Глава 9. Сломанные
10 мая 2020 г., 18:22
Глава 9 Сломанные
Сидя на берегу реки возле глухого леса, Клео всячески старалась перестать думать о вчерашней пятнице, особенно о вечере. Сегодня у неё был выходной, который она проводила в Литл Энжел. Точнее предпочла уделить время тренировке. Сегодня с ней занимались её кузины Санни и Марина: одна атаковала, другая защищалась, ставила барьеры. Клео же сейчас сделала перерыв. Она закрыла глаза, пытаясь очистить разум, чувствовала, как приятный ветер играл с её волосами и остужал кожу. Чистейшая энергия лилась по венам, наполняя до краёв… — Эй, эй! — послышался со стороны знакомый мужской голос. — Ты что делаешь!? Клео открыла глаза и огляделась. К ним присоединились и фейри, точнее Кинебил и Леофвайн. Оба выглядели обеспокоенно. И понятно почему: погрузившись в думы, Клео не заметила, как стала использовать силу земли, и из-за этого трава стала стремительно расти, и сейчас была высотой по колено. Но некоторые вьюнки стали цепляться и даже опутали фейри. — Сейчас попробую вернуть им первоначальный вид, — сказала Клео. Не отрывая взгляда, она пыталась утихомирить взбунтовавшие растения, так же ощущая льющуюся внутри неё энергию. Постепенно трава и вьюнки пришли к исходному состоянию. В это время кузины решили сделать перерыв, и расселись на траве рядом с Клео, поприветствовал фейри. — Как рабство у Картеров? — поинтересовался Леофайн, рассевшись на траве рядом с девушками и закурив трубку. Странно, что дым не имел едкого запаха, напротив воздух наполнился приятным ароматом. — Рич вчера подал хорошую идею зачаровать винный бар папы, — ответила Клео с насмешкой. — Жестоко, — заметил Кинебил, сунув в рот травинку. — Но Рич за тебя дрался на дуэли! — вмешалась Санни, подставляя веснушчатое лицо солнцу. — В этом не было необходимости, — мягко заметила Марина. — Клео и сама может постоять за себя и за других. Себя вспомни. И девушка легко толкнула плечом рыжую кузину. Там улыбнулась, видимо вспомнила тот день, когда Клео заявилась в кампус и опозорила того, кто доставлял проблем весьма оригинальным способом. Леофвайн убрал трубку и достал флейту. Он прекрасно знал, что может получить от Клео, поскольку именно на неё его магия не действовала, но… Мелодия, которую он стал наигрывать, не имела чар. Она лилась нежно, стелилась по воде, окутывала всё вокруг. Просто приносила покой. Клео казалось, что она наконец-то смогла расслабиться после возвращения сюда, в Литл Энжел, поскольку с раннего утра они с Айнсли занимались уборкой дома. Однако мотив показался Клео каким-то знакомым. Будто бы она слышала подобное раньше. Намного раньше. Когда Леофайн закончил играть, то сказал, заметив взгляды, направленное в его сторону: — Это «Танец среди роз», очень древнее произведение. Говорят, что оно известно было ещё во времена Пангеи. Мелодию написал для любимой бог огня и войны. — Я не слышала о таком, — сказала Санни. — Я недавно узнала историю о любви от Картеров, — призналась Клео и рассказала историю о Су-Эррамоне и «Деве-Розе», услышанную от детей, о Варде и Сутех-Ра от Амары, местную историю от священника и слова инкуба. А так же про внешность божеств и о нарисованных Эросе и Психеи в одной из комнат поместья. — Ну, если так подумать, то,возможно, я сыграл прекрасную мелодию из прошлого, — рассмеялся Леофвайн. — Себя не похвалишь – никто не похвалит, — едко заметил Кинебил. — Но да, эти истории не просто схожи – это одна и та же история, только в разных временах. Подобных людей называют Сужеными или Небесной парой. Такие люди до конца миров вынуждены любить друг друга и стремиться друг к другу. Это похуже любого проклятия. — Почему? — искренне