Лира XIX
Рыбак о Ведунье внезапно подумал, Надеясь, что Ведьма ему помогла И дивными чарами облик безумный От взгляда чужого она сберегла. «Была не была, а закат наступает… Огонь в моём сердце давно уж зажжен…» Бутылки с вином из плаща доставая, К воротам в усадьбу Рыбак подошёл. С широкой улыбкой окликнкл он стражей: — Эй, братцы, скорее пойдите сюда! Я вина заморские вёз на продажу, Да, чудом услышав про эти места, Решил я смотрителю города сделать Подарок за тёплый радушный приём. Меня проведите к хозяину смело, И вас награжу я крепленым вином! — А стражники смотрят на дивного гостя, И, чарам поддавшись, кивают в ответ. Пройти за ворота его они просят. Рыбак же, мечтами о мести согрет, Бесстрашно ступает в злодейскую ложу, Подарок обещанный страже отдав. Хозяин же гостем заморским встревожен, Приветствует с лестью на лживых устах, Не видя, что скрыт под волшебной личной Совсем не купец, а влюблённый Рыбак. Герой, называя визита причину, Ответной любезностью давится в такт: — Скитаясь по миру напиток чудесный В стране чужедальней нашёл я с трудом. И вёз на продажу рецепт неизвестный, Да парусник мой повредился бортом, И в первом порту на пути я причалил, Да волею случая в дивных местах! Тебе я, хозяин, за все благодарен, Ведь рядом с Приморским рассыплется в прах Напудренный облик вульгарной столицы: Всё лучшее в городе Вашем сошлось. С такими словами решил я явиться К тебе на поклон. И подарок принёс! Прими же тот самый напиток заморский, Тебе, не жалея, отдам я его! И пусть позавидует каждый в Приморском, Ведь это вино короля самого Достойно, конечно, без всяких сомнений! — Рыбак, рассыпаясь в цветной похвале, Бутылки с напитком своим вожделенным Вручил Городничьему. Тот на столе Расставил подарки сию же минуту, Достать приказав самый лучший сервиз. — Ты гость мой почётный, и счастлив я буду, Коль выполнишь этот мой скромный каприз: Присядь, чужестранец, и выпей со мною, Чудесный напиток, прошу, раздели, — Сказал Городничий и зелье хмельное По тонким фужерам в мгновенье разлил. Рыбак же от зелья уснуть побоялся, Взмолившись в душе: «Добрый случай, спаси». Приняв угощенье, немного замялся, Но вслух же торжественно провозгласил: — Хозяину доброму славы и чести В грядущие годы желаю снискать, — Отвлечь Городничьего сахарной лестью Рыбак понадеялся. — Гордая стать Приморского будет, как парусник белый, Сиять сквозь года в океанской тиши, — Но что-то на улице вдруг загремело. Отвлёкся хозяин… Рыбак поспешил И вылил под стол все вино из фужера. Увидев у гостя порожний сосуд, Не смог Городничий приметить аферу И горлу напиток отправил на суд. Заморским вином Городничий доволен И ласково с гостем беседу ведёт. — Любую награду просить будешь волен, Ведь делать подарки настал мой черёд. — Всем сердцем я чудо увидеть мечтаю: Русалка живёт у вас, бает народ. И, коли хозяина сердце оттает, Меня он, быть может, с девицей сведёт? Хотя бы глазком увидать эту деву… — На то Городничий ему отвечал. — Я просьбой подобною был бы разгневан, Когда бы подарок меня огорчал. Но так уж и быть, повидаешь русалку, Ступай же за мной, — и Рыбак припустил За ним по имению. След перепалки, Что ночью минула, давно уж простыл. В покои, где держат морскую девицу, Заморского гостя хозяин привёл. Рыбак, приближаясь к стеклянной гробнице, Невесту тихонько позвал… Без нее Не мыслил герой покидать эти стены, Решимости полон наш славный чудак. Но рок кровожадный, конечно, не дремлет, И новая в гости стучится беда. Девица на голос родной обернулась, Но взгляд умирающий хладен и пуст. Она Рыбаку через боль улыбнулась И тут же лишилась от слабости чувств. Рыбак задрожал от чернеющей злости, И вновь Отраженье шепнуло ему: — Давай посчитаем предателю кости… Чего же ты медлишь? Никак не пойму… Смирись и прими: после всех испытаний В тебе не найдется и капли добра… Осталось лишь выбрать врагу наказанье… Смирись же со мною — давно уж пора! — И много чего ему Тьма подсказала, Рыбак же от ярости все позабыл. И время для мести кровавой настало: В крови закипает безудержный пыл! Он плащ свой срывает и на пол бросает, К врагу повернувшись с горящим лицом. Лохмотья кровавые с тела свисают, Он местью слепящей захвачен в