Дневник памяти

Есть на полках домашних аптек Порошки, бальзамы и мази, И настой целебной травы От волнений, от сердца и головы. Но когда почернел белый снег И небесный свод рухнул наземь, И трясиной сделалась твердь Остается лишь это средство… Интермедия — Знаешь, иногда меня действительно интересует вопрос, как этот мальчик дожил до своих лет… — Ладно дожил. А вот то, что он остался всё тем же наивным засранцем, что и поначалу — это, конечно, удивительно. Если бы в кабинет сейчас заглянул кто-то из рядовых служащих Управления Полного Порядка, то, скорее всего, через несколько секунд убежал бы, сверкая пятками и обгоняя собственный визг. Такая предвкушающая улыбка на лице Пааачетнейшего начальника могла обозначать только две вещи: либо внеочередное свидание с леди Рани на Темной стороне, либо загадка столь запутанная, что могла бы привести к уничтожению парочки обитаемых Вселенных. А уж если бы эти два фактора соединились, то фраза «лицо от улыбки треснет» могла бы получить вполне себе жизненное подтверждение. — На самом деле, думаю, он это делает специально. Подсознательно — но специально. — Это как, интересно? — подняла брови леди Сотофа. — Такой техники даже я не знаю. Приказать себе что-то забыть — пожалуйста, но заставить себя что-то делать и потом стереть сам факт приказа из памяти… даже сэр Макс не настолько талантлив. — Зато он прекрасно умеет обманывать себя, — Джуффин осторожно обошел все еще спящего Шурфа, стараясь того не задеть, и опустился в свое кресло. Леди Сотофа тут же заняла место напротив, не дожидаясь приглашения. — И в его понимании почему-то до сих пор очень важно притворяться человеком. После Шамхума я уж было подумал, что это прошло, но стоило ему вернуться, а мне — подождать несколько дюжин дней, как всё вернулось на круги своя. Он старается делать ошибки, даже не осознавая этого. Ведь если у тебя что-то идет не так — значит, ты по-прежнему не всемогущее создание, а всё тот же обаятельный раздолбай. — И почему у вас, мальчишек, всё так сложно? — леди Сотофа подперла кулаком щеку и ласково посмотрела на собеседника. — Иногда я мечтаю о том, чтобы пересадить вам мышление моих девочек. Насколько гармоничнее стал бы мир. Они ведь не сомневаются: раз ты перестаешь быть человеком — значит, обязательно становишься кем-то другим, и изучить правила игры для этого «кого-то» попросту необходимо. А в процессе изучения втягиваются и уже ни за что не хотят возвращаться на предыдущую ступень. — Да-да, — хохотнул Джуффин. — Мышление от девочек, педантизм и умение в любой непонятной ситуации прибегать к дыхательной гимнастике — от сэра Шурфа. В итоге проходит пара-тройка лет — и мы все ходим всемогущие, просветленные и очень-очень правильные. Кошмар. Я лучше сразу в Хуроне утоплюсь. — Я же и говорю — мальчишки… — Я дико извиняюсь, — раздавшийся справа скрипучий голос заставил пару повернуть головы, — но спешу напомнить: я всё еще обязан запоминать все слова, произносящиеся в этом кабинете. Если вы хотите на время избавиться от этой функции — дайте мне орехов. Требования пернатого шантажиста были рассмотрены высокой комиссией и признаны справедливыми. Пока Джуффин в спешке открывал ящики стола, точно помня, что в каком-то из них была отложена на черный день горсть особо уважаемых Курушем орехов, леди Сотофа подошла к буривуху и дополнила взятку поглаживаниями клюва и головы. Тот даром что не замурлыкал под ласковыми женскими пальцами, а завладев угощением — и вовсе стал потерян для окружающего мира. Получив такую нужную им приватность, леди посерьезнела и произнесла, походя заглянув в стоящий на столике пустой кувшин: — Ты действительно думаешь, что сэр Макс видел Смерть? Для колдуньи уровня леди Сотофы внезапное отсутствие камры просто не могло стать проблемой. Такое бы уничтожило ее репутацию, а она создавалась много лет и с большим трудом. Так что под прищуренным взглядом кувшин немного заколыхался, а потом поспешно наполнился жидкостью с ярко-выраженным ароматом трав. Пребывай сэр Шурф в сознании — сразу перечислил бы названия всех специй, входивших в её состав. Но Джуффин только повел носом и растянул губы в улыбке: — Дом, милый дом… надо признать, твои кулинарные навыки значительно улучшились с того времени, как мы вдвоем