Дневник памяти

Жаль истину, как тишину, Мы легким шепотом извне Лишь с совестью наедине Всем сердцем слышим. И от себя напрасен бег, Так было, будет и вовек, Пока мы дышим. Глаза были половиной беды. Проблема в том, что к ним прилагались шикарные усы, выгнутая спина, а главное — возмущенное мяуканье. Армстронг увидел, что я проснулся, в последний раз показал мне полный ряд зубов и повернулся задом, уставившись на что-то в комнате. Эти звери даже мертвого поднимут, честное слово. Кстати, а где его прекрасная половина, почему побудка хозяина происходит только одной пушистой мордой? Прежде чем я успел всерьез задуматься над этим философским вопросом, в комнате раздалось громкое шипение, за ним — звук удара лапой и обиженное мяуканье. Короткий чужой смешок — и Элла вылетела из комнаты, слегка не вписавшись в дверной проем и наверняка оставив на косяке глубокую трещину. Следом за ней последовал и Армстронг, напоследок оскорбленно сделав вид, словно что-то закапывает. Конечно, от присутствия еще одного человека меня сразу подкинуло в сидячее положение. Я уже здорово отвык просыпаться не в одиночестве, и услышать чей-то еще голос, кроме своего собственного, было неожиданно и, чего греха таить, немного пугающе.  Взгляд первым делом зацепился за по-прежнему неподвижно лежавшего Шурфа. За то время, что я спал, он не сдвинулся и на миллиметр. А рядом с ним сидел источник звука. И вот теперь я проснулся по-настоящему, потому что его приход не означал ничего хорошего. Мозг мгновенно перестроился на режим “защищать слабого” — когда Шурф очнется, он за такую формулировку обязательно откусит мне голову — а в визитера полетел Смертный Шар. Тот даже не стал ставить какую-то защиту: просто с любопытством смотрел, как зеленое облако впечатывается в его грудь и исчезает без следа. Обычно после этого следовала фраза “Я с тобой, хозяин” и желание исполнить любой мой приказ; конечно, сейчас все пошло не по плану. — Вкусненько, — заявил Адам и облизнулся. — На кислую конфету по ощущениям похоже, мне понравилось. Можешь ещё раз так сделать? — Обязательно, сейчас только тапочки накрахмалю — и сразу займусь. Кто-нибудь, вырвите мне язык, а! Лучше сразу с мозгом. Макс, алло, очнись! У тебя в спальне сидит Смерть. Такие гости вряд ли приходят просто поболтать, так что будь так любезен, повежливей и повнимательней.  — Прости, то есть, черт, простите! Я еще не проснулся, вот и… — я неопределенно помахал в воздухе рукой. — Так среагировал. Я не хотел. — Да ладно, я привык, — мелкий нахал обаятельно улыбнулся. — При встрече со мной люди вообще редко соблюдают законы гостеприимства. И, кстати, можно по-прежнему на “ты”. Я сам понимаю, что мой нынешний вид не особо располагает к излишней вежливости. Но то, что ты меня в принципе видишь — это забавно. — А не должен? — Вообще-то нет. Нас замечают только те, к кому мы приходим, а тебя в моем сегодняшнем списке вроде бы нет. Сейчас, подожди, проверю. Он действительно достал из-за пояса замызганный листок, на котором помарок было больше, чем непосредственно записей, и принялся водить пальцем по строкам. С каждой секундой я чувствовал, как во рту становится все суше. Если нас в комнате двое, и пришел Адам не ко мне — вариантов, в общем-то, оставалось не так чтобы много. Ага, разбежался и не допрыгнул. Получит он у меня Шурфа, как же! Я осторожно сдвигался, буквально по сантиметру, пытаясь сделать так, чтобы тело друга ушло из поля видимости Адама. Попытка довольно наивная, но надо же было с чего-то начинать. — Нет, тебя точно не вписывали, — поднял голову Адам. — Так что ты сам по себе уникум. — Это плохо? — Нет, почему