Дорога из желтого кирпича
20 октября 2019 г., 02:00
Расплав лет паутиной брать. И, тараканов с кремом вдруг подав, Я вытру слезы пуль из серебра. И с каждым сном слеза, и со слезой мечта… Й. Эдлунд, «Что угодно, лишь бы больно»
«Меня зовут Валентин Белкин», — выхаркнуло в остывающую пустыню существо в комбинезоне. Существо напоминало гибрид белки и собаки, ходило на задних лапах и имело хвост, подошедший бы мультяшному льву. Подсознание — страшная штука. Впрочем, как решило это непонятное существо, надо все делать по порядку. И лошадь эту развязать. И перевязать. И уж потом начать рассказ, если до этого вообще дойдет.***
Когда у тебя в двадцать пять находят при случайной сдаче анализов кое-что странное в крови, это воспринимается наплевательски. Когда ты начинаешь глючить и падаешь без сознания посреди полупустого автобуса, это «наркоман, небось». Но реальность страшнее и прозаичнее. Хотя и это меркнет перед свирепым детищем отечественной не то медицинской, не то оборонной промышленности. Видите ли, лучевая пушка для разрушения новообразований в башке должна тихо убить ненужное, а не превращать кусок мозга в радиоактивный паштет. Или эта хрень давала ионизацию, но не давала наведенной радиации? Какая теперь разница? Теперь, если верить рентгенологу и эмэртешникам, все нормально. Типа, когда тебе теперь снится всякая неведомая ху… художественная фантазия, это нормально. Но, блин, это не нормально! Закрыть глаза в метро и офигеть. Закрыть глаза в пригородной электричке и снова офигеть. И бояться засыпать дома. Хотя, вне Москвы немного отпускало. Выпитая вечером чашка кофе превращала ночь в феерию пиздеца (надо быть честным с самим собой хотя бы по поводу мата, а то как кисейная барышня). Водка? Ну, если уж накачиваться, то односолодовым виски, а не «паленкой». А это, простите, денег стоит. Да и не заладилось как-то с алкоголем. Не идет. А вот что-то другое идет через башку. Прямо чувствуешь какую-то волну помоев, перекатывающуюся через то пространство, которое ты «видишь» при закрытых глазах. Теперь-то понятно, что это такое, но раньше доходило до того, что всерьез сам собирался в дурилку. Кто-то скажет, что я дурак, раз терпел это пять лет. Возможно, я действительно дурак, раз дотерпел до тридцатника и собирался терпеть дальше. Но случилось так, как случилось. Если честно, до сих пор не знаю, кто меня так подставил. Понятно, что некоторые из знакомых знали, что у меня в башке «след от лазера», и что я не просил их насчет «только никому!», и вообще, но как-то оно мерзковато, когда твоим недугом свои вопросы решают. Тем не менее, так или иначе, а только вот вышли на меня непонятные и неприятные люди. Из этих людей некто Сергей Петрович с неназванной фамилией и уговорил поучаствовать в странном эксперименте. Обещали за это многое, но не деньгами. Диспансеризация, редкие препараты, если понадобятся. «Расстрел» вне очереди из той бандуры при рецидиве. Ага. Не жили с мозгами, нечего и начинать. Тесты, подписка о неразглашении. Вот тут я конкретно приссал и обрадовался одновременно. Такие вещи обычно означают, что меня не выкинут, попользовавшись, но шанс угробиться предоставят за милую душу. Спросили, играл ли я в старинный «Сублюструм». Ну, меня эта глюконавтика привлекала мало, я и так постоянно в подобной «игре». Так и сказал. Попросили поиграть и «проникнуться». Угу. Сделано миленько-депрессивненько, но херня же полнейшая! Потом показали патриотический мультик «Первый отряд». Слов нет. Так-то я аниме нормально воспринимаю, если не покемонщина всякая, но тут… И ведь не скажешь, что «клюква». Но не пошло как-то. «Нэ так всо было!» А потом меня спросили, что я знаю о паразитах сознания.***
Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Не, я, конечно, слышал, что чумовой анекдот можно считать вирусом, бегающим по мозгам. Аналогия прослеживается. Но только аналогия. Не зря же сектанты всякие своих неофитов диетами, медитациями и наркотой изводят! В обществе, как мне кажется, подобные «мозгоинфекции» возникают спонтанно. Есть еще, правда, волшебная штука религия, но это больше на врожденную болезнь человечества похоже. Да и сложно назвать болезнью то, что пусть и изредка, но делало из набора хитрых зверей хоть каких-то людей. Ан нет, инфекции существуют. Да не анекдотные, про которые все знают. Якобы, какая-то часть мозга может использоваться не самим человеком и не для совместного чесания своего чувства сопричастности с малознакомыми интернетными дурачками. Типа, идут в черепухах какие-то процессы, а подробности — тайна великая. В это время мы сидели в кофейне, ибо Петрович тоже не жаловал алкоголь на работе, и тут-то сюрреализм и начался. Начался невинно: у зашедшей семьи наличествовала мелкая дочка. А у дочки наличествовал рюкзачок с мультяшным пегасом такой радужно-голубой окраски, как будто это символическое изображение всех мечтаний разных «особенных». Ну вот, и тут все испоганил! Может, меня и выбрали не только из-за ожога в башке, а за умение полить говном любую совершенно невинную вещь? — Найденный эффект коррелирует с подобной хренью, — звякнул Петрович чашкой о блюдце. — Как у людей в мозгу очередное говно закипит, так продажи растут. — Кто-то напихал секретных двадцать пятых кадров в мультик? — решил «подколоть» я. — Двадцать шестых, блин! Нет ничего. Проверили. И не только мультик. Да, в интернетах психов полно, но не половина Москвы же! — Так уж и половина? — не верю. — Неподтвержденные данные, — машет рукой спецслуживый, — результат моделирования. — А я-то вам зачем? — Ты в игрушку поиграл? — Ну, поиграл, — отвечаю. — Идею мерцающих миров понял? — Нет, — мой ответ честен. — По-моему, это какие-то предсмертные плохо скомпонованные видения, а не миры. — А говоришь, что не понял! — Петрович с ухмылкой машет девчонке-официантке, чтоб несла счет. А на меня бессмысленным взглядом акулы пялится эта хрень с рюкзачка. Тоже с ухмылкой. И страшно делается. А кому не будет страшно, если у любого человека может наблюдаться внезапная и необъяснимая активность межушных нервных узлов? Активность ненормальная и дикая, частенько приводящая к необъяснимым обморокам. Я спросил, как это засекли. Оказалось все до банального просто. Использовали ферритовые антенны. Так-то они никчемушные, но их размер мало зависит от того, волну какой длины надо принять. Хоть герцы детектируй. Один человеческий мозг распознать было невозможно, в шумах все тонуло, но это ж Москва! Несколько тысяч человек недалеко от антенны уже могли создать достаточную мощность, чтоб поработать с накоплением сигнала. Если бы их черепушки работали синхронно. И весь кошмар и заключался в том, что какая-то тайная адская фигота и заставляла их работать синхронно. Шла такая медленная волна возбуждения, заставляющая кору и даже древесину головного мозга выжирать из поступающей крови кислород и питательные вещества, как при решении сложной задачи. Вопрос только в том, кто эту задачу тебе продиктовал. Собственно, тогда мне и сказали, зачем я понадобился. Ребята хотели «заглянуть» в эту самую задачу моими «глазами». Я зажмурился. Чашка кофе в вечернее время сделала свою гадкую работу: прямо сквозь стены кафе накатывала волна ментальных помоев.***
Была такая книжка про фашиста по кликухе Штурмфогель. Типа, Буревестник. Там все крутилось вокруг очередных «особенных», «иных», «не-маглов», «одаренных» и прочих Чужих. Хотя, к последним я несправедлив. Впрочем, и те, и другие, как по мне, заслуживают только очередь из импульсной винтовки. Так вот, эти «джедаи», от которых так и не получилось в очередной раз спасти Голактеко, умели значимую часть собственного сознания направлять в какой-то концептуальный город, существующий у всех в воображении. Салем назывался. Обобщение образов Града Небесного. Особенно, у племен центральной Африки и Океании, не иначе. Сарказм мод офф. Ну, мало ли наркоманов в канун нулевых печаталось? Всех помнить, так и память закончится. Out of memory и все такое. Но, блинская сила, в чем-то автор оказался