разносили Кеттари на составляющие. Тогда твоим варевом можно было пытать закоренелых преступников. Хотя до камры сэра Макса тебе всё равно далеко было, только я тогда об этом не знал. И да, — предотвратил он повторение вопроса, — думаю, что его самого. Была у меня, конечно, мысль, что это просто очередной спятивший колдун, пусть и иномирный, но… — Слишком много допущений, — понимающе закончила леди Сотофа. — Вряд ли бы с сумасшедшим вступили в сговор кейфайи. При всей моей нелюбви к ним не могу не признать — к таким шуточкам они не склонны. Эта выходка была бы скорее в духе Мелифаро-младшего, если бы у того хватило на неё силы. Джуффин скупо кивнул и дернул рукой. Кувшин тут же прилетел к нему. Глоток — и с Джуффина спала маска добродушного старого колдуна. Её хозяин словно бы вернулся в то время, когда он вовсю корчил из себя наивного провинциала и одновременно завоевывал ужас у горожан. Даже глаза поменяли цвет — теперь они были чем-то похожи на те, которыми обладал Куруш. Но такое послабление самому себе не могло длиться долго. Еще пара приступов ностальгии, сопровождавшихся глотками обжигающе горячей жидкости — и Джуффин со вздохом сожаления вернул все на место. — Кроме того, я тоже читал тот трактат, о котором упоминал Макс. Ну как читал, — он поморщился, — нашел отрывок в доме у старого Лонли-Локли. Во времена Безумного Рыбника там был такой бардак, что можно было Королевскую сокровищницу спрятать целиком. До следующих Смутных времен всей полицией искали бы. Причем той, старой, которой ещё Кофа руководил. — Тоже, что ли, в Харумбу напроситься? — с легким оттенком зависти в голосе спросила леди Сотофа. — Что, успела соскучиться по бывшему начальнику? — Тьфу на тебя два раза! Ты бы ещё его ближе к ночи вспомнил, чтоб я точно не уснула! — От страха или…? — Джуффин намекающе подвигал бровями. На ладони леди Сотофы разгорелся огонек. Пока слабый и трепещущий даже в закрытой от ветров комнате, но прищурившиеся глаза женщины намекали: еще парочка подобных фраз — и Джуффин рискует познакомиться со старшей версией этого красавчика всем организмом. — От страха, дорогой мой, исключительно от страха. Заруби себе это, пожалуйста, на пока ещё целом носу. Нет, меня интересуют эти Отражения. Чем-то похоже на рукотворный мир, не находишь? Кстати, я еще и поэтому думала, что Адам — вполне себе человек. Что-то похожее мог бы придумать ты для одного нашего общего знакомого, который был так неосторожно выпущен сэром Максом. — А ты уже всё пронюхала, лисичка, да, я гляжу? Вряд ли сэр Макс сам рассказывал тебе о своих действиях в адрес папеньки его обожаемой Теххи. Нет, что ни говори, а старину Лойсо никто не переплюнет — так изящно съехать всей крышей сразу смог только он один. А этот мальчишка, Адам, даже в послушниках Водяной Вороны не задержался бы. Никакого изящества работы, топорный шантаж! — Но мир — шедевр, согласись? — Красиво сделано, не буду спорить. Не удивлюсь, если изначально это действительно задумывалось как какая-нибудь полоса препятствий, вот только что-то опять пошло не по плану. Наступившее после этого молчание прерывалось только ударами клювом по особо прочной скорлупе, а позднее — шелестом набиваемой трубки. Сейчас, когда никто не сверлил его подозрительными взглядами и не сидел вокруг, едва ли не дымясь от нетерпения, шеф Тайного сыска мог себе позволить насладиться давно заученными движениями. Умение находить удовольствие даже в таких рядовых, казалось бы, моментах было тем, что он когда-то подчерпнул у тогда еще легкой и звонкой леди Сотофы. Поведение же молодого Короля и вовсе заставляло отточить этот навык до совершенства. — Уже продумываешь план? — Шутишь? — Джуффин даже поперхнулся дымом от такого предположения. — Я пока просто наслаждаюсь! Наконец-то что-то не скучное! Сейчас ещё сэра Шурфа разбудим, про один забавный ритуальчик ему расскажем — и вообще все замечательно будет. Мы с тобой займем места в первом ряду зрительного зала и будем наслаждаться представлением. — Пока дело не касается Магистра моего ордена — развлекайся, сколько влезет. А мальчика не трогай, у него уже, кажется, аллергия на отсутствие сна развивается. За пять минут мир никуда не убежит и не рассыплется. Все равно пока сэр Макс не принесет эту травку — с места мы