же сразу “плохо”. Мне хоть будет, с кем поговорить. Не с этим же, — он мотнул головой на тело Шурфа. — Да не дёргайся ты так! Захотел бы забрать — сделал бы это сразу, еще до появления твоих… а кто это был, кстати? — Кошки, — ответил я. — Это? Кошки? Парень, тебя нагло обманули и подсунули минимум двух пантер. Ты в следующий раз проверяй, что покупаешь, а то так захочешь колечко девушке подарить — а тебе портативный ядерный реактор всучат… Я почувствовал, как мозг начал потихоньку заворачиваться в бутылку Клейна. От абсолютно мирного разговора веяло такой инфернальной жутью, что хотелось забиться в угол, плакать и звать мамочку. Но так как этой достойной женщины в обозримом пространстве не наблюдалось — пришлось идти в наступление. Прежде всего — в наступление на горло своему страху. — Раз ты пока не спешишь выполнять свои профессиональные обязанности, может, чаю? Кофе? Камры? — я постарался улыбнуться как можно шире и обаятельнее. Адама эта гримаса не впечатлила. — Слышишь, ты так не скалься давай, а то напоминаешь мою любимую сестренку, когда я её лабораторию взорвал в четвертый раз. В меня сразу после такой улыбки статуэтка полетела — еле увернулся. — Лабораторию? Дай угадаю: вы там пытаетесь вывести расу сверхсуществ? — Нет, — он скептически посмотрел на меня. — Пытаемся создать не-идиотов. А получаются все время такие, как ты. Ладно, к делу. Мне нужен он. Маленький палец указывал точно на живот Шурфа. Я проследил его направление и сглотнул невесть откуда появившийся в горле комок. Лихорадочный просчет вариантов результатов особо не дал. Не зная точной силы и возможностей Адама, рисковать было глупо. Чтобы схватить Шурфа в охапку и шмыгнуть в Хумгат, мне все равно понадобилось бы не меньше нескольких секунд. А если он за это время успеет убить нас обоих, да еще и половину Ехо в придачу? Силой тут тоже вопрос не решишь — нет, я, конечно, знаю пару пакостных заклятий. Отдельно для людей, отдельно для призраков. А он что такое? Неведомая зверушка. Чар против такого в моей голове не водилось. Даже Зов не пошлешь — отсутствующее выражение лица тотчас выдало бы меня с головой. Это особо одаренные могли общаться одновременно в голове и в мире, так сказать. Неофитам же вроде меня приходилось выбирать. Да и кого звать? Джуффина? Леди Сотофу? Короля? Чтобы вместо двух трупов здесь стало минимум три, точно, прекрасная идея. Нет, оставался только один вариант. — Договоримся? — Что, прости? — удивление на лице Адама было написано метровыми буквами, причем заглавными и сразу матом. — С кем ты договариваться собрался? Со мной? Мальчик, а ты ничего не перепутал? — С любым можно договориться, — тоном профессионального психотерапевта ответил я. — Вопрос обычно в цене. — И что ты мне предложишь? Давай посмотрим, что у тебя есть, — Адам вытянул перед собой руку и стал по одному загибать пальцы. — Деньги: это даже не смешно. Ты сам: ну да, всегда мечтал завести себе домашнее животное, а злые сестренки не разрешали. Но тут, боюсь, это даже для меня как-то слишком. Нет, чисто гипотетически ты можешь стать моим рабом, конечно… — он оценил мою перекосившуюся рожу и расхохотался. — Не в том смысле! Твое тело интересует только вон того, на полу. Но в этом случае ты и сам не против, не так ли? — Это ты с чего взял? — До чего-то сам додумался, что-то Морок подсказала, — Адам пожал плечами. — Вы, люди, в принципе простые, как табуретки, но иногда как завернете что-нибудь, особенно в плане чувств и эмоций — тушите свет и прячьтесь в поле. Рванет так, что нам в Отражениях жарко станет. — Подожди, — пришлось срочно переводить тему, а то от разговоров