удивилась Санни. — До конца вселенной любить одного человека и страдать из-за него, из-за невозможности быть с ним по той или иной причине, умирать, потому что умер он, не самая лучшая перспектива, — холодно отозвалась Марина. — Я тоже слышала об этой паре. Действия разворачивались здесь примерно в Средние века. Вроде хозяин замка хотел жениться на девушке и подослал к ней двух рыцарей. А она в одного из них влюбилась. — И как же их убили? — спросила Санни. — Её на костре за колдовство сожгли, если я правильно тебя понял, — сказал Кинебил, на что Марина кивнула. — А его, если память не изменяет, в тюрьме заточили. Он видел её смерть и покончил жизнь самоубийством. — Вот почему многие не желают становиться Небесной парой! — самодовольно проговорил Леофвайн. — Гиблое дело. — А кто ещё? Есть ли кто-нибудь ещё? — спросила Клео. — Ну, — задумался Кинебил и взъерошил волосы, — Небесной парой ещё принято считать… как его?.. — Ты про наследницу Аркаима и Тёмном Огне? — уточнил Леофвайн. — Да! О них! Вроде девушка была искусным магическим лекарем, а он – правителем огненных. У них всё посерьёзней: на них проклятье памяти – он не помнит её, а она помнит каждую их встречу. По крайней мере, мне так рассказывал наш король. Клео задумалась. Это загадочное место – Аркаим – Хранитель упоминал в своё прошлый визит. По его признанию, он искал следы Пангеи, но перерыв все имеющиеся книги не только у себя дома, Клео не нашла никакой информации о загадочном месте. Ни единого упоминания. Даже то, что он принадлежал тем, кто управлял солнцем. А тут не только солнце, но и целители! Однако фейри не смогли дать точные определения Аркаиму и его местоположение, когда Клео стала их расспрашивать. Им было известно только, что Хранитель, нападая тогда в Пангеи, уничтожил Аркаим в первую очередь. В буквальном смысле стёр с лица земли. А по одно из версий это не только город, но и целая страна. — А знаете, — вдруг вспомнил Леофвайн, после того, как выпустил дым из легких и застыл с трубкой в изящной позе, — у нас когда-то свой правитель был. Тот, кто контролирует фейри в мире людей, посланник нашего короля. — И кто же это? — спросила Марина. — Его называли Лорд-протектор, или Лорд-защитник, — ответил Кинебил. — Мы были обязаны подчиняться ему, как своему королю. — Даже теперь? — вмешалась Санни. — Сейчас эта должность пустует, — ответил Леофвайн и улыбнулся. — Но лично я без возражений и лишних раздумий отправился бы за Лордом-протектором… На что Кинебил недоверчиво фыркнул: — Да тебе только повод нужен слинять! Не в бабах ли дело? — Так это женщина? — удивилась Санни. — Расскажите! Когда внимание фейри переключилось на кузин Маклейн, Клео поднялась с расстеленного на земле покрывала и отправилась в лес. Иногда Клео казалось, что время в этом месте застыло: оглушительная тишина, умиротворение и покой. Шум реки Уай не достигал леса, зато поблизости журчал ручей, один из её притоков. Клео отправилась на звук. Перед ней появилось широкое мелководье с каменистым дном и поросшими мхом булыжниками, торчащими на поверхности. Ступая по ним, Клео перебралась на другой берег, прошла небольшой холм и оказалась возле узкого мостка через речку поглубже. Чуть поодаль стояла водяная мельница из белого камня. — Месяц на небе блестит серебром, Свой уголочек укутал он в сон, — звенело откуда-то детским голосом. Мимо Клео вприпрыжку пробежала маленькая девочка с копной вьющихся каштановых волос. Показалось, но Рич, вроде бы, рассказывал об этом месте, спрятанном глубоко в лесу водяной мельнице с домиком, где встретил Ветон с дочерью. — Подождите, юная госпожа! — прокричала вслед девочке