На своём месте

      Оказавшись, наконец, в подземельях, я смог выдохнуть с облегчением. Взяв небольшую паузу, я остановился собраться с мыслями и успокоиться. Разговор с Джонсоном, будь он проклят, заставил меня злиться, а злость плохой советчик в делах. К тому же, не каждый день просыпаешься в мире без Волдеморта. Пусть он исчез на время, но день от этого менее историческим быть не перестает.       Идти в гостиную факультета не хотелось. Хотелось в тишину своего кабинета, немного кофе, а лучше, огневиски с кофе и какую-нибудь закуску. Страшная вещь — антипохмельное! В магловском мире я бы ещё неделю на алкоголь смотреть не смог после того, что устроил ночью Снейп. А сейчас мысль капнуть пару капель виски в кофе не кажется мне идиотской. Возвращаясь к действительности: раз уж я привязан к Хогвартсу и Магической Британии, разумнее будет отыгрывать социальные роли и соответствовать тому, чего от меня ожидают. По большей части, разумеется.       Путь до общежития Слизерина занял минут пять. За это время я смог хорошенько обдумать, как именно стоит себя вести сейчас: зайти, успокоить их, повторить свои утренние тезисы, но уже для всех студентов факультета и отправиться восвояси.       К моменту, когда я появился на пороге помещений Слизерина, половина факультета уже успела разбрестись по своим комнатам. Непосредственно в гостиной находились, по большей части, старшекурсники. Они разместились возле камина: те, кому не хватило мест на диванах, сидели либо на подтащенных стульях, либо на наколдованных покрывалах. До меня долетел обрывок фразы: "...не посмеют вякнуть, стоит нам...", а затем кто-то заметил меня в дверях, и, по всему помещению разнёсся громкий голос: "Профессор в гостиной". Спорщики тут же замолчали, студенты повскакивали с мест приветствуя меня.       Теперь, рассмотрев их вблизи, я мог быть уверен: пробуждение у многих выдалось ещё хуже чем у меня. И наверняка гораздо раньше. Я прошёл на середину гостиной и взглядом нашёл Торфина.       — Мистер Роули, — я демонстративно оглядел присутствующих, — это все студенты нашего факультета?       — Нет, профессор Снейп! — Парень довольно быстро сообразил, чего я хочу, поднёс палочку к горлу и гаркнул:       — Всем немедленно собраться в гостиной! — Я одобрительно хмыкнул. Невербальный сонорус на пятом курсе — это прилично. Роули не производил впечатления умелого волшебника. По фигуре — шкаф-шкафом, а в книгах, кажется, и вовсе убил кого-то из своих рикошетом, но нате вам. Невербальное заклинание. Помнится, Крэбба-младшего тоже никто не воспринимал всерьёз, а он взял и выдал адское пламя. Последствия, конечно, подкачали, но сам факт!       Пока я предавался отвлечённым мыслям, а старшекурсники глазели на меня, большинство слизеринцев успело выползти в гостиную. Осознав, что все, кто должен был выйти, вышли, я обратил внимание на толпу.       — Можете садиться. Профессора обычно не балуют общежития своим вниманием, но, сегодня, полагаю, этот обычай стоит нарушить. — Я стоял скрестив руки на груди. Затягивать этот фарс не хотелось, так что я планировал толкнуть короткую речугу и уйти уже к себе.       — Я, на всякий случай, повторю утренние новости. Согласно имеющейся информации и проверенным источникам — я, нарочито небрежно провёл по левому предплечью, как будто смахивая пылинку, а затем вновь скрестил руки на груди, — Тёмный Лорд пал.       Никто не проронил ни слова, но я отметил, что в целом они напряглись: сжатые губы, взгляды исподлобья, напряжение исходило от каждой второй фигуры. Я бы разочаровался, если бы они не поняли такой намёк.       — Родные и близкие многих из вас теперь, как вам кажется, оказались под ударом. Однако, — я пристально оглядел толпу, — несколько учеников, на удивление, выдержали мой взгляд, — вы не должны считать, что жизнь кончена. Я уверен, они - разумные люди и всегда принимали во внимание различные варианты.       Сделав ещё одну небольшую паузу, я продолжил:       — Всё, что вам нужно делать сейчас — это проявить выдержку. Официальная пресса будет доводить до нас пристрастную оценку ситуации, а ваши неформальные источники не могут знать всей картины. Помните об этом, прежде чем начинать паниковать. Даже если вам покажется, что дела ваших близких плохи, помните, что ситуация будет устаканиваться несколько месяцев. За это время всё может кардинально поменяться. — Я позволил себе небольшую ухмылку. — В конце концов, директор же сказал, что корень противоречий не исчез, а значит, ничего ещё не кончено.       Закончив с мотивационным вступлением, я перешёл к тому, что повторил всё то, что говорил утром старостам. Добавив, что в случае затруднений, они всегда знают где меня найти, я, напоследок, оглядел своих подопечных ещё раз и круто развернувшись вышел.       Оказавшись в кабинете, буквально растёкся по креслу. Стукнув рукояткой палочки по столешнице, вызвал домовика и потребовал себе большую чашку кофе и сандвичи, чтобы были с сыром и беконом. Затем призвал акцио непустую бутылку огневиски, и немного налил в уже появившуюся кружку.       Наконец, когда всё стало так, как я хочу: никто никуда меня не торопил, не отвлекал и никакого цейтнота не стояло — можно было подумать.       Да. Я попал во вселенную Гарри Поттера. Прямо в Северуса Снейпа — готического, хех, принца. Влажную мечту фанаток от 13 до ∞. Почему уверен, что попал, а не, например, реинкарнировал, и вспомнил прошлую жизнь? Ну, по эмоциональному отклику на воспоминания. У меня смерть Лили Поттер ничего не вызывает. Зато факт, что из-за того, что она умерла, а Снейп сорвался, я оказался на поводке у Дамблдора, меня неимоверно раздражает. Вспомни я прошлую жизнь, пожалуй, я бы чувствовал подобное к воспоминаниям магловского меня, и судил бы с позиции именно Снейпа, никак не Северуса.       С этим решили. Я сосредоточенно заработал челюстями и прикончил первый сандвич. Хлебнул кофе, цокнул языком, чуть-чуть улыбнулся — действительно, когда в желудке что-нибудь есть, и думается легче.       Канон. Отставив кружку я потёр подбородок, помассировал виски. Хотелось, конечно, воспользоваться каноном, каким-нибудь предзнанием, но преимущество это очень ограниченное. Мерлин! Да я гораздо больше пользы поимею, если стереотипно вложу деньги в акции Майкрософт или Эппл! Всё равно я практически на полном пансионе у школы, так что зарплату девать особо некуда. Я хотел было продолжить размышлять, но зарубку — разузнать всё-таки про всю эту кухню, сделал.       Каноничные приключения Гарри Поттера, даже если они будут происходить примерно так как я помню, меня в принципе не особо волнуют. Ну, да, я буду выставлен злобным ублюдком, но, право слово, как будто это меня волнует. Волнует меня больше то, что мне придётся балансировать между Волдемортом и Дамблдором, если Темный Лорд всё-таки воскреснет.       А воскреснет ли? Я снова отхлебнул кофе. Выходит, что, скорее всего, да. Так или иначе — Том упорный, Том вылезет. Лорда держат Крестражи. Пока есть хоть один из них, Лорд будет жить.       