The show must go on.

Утро Азирафаеля обещало быть серым. Дождь со вчерашнего вечера стучал по окнам и крыше, и черные тучи заволакивали небеса. Несмотря на то, что проснулся серафим достаточно поздно, на небе все еще была видна луна, но потом и она исчезла. Дождь монотонно отбивал свою дробь по крыше, а на улице лишь изредка проезжали автобусы. Все это навевало серую тоску, которая, как кот, мягко ложилась на тебя, и не давала возможности встать, тихо сопя на твоих коленях. Небесное создание печально сидело за столом и ворошило старые как мир бумажки. Они были настолько старые, что на многих были языки, которые не помнил сам Азирафаель. Однако, поверьте, ворошение таких бумаг совсем не поднимает настроение, поэтому ангел вскоре перестал заниматься этим. Походив по комнате, он направился на кухню. Все ещё витая в облаках, он заварил какао и поставил его на стол. Оно чуть разлилось, и серафиму пришлось возвращаться на кухню за салфетками. Когда он вернулся, прямо из кружки с какао на него смотрело какое-то лицо. — Привет, Азирафаель. — Э, это кто? Азирафаель пригляделся и узнал в лице в какао надменное и слишком дружелюбное лицо Гавриила. — Ох, какими судьбами, Гавриил? — Судьбы не существует, Азирафаель. Пора тебе заканчивать с этими людскими словечками. Есть только высший замысел, пусть он слегка запутан. Если бы ангел не боялся Гавриила так сильно, он бы усмехнулся. Гавриил даже сейчас не переставал говорить о «великом Божьем плане». — Э, ну что же, что привело тебя ко мне в… Эм, таком обличье? — Азирафаель, ты стал Серафимом, а то означает, что твоя работа отныне наверху, дома. — Да, но вы же сказали… — Все изменилось, и тебя вызывают немедленно. Архангел Гавриил замолчал, из него даже сейчас прямо-таки лилась коричневая какао-неприязнь. — А что именно от меня будет, э, требоваться? В смысле, что мне в конторе делать то? Азирафаель как мог пытался рассеять негатив, вздымающийся волнами из стакана, но даже его ангельских, точнее, серафимовских способностей не хватало на это. — Значит так, Азирафаель. Меня не волнует твой дружок-демон, и то, что ты с ним якшаешься, у него есть свои няньки. — Гавриил обреченно вздохнул. — Нам всем чрезвычайно неприятно это тебе говорить, но будет лучше, если ты поднимешься наверх, к нам, и начнёшь уже делать. — Делать что? — Да хоть что-то. Азирафаель, если бы это было в моих полномочиях, ты бы давно находится вместе с твоим Кровлей в Аду, но благодаря обходительности Метатрона и других высших архангелов ты все ещё имеешь право находится здесь. — Тут архангел Гавриил ткнул пальцем вверх, и напиток в чашке расплескался. — И даже я бы испытывал жалость к тебе, если бы ты не оправдал их доверия. Азирафаель не произнёс ни слова во время этой зловещей тирады, но брови его сместились к переносице, глаза слегка сушили, а на лбу пролегли морщины. — И да, тут тебе это тело не понадобится, но все же, советую тебе заняться бегом. Не все же своё существование есть блины. Поверхность какао подернулась рябью и снова стала милого коричневатого цвета. Серафим с ненавистью взглянул на неё, поспешно вылил содержимое стакана в раковину, отмыл сам стакан, затем, немного подумав, кинул его в мусор. У ангела кончались идеи. У него их и так никогда не было. У него ничего не было. — Его зовут Кроули, а не Кровля, блестка пупырчатая. У него был только Кроули. И он не собирался его терять.

***

— И что нам теперь делать? Вельзевул зевнула самым показушным зевком, которым смогла. — Мы? Ты шутишь? Мы?! Гавриил тоже вёл себя крайне выразительно, правда, выражал он далеко не безразличие. — Мы тут не при чем. Это ты даже не потрудилась проверить хотя бы один его отчёт, и это ты не проследила за ним, из-за чего Антихрист был потерян! Мы здесь совершенно не при чем. — Остынь, блестяжжка. Не время плакать. Княгиня Ада так же спокойно и презрительно убрала одну ногу с импровизированного стола, и положила на него другую. — Никто не плачет. Армагеддон не совершился. Люцифер пал ещё ниже плинтуса. Непостижимый замысел так и остался непостижимым, а самое главное, эти людишки, эти смертные все ещё живы! А ты мне говоришь не плакать, сидишь тут, складываешь ноги на столы, в то время как я должен тратить своё время и сюсюкаться с тобой здесь! Архангел повернулся вокруг своей оси. — Почему мы вообще здесь? Ты сама утверждала, что человеческий мир не так уж плох! Там хотя бы выпивка есть… Гавриил вздохнул и сел на роскошный стул, которого вроде ведь не было?.. — Я решила, что не собираюсь сегодня искушать тебя и идти наверх, дабы твой храм тела эфирного созздания оставался неззагряззненным. Да и что тебе не нравится в Чистилище? Выдумка Метатрона, не моя. Где-то вдалеке пронесся заунывный вой и вспышка света. — Иди-ка ты куда подальше. — Куда ужж дальжже. Оставив ехидную ухмылку Княгини без ответа, Гавриил отвернулся и затих. — Ну, вообжже, я поззвала тебя сюда не для того, чтобы слюни пускать. Я так понимаю, у тебя в твоём раю этого предостаточно. Удостоившись яростного «зырка» со стороны ангела, Королева Мух продолжила. — У меня есть план.