не сдвинемся. — Слушаюсь, суровая госпожа, — шутовски поклонился Джуффин. — Или как тебя там он называл? «Моя леди»? С чего это ты вообще его леди стала? — в его глазах заплясали искры смеха. — Потому что в отличие от некоторых всюду сующих свой нос Чифф мальчик меня любит и ценит. — Любить тебя, конечно, легко и приятно, не спорю, но дружба с тобой — то удовольствие, которое я бы не променял и на миллион корон. Он бы продолжил расточать комплименты, но леди Сотофа прервалась и подняла палец вверх, прося его замолчать. Увидев на лице подруги знакомое сосредоточенное выражение человека, использовавшего Безмолвную речь, сэр Джуффин понятливо откинулся на спинку кресла и еще раз затянулся. Струя дыма быстро сформировалась под его взглядом в вопросительный знак. Первый ряд — это, конечно, хорошо, но кто бы поверил, что Джуффин Халли останется в стороне от грядущей заварушки? Только тот наивный, кто не имел чести с ним сталкиваться вовсе. Возможные события послушно укладывались перед внутренним взором в линии, формируя ветки вероятностей. Какие-то нравились ему больше, какие-то — не нравились в принципе, но их приходилось принимать во внимание. Ведь для того, чтобы всё пошло не по плану, иногда хватает секунды. Сэр Макс своим путешествием по иным версиям миров это прекрасно доказал. — Всё, хватит мне с тобой рассиживаться, — леди Сотофа поднялась со своего места и небрежным жестом притянула обратно кувшин, выливая в стоящий рядом стакан последние капли. — Королевский Казначей изволил сообщить, что моя просьба исполнена. Сейчас возьму кого-нибудь из девочек и пойдем забирать. — Девочек? — переспросил Джуффин. — Дорогая, не хочу заставлять тебя громко смеяться, но я в принципе тоже ещё ничего по силе, и уж помочь красивой женщине донести тяжесть могу. Магию, как я понимаю, применять нельзя? — Правильно понимаешь, — улыбнулась она. — И я бы с удовольствием выбрала тебя в помощники, вот только это чудо абсолютно не терпит мужских рук. Даже прикасаться не стоит. На месте, конечно, не испепелит, но и что-то хорошее вряд ли будет. Вместо Казначея его пришлось искать одной из служащих Дворца. Собственно, большую часть разговора старик ворчал мне в мозг о занудных волшебных артефактах. — Тогда я на хозяйстве. Вон у меня, целый Магистр Семилистника неразбуженный лежит. Будем сейчас вспоминать славные деньки, когда я еще мог научить чему-нибудь этого парня. — Жди меня, и я вернусь, — подмигнула ему леди Сотофа, прежде чем медленно растаять в воздухе. Конец интермедии Чего во мне было в тот момент в достатке — так это уверенности в том, что я способен, а главное — должен найти дом сэра Мабы Калоха. Проблема была в другом: сам он тоже должен был хотеть со мной увидеться. И вот здесь начинались трудности. По совету сэра Джуффина Безмолвной речью я пользоваться не стал. Была большая вероятность, что после моего «звонка» сэр Маба забаррикадируется в своем жилище так, что мы его всей командой откопаем лет только через пятнадцать. Или вообще сбежит куда-нибудь — или когда-нибудь? — по мосту Времени. Всё-таки у бывшего Верховного Магистра с этой субстанцией совершенно особые отношения. Но сегодня звезды, планеты, астероиды и прочие астрономические объекты явно были на моей стороне: знакомый дом появился на другом конце дороги всего-то через жалкие полчаса. Я даже устать не успел. Зато, подойдя ближе, сумел оценить фантазию сэра Мабы и расхохотаться. На двери дома была небрежно прибита деревянная табличка, явно знававшая лучшие времена. От одного её вида в пальцах заныли воображаемые занозы. Крупные черные буквы на ней складывались в лаконичное «НЕ ДАМ». Неласковость фразы меня не смутила, но в дверь пришлось скрестись как можно осторожнее. Зная этих старых колдунов, можно было ожидать любой пакости. — Ну? — голос подошедшего к двери с другой стороны человека был мрачен. — Сэр Маба, а я к вам в гости, — я же сам себе очень напомнил Нумминориха: жизнерадостного и уверенного в том, что у него все получится. — Врешь. Ты — будущий расхититель моей собственности. Не дам, и не проси. И Джуффину то же самое передай. — Да не надо мне от вас ничего! — попытался казаться искренне удивленным я. — Просто поговорим. — Ага, как же… ты забываешь, что в Ехо полным-полно дерьмовых