Кольцо в хижине Мраксов. Сейчас мне там определённо делать нечего, но как-нибудь через пару-тройку лет, я, возможно, смогу пробиться. Или нанять взломщиков проклятий. Диадема в Хогвартсе — с ней никаких проблем. Дневник где-то у Малфоев. Я задумчиво огладил подбородок, отмечая, что пока можно не бриться. За пару лет наводящих разговоров, возможно, удастся подбить Люциуса на то, чтобы от дневника избавиться. Но тут главное не переборщить. В каноне, когда о том, что вещь является крестражем, никто не знал, о такой возможности даже и не подозревали. Уверен, во второй книге Малфои на крестраж тоже не подумали. Но если, например, подметив мой интерес к тетрадочке Тёмного Лорда, Люциус или Абраксас решатся исследовать её попристальнее и как-нибудь да обнаружат, что это такое им попало в руки?       Можно ли контролировать человека через его крестраж? Технически, это, вроде как, кусок его души. А на практике, когда их ломали, Волдеморт даже не чесался. Сложно.       Но, продолжим. Чаша в сейфе у Лестрейнджей — глухо. Может быть, конечно, удастся повторить подвиг Квирелла и влезть в Гринготтс, но не факт, что я смогу забраться уже в сейф. А потом уйти оттуда. Рассказать Дамблдору? Во первых, откуда информация про то, где именно хранится чаша? А во вторых, откуда информация про крестражи? Я нахмурился.       Крестраж в Гарри Поттере. Можно ли его извлечь на текущем этапе? Или уже поздно? Вещь же становится крестражем сразу. Полагаю, Гарри теперь от крестража уже не избавить. Это было печально, но, так или иначе, пока я сам не проясню всё по крестражам для себя, я не буду никому ничего сообщать. Поспешишь — людей насмешишь. Семь раз отмерь и прочее.       Медальон у Блэков. Это возвращает нас к вопросу: можно ли манипулировать человеком, через часть его души? Я мог бы отправиться к ним, старшие Блэки будут живы до начала 90-ых, и попросить медальон в обмен, например, на свидетельство о том, что Сириус невиновен. Но, станут ли они меня слушать, и выслушают ли меня в суде? А если следовать канону, то достать медальон удастся только после того, как Сириус сбежит, увидев Петтигрю в газете. Очень ненадёжно.       Нагайна. Я выругался. Нагайна! Будь прокляты "Фантастические твари"! У Волдеморта была волшебная змея. Была в этом времени. До того, как он пошёл к Поттерам. И он звал её Нагайна и она была чертовски умна! Снейп слышал кое-какие слухи про маледиктус, но не верил им. О, черт его дери! Крестраж ли она? Похоже, что да. Значит, Гарри Поттер седьмой крестраж, а Нагайна шестой. Очень мило. Великолепно!       Гарри Поттер и змея. Они портили всё остальное. Я доберусь до крестражей, ну, большинства крестражей, но я не могу убить Гарри Поттера. И Дамблдор не сможет, полагаю, потому что пророчество! И я не знаю где змея. И никто не знает. Я доел сандвичи и допил кофе. Зябко поведя плечами, раздраженно махнул палочкой в сторону камина. В нём тут же заплясало синее пламя, а в комнате стало ощутимо теплее. Стало получше, хотя цвет у огня конечно холодный.       Можно ли как-нибудь поймать основной дух Волдеморта? В голову пришла картина, как я использую ловушку из "Охотников на привидений" на духе Лорда. Если его поймать, то он же не сможет возродиться? Вообще, надо сначала понять где он находится. В Албании, которой даже на уровне идеи не существовало во времена Серой Дамы, или в Олбани, где-то в Шотландии. Допустим, я могу даже сообщить об этом Дамблдору. Тут уж можно и скрыть источник. Подозрения хватит, чтобы тот послал Грюма и погром-команду бравых головорезов из аврората. Они, допустим, даже смогут как-нибудь этот дух обезвредить. Что тогда?       Мысль начинала казаться всё привлекательнее. А потом я снова вспомнил о змее и Поттере! Во втором фильме, Том Реддл почти воплотился из дневника. Даже если мы сможем как-нибудь отделить крестраж от Гарри Поттера, останется змея. Акцио не работает на такие вещи, как крестраж. Во время облавы на дух Лорда она наверняка уйдёт. Что тогда? Лорд возродится либо из неё, либо в её теле. Он быстро сможет его сменить, как пить дать. И начинай войну сначала.       