кольцо. Напуган до ужаса был Городничий, Он стражей зовет, только тщетно: все спят. Исход оказался весьма ироничен: Хозяина бьют, только слуги сопят. Рыбак с кулаками набросился тут же… Не смог Городничий себя защитить, Ведь зельем магическим обезоружен, А враг наступает, желая убить. И в комнате магия злая творится: На воздух взлетела вся утварь давно. Уже не герой перед нами, убийца… В глазах его темень и горе одно. Недолго продлилась неравная битва: Вот-вот Городничий уснёт навсегда. Рыбак же не слушает вражьи молитвы, И пальцы на горле сжимает беда… Смеется над ним Отражение громко, Победу свою отмечает, но вдруг Сквозь памяти прежней пустые обломки Рыбак услыхал: — «Что ж ты делаешь, друг?» И образ Ведуньи возник перед взором. «Пусть в мрак завели тебя жизни пути, Но знаю, что сам до такого позора, Мой старый знакомый не сможет дойти». «Не сможет, конечно, — Лесная Царица Свой голос нежданно в ответ подала. — Мечтателем был он, никак не убийцей… Душа как и прежде чиста и бела». «Неужто любви не найдётся немного И жалости капли для сердца врага? — Священник из церкви загадочной строго Его поучал. — Мщенье — грех на века!» «Эй, братец, меня ты простить постарался, Прости и его, ты сумеешь, поверь, — Так Старшего в памяти голос раздался. — Ты выставить злобу старайся за дверь!» Посыпались на пол взлетевшие вещи, Слегка отступила слепящая тьма. Покрылся аквариум сетками трещин И вмиг раскололась Русалки тюрьма. Рассыпалась клетка на сотни осколков, И хлынула грязная на пол вода. Но дева не видит в спасении толка, Вот-вот и Русалка умрёт навсегда. Герой наш сражается с тьмою, но тщетно, Глаза его чёрные тонут в слезах… И тьма в Отраженьи смеётся победно, А жизнь Городничьего мелется в прах. Но голос спокойный и самый желанный Внезапно герой наяву услыхал. — Оставь его, милый… Во тьме бездыханной Найдёт лишь спасенье от скуки нахал… Тебя я оплакала трижды, но чудо, Ты здесь, ты живой, мой прекрасный Жених. Меня забери ты скорее отсюда, Отныне никто не найдёт нас двоих… — Невеста к нему протянула ладони, Рыбак же от злобы очнулся тогда, Сказав Городничьему: — Больше не трону. Судья тебе небо, прощай навсегда. Врага отпустил он и бросился к деве, Укрытой осколков цветным полотном. А сам Городничий под действием зелий Глубоким и долгим утешился сном. Рыбак подхватил чуть живую невесту И нежно, как самый прекрасный цветок, Прижал её к сердцу. С единственной вместе Отныне ему был не страшен никто. Русалка сказала: — Любимый, послушай, Нужна мне скорее морская вода, Не то задохнусь без неё я на суше И вскоре покину тебя навсегда. Рыбак, прикоснувшись к волшебному шару, Последнее чудо Ведунье задал: — Пошли нам, Подруга, ещё одни чары… Отправь нас с Русалкой на старый причал, Туда, где мы счастливы были когда-то, И страсти минуты теряя в волнах, Встречая рассвет, провожая закаты, Там дни проводили мы в сказочных снах… — И стоя в холодной воде по колено, Последние строки Рыбак произнёс. Он тут же Невесту в прозрачную пену, Дрожа, опустил. Волны, плача в утес, О чем-то тихонько друг с другом шуршали: Влюблённых холодной тоской окружив. Рыбак замечал эти песни едва ли, Закат же над морем соткал миражи. Русалка в солёной воде искупалась, От радости пышные брызги подняв. — По морю душа моя истосковалась, И как же ты выручил, Милый, меня!.. Но что же с тобою случилось, Любимый, Какая беда провела с тобой ночь? — Я умер и ожил, Ведуньей хранимый, Но вскоре никто мне не сможет помочь, — Рыбак опустился с трудом на колени, Соленую воду марая в крови. — Последние я доживаю мгновенья, Но ты, моя нежная, долго живи! Тебя умоляю об этом сердечно, — К возлюбленной руки он смог протянуть. — Ты помнишь, как здесь мы мечтали о вечном? Что ж, Вечность зовёт меня в горестный путь… Девица, однако, совсем не грустила. Она обняла жениха своего. — Тебе я, Любимый, всегда говорила, Ты рядом со мной не страшись ничего. С тобой мы теперь не сумеем расстаться, А Вечность зубами поклацает пусть… С любовью никто не посмеет тягаться И смерть отречется, тебе я клянусь! И, тщетно сражаясь с проклятым забвеньем, Рыбак поцелуй на губах ощутил. И с жизнью прощаться настало мгновенье: Так час роковой Рыбака захватил…