о рабстве мне стало очень некомфортно. — Так Морок всё-таки девушка? — Ты сам себя слышишь? Она Мо-рок, дурья твоя башка! Мужчина, женщина, полуразумный кактус — для неё нет истинного облика. Она всё и одновременно ничто. Просто я никогда не хотел брата, а вот две сестренки — это круто! Надо было взять себя в руки и успокоиться. Эта мелкая Смерть, даром что была в метр высотой, взрывала мозг похлеще нравоучений Кимпы в самом начале моего пребывания в Ехо. Не спрашивая второй раз, я сунул руку под подушку. Щель между Мирами, как в старые добрые времена, послушно открылась под ней, на этот раз подарив мне полный, еще горячий кофейник. Чашки Адам откуда-то добыл сам, просто проведя над полом рукой, пока я беспомощно оглядывался. — Дай сюда, — он отобрал у меня кофейник и сам разлил черный, крепкий на вид и запах кофе. Мне — нормальное количество, себе — вровень с краем чашки, так что было непонятно, как он станет поднимать ее, не пролив в процессе половину. — Больно смотреть, как у тебя руки дрожат. А вроде с характером должен быть, не зря же тебя в эту… охранку взяли. — В Управление Полного Порядка, — поправил его я, прочистив горло, и, не успев толком подумать, честно признался. — Я не представляю, чего от тебя ждать. Как будто по минному полю иду. Вот сейчас скажу что-нибудь не так, и раз — здесь через мгновение два трупа, а ты по-прежнему мило улыбаешься. Польщенный Адам заулыбался еще шире. — Знаешь, а ты мне нравишься! Так и быть, я согласен дать тебе шанс. Сыграем в мою любимую игру: “Исправь ситуацию и постарайся в процессе не накосячить ещё больше”. — Хорошая игра. Постоянно в неё играю, даже выигрывать получается иногда. Что от меня требуется? — я сделал большой глоток кофе, отставил на всякий случай чашку подальше и подобрался. — Так, смотри… — Адам в задумчивости постучал пальцами по подбородку, а затем показал на Шурфа. — У него от той дряни, которую в него влили, немного отказывает организм. Собственно, будь все иначе — я бы здесь не сидел. Твоей задачей будет за сутки найти того, кто это сделал, а главное — понять, с помощью чего. Найдешь — молодец, сможешь повернуть процесс вспять. Не найдешь, — он развел руками, — извини. Я приду ещё раз, только тогда уже уйду с добычей. — Подсказок у меня, разумеется, не будет, да? Ты просто хочешь посмотреть, как я выкручусь? — Точно, — закивал этот мелкий поганец. — Скажу больше: я ещё и улучшу маскировку того, кто это сделал. Чтобы тебе совсем весело стало. Но! — оборвал он готового уже возразить меня. — Так как я сегодня добрый, белый и пушистый — будет тебе подарок. Этот — Шурф, правильно? — по твоим рассказам мужик умный. Я сделаю так, чтобы он проснулся, и больше того — на те же сутки заблокирую действие того коктейля, что плещется у него сейчас вместо крови. Иначе ясно соображать он точно не сможет, а, значит, пользы от него никакой не будет. Как же хорошо, что однажды Шурф-таки научил меня своей знаменитой дыхательной гимнастике! В такие моменты, как этот, она здорово помогала. Паника отходила на второй план, сменяясь холодным расчетом. Адам, пусть и носил гордое звание Смерти, на самом деле был тем, кем сейчас и выглядел — скучающим мальчишкой, который просто хочет хоть как-то развлечься. Да, играя при этом человеческими жизнями, ну и что? Игрушки у всех разные бывают. А мы просто оказались не в то время не в том месте. Как и всегда, в общем-то. Время идет, континенты двигаются, и только служащие Управления Полного порядка по-прежнему собирают полный комплект шишек на свои тощие задницы. — Согласен, — я поднял голову и уверенно посмотрел на вскинувшегося Адама. — Играем, но