Хрустальное Сердце. Торжество: Корона из шипов

Глава 10 Корона из шипов

                           — Чай? — спросил Рич, когда Клео стремглав ворвалась в его комнату.       Этот вопрос сбил её с толку. Летающие хаотично мысли на мгновение отвлеклись на поднос с чайным сервизом на невысоком столике возле незажженного камина. Рич сидел в кресле и читал.       — Нет, спасибо, — наконец смогла ответить Клео, слыша, как следом за ней в комнату вошли его кузены.       — А стоит, — улыбнулся Рич, откладывая книгу в сторону. — Чай – решение многих проблем.       — Серьёзно? — взвинчено воскликнула Габриэлла. — Наша мама разбилась, один из братьев калека на всю жизнь, а ты, возможно, умрёшь!       — Поэтому чай и помощник: он тёплый, как объятия родного человека. Поэтому пейте больше чая.       — Заткнись, Рич! — тон Клео изменился.       Подобный тон она использовала только при общении с братом и когда в Испании сумела взять под контроль небольшую стайку мальчишек. Нет, в этот раз её голос имел власть, заставив улыбку испариться с лица Рича. Она не какая-нибудь маленькая девочка, грязнуля, девочка-землеройка, какой её называли подобные Раттиганам. Перед ним стояла живая Богиня Жизни. Она имела на это полное право, как и разговор с его матерью до этого.       — Ты понимаешь, что Миранда только что смогла попасть на территорию вашего дома? — спросила Клео, отмечая изменения в мимике Рича. — Я знаю, что есть некоторые тёмные проклятья с использованием ран, так что снимай штаны.       — Прости? — опешил Рич.       — Штаны снимай! Живо! Хочу видеть, насколько всё плохо с твоей ногой.       — А вы не могли бы…?       — Я живу всю жизнь в палатке с братом и отцом, живее снимай штаны!       Прошло почти два месяца, если не больше, но глубокая рана на берде не вздумала пропадать под действием различных заклинаний или мазей. Наоборот она почернела, корка приобрела цвет сожженного дерева с характерными трещинами, и стала расти. От раны отходили тёмные вены. А это значит, проклятье только разрастается.       — Всё намного хуже, чем я ожидала, — ответила Клео, после осмотра раны. — Ты мог бы сказать мне, что проклятье распространяется с такой скоростью.       — И чем бы это помогло? — спросил Рич. — Да, знаю, ты бы помогла, но, знаешь, именно сейчас это тревожит меня куда меньше, чем Хранитель.       — Это потому что я сказала тогда… — Клео было тяжело вспоминать один из их разговоров, где она пыталась избежать слова «дружба».       — Что одиночество твой лучший друг? А я кто для тебя? Тот, кто заменяет лучшего друга? — и в голосе и во взгляде Рича была заметна ирония.       — С сёстрами я могу обсудить то, что не обсуждаю с мужчинами, с мужчинами я обсуждаю то, о чём не говорю с сёстрами. С тобой я говорю о том и другом в равной мере. И думаю об этом же в одиночестве, — ответила Клео, отвернувшись, когда Рич стал заправлять рубашку в брюки. — Ты же знаешь шотландскую поговорку?       — Прости врага, но помни, как его зовут? — со смехом в голосе уточнил Рич, звеня бляшкой ремня.       — Кто за горшком наблюдает, тот раньше горшка закипает. Прояви терпение там, где оно полезнее всего и принесёт истинную пользу, а не вред.       В этот момент в комнату заглянула Габриэлла.       — А я надеялась, что вы пара, — холодно заметила она.       — Разве мы это не обсуждали? — строго спросил Рич.       — Обсуждали, но всё же… может, тебе влюбиться, Клео?       — Зачем? Мне и одной хорошо живется, — ответила Маклейн.       — С отцом, братом и невесткой? — нахмурился Рич.       — Да, нам хорошо вчетвером, — поправила себя Клео.       — Просто она имел в виду, что ты влюблённой будешь более сговорчивой и менее раздражительной, — улыбнулся Рич.       — Ты, правда, так думаешь? — холодно спросила Клео.       — Попробовать стоит, — подала голос Габриэлла. — Всё собрались у меня, пойдёмте!       — Ты пробовал как-нибудь остановить это? — полушёпотом спросила Клео, когда они по коридору следовали за девочкой.       — Да, но как сама видела, результаты не впечатляющие, — ответил Рич.       Комната Габриэллы по размерам была точно такой же, как и Рича. Тоже присутствовали камин, кресла, кровать с балдахином, тоже тёмное дерево и красная ткань, но девочка внесла изменения, добавив, где можно, черный цвет и черепа. Кругом плакаты, пентаграммы, рисунки и записи, приколотые к стенам на ужас госпожи Вероники.       