ясновидцев, парень. И большая часть из них прекрасно видела во снах и прочих трансах, что Великий Магистр Ордена Семилистника при смерти. — Видела? Вы уверены? Теперь «казаться» уже не приходилось. Шок действительно неотвратимо завладел всем мной. Уж что-что — а в умении Джуффина сгущать туман перед третьими и прочими по счету глазами «дерьмовых ясновидцев» я не сомневался. А сейчас он этого почему-то не сделал. Часть плана, которой со мной не поделились? Или просто забыл? Да нет, до склероза ему рановато, да и опасно, с такой-то силой. Вот так забудет с утра, кто у нас Король, и устроит нам новые Смутные времена. Просто так, из любви к искусству. Дверь распахнулась. — А то ты не знаешь! — сэр Маба Калох посмотрел было на меня с гневным прищуром, но, похоже, уловил что-то в лице. Что-то, что позволило ему понимающе кивнуть. — Он тебя не предупредил. Как это похоже на Джуффина. Ладно, заходи, сэр Макс. Раз уж это не очередной хитрый план Кеттарийца, а всё действительно плохо… В доме сэра Мабы я бывал уже не раз, но меня каждый раз завораживало это зрелище. Мало что здесь оставалось неизменным. Разве что сам хозяин, но в случае с могущественными колдунами лучше не верить в их постоянство. Более полезно и для здоровья, и для психики. В этот раз меня встретила довольно-таки удачная смесь Викторианского стиля с жутковатым хайтеком. Если бы, конечно, в этом мире существовало что первое, что второе понятие. Не удивлюсь, если сэр Маба надергал детали обстановки из Щели между Мирами, а потом совместил их в пространстве, повинуясь собственному причудливому вкусу. — Садись, — он кивнул мне на кресло из стекла, — и рассказывай. Что, и правда что-то случилось? Не очередная выдумка Джуффина, чтобы забрать у меня мою прелесть? — Если бы, — протянул я. — не знаю уж, что видели ваши ясновидцы, но у нас действительно проблема. Большая. Я не уверен, насколько это подпадает под тайну и сколько я могу вам рассказать… — Нисколько, — он поднял руку. — Главное я уже услышал. Ты, сэр Макс, врать бы не смог даже ради спасения собственной жизни. Собственно, ты предпочитаешь говорить правду ради спасения чужой. Приятное отличие от твоего начальника. Но! Прежде чем мы пойдем в оранжерею — мне нужно слово, что визит с этой целью будет первым и последним. Иначе вместо травки ты получишь большой и красивый шиш. С этими словами он, собственно, показал, какой именно. И откуда нахватался только? Я вроде такими знаками перед ним не козырял. Хотя кто знает, по каким мирам может путешествовать Верховный Магистр Ордена Часов Попятного Времени в свободное от садово-огородных работ время? — Мое слово у вас, — я пожал плечами. — Никогда даже не заикнусь об этом больше. — К Магистрам мне твоё, мне слово Джуффина нужно! — Простите, — на такое только и оставалось, что развести руками, — но свои слова сэр Халли давно запер в сундук и вечерами пересчитывает, чтобы ни одно не пропало. А я не настолько хороший вор, чтобы умыкнуть у него хотя бы пару слогов. Мы посидели и помолчали. Потом посидели и помолчали еще. Всё это время сэр Маба нервно барабанил пальцами по подлокотнику своего кресла, такого же стеклянного, как и у меня. На это было страшно смотреть: мне всё казалось, что одно неловкое движение — и это подобие трона разлетится в стеклянную пыль. — Вот что, — наконец решился он. — Сейчас, если сможешь — один листок получишь. А Джуффину скажешь, что растение я отвезу туда, где его взял. Собственно, так оно и будет. Понял? — Но почему вы не хотите им поделиться? Если им можно вылечить любую болезнь? Это же… революция в медицине! Да вас Абилат расцелует за это в такие места, о существовании которых у себя вы даже не догадываетесь! — Я не верю в бессмертие, сэр Макс, — после секундного молчания произнес Маба Калох. — Мы должны жить долго, но умирать должны вовремя. Спорить с Ней — всё равно, что пытаться вывернуть этот мир наизнанку. Возможно, ты и преуспеешь в своих действиях, но вот понравится ли тебе результат? Он встал и пошел к двери, а я сидел на своем месте оглушенный. Настолько ли распространяется сила еховских ясновидцев, чтобы увидеть мои встречи с Адамом, или фраза сэра Мабы была просто случайностью? Случайностью, так точно попавшей в цель. Кажется, я умудрился заиграться