Глава 4. Mon ami
18 февраля 2020 г., 19:50
Глава 4 Mon ami*
С самого утра Веронику мучила мигрень. С утра прошлого дня. Сегодня, заняв место главы за столом совета директоров, Вероника осторожно рассматривала каждого представителя. В любой момент они, эти лживые и жадные до власти и денег, ничтожные «зрячие» заберут творение её мужа. Заберут то, чему Ричард Картер посвятил годы, проталкивая компании на вершину. Льюис оставался на связи, будучи прикованным к кровати, но даже без него Веронику быстро сместят и изберут того, кем проще управлять Ричард притащил эту девчонку домой! Виски пульсировали болью. Массаж и таблетки оказались бессильны. Ногти, впиваясь в ладонь, на какое-то мгновение отвлекали от боли другой болью. Не помогало. Эти ничтожества изберут Александра им легче управлять. Его не интересует бизнес. Он всё развалит… К слову, Александр занял место за столом и улыбнулся матери. Та отвела взгляд. Вероника не могла прочитать наперёд все ходы этих ублюдков. Не могла. Покручивая потускневшее свадебное кольцо, она пыталась понять, чего на самом деле хотел Ричард Картер Старший. Почему в жёны выбрал её. Да, она победила, он сделал свой выбор, но почему? Прошло сколько времени… Когда закрылись двери и секретарь объявил о начале, в комнату осторожно вошел Рич. Не часто он одевался так взросло и модно, но деловой жемчужно-серый костюм смотрелся очень элегантно. И волосы он зализал. Обычно он поступал как отец: своевольно и дерзко. Что же заставило его передумать. Только не эта девчонка! Только не Маклейн! Рич осторожно присел на стулья, расставленные вдоль стен, и приготовился. Его лицо ничего не выражало – само спокойствие. Знает ли он, что сейчас решается судьба источника доходов Картеров? Они больше часа трещали о делах компании, её шатком положении на рыке, демонстрировали через проектор графики расчётов и риски. Всё, чтобы торжественно заявить: — Госпожа Вероника, боюсь, ваше время, как и мистера Льюиса Картера, вышло. Нам нужен тот, кто будет двигаться дольше. Прибыль при вас значительно упала… — Позвольте, — возмутилась Вероника, — я всего лишь замещая Льюиса. Он назначил меня. Прибыль не так сильно упала, чтобы бить тревогу. Нужны новые пути продвижения… — Не пытайтесь оправдаться, — заметил кто-то с другого конца стола. — Такое было и раньше, когда вы временно заменяли вашего покойного мужа. Это не единичный случай. Совет проголосует против вас. — И Льюис довольно слаб после той катастрофы, — поддержал кто-то другой. —- Вас должны снять с ваших должностей.Немедленно! — Вероника Картер не имела права просить передавать ей управление компанией. К тому же она – испанка, и ещё не до конца разобралась в наших традициях. Вероника закрыла глаза. Чёртовы бюрократы и шовинисты! Ричард сжёг бы вас одним только взглядом за подобные слова в мой адрес! Совет продолжал выкидывать новые идеи, за какие грехи нужно снять с должности Льюиса и Веронику. Госпожа Катер заметила, как радовался Александр, и как Рич помечал что-то в блокноте. Затем младший сын отложил бумаги на соседний стул и встал с места. Вероника не сводила с него взгляд, приметив, что Рич едва заметно хромает. Он встал на другом конце вытянутого овального стола прямо напротив матушки – именно то место занимал его отец – и с тяжелым вздохом осмотрел присутствующих. Затем громко и чётко сказал: — С этого дня я владелец компании «Картер». Подобное подействовало незамедлительно. Замерли буквально все. Всё в этом чертовом кабинете, кроме жутких настенных часов, продолжающих свой ход. Веронике стало не по себе. — Простите? — возмутился один из акционеров. Рич оперся руками о столешницу и властно окинул его взглядом. Именно этим взглядом при столкновении с несогласными смотрел и Ричард. —На моих руках тридцать пять процентов акций, тогда как у вас в общем количестве не более пятнадцати. К тому же доверенные лица сейчас скупают остальные, к вечеру у меня их будет пятьдесят и плюс одна, советую вам следить за своими словами, потому как любое даже продуманное или нерешенное дело может принять неожиданный оборот. Начался хаос. Акционеры словно сошли с ума. Ещё бы! Им только что сказали, что уводят то, к чему они