женщина с гривой рыжих волос. «Сандра!» — вмиг узнала её Клео. Вот только были прекрасно видны различия: непослушные рыжие волосы до пояса, сверкающие глаза и мягкая улыбка – теперешняя Сандра седая с короткими волосами и скупым на милости характером. Сандра поймала девочку, опустилась перед ней на колени и вытерла её личико рукавом. Однако… «Она старше!» — подумала Клео. Насколько она помнила, сейчас Сандре около пятидесяти, но эта выглядела ещё старше лет на десять. И когда это госпожа Дубмон носила подобные длинные платья с лёгкими рукавами в красных тонах? Несмотря на свой возраст, женщина выглядела изящно. — Я хочу к маме! — капризничала девочка. — Хочу к маме!!! Клео отвернулась. Она не хотела смотреть на это. Учитывая, что она и была когда-то матерью, но Хрустальное сердце заглушает инстинкт подойти к плачущему ребёнку. Когда Клео снова посмотрела, мельница пропала. На том месте теперь несколько гладких от времени и погоды камней и булыжников, мелкая река стала глубокой. Пропал даже свет. И не из-за густой кроны деревьев, а свет, излучаемый домом. — «Мечтаю, мечтаю, мечтаю, мечтаю, Чтоб тот, о ком я так тяжко вздыхаю, Так полюбил, как не любит никто, Тихую Деву-Роз, только её!» — звучал детский голосок. — Дева-Роза, — вслух повторила Клео, пробираясь сквозь заросли назад к берегу Уай, где продолжали щебетать её кузины с фейри.***
В понедельник Клео всё утро вспоминала пророчество Уны. Что-то из него уже произошло, а что-то ещё нет. И странно, что вспомнил она об этом сейчас, сидя на одеяле возле беседки. Дети только вернулись с урока французского, хотя. Клео подозревала, что сбежали. — Так что, Клео? Клео кто-то из тройни тронул за плечо. — Что? — Маклейн подняла голову. — Спрашиваем, как вы празднуете Лугнасад*? — спросил Гарри. — О, ну, когда я только приехала в Литл Энжел, то… там отмечали праздник урожая… как раз в августе… вроде бы… — ответила Клео, хотя смутно помнила, когда вообще тот праздник отмечался. — А вот мы теперь не отмечаем, — тяжело вздохнул Гордон. — Рич обещал нас куда-нибудь сводить, но он очень занят. А раз кто-то видел сторонников Хранителя, то нас не выпускают из дома. — Моя семья редко отмечает праздники, — призналась Клео. — Мы так часто бывали в разъездах, что не обращали внимания на значимые даты. — Вы не отмечали дни рождения? — голос Гарри звучал разочаровано. — В том году мы совсем забыли про мой. Потом, когда вернулись на Рождественские каникулы домой, то… папа вручил мне с братом запоздалые подарки, и только. Из-за специфики работы папы, мы не празднуем религиозные праздники. Он не верит в мировые религии. А какие праздники отмечаете вы? — Раньше, когда мама была жива, — с тяжким вздохом начал Гарольд, — мы отмечали всё: Лугнасад, Самайн, Остару, Литу, особенно Йоль**. Рич зажигал все священные огни, костры. Но не в этот раз. — Вы отмечаете языческие праздники? — заметила Клео. — Не только, — отозвалась Габриэлла, оторвавшись от записей в тетрадь. — Ещё были дни, когда мама молилась Богиням в определённые дни. Но больше других мы отмечали Литу и Йоль. — Долгий день и Долгую ночь, — подхватил Гордон. — День мечтаний и Ночь снов, — добавил Гарольд. — Днём принимаем дары лета и очищаемся через купание, а в Долгую ночь жжём палено в камине, чтобы отогнать злых духов и согреться, — рассказал Гарри. — Мама рассказывала о пророчестве, — вдруг вспомнила Габриэлла, отложив тетрадь и ручку. — Говорила, что тот, кто родился в числах Ночи снов и породит мечту во плоти. Но это всего лишь слухи. — А когда у тебя День рождения? — внезапно спросил Гарольд. Восемь глаз уставились на Клео. — Двадцать четвертого декабря, — ответила