и, фактически, встать вровень с мальчишкой. Только вот он вполне себе честно играл одной жизнью, а я решил не размениваться и одним махом увеличить ставки. Трюк, вполне достойный… «Вершителя», — подсказал внутрений голос. Точно. Теперь я начал ясно понимать, почему мне так не нравится этот мелкий паршивец. В нём было слишком много от меня самого. — Ты идешь или уже передумал? — окликнул меня от двери обернувшийся сэр Маба. Всю дорогу до оранжереи я так и сяк крутил эту мысль, даже не обращая внимание на окружающее пространство. Зря, наверное — наверняка там было много интересного. Но сейчас мне не хотелось выглядывать из-под воображаемого панциря в реальный мир. Под такой своеобразной защитой следующий ход в игре продумывать было удобнее. В конце концов, я даже в казино никогда не проигрывал. С чего бы мне сейчас начинать? — Вот, пришли, — сэр Маба отпер большое стеклянное здание — и тут стекло! — которое язык не поворачивался назвать теплицей, и поманил меня за собой. — Вот там кустик слева, видишь? Нам туда. Слово «кустик» было самым большим преуменьшением, которое я слышал в жизни. Растение доходило мне почти до шеи. Да и выглядело оно откровенно недружелюбно: узкие острые листья, устремленные вверх, больше всего напоминали ножи. Это мало напоминало панацею. А вот средство казни — вполне. — Какая милашка, — хмыкнул я. — И что нам с ним делать? — Мне — ничего, — сэр Маба отодвинулся и, похоже, приготовился наслаждаться представлением. — А вот тебе придется листочек у него забрать. Сможешь — он твой. — А если не смогу — похороны за счет Королевской Казны, — понятливо кивнул я. От идеи метнуть в растение Смертный Шар пришлось, после недолгих раздумий, отказаться. Как и от мысли просто подпалить его к чертовой бабушке. Кустик, блин. Таким кустиком только детей по ночам пугать, не то, что та милая прелесть с Темной Стороны… Мысль пришла неотвратимо и прямо, как трамвай. Как там говорилось в поговорке мира Паука? «Доброе слово и кошке приятно», кажется? Ну вот сейчас мы это и проверим. — Кис, кис, кис… то есть тьфу ты, какой кис-кис! Хорошее растение, красивое растение, умное растение. Хочешь пойти со мной? Я тебе найду самый красивый горшок, буду поливать водой только из чистейших горных ручьев… Стараясь не задумываться о той чуши, которая вылетала изо рта, я осторожно приблизился к этому дендро-монстру и протянул руку к листьям. Те угрожающе сверкнули, отразив луч светящегося гриба и став в этот момент еще больше похожими на клинки. Но рвать их я не собирался: наоборот, осторожно провел пальцем по одному листу, другому, третьему. На ощупь они были однозначно миролюбивее, чем на вид. Мягкие, покрытые короткими шершавыми волосками. Вполне похожие на обычную герань, если подумать. Долго ждать и изображать дендро-массажиста мне не пришлось. Растение расслабилось довольно быстро, даже перестало так агрессивно топорщить листья, словно пыталось выставить круговую оборону. А потом и вовсе скинуло мне под ноги не один, а два листа. Проведя напоследок рукой по всему «кустику», я поднял добычу и повернулся к сэру Мабе. Тот демонстративно хлопнул в ладоши три раза. — Поздравляю, сэр Макс. Мне понадобилось куда больше времени, чтобы понять, как с ним сладить. А он умеет наносить очень болезненные царапины, чтобы ты знал. Теперь поторопись. Не знаю, насколько сейчас плохи дела Великого Магистра, но снадобью точно нужно еще настаиваться. — А рецепт? — Сотофа знает. Не может не знать, ведь она сама его разработала, с небольшой помощью твоего покорного слуги и его верного растеньица, — сэр Маба пару раз провел по потянувшемуся к нему кустику и развернулся к выходу. Перед воротами Иафаха я оказался с ощущением полной победы и очень даже вовремя. В нескольких шагах от меня Хейлах и Хелви вовсю изображали парочку грузчиков под пристальным взглядом стоящей неподалеку леди Сотофы. На тяжелоатлеток мои бывшие жены ни разу не тянули: Хейлах и вовсе оступилась и чуть не уронила их груз, вызвав испуганный вскрик сестры. Дожидаться, пока девочки вновь обретут равновесие, я не стал. Мужчина я или нет, в конце-то концов? Так что в лучших традициях рыцарских романов бросился им на выручку. — Макс, нет, стой! — мозг еще успел осознать слова леди Сотофы, но тело двигалось быстрее.