Другая Найтмер

      Зевая и борясь с лёгкой дремотой в ожидании поезда, в который раз задаюсь вопросом: — Может стоило полететь на повозке, которую используют местные почтальоны? Вот только, нужно было идти и будить местную почтальоншу, а она спала… Хотя кого я обманываю, мне просто хотелось прокатиться на местном поезде. Благо он выходил ещё затемно, доставляя пассажиров в Кантерлот за час до начала рабочего дня. Когда я узнал о таком варианте, то просто не смог сдержать любопытство, тем более, что ждать поезда было совсем недолго и можно было полчасика посидеть на перроне — любуясь на спящий городок, потонувший во тьме ночи.       Я видел магию тысячи сладко спящих пони, самых разных возрастов и размеров, среди которых с полсотни уже проснулись и занимались утренними делами. Приводили себя в порядок и подкреплялись перед дневными хлопотами, в который раз напоминая мне: насколько аликорны отличаются от обычных жителей этого мира. Ведь нам одного обеда хватало на сутки, а можно было и недельку поголодать без всяких проблем. Тогда как обычные пони питались трижды в день, как и люди, да и между основными приёмами пищи могли зажевать что-нибудь сладенькое.       Было интересно наблюдать, как с каждой минутой всё больше пони встают со своих кроватей и начинают заниматься своими обычными делами, даже не подозревая, что все они у меня как на копыте. И среди которых особенно ярко светились развлекающиеся парочки, вот только, наблюдать за ними было откровенно скучно. Так что я больше обращал внимание на обычных ранних пташек, которые спозаранку уже выходили работать, как например парочка земнопони на местной ферме, окружённой обширными яблочными садами. Эти двое использовали небольшие магические светильники на шее, что бы хоть что-то видеть в предрассветной тьме.       Пока я разглядывал пони, по улицам городка уже шло не меньше полсотни пони, явно направляющихся к станции. Они должны были подойди как раз к приходу поезда, если только он не опоздает и прибудет вовремя.       — Пончики будете? — прямо предо мной приземлился молодой страж, с целым бумажным пакетом круглой сдобы. — Они просто объеденье!       — Не положено, — буркнул старший, выходя из тени, — мало ли, что там внутри.       — Да ладно, командир, — не унимался молодой, — ну кому может прийти в голову что-то подмешать в начинку! Никто же не мог знать, что мы тут будем. Даже мы сами, когда ещё полчаса назад убегали от древесных волков.       — Ладно, давай. — фыркнула Физли, беря в копытокинез один из десятка пончиков, — После таких приключений — не грех и подкрепиться.       — А то! Принцесса будете?       Смотря на угощение, и ощущая, как аромат тёплой сдобы щекочет мне нос, маня своим сладким вкусом и приятной нежностью, мне едва удавалось сдерживать рвотные позывы, которые никак не проходили после тесного контакта моего энергопотока с магией куролиска. Запах же пищи только усиливал их, грозя по настоящему вывернуть меня на изнанку — в случае попадания еды в рот. Так что мне осталось только молча покачать головой, борясь с тошнотой и желанием судорожно прикрыть рот копытом, только бы не запачкать перрон.       — Как хотите, — жеребец так аппетитно зажевал пончик, что у меня на глазах навернулись слёзы, от такого издевательства, — Но если захотите, только скажите. Я их много набрал, на всю дорогу хватит!       — Так, — поднимаясь на ноги, ощущаю, что терпеть уже нет никакой мочи, — я в дамскую комнату!       — Я провожу, — поднимаясь с лавки, Физли последовала за мной.       Хотелось много чего на это сказать, но воспоминания о первой нашей встрече были ещё свежи, так что я догадывался, что она ответит, стоит мне только заикнуться о возможности отлучиться куда-то одному. Так что пришлось только молча кивнуть и, окинув взглядом почти пустую станцию, пройти по коридору в уборною.       — Не заходи, — оборачиваясь, вижу возмущённо засопевшую воительницу, — посторожи у дверей и попроси остальных подождать. Мне надо…       — Как прикажете, принцесса, — наконец, нехотя кивнула Физли, всем своим видом показывая возмущение таким недоверием.       — Спасибо, — заходя и закрывая за собой двери, я едва успел добежать к ближайшей дверце кабинки.       