она. Клео почти не помнила дня, когда они нормально и в срок могли собраться за столом и отпраздновать чей-нибудь День Рождения. И подарки всегда были запоздалыми. Да и сама Клео воспринимала эту дату как точку отсчёта её жизни по годам. Она никогда не хотела нечто иного. — Так-так-так-так, — этот голос заставил всех обернуться, — какая милая картина… — Миранда! — воскликнула Клео, поднявшись на ноги и заслонив собой детей. — Удивительно, глядя на тебя, кто-нибудь решил бы, что это либо твои дети, либо ты их старшая сестра, но… это слишком скучно. — Ты пришла напасть или тебе невообразимо скучно рядом с хозяином, раз снизошла до беседы с нами? — Клео попыталась вывести женщину из равновесия. — Отнюдь. Лишь пришла напомнить тебе, что ты не такая всемогущая, какой хочешь казаться. Может, раньше ты и была богиней, но что стало с твоей силой? Ты ничтожество, а не божество! — Божество я или человек, но ты не смей говорить о том, чего не знаешь. Я никого не бросала и не предавала ради бессмертия. Для кого-то это мечта, но для Богинь это проклятье. А то, чего хочет твой хозяин, я не отдам! — Может, мне применить силу? — Давай! Моих сил хватит для того, чтобы стереть тебя в порошок! — Меня не особо волнуют твои силы. Почему они не рыдают? У них мама разбилась, брат на всю жизнь калекой остался, виновник не найден, а в завершение всего их няней стала ты. — Они очень хорошо держаться. К тому же ты наверняка не знаешь, что рыдать можно и внутри, тратя силы на внешний покой. Для этого нужно очень много сил и мужества. А теперь убирайся! — Ну, я лишь хотела предупредить, что Хранитель знает твои планы. И он не допустит прерывания своей родословной. А для этого он нашел прекрасную кандидатуру на подобную роль. Имя Даяна Ли тебе о чём-нибудь говорит? Крик застыл в горле Клео. Она не просто знала эту девушку, но и была ей подругой в Испании. И имя её Джиао Ли. Она присматривала за Клео, зная её сущность. Возможно ли причина в этом? Они решили, что знают, как обыграть планы Ветон через Джиао, тогда как сама Клео не знает планы прошлой себя. Не исключено. — Убирайся отсюда! В раскрытой ладони Клео сосредоточила всю свою силу. Ей нельзя верить на слово приспешникам Данталиана. Просто нельзя, пока она сама не узнает правду. Мощный поток ярких вспышек сорвался с руки и полетел в Миранду. Та вовремя растворилась, а Клео мгновенно создала вокруг беседки Лунный щит. — Как так вышло? — удивился Гарольд, осматриваясь по сторонам. — Как она смогла? — спросил тревожно Гордон. — Как она попала сюда? — спросил Гарри. — Рича ранили! — вспомнила Габриэлла. — ЧТО? — одновременно спросили её братья. — Рича как-то ранили после светской вечеринки, — стала рассказывать Габриэлла, — но… наверное эта собрала его кровь. Если ты не Картер или не приглашен, то пройти не сможешь. Вот. — Тогда дело плохо, — произнесла Клео. *Лугнаса́д — название месяца август, кельтский языческий праздник начала осени; его название переводится как «сборище Луга» или «свадьба Луга». По легенде, его установил бог Луг в честь своей приёмной матери, богини Тайльтиу после её смерти. Отмечается 1 августа, как начало сбора черники и изготовления пирогов из зерна нового урожая. **Самайн (ирл. Samhain – «осень») — кельтский праздник окончания уборки урожая с 31 ок-тября на 1 ноября. Совпадает с Хеллоуином. Остара (др.-англ. Ēastre) — древнегерманское божество, богиня рассвета, предположительно связанное с приходом весны и пробуждением природы. По датам соответствует Пасхе. Лита – летнее солнцестояние, «Долгий день». Йоль — языческий праздник середины зимы (день зимнего солнцестояния). По датам так же соответствует Рождеству.