так долго шли и ради чего создавали неловкие ситуации. Ричу Картеру наперебой пытались что-то донести, но всё звуки исчезали на фоне тотального шума. Александр остался сидеть на своём месте, Вероника тоже. Она пыталась переварить сказанное и взвесить разумно. Только что её младший сын купил их компанию, спас бизнес. Громкий стук – удар кулака о столешницу – заставил всех умолкнуть. — Объявляю десятиминутный перерыв, — в голосе Рича слышалась сталь. — Успеете оборвать телефоны своим брокерам. Он вышел из кабинета. Судя по всему, направился в кабинет отца, который временно занимала Вероника. И если он не блефует, то это теперь его кабинет. Безумной толпой акционеры высыпали в коридор и кинулись по кабинетам или к ближайшим телефонам.С присущей грацией и изяществом Вероника тоже встала из-за стола и поспешила в свой. Пока что. Рич стоял возле окна. Перед ним открывался панорамный вид на Лондон. Серый город и свинцовые тучи над ним. — Что ты устроил?!— начала Вероника, плотно прикрыв дверь за собой. Между ней и сыном простиралось большое пространство минимализма и рабочий стол. — Спасаю компанию, матушка, — ответил Рич. Вероника приблизилась. В этот раз младший сын стал невероятно похожим на своего отца, хотя внешность приписывают Веронике. — Став её главой? — Нет, став её владельцем. Кто владеет внушительным большинством акций, тот и владелец. А владелец имеет право назначать на пост нужного кандидата, — объяснил Рич, продолжая рассматривать город. — Они и так хотели посадить в кресло твоего брата… — Считаешь, что Александр сможет занять кресло президента? Тому, кто не может сам занять кресло, усидеть в нём не по силам. Его голос продолжал звучать властно и жёстко. Когда он обернулся к матери, то глаза Рича почернели. — Хочешь сказать, что ты способен на это? — Ты же знаешь, отец частенько ездил в Китай к семье Ли, магам воздуха. Он говорил, что искушение сдаться будет особо сильным незадолго до победы. Ему пришлось отступить и жить по их правилам. Ты ведь тоже многим пожертвовала ради того, чтобы быть с ним. Я не собираюсь играть в их игры, как и жалеть о выборе, ведь никто не знает, какой путь правильный. И не собираюсь, как отец, лишать себя чего-то. Отцу пришлось сделать выбор в пользу положения. Я не собираюсь терять дорогое ради шаткого стула. — Одного желания недостаточно… — Правильно, тогда отец просто перестал сопротивляться, а я сбираюсь бороться! Вероника не сразу поняла скрытый посыл. Её ребёнок говорил ей, что не сдастся и не сломается перед этими чертовыми акционерами и обществом, как когда-то сломался его отец, Рич имел в виду, что не оставит Клео. — Ты ещё слишком юн! — всё, что смогла сказать Вероника. Рич усмехнулся и склонил голову, а затем посмотрел на Веронику. — Я очень долго готовил этот план. Я не отступлюсь, — затем бросил взгляд на часы. — Выпрями спину матушка, и подними голову. Враги смотрят на нас. Веронике казалось, будто бы из-за мигрени она сошла с ума. Всё остальное проходило словно в бреду. Рич стал её начальником, а она так и осталась на прежней должности. Вечером, выйдя в сад, она надеялась, что это ей привиделось. Однако нечто другое вывело из себя. Тройня жутко вопила, Габриэлла светила ярким макияжем и прыгала вокруг них, а кто-то из прислуги возился с креслом Гарольда. Инвалидное кресло с автоматическим управлением дорогого стоило, а сколько электричества сжирало! — Готово! Попробуй, — объявила служанка и поднялась с колен. Гарольда проехал вперёд, затем сдал назад, а после резко крутанул коляску вправо. Его радость выступила на лице. Впервые в присутствии постороннего в последнее время. — Спасибо! — искренне сказал он и чертил «победный» круг вокруг служанки. Девушка что-то ответила, но Вероника не слышала её слов. Она вцепилась взглядом в лицо. Это Клео?! Что она здесь делает?! — Как раз собирался о ней рассказать, — произнёс Рич довольно небрежным тоном. — Маклейн отказался от предложения Райдера, в чём я его поддерживаю, а после свадьбы Джека, бюджет заметно пошатнулся, вот Клео и работает здесь. Временно, конечно. Вероника развернулась и красиво ушла. Как ещё может уйти маркиза, пребывая в ярости и мучаясь от мигрени?***