с одним уточнением. — Это каким же? — он искренне забавлялся. — Если у нас не получится — ты забираешь не его, а меня. Жизнь за жизнь, всё честно. А он пусть живет и будет счастлив. — То есть ты точно уверен, что для него в таком случае в принципе будет существовать понятие “счастье”? — проницательно взглянул на меня Адам. — Он сильный, он справится, — кого я в этот момент убеждал больше: его или себя? — Хорошо, если ты так в этом уверен — договорились. — Что, вот так просто? — А ты чего ждал? — ответил вопросом на вопрос Адам. — Клятвы на крови или договора подписанного? Ненавижу бюрократию, да и без таких… свидетельств подменить вас будет даже проще. А обмануть меня ты не сможешь. Не позволю. Мне показалось, или в этот момент у него за спиной распахнулись черные крылья? По коже пробежали мурашки от пристальной черноты глаз. Или это от морозного ветра, который появился из ниоткуда и почти сразу исчез, так и не распахнув окно? В любом случае, уже через мгновение все стало как прежде. Милый улыбающийся мальчик, а напротив него — хмурый небритый дядька. Прямо иллюстрация плаката про опасность маньяков. — Ладно, раз мы договорились — я пошел, — Адам поднялся, но тут же хлопнул себя по лбу и щелкнул пальцами. — Вот, готово. Минут через пять твой друг очнется. С этого момента начнется отсчет твоих последних суток в этом мире. Потрать их с умом. И он исчез. А я остался сидеть и ждать, пристально вглядываясь в такое знакомое лицо и отчаянно игнорируя холодок, затесавшийся в сердце. Умирать два раза за неделю — это слишком даже для меня. Ничего, мы найдем выход. Обязательно найдем.  Пока я медитировал на неподвижное тело — в голове шевельнулась мысль. А ведь Адам ничего не сказал о том, что по истечении этих суток с Шурфом будет все в порядке. Только то, что он заберет меня. То есть получается, что действие непонятной колдовской бурды начнется заново? Или я слишком плохо о нём думаю?  Я так боялся пропустить мгновение, когда Шурф очнется, что, естественно, чихнул в самый неподходящий момент. Стоило проморгаться — а он уже лежал с открытыми глазами, повернув голову набок, чтобы я попадал в его поле зрения, и явно пытался осознать, на каком он свете. — Привет. Ты как? — я говорил шепотом, точно с тяжелобольным. — На удивление неплохо, Макс, — Шурф завозился и поднялся на локтях, тут же поморщившись от вида песчинок, которые налипли на рукава Орденской мантии. — Очень приятно осознавать себя в здравом рассудке. Кажется, до этого я некоторое время пребывал… не совсем в своем уме, — осторожно добавил он. — Это еще очень слабо сказано, — от облегчения рассмеялся я и, успокоенный, ткнулся лбом ему в плечо. — Как ты меня напугал, ты даже не представляешь… Я не сразу заметил, что он замер. Буквально закаменел. Да, вот такой я нечувствительный — сосредоточился на том, что все будет хорошо и не подумал, что, в сущности, в этом уверен только я. А Шурф пока явно пытается склеить картину мира, свои воспоминания и не побиться головой о стену из-за всех тех глупостей, что он чуть не совершил. — Что-то не так? Тебе неприятно? — я отодвинулся. — Я не ожидал, что ты так спокойно отреагируешь на мой поступок на пляже. И что в принципе захочешь ко мне прикоснуться после такого. Это было непростительно, Макс, я понимаю, и, разумеется, больше никогда не позволю себе ничего подобного, просто… — Тихо, — я не дал ему договорить, аккуратно накрыв ладонью его тонкие губы. — Спокойно, не дёргайся и дыши равномерно. Хах, вот мы и поменялись местами: я напоминаю тебе о дыхании! В общем, эту тему нам с тобой еще предстоит обсудить, мне на самом деле нужно