Ощущая, как желудок выталкивает из себя пустоту и радуюсь, что у меня четыре ноги и мож…       Сплёвывая остатки желчи, ощущаю себя умеренно паршиво. По крайней мере желудок прекратил бунт — в виду отсутствия в нём хоть чего-то съедобного. Благо, он и так был пустой, ведь уже прошло более семнадцати часов с последнего приёма пищи. Но это не помешало ему по-прежнему портить мне жизнь.       — Дура… — с трудом сдерживая матерные слова, подхожу к умывальнику с зеркалом и вижу свою бледную морду, с потухшими глазами и обвисшими ушами, а на губах остатки содержимого желудка, — на кой только ту магию трогала…       Включив воду, по-быстрому привожу себя в порядок, ощущая, как тошнота почти полностью отступает, а голова немного проясняется. Словно оттуда колышек вытащили или, правильнее будет сказать, мои каналы восстановились — после варварского запихивания в энергоконтур чужеродного заклятья куролиска. Вот только совершенно не понятно, как между собой связанно магическое восстановление и желудок? Но факт остаётся фактом. Мне становилось лучше с каждой минутой, и я даже рискнул выпить немного воды из-под крана, после того как прополоскал ею рот и ощутил её приятный вкус. Как же приятно, что местные просто не знают такого ужаса — как техническая вода.       — Ваше Высочество, — стук в дверь, прервал мои экзерсисы, — поезд уже прибыл, объявляется посадка.       — Иду-иду!       В последней раз поправляю гриву и выхожу из уборной… нос к носу сталкиваясь с мятной единорожкой, торчавшей весёлые рожицы и пританцовывающей на месте от нетерпения. И та тут же шарахнулась назад, стоило мне только показаться. Прячась за кремовую земнопони с двухцветной розово-синей гривой, которая, в свою очередь, выпятив грудь, встала в некое подобие боевой стойки, словно готовясь защищать свою подругу. Скользнув магическим взглядом по этой кобыле, я чуть на споткнулся от вида десятка приспособлений, спрятанных в её густой шерсти и гриве. От тонкой веревки-лески, до игл и прочих штук, подошедших бы скорее матёрому убийце-ассасину, чем доброй пони.       — Уйди, — смотря ей в глаза, я был готов к атаке, одновременно заметив, как и Физли мгновенно напряглась, — не то…       — Как прикажите. — земная пони в ответ лишь слегка кивнула, всем излучением своего энергополя демонстрируя дружелюбие и искренность, и начала пятиться, толкая свою подругу задом, — Слово принцессы — закон для меня.       Машинально отмечая правдивость её слов, ощущаю себя полным идиотом, испугавшимся не убийцу, а стража — пусть и под прикрытием. Мог ведь и догадаться. В конце концов, в этом городке живут шестеро хранительниц Элементов Гармонии, так что было бы странно — если бы никто из гвардии Селестии не прикрывал их от мелких неприятностей.       Выходя же на перрон, мы уткнулись в толпу уже виденных мною пони, неспешно заходящих в небольшой поезд, состоящий из почти игрушечного паровозика, пяти разноцветных пассажирских вагончиков и одного почтово-грузового. Вообще, я уже давно заметил, что составы здесь выглядели словно искусно сделанные игрушки, сохраняя при этом габариты, размеры и функционал нормальных вагонов. Взгляд сквозь магическое поле подтвердил мои догадки. Хоть и выглядело это мягко говоря странно, но то была только отделка. Внутри же были стальные каркасы, покрытые глифами зачарования прочности и другими заклятьями, делающими вагончики крайне комфортными. Ну а то, что у пони есть много лишних сил, чтобы заморочиться на красивую отделку, я и так знал. Так что не очень удивился этому сплаву функционала и красивого внешнего вида. Да и сам паровоз был не так прост и в его работе магия выполняла как бы не больше половины полезного действия, покрывая топку и котёл всё теми же плотными цепочками глифов. Делающих использование этого допотопного механизма весьма энерго эффективным, а главное, безопасным.       — Идёмте в последний вагон, так безопасней, — шепнула Физли, указывая взглядом на наших сопровождающих, уже устроившихся на крыше вагона, в компании десятка других, явно не терпящих тесноты пегасов.       — Безопасней, так безопасней…       Насчёт опасности — так ещё не понятно, насколько она от нуля отличается. Но находиться в толпе тоже не хотелось, так что, пройдя дальше по перрону, мы подошли к пятому вагону, возле которого было меньше всего пони. И если второй и третий были заполнены наполовину, то в пятом было всего с десяток разноцветных лошадок, и то большинство сидело поближе к третьему вагону, когда как в хвосте не было никого.       