прав, есть некоторое «психическое» пространство, если верить Петровичу и тем, кто стоит за ним. Такая вот модель, сляпанная из снов многих людей, когда людей реально много на определенной территории. Вот только увидеть краем «внутреннего» глаза эту фигню можно лишь в процессе умирания. И уж точно не разгуливать там, особенно, на пару с таким же потенциальным трупом. Этот недомир, типа, для каждого чуточку свой. И живет своей жизнью, связанной с миром уже нашим. Пусть даже эта связь аналогична связи игрового процесса на твоем компе с возможностью аварии на подстанции ввиду изношенности оборудования и ценами на бесперебойники. Казалось бы, что толку от этого, если обычный человек не может даже во сне оказаться в этой «компьютерной модели»? А дело-то серьезное: эта штука расползалась по головам, не спрашивая, хочешь ли ты быть невольным «процессором» для моделирования всех процессов такого мира-наваждения. А я со своей дырой в мозгах, стало быть, как отладчик, позволяющий заглянуть в недра этого психокомпьютера. Собственно, это заглядывание в дырку в заборе называлось «Фаза-28». Что-то там с фазами сна. Примерно так мне это и объяснили, когда я уже лежал на пленке поверх чуть теплой плотной жидкости с катетерами в венах и в неудобных пластмассовых «трусах» со шлангами. Потом закрылась крышка. Меня попросили дотянуться до подсвеченной красным скобы. Ага, двигается легко. Это экстренный выход изнутри. Снова прижали крышку. В маску пошел безвкусный пьянящий воздух. Наверняка, кислород с ксеноном. Замигали лампы. Семь герц, пятнадцать… Потяжелела трубка, ведущая к игле. Все, поехали…***
Вот к чему он не был готов, так это к бубнежу в ухе. К панике Валентина подготовили, тесты он провел на автомате: рассмотрел руки и повозил языком во рту. Реакция была, хоть и запоздалая. Да и руки не менялись, все те же странные беличьи лапки. А вот большой палец непривычного вида был на своем привычном человеческом месте. Ура-ура-ура! — Спутник, ответьте Подвалу! — Это Спутник. Вас слышу, — Валентин оглядывал себя. — Почему я голый? — Это нормально. Начинайте выполнять программу! — Э-э-э… Рисунок на ладонях плывет и меняется! — Принято! Каков характер изменения? «Блин, им делать там нечего?» — подумала здоровенная собакобелка с длинным почти львиным хвостом. — Фракталы. Рисунок повторяется сам в себе. — Посмотрите на небо. Тут-то Валентин и завис. Сквозь пронзительную синь неба с неслышным звоном неслись в невозможных сочетаниях планеты, и вращались, переливаясь, туманности. — Возвращайте его, — сказал кто-то в голове. Песок сплавился кольцом, а в центр упал, треснув, обугленный череп странного существа. Валентин этого уже не видел, он жмурился от слишком яркого света, бьющего из-за отходящей в сторону крышки. — Ну? Ура первопроходцам? — насмешливо сказал женский голос. — Скорее, слава психонавтам, — стуча зубами от препаратов отшутился Валентин.***
Забавно, но каждый раз он оказывался в том же самом месте. Почти в том же самом. Это было чем-то вроде круглой низины в пустыне с характерными проходами, отмечавшими русла давно пересохших доисторических рек. Там было прохладно. Каждый раз это были сумерки. Тяжелый вечер без характерного для низких широт мгновенного падения тьмы или предрассветные часы. Пустыня на широте даже не Москвы, а Твери. И песок странный. Крупный, с какой-то гранитной крошкой и темный. Кстати, если верить своим ощущениям, чуточку влажный. Настолько чуточку, что просто не высушенный до звона. Бывало такое, когда в сухой и ветреный весенний день в детстве запрешься за дырявый забор на стройку, а там куча замусоренного песка. Похоже. На небо Валентин не смотрел. Там творился кошмар астронома. Нефиг и расстраиваться лишний раз. Да и все остальное начинало расплываться, как только понимал, что все вокруг ненатуральное, словно розовая колбаса в магазине, при производстве которой ни одно животное не погибло от причин за исключением естественных. На третий раз двуногий белкособакен даже куда-то