cherry misfortune

— Ну Юнги-хен, ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — жалобно просит у ворчливого мага Чонгук, сложив руки в молящем жесте. Позади него стоит Тэхен, сжимающий в обеих руках две метелки — одну длинную, другую покороче. Они не могли решить, кто из них пойдет просить Юнги-хена заколдовать их для полета, потому тянули соломинки — Чонгуку попалась короткая. — Что за глупости, Чонгук, — почесав нос и поморщившись, отмахнулся Юнги. — А если с вами что-нибудь случится? Мне за это знаете как влетит? — пытается отговорить этих детей от опасной затеи, но, видя блеск в глазах обоих, понимает, что это ему не по силам. — Юнги-хен, обещаю, мы больше не потревожим тебя, никогда-никогда! Только сегодня, пожалуйста, заколдуй наши метлы, — надув губы и максимально широко раскрыв блестящие глазки, попросил Чонгук у отпирающегося хена. Тот с треском провалился, когда заглянул в его глаза, налившиеся искорками. — Эх, ладно… — вздохнул Мин. — Давай сюда это старье, — тянет руку к Тэхену, и тот отдает ему метелки, которые они с Чонгуком отрыли в одном из подвальных помещений. — Где вы вообще… а, неважно. Чем меньше знаю, тем меньше буду об этом беспокоиться, — бормотал себе под нос Мин и поставил метлы к стене. Чонгук со своей вишневой неудачей затаили дыхание, глядя на хена. Юнги с безучастным видом взмахнул руками, и метлы поднялись в воздух, закружились, солома посвежела, а из деревянных палок посыпались щепки. Метлы словно ожили и стали совсем новыми, будто их только что смастерили. — Ну вот, как-то так. — Спасибо, Юнги-хен! — завороженно наблюдавший за происходящим волшебством Чонгук кинулся на бедного Мина с объятиями, но тот начал отпираться как недовольный кот. — Ой, еще раз так подлижешься — укушу ночью за пятку, мало не покажется, — рявкнул Мин, но по-доброму. Чонгук взял себе ту метелку, что была покороче. Тэхену не оставалось выбора. Только они собрались уходить, как Юнги задумался. — Эй, Чонгук, — позвал он. — Да, ворчливый хен? — на эту фразу Юнги ухмыльнулся. Как только Чонгуку что-то было нужно и как только он это получал, он тут же превращался в такого же вредного ребенка, который не упускал шанса подразнить хена. — Ты хоть помнишь, как летать? А друг твой? Тэхен, ты вообще умеешь метлой управлять? — Юнги говорил это своим обычным голосом, но на самом деле очень волновался в душе. Черт его знает, что эти дети будут вытворять с метлами. И в первый раз, пожалуй, за всю свою кошачью жизнь Юнги засомневался в том, правильно ли он произнес заклинание и заколдовал ли он вообще метлы. — Не беспокойся за нас, — все, что ответил Чонгук хену перед тем, как исчезнуть за дверью. — Я что, нянька, пф, — фыркнул Мин, обернулся котом и забрался на спинку намджунового кресла. — Тоже мне, еще волноваться мне не хватало за этих двоих… — продолжал ворчать он себе под нос, пока в конце концов не заснул, пригретый солнечными лучами.