А заходя внутрь, я только подивился подгонке вагона и перрона, напоминавшей станции метрополитена на Земле. Вагон стоял к платформе так близко и плотно, что между ними даже жеребёнок бы копыто не просунул, а высота была выдержана до миллиметров. Это же нужно было так заморачиваться — для тривиального комфорта и безопасности. А ведь это не столица, а один из небольших заштатных городков, коих в Эквестрии тысячи. Причём платформе было лет десять, а значит, воплощения Элементов Гармонии здесь ни при чём.       — Чего это они так сидят? — смотря на этот феномен, я пытался понять его природу.       — Раскачивает сильнее всего, — садясь на последнюю лавку, Физли расположилась так, что бы видеть весь вагон, — нам это на копыто, доедем в тишине и спокойствии. Если сидячие места не будут заканчиваться. Хоть могли уже прибыть в Кантерлот по воздуху, а не тащиться полтора часа в этом тихоходе.       Ощущая, как от одной мысли о полёте крылья норовят раскрыться сами собой, не желаю даже думать о таком издевательстве, как путешествие в воздушной повозке. Когда ветер в лицо и желание распахнуть крылья просто невыносимо, а от желания летать ноги сводит судорогой. Нет уж, пока сама летать не научусь, в воздушную колесницу ни ногой.       — Зато страну смогу посмотреть вблизи, — садясь возле окна, смотрю на сонный городок, видя, как в его окнах зажигаются всё новые огоньки. — За одно приведу мысли в порядок, после этих приключений.       — Кстати, — как бы между прочим проговорила Физли, смотря куда-то мне за спину, — что с вами произошло в той пещере? На вас лица не было, когда вы её покинули и подглядывали за нами.       — Ты имеешь в виду момент, когда один из стражей решил преподнести тебе букет? И как ты только умудрилась ему лицо не начистить? Я уж думала, ты ему проверку прямо на месте устроишь.       — Кто бы говорил, — фыркнула в ответ единорожка, красноречиво смотря на меня, — и вообще, принцесса, отвечать вопросом на вопрос верх неприличия. Что скажет ваша матушка о таком поведении?       — Ладно-ладно, — даже думать не хочу об этом, — не было там ничего особенного. Всего лишь звёздный медвежонок озорничал, раздавив повозку своим весом и превратив её в груду дров, да его мать, которая всё не могла угомонить сынишку. Оказалось, мы должны были доставить ей сонный амулет.       — Это случайно не тот медведь, — напряженно проговорила Физли, косясь на свой рог, — который вчера чуть не разнёс пол Понивилля, и которого с трудом смогла укротить Твайлайт Спаркл?       — Он самый. Только насчёт медведя — ты загнула. Он ещё совсем малютка, — лицо Физли вытянулось от удивления, — Да, я знаю, что он размером с дом. Но ты просто его мать не видела. Вот кто по-настоящему огромна! Ростом где-то с башню, а то и побольше. Одна её лапа немногим меньше всего этого медвежонка. Кстати, откуда ты о нём знаешь?       — В вечерних газетах писали о звёздном медведе, чуть не разрушившем Понивилль. Видать писаки опять переврали всё. Голосили о выдающейся победе ученицы принцессы Селестии, над могучим звёздным медведем из чащи Вечнодикого леса.       — Да уж… — с трудом сдерживая улыбку, наблюдаю как поезд трогается с места, — мало того, что малыша разбудили, так ещё и поиграть не дали. А ведь ему было так скучно, а тут к нему пришли в гости — и сразу убежали. Бедный малыш так расстроился, что никак не мог заснуть из-за этих переживаний. А маме медведице сплошная головная боль с разыгравшимся ребёнком.       — Ага… — улыбнулась Физли, вновь косясь мне за спину, — хорошо, что всё закончилось хорошо.       — И не говори, — вспоминаю, как просматривал образы из воспоминаний медвежонка, одновременно воспринимая их общение по средством прямых мыслеобразов. — Я даже медвежий язык немного выучила, так что теперь смогу с ними поговорить, если надо. Только звучит это довольно громко. Хочешь услышать?       — Давай, — в глазах Физли заблестели озорные бесята, — только понатуральней, с нужной громкостью.       — Как скажешь, — и откашлявшись, набирая по больше воздуха в грудь, выдыхаю из себя натуральный рёв медведя: — (играть) ИИИИИРРРРРРРРРЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!