Рич подошел к собравшейся компании. Клео наблюдала за тем, как инвалидная коляска рассекает широкую садовую дорожку. Стоящие рядом Гарри, Гордон и Габриэлла изредка разглядывали Маклейн с интересом. — Привет, банда! — поздоровался с ними Рич. Его двоюродные среагировали сразу. Кинулись обнимать и рассказывать новости, случившиеся за день, ну, и сколько раз Габриэлла пыталась вызвать демона. — Гарольду починили коляску, — заявила Габриэлла, у неё заметно смазалась тёмная помада. — Знал, что ты с электроникой ладишь, но чтобы настолько… — признался Рич Клео. В это время подъехал Гарольд. — Я и машину перебрать могу, — ответила Клео без скромности и гордости. Обыденно, как любой человек, лишенный эмоций и чувств. — Даже шумит меньше! — сказал Гарольд, затем перевел взгляд на Рича и посмотрел поверх очков. — У тебя получилось? — Да, — с улыбкой ответил Рич. — Компания теперь наша. Молодцы, парни! Ваша «утка» сработала! — Что случилось? — спросила Клео. — Ну, — Рич замялся, а затем сказал: — просто я теперь стал владельцем компании «Картер». — То есть? Разве не Вероника? — Нет, она только обязанности исполняла, пока дядя Льюис в больнице. Однако проведя хитрую манипуляцию, я теперь владелец. Матушку я оставил на прежней должности, но лица акционеров стоило увидеть! — А разве не Алекс должен стать наследником? — продолжала спрашивать Клео. Тройня и Габриэлла тоже замерли. — Да, но я переиграл их. К тому же Алекса не интересуют дела компании. Он продал её, как только карманные деньги закончились бы. Клео отвела взгляд. Было видно, как она задумалась. Однако, что ответить она нашла быстро: — Пока желаешь получить корону противника, она кажется лёгкой, но как только оказывается на голове, вмиг ощущаешь весь её немалый вес. Поэтому корону следует желать чистым разумом, а не помутнённым рассудком. — Поэтому я очень долго думал над этим вопросом и очень долго готовил план, — ответил Рич и улыбнулся. — А ты, вижу, уже познакомилась с моими кузенами. Тройня – Гарри, Гордон и Гарольд, и их сестричка Габриэлла. Ребята, когда их называли по именам, кивали Клео. — А это Клео Маклейн, моя подруга и Богиня Жизни и Энергии. По семейным обстоятельствам, она немного поработает у нас. — Она лучше Сэм. И красивее, — заметил Гарри. — Ну! У Сэм красивые волосы! — заявила Габриэлла. — А у нас целая Богиня, а не какая-то там ведьма! Или кто там она… — Вы встречаетесь? — вдруг задал вопрос Гордон. — Сказал же, Клео – друг. — К слову о друзьях! — у Гарольда переменилось лицо. — Тебя в приёмной Пьер ждёт. Приехал сразу после твоего ухода. — Чёрт! — настроение Рича упало. Его школьный сосед по комнате, тот, кто приковывал внимание женщин к себе. Красавиц с небрежной улыбкой и лёгким акцентом. И вечный противник по фехтованию на шпагах. В комнате, где Рич встречался с Самантой Кальяс, и где обнаружил вырезанный в дереве барельеф Эроса и Психеи, его ждал Пьер де’Валь. Француз развалился на диване: вальяжно положил руку на спинку, закинул ногу на ногу, с нахальной усмешкой он уставился на Рича. — Bonjour, agneau!** — поприветствовал его Пьер, из-за чего Ричу инстинктивно захотелось дотронуться волос – они медленно возвращали свой настоящий облик – страшно вились. — Какими судьбами, де’Валь? — спросил Рич и выглянул в коридор. Как раз мимо проходила Клео. Он попросил её позвать кого-нибудь, принести графин с освежающими напитками. — Я в твоём доме четыре часа, а уже так много случилось! Ты стал владельцем контрольного пакета акций «Картер». Как так вышло? — Мне помогали меланхоличные личности, — туманно ответил Рич. — А разве не ты мне как-то сказал, что станешь Адвокатом дьявола для своей семьи, по крайней мере, финансистом или бухгалтером, но никак не управленцем, и что я вижу? Ты скупаешь акции своей же компании, становясь владельцем. Сказал же, что не хочешь иметь с бизнесом ничего общего. Рич усмехнулся. Он помнил, что говорил подобное, но ситуация была несколько иной. В этот раз всё по-другому. Всё зашло слишком далеко. Рич занял то кресло, какое обычно занимал его отец. Может, он и был ещё слишком юн и выглядел мальчишкой, но аура и манера держаться меняли всё. Ему нужно было взять под