Новая роль

С детьми было на редкость легко. Перед ними не надо склонять колен, не надо вырезать по ночам, и не надо слушать однообразное мнение о своей сущности. Да и как предстало будущим послушникам и послушницам церкви — те были правда послушны. Но достаточно любопытны, как всякие дети. Вампир без проблем отвечал на все вопросы. И в силу возраста учеников, мужчине не приходилось размышлять о бренности бытия. Джим был мальчиком невероятного ума и робости. Ему досталась должность таскать Библию Алукарда, который к книге притрагивался всё же чаще, чем желал. Приходилось читать её, как сказки ученикам. Правда одним днём Носферату рассказывал о том, как насаживали янычар на колья. Случилась ещё одна история. Вампиры, как известно, спят днём. Алукард, не справившись с человеческим режимом, задремал на складе. Какого было его удивление, когда тот проснулся под плачь и вой. Одни послушники мёртвой хваткой обнимали, вторые читали молитву, третьи отпевали его последний путь. На чёртовом складе разразился ад. Оказалось, что заметив спящего учителя, Джим проверил пульс. Которого в вампирском теле не было. "Чудом божьем воскресший учитель" успокаивал себя и бедняг пол дня. Ещё был Майкл. Самый старший мальчик в группе послушников проводил утренние и вечерние молитвы. Камилла знала территорию приюта, как Библию ("под стать каждой хорошей девочке"), поэтому посылалась бегать на склад за крестами, святыми книгами и прочим. У вампира были даже информеры. Так у него появилась что-то на подобии свиты. Территория приюта имела большую аллею, которая постоянно заливалась в солнечных лучами. И вопреки этому Алукард любил пафосно прогуливаться по ней, в то время, как ветер раздувал подолы рясы и плаща. Гуськом за ним следовали дети, что на фоне двухметрового вампира, напоминали свору вечно неумолкающих цыплят. В один день, во время очередной шумной прогулки, всех ждал сюрприз в лице (живого!) Андерсона. Алукард сделал шаг вперёд. — О, Андерсон. — вампир одарил его (по мнению Носферату) очаровательной улыбкой. — Господин Алукард, вы же тоже скучали. Не хотите обнять учителя? — пискнула Камилла, выглядывая из тени вампира. Он поперхнулся. Кого-кого, но Александра вампир до Ватикана трогал лишь пулями и язвительными речами. — Разве вы не скучали..? — вид этот был достаточно жалостливым, чтобы решиться не отказывать. — Конечно скучал. — протянул Алукард. С другой стороны, наконец-то, новое приключение на свою голову! Ученики расступились. Медленно обвив талию и шею, вампир примкнул к паладину. За этой картиной наблюдали все дети, задержав дыхание. Алукард нежно прикусил ушко, мягко говоря, удивлёного священника: — Вообще не скучал, Иуда. — последнее слово он прошипел с особой злостью, с хохотом сжимая Андерсона до хруста костей. Только потом отпустил. *** Первая неделя прошла спокойно. Андерсон никогда не думал, что признает это, но работать на пару с вампиром было в разы легче, чем в одиночку. Да и более менее, приходило осознание, что двое до истеченения месяца без кровавой бани выживут. А пока, можно просто наслаждаться язвительными словами в адрес друг друга. Как в старые-добрые времена. За это время успело изрядно похолодать, и жаркое солнце больше не слепило округи на счастье Алукарду. С приходом поздней осени заданий у Искариота вообще не было, с холодами вампиры будто попрятались кто куда. Поэтому всё время паладин проводил в приюте. Как обычно: уроки, молитвы и мелкие ссоры с вампиром. В один чрезвычайно солнечный для ноября день, ближе к вечеру, Александр нашёл закутавшегося в плащ Носферату, сидящего на тёмной складе. Невооружённым взглядом была видна мелкая дрожь, что сотрясала тело, да и вид его был достаточно болезненным даже для вампира. Алукард старался сидеть неподвижно. Андерсон насторожился. — Что случилось-то? — позвал священник. Вампир вздохнул, оставив вопрос без ответа. Паладин подошёл ближе, приподняв лицо за подбородок, заглядывая в потускневшие глаза. — Теперь говори. Алукард огрызнулся: — Я не помню, когда вообще в последний раз пил кровь. Мне нехорошо, оставь, священник. — он отвернулся, потерев синяки под глазами. Паладин пожал плечами. Только настоящего трупа ему здесь не хватало. На миг в помещении сверкнул блеск штыка, что тут же смерк. В полумраке послышался звук лезвия, рассекающий воздух — на запястье Андерсона образовалась глубокая алая борозда, из которой проступила кровь. Алукард замер, глядя на большие падающие капли, как на что-то донельзя удивительное. — Чего ждёшь, падаль? — паладин не успел договорить, тут же почувствовав холодные губы, приложившиеся к предложенной крови. И кровь эта настолько горячо желанная, что по вкусу стала слаще всякого греха и наслаждения. Более того, её предложил Андерсон. Вцепившись в запястье, Носферату жадно прижался губами к кровоточащей ране, всё ещё слегка подрагивая. Самый желанный способ получить кровь — из горячего тела, в котором теплится жизнь. И в глубине души вампир страшился, что Андерсон попросту издевается над ним, тот час же собираясь отдёрнуть руку. Но Алукард бы уже не дал. Он благодарно, почти нежно зализывал штыковый порез, от чего пугающе необычное тепло разлилось в теле паладина. Конечно, такая близость с вампиром не могла пугать, но это было другое чувство. Всё это ему казалось головокружительно интимным и странным. Андерсон резко отдёрнул руку, стыдливо заметив, что поглаживает чёрные пряди волос. — Андерсон. — с знакомой ухмылкой шепнул Алукард, загадочно сверкнув огнями из под чёлки.