много тебе рассказать. Но у нас не так много времени, — свободной рукой я автоматически вцепился себе в волосы, больно дернув, — сейчас нам нужно найти того, кто свел тебя с ума, причём времени у нас — сутки. Да, это не само по себе произошло, и не влияние Рыбника — просто у вас в Ордене завелся предатель, похоже. Надо вычислить, кто это, и потом мы поговорим. Обещаю. — Хорошо, — переключился на деловой лад Шурф. — В таком случае, думаю, ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоими бассейнами для омовения. Не думаю, что в моем нынешнем виде возможно появляться перед людьми. — Думаю, Джуффин был бы не против, — ухмыльнулся я. Поднялся он сам. Не очень уверенно, медленно, то и дело прислушиваясь к своим ощущениям, но — сам. Моя рука была даже с каким-то негодованием отвергнута. Видно, Шурфу очень хотелось доказать прежде всего самому себе, что он способен функционировать самостоятельно. К счастью, тело ему вполне подчинялось. До плавных движений было еще далеко, да и в облике в целом чувствовалась некоторая скованность, но к двери он шел вполне уверенно. — Так что, — решил на всякий случай уточнить я, — ты перестанешь жалеть о том, что произошло там, на пляже? Шурф замер и обернулся. В его глазах плескалось чувство, которое я толком не мог идентифицировать. Но это определенно было что-то очень теплое, от чего не хотелось отказываться. — Ты не понял, Макс, — мягко сказал он. — Я переживал лишь о твоей реакции, но не о своих действиях. Не в моих правилах сожалеть о содеянном. Если, конечно, произошедшее не включало в себя парочку убийств с последующим ритуальным поеданием сердец. — Так ты развлекался, пока был Рыбником? — Бывали плохие дни, — пожал плечами Шурф и вышел, а я откинулся на подушку и с удовольствием расхохотался, чувствуя, как смех вымывает изнутри горькое, липкое напряжение. * * * Управление Полного Порядка если не гудело, то определенно немного шелестело. В воздухе витали атмосфера занятости и запах еды. На них мы и направились, как две вышколенные собаки. Так вот как Джуффин прививает любовь к работе: он просто прикармливает сотрудников и в любой непонятной ситуации они прежде всего идут к шефу есть. Картина “Не ждали” мне очень понравилась. Такого выражения искреннего удивления на лице Мелифаро я не видел, наверное, со времен своего превращения в полутварь. Хотя тогда он был еще и напуган до мокрой скабы, а теперь просто весело присвистнул.  — Лонки-Ломки! А шеф сказал, что тебя не ждать минимум до послезавтра! — Но я здесь, а вот твое знание моей фамилии за все прошедшие годы так и не улучшилось, как это ни прискорбно, — покачал головой Шурф. — Тихо, мальчики, не ссорьтесь, — поднялась со своего места леди Сотофа и подошла к нам. — Как ты себя чувствуешь, дорогой? — Все хорошо, моя леди, — Шурф слегка поклонился и взял ее руку в свои. — Кажется, у нас новые серьезные проблемы, да? Раз вы все здесь собрались? — Сэр Шурф, я, конечно, верю твоим словам о хорошем самочувствии, но вот то, что по цвету лица ты практически сливаешься со своей мантией, меня как-то не сильно обнадеживает. Я, конечно, не Абилат, но на его месте всё равно бы прописал покой и постельный режим ещё на пару суток, — Джуффин выдохнул слова вместе с клубом дыма. — При всём уважении к вам, сэр Халли, кажется, я нахожусь уже в том возрасте, когда сам могу принимать решения, касающиеся своего здоровья, — невозмутимо ответил Шурф. Краем глаза я заметил, как Нумминорих придвинулся вплотную к Мелифаро, а после заметил отблеск золота между их руками. Кажется, кто-то поспорил на корону на победителя этого вербального состязания. Судя по короткому взгляду леди Сотофы, брошенному на эту парочку — она не отказалась бы присоединиться. — Э нет, тут уже дело общественное, — покачал головой шеф. — Вот когда станешь просто Шурфом Лонли-Локли — тогда пожалуйста, любые самоубийственные идеи за твой счет. Но пока ты Верховный Магистр ордена Семилистника — будь любезен соответствовать. Если с тобой что-то случится — Король мне голову оторвет,  а Сотофа потом добавит.  — Вероятность того, что со мной что-то случится, — сказав это, Шурф неуловимо поморщился, — в ближайшие сутки крайне низка. Поэтому я рекомендовал бы всем присутствующим вспомнить о своих служебных обязанностях и начать всё-таки заниматься делом. Потому что в противном случае мы рискуем действительно получить пару мертвецов и ускользнувшего злоумышленника. Переглядывания леди Сотофы и Джуффина в ответ на это вышли насквозь демонстративными. Даже первоклашки, пытающиеся списать под носом у преподавателя, проявляют больше изобретательности и утонченности. А за последовавшим за этим диалогом все присутствующие и вовсе следили, как за матчем большого тенниса: — Ты или я? — Твой Магистр, тебе и карты в руки. — А твой сотрудник, между прочим. — Уступлю старшим, пожалуй. — Ах ты негодяй! Да я же на пять лет тебя моложе! — Простите, — вклинился в их перепалку Шурф, — мы вам не мешаем? — Самую малость, — улыбнулась ему леди Сотофа и прищурилась, не отводя взгляд. В воздухе запахло озоном. Секунда, другая… наконец Шурф вцепился пальцами в переносицу и попросил: — Леди, вы же знаете, что ваши сонные чары на меня не действуют. Не трудитесь. Кажется, мы это…уже проверяли… Последнее слово он не договорил: упал на любезно материализованное Джуффином кресло с закрытыми глазами. — Сотофины, может, и не действуют, но про мои он ничего не говорил, — пояснил Джуффин нашим обалдевшим лицам. — Давай-ка, дорогая, посмотрим, что с ним происходит. — Такой хороший мальчик — и такой упрямый, — поддакнула ему леди Сотофа. Двое могучих колдунов склонились над Шурфом, негромко переговариваясь. Пока они определялись с диагнозом, я успел отобрать у Мелифаро камру, напомнить ему нехитрую фигуру из пары пальцев на предложение поделиться со страждущими, а также убедиться, что с Нумминорихом все вернулось на свои места. Черт, как же приятно, что этот парень больше от меня не шарахается! И вообще не проявляет негативных чувств — за исключением легкой зависти, когда я успел цапнуть с тарелки последний хрустик от мадам Жижинды. — Насколько я могу судить — все в относительном порядке, — разогнулась наконец леди Сотофа. — Что ты с ним сделал, Макс? — Я — ничего, — произнес я и задумался, как бы поделикатнее все объяснить в присутствии… не посторонних, конечно, но ребят, глубоко в историю не посвященных. Благо, Джуффин, этот всё понимающий человек, быстро решил эту этическую проблему за меня. — Мелифаро, Нумминорих, поздравляю: у вас свободное время, — хлопнул он в ладоши. — Мы тут будем пытать Макса на предмет страшных государственных тайн, и вы не хотите это слышать. — Определенно нет, — козырнул Мелифаро. — А то еще запоминать заставите, а у меня голова не Курушевская, в нее больше трех предложений не помещается! — Зато метр пирога вполне помещается, — не мог не заметить я. — Это называется “правильно расставленные приоритеты”, Ночной Кошмар. Пойдем, Нумминорих, я вчера на такой трактир набрёл — с их соусами даже собственную скабу съесть можно!  