контроль компанию, иначе Картеры потеряли бы своё могущество, какое построил его отец. Рич много должен. В прошлом он был паладином короля, к ответственности в этой ему не привыкать. — Когда-то, чтобы завладеть креслом и получить влияние, моему отцу пришлось сделать трудный выбор. Теперь же я собираюсь сохранить его труды и самому делать выбор, — сдержано ответил Картер. — Теперь любая будет у твоих ног, — хохотнул де’Валь. — Тяжело будет с поиском спутницы жизни… — Будет легко. Я верю, что встречу человека, с которым был знаком в прошлой жизни, — уверенно произнёс Рич. Эти слова приносили жуткую боль в груди. В прошлой жизни он был не только паладином короля, но и возлюбленным Богини Ветон, в этой она переродилась в Клео. Да, с ней было легко, она имела привычку быть прямолинейной, но… Она ещё не стала той Ветон, которую он видел в лесу, той, перед которой склоняли головы, вставали на колени, падали ниц, той заботливой матерью и верной женой… Без эмоций Клео какая-то неполная… не полноценная, но в то же время сильная и разумная. В ней нет того романтизма или холодного расчёта, свойственным многим из его окружения. Вдруг в комнате оказалась Клео. Она вошла неслышно и поставила поднос с графином на столик между парнями. И случайно поймала встревоженный взгляд. — Почему ты? — спросил Рич. — А какая разница, кто принесёт? Я же быстрее, — ответила Клео и удалилась. Большая разница. Клео Маклейн – Богиня, а не прислуга в его доме. Однако выбор принадлежал ей. А разговор с Филиппом ничего не даст. — Как понял, у тебя на примете уже есть особенный экземпляр, иначе ты бы не стал так открыто показывать свои чувства, — заметил Пьер, делая вид, что всё ещё высматривает Клео, которая скрылась в коридоре. — В этом ошибка: мне нельзя показывать свои чувства. — Неужели все настолько плачевно и серьёзно? — Пьер подбородком кивнул в сторону двери. — А она знает? — Ей знать не обязательно, — холодно ответил Рич, разливая содержимое графина по стаканам. — Это плохо. Разве девушки не ждут от нас признаний? — нахально спросил де’Валь. — Она другая. На это не рассчитывает. — Да просто скажи ей и разведи. Или… погодите! Друг мой, неужели ты в неё влюблён, да так сильно, что не можешь сказать об этом? — Пьер покачал головой. — Романтик. Безответно влюблённый романтик. — «Любить лучше и прекраснее, чем быть любимым. Это чувство даёт человеку то, ради чего стоит жить и ради чего он готов умереть»***. Умереть за любовь не сложно, вот найти её та ещё проблема. — Киплинг? — Лондон. — Все ещё цитируешь… Рич прекрасно понимал. Те чувства, что он испытывал к Клео сейчас, могут исчезнуть, как только она избавится от влияния Хрустального сердца и станет собой настоящей. Весёлой и смеющейся, или унылой и печальной. Он не знал, какой она станет, да и доживет ли он собственно до этого момента. Однако Ричу сознание рисовало Клео живой и сердечной. «О, Великие Богини! — взмолился он, — дайте мне услышать её смех! Дайте мне понять, что я испытываю к ней!» Ещё после возвращения со свадьбы Джека Маклейна он поднялся в домашний храм. Сюда никто давно не заходил. И здесь среди пыли и скульптур, укрытых белыми покрывалами, Рич сорвал «завесу» с Ветон. Та женщина с ребёнком в лесу и Ветон… Да, это она… Женщина, которую он всегда любил, с которой был прошлую жизнь вместе, еще не пришла, не выросла. Она еще не сформировалась в полноценную личность, но это была она – Клео Маклейн. И она принадлежала ему. Она была его, но это было тысячи лет назад. И он её любил. Перед отцом Рича поставили выбор: или Джоклин или семья со всеми её привилегиями. Нужно было выбрать только одно. Рич же решился на большее, получить власть и не считаться с подобными условиями. Однако он и сам ещё не стал тем Андресом Клиффордом, о котором с таким восхищением рассказывала Ветон ему в избушке. Там был рыцарь, паладин самого короля, а Рич? Ещё мальчишка, которому в конце месяца исполниться только девятнадцать. Однажды он станет тем, кто будет внушать уважение и восхищение. И его больше никто никогда не будут звать «барашком»! *Mon ami — с франц. «Мой друг». **Bonjour, agneau! — с фран. «Здравствуй, барашек!» ***Джек Лондон «Морской волк».