Тройня уже расположилась на кровати, ну, кроме коляски.       — Я подправил защиту вокруг дома, пока Клео осматривала рану, — сразу сказал Рич. — Так что ничего не бойтесь. Такого не повториться.       — Да мы ещё хотели спросить, что ты делаешь восьмого августа, — сказал Гарри. — Ну, после Лугнасада и Восхвалении Калэйр Пламенной.       — Иду на банкет с матерью и братом, а что?       Клео давно потеряла нить разговора. Она зачарованно рассматривала рисунки на стенах. И точно знала, что почерк на некоторых бумажках не принадлежал Габриэлле. В рисунках проскальзывали таинственные существа и змеи, а так же демоны и…       Клео остановилась возле списка из тринадцати необычных имён:        Пут Сатанакия – верховный главнокомандующий армией тьмы, Вельзевул – командующий легионами ада, повелитель мух, Небирос– демон, фельдмаршал армии ада, Аббадон – властелин бездны, Саргатанас – демон, генерал-майор армии ада, Ронове –граф-демон-всадник, искусный воин, пьёт кровь (Миктан), Флеврети – генерал-лейтенант Вельзевула, Шакс – демон, ослепляющий и оглушающий свои жертвы, Азазель – демон знаменосец могущественных войск ада, Ситри – демон уловок и желаний (от него суккубы и инкубы), Аамон – демон-оборотень, Фурфур – демон, управляющий громом, молнией и ураганными ветрами, Данталиан – демон, подталкивающий людей на злые поступки, питается их энергией.              — Данталиан?! — вслух спросила Клео, прервав разговор.       — Да, — с безразличием ответила Габриэлла с кровати, — один из демонов, что в этом такого?       — Данталиан? — так же переспросил Рич, подойдя к Клео.       Та указала на список. Он так же пробежался глазами по именам и ткнул пальцем в последнее имя.       — Как это здесь оказалось? Что это такое? — спросил он у кузины.       — Мама рассказывала историю про Су-Эррамона, эти демоны оттуда, — ответила Габриэлла.       — Не понял.       — Мама рассказывала историю, — стал объяснять Гордон, — что когда на мир напали демоны, то их всего было семьдесят два, а против Су-Эррамона примерно тринадцать самых сильных. Так мама рассказывала.       Клео снова посмотрела на последнее имя в списке.       «Данталиан – демон, подталкивающий людей на злые поступки, питается их энергией».       Это многое объясняет. По-существу, демоны – это духи, поэтому их невозможно уничтожить, но можно заточить, как это сделала её мама. И если следовать этой теории, то…       Когда врата в Бездну были открыты, то мир заполонили духи…       «Предположим, их вернули обратно, но Хранитель остался здесь и хочет выслужиться перед своим хозяином, открыв портал. Тогда понятно, почему он хочет открыть Бездну» — пронеслось в голове Клео.       Она последовала за другими рисунками. На одном из приколотых листов был изображен камень и подписан «Камень Создания (Философский)». Однако на самом рисунке он был не один, а скорее четыре и подписаны как: «Хрустальное сердце + Сердце мечты + Кольцо «Глаз змеи» + Кольцо чистоты + жертва = открытая Бездна».       Далее Клео разглядела изображения какой-то долины и храма в виде купола с припиской «Долина Полумесяца и Восхода». Чуть ниже чёрно-белая фотография какой-то равнины с развивающимся флагом. Клео узнала его – очертания птицы на полосатом флаге могло означать графство Уилтшир, знаменитого своими памятниками древности как древняя дорога, или Стоунхендж или поместье. Возможно, под долиной Полумесяца и Восхода подразумевалась местная Солсберская равнина?       В мыслях Клео сделала себе пометку туда съездить. И чем раньше, тем лучше.       — Габриэлла, откуда это у тебя? — спросила Клео, указывая на заметки.       — Я забрала их из комнаты мамы, после её смерти, — призналась девочка. — Она очень долго работала под чем-то, собирала информацию, но…       — Как звали вашу маму? — спросила Клео.       — Глэдис Картер, — ответил Гарри.       — Глэдис Картер, в девичестве Маршалл, — поправил Рич. — Маршалл очень знатным родом был в своё время.       — Мама происходит из тех, кто вернулся из Сида! — с гордостью заявила Габриэлла.       — Из страны фейри? — уточнила Клео.       — Там дальше доказательства!       