***

— Догоняй! — кричит Чонгук и машет отстающему Тэхену рукой, в другой держа совсем новенькую метлу, на которой ему не терпелось прокатиться. — Да иду я, иду, — часто дыша и еле поспевая за угнавшимся в поле Чонгуком, отвечает вишневолосый. — И откуда у него столько энергии? Безусловно, Тэхен тоже очень хотел полетать, но пробираться сквозь эту высокую траву к ровной местности было и правда тяжело! Но вскоре и он добрался. Вид с пологого холма был просто невообразимый. День после звездопада казался сказочным, всюду пестрели красками цветы, на лепестках оставались капельки утренней росы. Воздухом хотелось дышать глубже. — Ты летал когда-нибудь? — спрашивает у Тэхена Чонгук, забираясь на свою метлу. — Мне напомнить тебе о том, что создал меня ты? Я частично умею то, что умеешь ты. — Да ну? Сейчас посмотрим! — смеется Чонгук и отталкивается от земли, взмывая в воздух, высоко-высоко. Тэхен, свалившийся на землю от сильного порыва ветра, взглянул в небо и увидел там смеющегося Чонгука, болтающего ногами. — Эй, смотри! Я и без рук могу! — отпустив метлу и скрестив ноги, Чон свесился головой вниз, с удовольствием наблюдая за тем, как рот Тэхен медленно раскрывается от удивления. — Свалишься — будет на твоей совести! Спасать тебя не буду! — язвит вишневолосый, поднимаясь с земли и отряхиваясь от пыли. Чонгук высовывает язык и скрещивает руки, вися вниз головой. — Капуша, что ты так долго? Я уже заскучал тут, — вернувшись в обычное положение, протянул Чонгук и подергал ногами от нетерпения. — Полетели уже! — Не торопи меня, — спокойно отвечает Тэхен, забираясь на свою метлу. И не успел он как следует усесться, как непослушная метелка подняла его в воздух прямо к Чонгуку. У Тэхена чуть сердце из груди не выскочило. — Предупреждать надо! — надрывисто выкрикивает он, бешеными глазами глядя на веселящегося Чонгука. — Старичок, полетели уже, а то так и заклинание закончится, — смеется над испуганным до жути Тэхеном Чон и, пригнувшись, устремляется вниз. Тэхен пытается отдышаться и осматривается — над ним чистое-чистое небо без единого облачка и яркое-яркое солнце, а под ногами… целый мир, зеленые поля, лес на окраине и их дом. Все видно с высоты птичьего полета. Вишневолосый сглатывает ком в горле, появившийся от испуга, крепче хватается за деревяшку, наклоняет корпус и… летит! — Я лечу! Лечу! — кричит он, забыв о том, что стремится прямо к земле. Чонгук уже преодолел этот вираж и летал над полями, срывая одной рукой ароматные цветы. И стоило ему обернуться проверить, как там Тэхен, как он закричал. — Тяни ее на себя! Хочешь разбиться?! — на секунду ужас промелькнул в его темных глазках, но Тэхен справился в самый последний момент и уже оказался рядом с ним на этом цветочном поле. — Что, испугался за меня? А может я только притворяюсь, что не умею летать? — Тэхен прищурился и хитро улыбнулся, а в следующий момент убрал руки. — Что ты делаешь? Да ты сейчас свалишься, — шутит Чонгук, но на самом деле уже готовится ловить Тэхена, видя у себя в голове, как его тело падает вниз, прямо на цветы. — Поверь, я могу больше, чем кажется, — заверяет его приспешник и, соскользнув, перекрещивает ноги и оказывается висящим вниз головой, прямо как это делал Чонгук минутой ранее. — Тэхен! — вскрикивает Чон, когда видит, как его тело опускается вниз. Но затем успокаивается с глухим стуком сердца в ушах. — Дурак! — толкая его в коленку, обижается и улетает далеко вперед, сжимая в руке букетик сорванных полевых цветов. Тэхен тихо посмеялся и полетел за ним, сев на место. Недолго он искал обиженку. Полетал по полям и понял, что это не то место, где стоит его искать. Тэхен нашел Чонгука на одном из травянистых холмиков. Он лежал в этой траве в форме звезды и с закрытыми глазами. Метла валялась где-то неподалеку. Вишневолосый приземлился на несколько метров подальше от него и, используя все свои навыки маскировки, незаметно подобрался к отдыхающему Чону. Тихонько подполз к нему со стороны и оказался у его лица. Тэхен смотрел в него долго, на такое умиротворенное выражение, невероятно довольное, с застывшей усмешкой. Вероятно, Чонгук долго ждал, сидя здесь, когда же Тэхен прилетит за ним и извинится за то, что был таким глупым. Но тихая обстановка и усталость после долгого полета сморили его. Чонгук сладко отдыхал. — Прости за то, что напугал тебя, — тихо извиняется Тэхен, лежащий на боку у головы Чона, аккуратно убирает челку с его лба и тихонько целует его в прохладный лобик. Чонгук не открывает глаз и даже не движет ни одной мышцей лица. Тэхен смотрит на него из-под ресниц и долго не решается поцеловать его в приоткрытые губы. — Поцелуй меня уже, — бормочет притворявшийся спящим Чонгук и нетерпеливо выпячивает губы, не открывая глаз. Тэхен хихикает, понимая, что его раскрыли, но ждет чего-то. — Посмотри на меня, — просит он у Чонгука, наклоняясь ближе, и тот открывает свои глаза, смотрит по сторонам, а затем фокусируется на карих глазах Тэхена, влюбленно рассматривающих его. И тот уже не задумываясь целует Чона в губы, исполняя его просьбу. Все в этот момент было прекрасно. И двое влюбленных, лежащих на травке под лучами солнца.