там пошел. Почесал в паху, хмыкнул и пошел, пересекая давным-давно остывший круг из прокаленного песка и пиная черный череп. Черепуха рассыпалась, запахло горелым. Как будто бумагу жгли. — Возвращайте меня, — сказало существо, дернув хвостом. — Спутник, что там произошло? — Это Спутник. Подвал, требуется эвакуация по экстренному протоколу. У меня контакт. — Это Подвал. Спутник, не двигайтесь! Сейчас вытащим… Какого рода контакт? «Половой, блин!» — подумал Валентин. Вокруг захрустел, раскаляясь, песок. Ощущение падения в воду… Жидкость под пленкой колыхалась. Горели красные аварийные светодиоды. Осторожно, чтоб не повредить чего в инъекционной системе, человек дотянулся до большой рукоятки. Зажмурился от яркого света. — Белкин, екарный бабай, кто там к тебе пристал? — Не поверите. Лошадь какая-то в панамке. И с рисунком на жопе.***
Больше всего это было похоже на допросы. Куда шел да что видел… Про рисунок спросили. Валентин отвечал честно, подробно, но потом это уже стало утомлять до невозможности. И этот компас с двумя стрелками, нарисованный у лошадки на том месте, где обычно ставят клеймо, и дурацкая панамка из серо-зеленой ткани. Нет, точнее не скажет, цвет в сумерках определяется плохо. Похоже на мультик? Да хрен его кто разберет. Наверно, чем-то похоже, как похожа на оригинал карикатура. Нет, оригинал был там, во сне. И еще, лошадь эта была похожа на земной аналог так же, как человек на человекообразную обезьяну. — Сложно объяснить, — Белкин отхлебнул из граненого стакана крепкий дешевый чай, стараясь не слишком наглотаться плавающих чаинок и прочих опилок, — как будто у лошади пропорции изменили. Ну, что получится, если шимпанзе ноги вытянуть, шерсть убрать, челюсть уменьшить, еще там чего?.. — Думаете, тот объект был разумен? На выходных почти в любом парке лошадь в шляпке встретишь. — А она ее сама надела? И поправляет, да? Копытом с противостоящим пальцем? — У существа пальцы на копытах? — Не уверен, что на задних ногах тоже есть, но на передних точно были. И само копыто не как копыто, а что-то вроде жесткой подушки с ногтевой пластиной. Почему-то под цвет шерсти. Но точно не скажу, там далековато до этой штуки было. — Странно, — ответил специалист по непонятным вещам. — Очень странно.***
Отпустили отдохнуть. Электричку забраковали по каким-то своим соображениям, выделили машину. За неделю надо было решить проблемы на работе и взять отпуск. Ну, какие там проблемы? Устраивался на работу админом в негосударственную конторку, потом начальство увидело, как он пишет скриптики и программульки для автоматизации своей работы и дальнейшего плевания в потолок и генитального околачивания груш. И теперь он только числится админом, за сеткой следит кто-то другой и за меньшие деньги, а Валентин пишет проги под специфические задачи. Начальство эти проги продает или так отдает по знакомым клиентам, потом иногда Валентин переписывает и добавляет красивостей. Почистить профили по сети с учетом специфических настроек? Пжалста! Автоматом слить фотки из фотика, отсортировать по дате, обработать и наляпать миниатюр в выбранную папку? Да запросто! Задачи нетрудные, но составные, а решаться должны одной кнопкой «Сделать зашибись!» и, как правило, только у одного клиента. Работа мечты. Вот только мечты это не твои. Валентин, сидя в машине и глядя на дорогу, подумал, а как скоро ему закажут прогу, которая выбирает на фото одного и того же человека и, например, автоматически замазывает прыщи, увеличивает мышцы, убирает живот или приподнимает сиськи. К тому шло. В принципе, подобной пакости было полно в этих ваших интернетах, но клиент — дебил с самомнением! — обязательно хотел чего-то уникального, и чтоб не спалиться на отсутствии вкуса. Вспомнилась где-то «пылящаяся» на жестком диске собственная недоделанная стратегия. Уже подъезжали, когда затрясся в кармане телефон. Звонил Петрович. — Это я. Узнал? Ну вот, а я разбогатеть планировал… Ты это, мультик тот посмотри, ага? Да, про этих коней-поней херовых.