Голосок сомнений запищал в голове: "Это всё если чаша хранится именно в сейфе, а не где-нибудь черт знает где". Может и так. Лорд же передал меч Гриффиндора Белле уже в 97-ом. Может и чашу тогда же. Я потёр подбородок. Если бы он давал ей чашу где-то в 70-ые, после Азкабана она бы об этом вообще вспомнила? Ох, черт.       Я недовольно нахмурился. По итогу, придется работать по канонным лекалам. Посмотрю по диадеме. Если удастся уничтожить крестраж, не ломая диадему, то тогда займусь прочими артефактами. Если не удастся, то тогда на долю Гарри и ко останутся все приключения.       Я покрутил волшебную палочку в руках. Сердечная жила дракона и граб. Граб выбирает талантливых волшебников с настоящей страстью отдающихся чему-то одному. Определённо не я. Сделал в уме заметку: попробовать подобрать новую палочку позже.       Блэк и Петтигрю. Крыса и Пёс. Петтигрю никогда не нравился Снейпу. Мне он не нравится тоже. Но он сыграет важную роль в возрождении Волдеморта. Будет ли он действовать самостоятельно? Я задумался. Вопрос сложный. Почему, всё-таки, Питер предал Поттеров? Наверняка на него давили. Может через мать. У него не было отца, и он был единственным ребёнком в семье. Очень сомневаюсь, что он решил пойти на поклон к Тёмному Лорду сам. Станет ли он сейчас искать Лорда? Я в этом сомневался. Питер никогда не производил впечатления человека, которому хочется потрясений. А возродить Лорда — вернейший способ набраться впечатлений. Он не станет. Не сейчас. Вот если его припрёт Блэк, тогда конечно.       Блэк. Я не знал, что о нём думать. По воспоминаниям Снейпа, даже при том, что я сейчас не воспринимал всё близко к сердцу, его образ был чем-то демоническим. Снейп не забыл и не простил "шутку", когда Блэк отправил его прямо к оборотню. И то, что целых семь лет Сириус с завидным упорством отравлял ему жизнь. Но, с другой стороны, сейчас Блэка засунут в Азкабан. И, положа руку на сердце, даже год с дементорами — это слишком долго. Провести с ними тринадцать лет — всё равно, что провести вечность. Хотя у Блэка есть анимагическая форма... Мысль была соблазнительной, но, черт! Блэк и так будет страдать. Он не сможет не взвалить на себя вину за смерть Лили и Джеймса. Но Блэк на свободе - прощай канон! Или нет?       Я выскочил из кресла и нервно зашагал по кабинету. Я действительно решаю сейчас, оставить ли мне человека гнить в самой худшей тюрьме на свете, только из-за того, что гипотетические знания о будущем в таком случае, возможно, станут бесполезны?!       Рухнув в кресло признал — да. Да, действительно. Это было отвратительно и отрезвляюще. Но, я не хочу. Не хочу чтобы Сириус жил на свободе. Не хочу, чтобы ему было хорошо, чтобы он хоть как-то наслаждался жизнью. Подросток, терпевший насмешки и унижения на протяжении семи лет, в моей душе поднял голову и потребовал мести. Я не ожидал от себя такого, но эмоции прежнего Снейпа прорвали плотину. Я постарался мыслить логически. Если Блэк будет свободен, сможет ли он найти Поттера? Определённо. Повлияет ли воспитание у Блэка на Гарри? Повлияет. Дамблдор же будет растить героя, тут осечки не нужны! Я вспомнил, что директор так и не инициировал пересмотр дела, и не вытащил Блэка из тюрьмы сразу. Хотелось выть. Это было мерзко. Я ненавидел себя, Блэка, Петтигрю и Дамблдора за свои терзания. Не моя ненависть требовала выхода! Моя трусливая псевдорациональность вторила ей. Снейп, благодаря Сириусу, усвоил урок: если тебя ударили в правую щёку — воздай сторицей! В конце концов, решился. Я не буду выступать в его защиту.       