. И дело было не только в предвзятости. Хотя, может, только в ней, потому что она так и не смогла понять, что ей мешает. Она поинтересовалась, скорее из вежливости, где он праздновал День Благодарения и получила ответ, что в Балтиморе у отца. — Когда ты возвращаешься в Атланту? — спросил он. — В воскресенье вечером. Хочу как можно больше времени провести с семьёй. Именно в этот момент Рей поняла, что он приедет её встречать. Ответ на её последующий вопрос лишь подкрепил её догадку: — А ты? — Я уже завтра утром. Меня ждет куча дел. — Ну тогда как-нибудь увидимся? — Обязательно. Позвони мне, как вернешься. «Да уж черта с два», — подумала про себя Рей, но вслух сказала: — Конечно. Пока. И вот теперь, она стояла, беспомощно глядя на быстро приближающегося мужчину. Приглаженные тонной геля волосы Хакса, блестели в электрическом свете многочисленных ламп аэропорта, отчего казалось, что это не прическа, а бронзовый шлем, который он надел на голову. — Привет, — поздоровалась она, изо всех сил сдерживая своё недовольство его появлением. — Что ты здесь делаешь? — Решил тебя встретить, — ответил он, и глазом не моргнув. Даже не покраснел. — Может поужинаем где-нибудь? От безнадеги ей хотелось закрыть глаза. Бен оказался прав. Хакс действительно положил на неё глаз. Отсюда его добрые поступки. Но что теперь с этим делать? Ей не просто не льстит его внимание, он ей совершенно не нравится. Его внешность, манеры, его индивидуальность, да и весь он — отталкивают. К тому же Кайло погиб только месяц назад, а он уже подкатывает к ней. Никакого чувства такта. — Прости, но я страшно устала, — почти соврала Рей. — Давай как-нибудь в другой раз? «Никогда тебе подойдет?» — Конечно. Нет проблем, — лицо мужчины не изменилось, а Рей насторожилась. Если она и правда нравится Армитажу, то её очередной отказ должен был бы расстроить его. Но у него на лице не дрогнул ни один мускул. Всё это было очень странным.

***

Она тут же поняла, что в её комнате кто-то был. Плюшевый лисенок, подарок Кайло, лежал не на своём месте, у изголовья кровати рядом с подушкой, а на середине, мордочкой вниз. Пережившую совсем недавно травму взлома Рей сковал животный страх, отчего она застыла на месте. Желудок скрутило, а сердце ускорило ритм, как при панической атаке. Она действительно была близка к этому. Невероятным усилием воли Рей заставила себя отвести взгляд от несчастной плюшевой игрушки и начать действовать. Дрожащими руками она вытащила телефон и набрала номер экстренной службы. — Девять один один, — послышался голос женщины-оператора, — что у вас стряслось? — Кто-то был в моей комнате в моё отсутствие, — заикаясь, произнесла Рей, вертя головой, лихорадочно выискивая, что еще трогали взломщики. — Постарайтесь успокоиться, мисс, — на автомате произнесла женщина. — Где вы находитесь? — В жилом кампусе Технологического Института Джорджии, — ответила Рей. — Кто-то был в моей комнате, пока меня не было в городе. — У вас что-то украли или наоборот подложили что-то не принадлежащее вам? — Я не знаю. Я только вернулась с каникул… — Я отправлю к вам ближайшую патрульную машину. Постарайтесь ничего не трогать и сохраняйте спокойствие. — Спасибо, — пропищала Рей и отключилась. За дверью в комнату слышались радостные голоса соседок, обитательниц женского крыла. Рей вышла к ним. Увидев её, девушки замолчали, настолько у неё был напуганный вид. — Что случилось, Рей? — тут же обратилась к ней одна из девушек. — Кто-то был в моей комнате, — ответила она, обнимая себя за плечи. — Кто-то трогал мои вещи. — О, Господи, — глаза студенток округлились. — Ты уверена? — спросила другая, бледнея на глазах. — Абсолютно. — Но кампус хорошо охраняется, — произнесла та, что первой обратилась к ней. — Никто бы посторонний не зашел сюда. Возможно, это кто-то из студентов. Надо обратиться в офис консьержа или к начальнику охраны, может, они посмотрят камеры. Точно. В коридорах, на лестничных площадках и запасных выходах есть камеры. Рей немного полегчало, но страх всё равно не отпускал её. Ко всему