Об Адаме леди Сотофа была уже в курсе. По крайней мере, уточняющих вопросов от нее не последовало. А вот Джуффина интересовало все. Что я чувствовал рядом с Адамом, что конкретно он говорил и даже с какой интонацией. К концу этого допроса я сам себе напоминал лягушку, распятую на столике для препарирования. Голова гудела от того, что я снова и снова вспоминал одно и то же: в прямом порядке, обратном, серобуромалиновом… Выдохнуть получилось только тогда, когда Джуффин откинулся на спинку кресла и прямо спросил: — Ты понял, где облажался? — Кажется, да, — глухо подтвердил я. — По факту, мы с Шурфом сейчас оба в опасности. — Верно. Но, по крайней мере, нашего Магистра мы обезопасим. Мы с Сотофой последние несколько часов не вылезали из пыльных книг и нашли там кое-что интересное. То воздействие, которое оказали на Шурфа — сродни зацикленности на одной мысли. Причем всегда в одном и том же направлении. — Это, простите, как? — я потряс головой, пытаясь уложить в ней новые знания. — У каждого человека есть желание, которое невозможно или практически невозможно осуществить, — перехватила нить повествования леди Сотофа. — Благодаря воздействию все мысли человека фокусируются только на этой мечте, но в особенности — на том, что она никогда не станет реальностью. Человек постепенно становится вялым, апатичным, у него ничего не получается, он все больше раздражается и погружается в себя, а в итоге… — Самоубийство, — припечатал Джуффин. — Да, да, — подтвердил он моим ошалелым глазам, — Шурфа пытались свести с ума и заставить покончить с собой. Но он как всегда все решил по-своему и захотел с собой весь мир прихватить. Обожаю размах, с которым этот парень всё делает! Каюсь, в этот момент я не мог оторвать взгляда от спокойного лица Шурфа. Кажется, его сон рядом со мной становится уже привычным состоянием. Чудак ты человек. Неужели для тебя идея просто поговорить со мной казалась настолько невозможной, что ты вместо этого решился бы себя убить? А я-то всегда думал, что он — один из самых психически стабильных людей в Ехо. Если, конечно, не считать маленького довеска в виде Рыбника. — И что теперь делать? — прошептал я. — Думать, прежде чем что-то обещать, — отрезал Джуффин, но потом смягчился и добавил, — все поправимо, сэр Макс. Тебе придется сейчас наведаться к Мабе Калоху. Если мои новости не врут, а они редко позволяют себе это делать — у него есть одна хорошая травка, в простонародье называемая “панацеей”. Твоя задача — добыть хоть листочек. Сможешь — и вопрос изготовления лечебного отвара станет делом пары часов. — А сами вы не можете у него попросить? — Могу, — кивнул Джуффин. — И даже знаю, куда Маба меня пошлет. Мы с ним прекрасно понимаем, что я частью не ограничусь. Отберу все во имя блага Соединенного Королевства и попрошу еще вырастить. А у тебя глаза наивные, голос жалобный — то, что надо. — Тогда я пока в Королевскую сокровищницу наведаюсь, — сказала леди Сотофа, успевшая к тому моменту удобно устроиться на подлокотнике кресла, где спал Шурф. — Кажется, передавала я туда одно средство, которое может нам помочь распознать преступника. — Не забывайте: его будет покрывать Смерть, — поспешил уточнить я. Джуффин и леди Сотофа снова переглянулись, на этот раз — почти синхронно пожав плечами. — Ну Смерть, и что? — высказал шеф их общую мысль. — Не хуже прочих, и с ней справимся. Или с ним? Какая забавная лингвистическая коллизия, в самом деле… — А ты, Чиффа, — перебила его леди Сотофа, — разбуди мальчика и обрисуй ему, что происходит, в общих чертах. Его помощь тоже понадобится — мне Иафах, конечно, подчиняется, но Великий Магистр — это Великий Магистр. — Только не про дневник! — выпалил я и осекся. Джуффин ухмыльнулся, но согласно опустил глаза, подтверждая мое право решать и объяснять некоторые вопросы самостоятельно.  Отсчет пошел.