Пусть оно горит всё огнём! Он, когда отправил меня в Визжащую хижину, пришёл к себе в гостиную и посмеявшись, рассказал своему дружку, что послал меня прямо в когти к оборотню! И если из-за того, что я решил сохранить хотя бы иллюзию контроля над ситуацией и толику уверенности в завтрашнем дне, Сириуса надо отправить в Азкабан — хрен с ним. Пусть отправляется!       Приняв это тяжелое и, одновременно, мерзкое решение, я направился в спальню. Ещё раз осмотрел убранство и перестелил постель. Нужно было немного успокоиться прежде чем думать дальше. Проверил гардероб, отметив единообразность одежды: одинаковые длинные характерные мантии, одинаковые строгие черные сюртуки и такие же одинаковые белые сорочки. К ним комплектом шли одинаковые кальсоны, одинаковые нижние сорочки, пара одинаковых пижам. Завершали это всё строгие черные брюки — как утеплённые, так и нет, и обувь: туфли и сапоги черной кожи. На полках нашлись две пары теплых кожаных перчаток, шарф в слизеринских цветах, несколько галстуков. Нашёл и парадный комплект одежды — всё то же, что и в обычном случае, но пошито изящнее, материал определённо дороже, а застёжки затейливо выполнены из серебра. На бирке был указан салон Твилфитт и Таттинг и я ухмыльнулся.       К моему удивлению никакого одеколона Снейп не использовал. Я помнил, конечно, что в одном из интервью Роулинг говорила, что Снейп придавал значение красоте внутренней, а не внешней. Но, чтобы так...       Немного развеявшись, я вернулся в кабинет. Постояв на пороге, пару раз махнул палочкой и заставил люстру светить ярче. Затем изменил цвет пламени в камине с синего, на естественный — оранжевый. Садясь в кресло, рассеяно отметил, что стоит, наверно, когда Слагхорн покинет Хогвартс, занять его покои - комнаты на седьмом этаже с видом на Черное озеро. Плеснул огневиски в кружку из под кофе.       Хогвартс... да, по всему выходит, что я, на ближайшие лет шестнадцать, застрял в качестве преподавателя в этом чудном учебном заведении. Директор не отпустит меня. С другой стороны, место не самое плохое. Звание профессора, школа оплачивает мои расходы на научные изыскания, возможность сводить контакты с будущей элитой страны — Слагхорн же таким занимается, чем я хуже?       С мыслей о плюсах работы в Хоге, я перескочил на варианты того, что можно поиметь с предзнания. Аресты и облавы. Многие пожиратели откупятся. Кучи денег перейдут из одних рук в другие. Я не смогу прикрыть никого из тех, кто мог бы быть полезен в перспективе, это я уже обдумывал. Возможно, что-то прояснится, после собрания, что оно будет, я не сомневался. Но могу ли я что-то поиметь с того, что кого-то из "коллег" закроют?       Будут обыски. Скупщикам краденного сбросят просто гору вещей сомнительной специализации и качества. Ещё столько же осядет в аврорате. Можно ли будет что-то выловить в этой воде? Я сомневался. "Горбин и Бэркес", "Лавка Коффина", "Ноггин и Боунс", "Лавка древностей", "E.L.M" и прочие лавки с охотой всё скупят. Влезть в отношения между ними и их клиентами — нереально. Подходить к кому-то в частном порядке — безумно. Разве что, заглядывать в магазинчики и следить за новинками на витринах. Снейп иногда вёл дела с Горбином из "Горбин И Бэркес" и имел неплохую репутацию у Норри — владельца "Дистальной фаланги", но, конечно, никогда не был в разряде вип-клиентов. Я вздохнул. Всё проходит мимо меня.       Возможно удастся влезть в чей-то бизнес? Я задумался — это уже было вероятнее. Но, что я, что Снейп были в таких делах неопытны, как те котята. Стоит, наверно, посоветоваться с Люциусом. Надо не забыть.       