Клео заметила газетные довольно старые вырезки с заголовками «ПРОПАЛА ЛЕДИ СЕЛЕНА НАЙТБЛЭК!» и «ГЕРЦОГ БЕНЖАМЕН МАРШАЛЛ И ЛЕДИ СЕЛЕНА НАЙТБЛЭК ЖЕНЯТСЯ!».       — Мама рассказывала, что кто-то из её предков попал к фейри. Она называла эту историю «Лунная леди из страны снов», — добавил Гордон. — Одна из её любимых историй.       Однако Клео продолжала читать надписи на рисунках. Действительно, история с Су-Эррамоном повторялась: божество огня одолел тьму в первый раз, но когда напали снова, то всех спасла его жена, хотя формально невеста Айран-Арима, прозванная смертными…       — Дева-Роза, — прошептала Клео.       Та девочка в лесу напевала о Деве-Розе, а была ли та девочка очередным перерождением?       Клео сорвала бумажку с «рецептом» открытия Бездны.       «Хрустальное сердце + Сердце мечты + Кольцо «Глаз змеи» + Кольцо чистоты + жертва = открытая Бездна».       Тогда, возле камней разрушенного строения в воспоминаниях Ветон ей открылся фрагмент, где двое лежали на земле со смертельными ранами. Без камней, но как? Возможно ли, что жертва должна быть добровольной? Иначе как объяснить два трупа?       Взгляд Клео скользнул выше, как зацепился к одной из черно-белых очень старых фотографий. На изрядно потрёпанной фотографии нечётко прорисовывался силуэт девушки. Её лицо было размыто, но Клео могла держать пари, что это та самая Айран-Арима. Фотография на обратной стороне имела подпись «Розетта Ричардсон, 1880г».       — Ваша мама не просто изучала демонологию – она нашла следы Данталиана, Хранителя кольца, — сказала Клео. — И она пойти подобралась к разгадке его уничтожения. Здесь есть ритуалы по призыву и изгнанию, но ни одного, который бы помог с Данталианом. Не удивлюсь, если это всё подстроил он. Глэдис Картер, как сказал Рич, происходила из семьи Маршалл, а они, если память не изменяет, занимаются магией ведьм, значит, практикуют нечто подобное. Выходит, ваша мама искала способ уничтожить Хранителя навсегда, но…       — Авария завершила её планы, — сказал Гарольд. — Случайность.       — А может и нет, — вдруг сказал Рич и подошёл к кузену. Он присел на корточки, чтобы видеть его глаза и произнёс: — Я могу просмотреть твою память о том дне?       Повисла гнетущая тишина. Клео прекрасно понимала, о чём именно просит Рич. Пережить катастрофу снова – слишком жестоко. Даже если Рич ничего не найдёт, он лишь разбередит старую рану, а это всегда больно. Не смотря ни на что.       — Попробуй, — согласился мальчик и протянул руки Ричу.       Клео смутно понимала, как Рич собирается проникнуть в его память, но читала, что только телепаты высшего уровня способны на такое блуждание по памяти.       Взяв брата за руки, Рич тоже закрыл глаза и сосредоточился. Клео видела, как двигаются глаза под тонкими веками. Рич пронимал глубже в память, стараясь найти нужный фрагмент. А затем отпустил руки Гарольда и, не поднимаясь, повернулся к Клео, чтобы сообщить:       — Это была Джадетта. Она подстроила аварию, а затем убила Глэдис.       — Джадетта? — нахмурилась Клео, вспоминая, как в эту девушку она запустила молнию, обратив в прах, который развеял ветер и прибил к земле дождь в том глухом лесу       — Её нужно найти! — с кровати вскочил Гордон.       — Не найдете: Клео убила её год назад, — хмуро ответил Рич, поднимаясь с колен. — Клео?       — Уна была права, — согласилась Клео.       Пророчество Уны исполнялось постепенно, но с точностью. Клео и раньше жила, перерождалась и первого врага она убила молнией. Тело Джадетты обратилось в прах, а поскольку до этого пыталась она сбросить Клео с высоты в лесу, но Маклейна спасла толстая ветка. И Клео случайно оживила Хранителя, а водой среди песков оказалась целебная Роза Иерихона, спрятанная в пустыне в гробнице на пьедестале за «клеткой» с иероглифом «Дом воды». Правой рукой оказался меч Богинь, замаскированный подшотландский клеймор, который Клео взяла из дома деда. Тогда на каменистом острове, где они отыскали гробницу, во время битвы она выронила его на берегу, а в критический момент, ухватилась за него, и он принял свой настоящий облик с позолоченною рукоятью.       И всё это её ноша, её венец. Рич был прав: корона имеет вес, как и предназначение Клео, но если у него она просто тяжелая, то у неё вдобавок имеет и шипы.