прочему прибавилось зудящее чувство дежавю. — Что происходит? — поинтересовалась только присоединившаяся к ним девушка, студентка-иностранка, что жила за три двери от Рей. — О, может ты что-то видела или слышала, ***? — тут же оживились окружившие Рей соседки. — Ты ведь не уезжала на День Благодарения? — Нет. А что случилось? — Рей говорит, что в её комнате кто-то был, пока её не было в кампусе. — А, да, — тут же принялась говорить та. — Позавчера на этаже сработала пожарная сигнализация. Этот мужчина, ну который всё ремонтирует в кампусе… — Да-да, мы поняли, мистер Кенеди. — Он сказал, что источник возможного пожара в её комнате. Мол, так система показала. И вправду, Рей уже приходилось не раз слышать, как заядлых курильщиков, представителей мужского крыла, штрафовали за то, что от огромного количества дыма срабатывали сверхчувствительные пожарные сигнализации, которые были установлены в каждой комнате. — Они стучали несколько раз, — заверила та. — А потом… — Они? — перебила её Рей. — Да, мистер Кенеди был не один. С ним было еще двое мужчин в такой же форме, как и у него. У них был с собой и огнетушитель и лестница, и ящик с инструментами. — Ну, что дальше? — перебила её одна из студенток. — В общем, мистер Кенеди достал связку ключей, а затем открыл дверь. — И? — И все. Больше я не видела ничего, вернулась к себе. Через несколько минут сигнализация отключилась. — А когда они ушли? — спросила Рей после того, как та закончила говорить. — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Я не выходила больше и не слышала их. Слушала музыку. Они стояли в коридоре, каждый высказывая свои догадки, пока не появился один из дежурных, который, как и разнорабочий мистер Кенеди, относился к обслуживающему персоналу университетского кампуса, вместе с офицером полиции. — Кто-то из вас вызвал полицию? — недоуменно спросил он, обращаясь ко всем. — Я, — тут же ответила Рей, выходя вперед. — В чём проблема мисс? — обратился к ней полицейский. — В моей комнате кто-то был в моё отсутствие, — тихо произнесла Рей, чувствуя, как наливаются краской щеки. Она чувствовала себя глупо. Надо было обратиться к дежурному или на худой конец в компанию, охраняющую кампус, а она тут же позвонила в службу спасения. Но она так испугалась. — Что-нибудь пропало? — тут же спросил он. — Честно, я не знаю, — призналась Рей, краснея еще больше. — Я тут же вышла. Мне сказали ничего не трогать. — Позавчера разнорабочий мистер Кенеди был тут. Хотел проверить источник сигнала пожарной сигнализации, — вмешалась одна из студенток. Офицер тут же посмотрел на дежурного, который быстро произнес: — Надо проверить в рабочем журнале. Такие события должны помечаться. — Вы хотите пойти с нами? — спросил её полицейский. — Или все-таки хотите проверить, что у вас ничего не украли? Окончательно пристыженная Рей хотела отказаться. Но она поняла, что не сможет спокойно уснуть, не будучи уверенной, что всё в порядке, и ничего не пропало. Что мистер Кенеди лишь проверил сигнализацию. — Да, я хочу проверить. Спустя пятнадцать минут они все оказались в офисе сервиса логистики университета и жилого кампуса. Дежурный показал им рабочий журнал, где было отмечено посещение мистера Кенеди комнаты Рей в связи со сработавшим сигналом пожарной сигнализации. «Задымление комнаты в связи с коротким замыканием электропроводки светильника. Проблема устранена. Вызов спецслужб не понадобился.» Рей нахмурилась. Она не ощутила запаха дыма, когда вошла в комнату. А окна были закрыты. Дежурный также показал им в компьютере историю всех сигналов датчиков за последнюю неделю и их источники. И действительно. Он выдал комнату Рей. Полицейский ушел, а Рей, совершенно разбитая, вернулась к себе. Последние события превратили её в параноика. Но всё равно. Несмотря на свои чувства, а чувствовала она себя мальчиком, который кричал «волки», она осмотрела оба своих «светильника», что были в её комнате. И не нашла ни одного следа замены проводки или починки розетки. Ничего. Всё было так, как она оставила, покидая комнату.