Тогда, с чем определился? Просто жить? Дождаться канона, вести иногда Поттера по квестам и работать якобы на обе стороны, а на самом деле на себя? А потом, в финальную ночь просто исчезнуть? Пожалуй, да. Мне не нравились эти идеи. Но отказ играть по правилам Дамблдора для меня сейчас равносилен путевке в Азкабан. Пятнадцать лет с дементорами и Беллатрикс Лестрейндж, меня передернуло от отвращения к такому будущему.       Хорошо. Я играю по правилам Дамблдора. Отчасти. Готовлю себе подушку безопасности. Развиваюсь в магии, в зельеварении. Совершенно точно не умираю во время битвы за Хогвартс. Я покрутил эти намерения в голове на разный манер. Выходило терпимо. Осталось только стать человеком. В мыслях снова вплыл Сириус. Черт его дери!       С мыслей о Сириусе, я перескочил на другого аврора — Джонсона. Старый ублюдок написал на меня донос. Оставалось надеяться, что протекция Дамблдора защитит меня от Азкабана. Совершенно некстати вспомнился Хагрид, которого на втором курсе Гарри Поттера сунули к дементорам, чтобы просто успокоить общественность. Барти Крауч, душу которого сожрал дементор, потому что Фадж испугался за своё кресло. Постановочное судилище над Поттером на его пятом курсе. Меня замутило. Хотел бы сказать, что от того, что снова взял в рот алкоголь, но на самом деле от страха. К дементорам не хотелось до ужаса. Голосочек звякнул с какими-то мазохистскими нотками: "А что же, Блэк, что ли, не боится их?" но я его заткнул.       Мордред! Я встал и вновь замерил шагами комнату. Хотелось как-нибудь выпустить пар, но никаких идей не было. Внезапно раздавшийся позади меня хлопок я встретил вскинутой палочкой. Мгновенно развернувшись, я уже был готов послать во что бы то ни было сектумсемпру, но остановился за мгновение до того, как заклинание слетело с палочки. Домовик держал в руках газету и немного удивлённо хлопал глазами. Опустив палочку, я постарался взять себя в руки.       — Чего?       Домовик поклонился.       — Профессор Снейп-сэр. Вы не были на обеде, сэр! И профессор Джонсон-сэр попросил Вали позаботиться о том, чтобы вы поели, сэр. И он попросил Вали передать вам свежую газету! Профессор Джонсон-сэр сказал, чтобы Вали передал вам, что надеется, что вы избежите такой участи, сэр! — Домовик глубоко поклонился и протянул мне ту самую газету, о которой, видимо, говорил. Удержавшись от того, чтобы послать в Ад и Джонсона, и этого Вали, и его газету, я начал с начала.       —Обед? Уже обед? — Не дожидаясь ответа домовика, я достал карманные часы, пожалуй, единственный аксессуар Снейпа, и с удивлением заметил, что уже четырнадцать тридцать. Хм, видимо, я немного задумался.       Пока я смотрел на часы, домовик протягивал мне свёрнутую газету. Я потёр подбородок. Догадываясь, что там, посмотреть и хотелось и не хотелось одновременно.       — Вали, верно? — не дожидаясь, пока домовик кивнёт, я продолжил, — Доставь сюда пару больших сандвичей и ещё кофе. Газету оставь на столе.       Домовик ещё раз поклонился и исчез, а газета плавно перелетела на стол. Я подошёл к нему и развернул её. Срочный выпуск. С первой страницы на меня скалился Сириус Блэк. Колдография удивительно чётко передавала опустошенность его лица, которую в момент вытесняла кричащая гримаса. Сфотографированный Сириус разражался, должно быть, громким криком, а затем фотография начиналась сначала. Лёгок на помине. Я раздражённо полистал дальше, но не увидел больше ничего нового. Статья утверждала, что Блэк уже сто раз успел объявить себя во всём виноватым и ему грозит Азкабан.       Тяжко вздохнув, я бросил газету в огонь камина и тяжело опустился в кресло. К Черту. К черту Джонсона. К черту Блэка. К черту Волдеморта, Гарри Поттера, Дамблдора и крестражи. Я устал волноваться. Будь что будет.