Лира XIII
Рыбак же шагал все бодрее к опушке, Предчувствием странным гонимый сильней. Как полдень рассеял рассветные стружки, Герой наш добрался к Часовне. На ней Росли, точно памятник вечному миру, Сухие колючки, скрывая фасад. За низкой оградой, пропахнувшей миром, Виднелся в тумане таинственный сад. Рыбак, утомленный давно чудесами, Шагнул за калитку и вновь обомлел: Прекрасные розы сверкали на храме Слезами росинок, склоняясь к земле. А в небе сливались рассветные краски, Кусты окуная в изысканный цвет. Рыбак подивился: — Не место, а сказка! Был только что полдень и снова рассвет! — Наш путник покинул ограду и что же? Часовня в колючках, повсюду туман. — И кто мне захочет поверить — не сможет! Опять колдовство меня манит в капкан, — Он, храбро собравшись с остатками духа, Вошёл. И от солнца прикрылся слегка. И запах цветов разливной медовухой В мгновение ока обнял Рыбака. Он двинулся вглубь по мощеной тропинке, Шагая вдоль сотен прекрасных кустов. А с листьев свисали росы паутинки, Что нежно ласкали бутоны цветов. И вдруг он услышал, как кто-то тихонько В часовне заросшей молитву читал. В дубовую дверь постучавшись легонько, Рыбак поджидал. Наконец ворота Открылись. И путнику вышел навстречу Священник, одетый в расшитый наряд. И юноши враз потеряли дар речи: Один на второго походит, как брат. Священник совсем молодой и безусый От встречи нежданной очнулся быстрей. — Эй, путник, забудем о нашем конфузе, Не стой же, как вор, у раскрытых дверей. Негоже гостей мне держать на пороге… Прости уж, давненько здесь не был никто. Входи, расскажи мне, какие дороги Тебя притянули в обитель цветов? — Рыбак, с любопытством вокруг озираясь, Вошёл за Священником. Запах свечей По храму летал и, от стен отражаясь, Стекал, как невидимый глазу ручей. Алтарь, убаюканный ладаном нежным, Блестел от огней, а на дальней стене Висела икона, как символ надежды, Царящей в сонливой немой тишине. И солнечный свет, в витражах преломляясь, Часовню в цветной полумрак окунул. Рыбак, красоте непростой удивляясь, Дремоту внезапную живо стряхнул: — Сюда меня прежде не раз отправляли, Случилось, что должен я Ведьме одной. Она, заплутав в бесконечной печали, Не может любовь отыскать под луной. Меня за услугу та ведьма просила Лесного Правителя в чаще найти. А после визита к таинственным силам Мне надобно было к Часовне идти. В лесу побывал я, едва ли не умер, Покуда живым свои ноги унес. Но тайный помощник меня надоумил, Где должен искать я ответ на вопрос. Вот так и явился к тебе я случайно. Скажи мне, Священник, нигде ль не видал Того, кто любовь у Ведуньи печальной Забрал? — но Священник неслышно рыдал. В минуту Рыбак прекратил свои речи, Не зная, как друга утешить теперь. — Послушай-ка, путник, тебе я отвечу: Ты Ведьму при встрече грядущей заверь. Что духу ее одинокому нужно, Сама здесь отыщет — вот слово мое. Так пусть же в любую воскресную службу Приходит. Часовня пропустит ее. В другие же дни недоступна обитель Тому, кто пустился в соблазн колдовской. — Рыбак подивился: — Скажи мне, служитель, Какое же чудо накрыло рукой Часовенку эту? Не злобный колдун ли Проклятье забыл на священной земле? Едва за забор мои ноги шагнули, Как розы исчезли в туманной золе! На месте цветов лишь колючая пуща, — Священник в ответ улыбнулся ему. — Загадка, что этому месту присуща, Известна, пожалуй, творцу одному. Одно я скажу без налёта сомненья: Здесь время давно уж забыло свой счет, Но тот, кто души сохраняет свеченье, Лазейку легко в это место найдет. А все остальные, пройдя за ограду И злобных намерений груз прихватив, Увидят колючих цветов анфиладу И в храм не сумеют, конечно, войти. На все ли твои я вопросы ответил? — Священнику гость благодарно кивнул. — Спасибо, что ласковым словом приветил, Удачно в волшебный я храм заглянул! Меня извини, но остаться не смею, Дорога меня непрерывно зовет. Я долго прощаться, увы, не умею, Душа моя просится в дальний полет! — Служитель таинственный доброго гостя До самой калитки сквозь сад проводил. — Соскучишься в городе — милости просим, Здесь рады любому, чей светел посыл. — Спасибо еще раз, — с такими словами Священную землю покинул Рыбак. И снова Часовня, теряясь в тумане, Надежно от сглаза упряталась в мрак.
