Back to home

В это необычно теплое для британской осени утро у границы было непривычно спокойно, настолько, что казалось сама природа замышляет что-то зловещее. Но расположившийся недалеко от доков мужчина, которого, за внешний вид и скверный характер, часто называли Че Геварой, на этот раз был далек от мрачных мыслей. С наслаждением закурив сигару, он слушал пение чаек и наблюдал за погрузкой на один из кораблей своих товаров, большая часть из которых была контрабандной, и мысленно уже подсчитывал выручку. "Никакого чертового Дамблдора сегодня."-думал он-"Решительно никакого чертового Дамблдора, чтоб ему медовухой подавиться..." Внезапно он почувствовал, что на него наставили волшебную палочку. "Только твой чертов братец, Корвин."-услышал он холодный голос у себя за спиной. От неожиданности мужчина вдохнул слишком много дыма и закашлялся. "А, малыш Томми..."-протянул он, обернувшись.-"Какая неожиданность." "Наверняка разочарован, не так ли?" "Разочарован? Да я бы так не сказал. Дьявол, Томми, да опусти ты свою палочку - ты ведь не станешь убивать меня прямо у границы, где полно джентльменов в форме. Ты только посмотри на эти министерские значки повсюду." "Не советую тебе называть меня Томми, братец." От стоящего перед ним человека повеяло еще большим холодом. "Ну ты уж меня извини, что я не в силах воспроизвести это твое новое имечко, Вол-де-что-то там на французский манер...а, знаешь, ведь я не силен во французском. Впрочем, уверен, что ты тоже, братец. Ведь ты любишь называть себя лордом -и это, видно, оттого, что ты не знаешь, как будет по французски бастард..." Тут в контрабандиста полетело заклинание, которое тот едва успел отразить, в считанные секунды выхватив собственную палочку. "Хотя мог бы и поинтересоваться на досуге у этих своих пафосных приятелей..." "Что-то не припомню, чтобы ты сам был законнорожденным, Корвин!"-зло выплюнул Том, выпуская в брата еще одно проклятие, которое тот снова успешно отразил. "Я был рожден от чистокровной матери и чистокровного отца -твоего родного дяди, Том-который признал меня. Официально признал. Что никак нельзя сказать про этого маггла Реддла..." "С этим магглом Реддлом я уже решил проблему." Том усмехнулся. Оба волшебника продолжали держать друг друга на прицеле. "Я думал, ты знаешь об этом, Корвин. Неужели ты и вправду поверил в вину своего безумного папаши?" "Не поверил. Хотел получить от тебя признание." "А, узнаю почерк старины Дамблдора. И много он тебе платит за то, чтобы ты был его неверной собачкой?" "А много ли тебе платит Лестрейндж за то, чтобы ты был его?" На этот раз Реддл-младший на мгновение изменился в лице, но тут же восстановил прежнее надменное выражение. "Ничего еще более глупого ты придумать, я так полагаю, не сумел?" - с презрением в голосе поинтересовался он. "Он еще не успел прикрепить тебе на лоб табличку "Осторожно, злая собака?"" "Бедняга Корвин, ты стараешься изо всех сил." Корвин расхохотался. "Надо же как ты доверяешь ему, братишка!" "Я доверяю тем, кому считаю нужным. И думаю, что настолько идиотское упоминание моих друзей сейчас как минимум неуместно. Я ведь не упоминаю твоих. Ах да, я совсем забыл." Тут Том улыбнулся. "У тебя ведь нет друзей. У тебя и вовсе никого и ничего нет." "Никого? Тебе-то откуда знать, братец? " "Ах да, как же я мог забыть! У тебя есть куча долгов и кредиторов соответственно. А вот у меня, помимо всего прочего, есть еще и немаленькая армия." Контрабандист снова захохотал. "Армия! У тебя есть армия, которую финансирует Лестрейндж. Слышал такую поговорку - кто платит, тот и заказывает музыку, а, Том?" "Мы не на танцах. Не все люди сражаются исключительно за золото." "Не все." Тут Корвин согласно кивнул. "Вот только я все никак не могу сообразить, что же такого может предложить людям бастард-полукровка, живущий за счет своего школьного приятеля. Не изволишь ли просветить меня, убогого?" "Тебя, я вижу, очень задевает мое происхождение." "Плевать я хотел на тебя и твое происхождение." "А знаешь, кажется, я начинаю догадываться, за что тебя ценит Дамблдор." "Я весь во внимании." "Ты жалок. Ты разве не заметил, что именно такого рода людей старик привлекает в свои ряды?" На этот раз контрабандист промолчал. "Безусловно."- продолжил Реддл-"Для старины Альбуса нет последователей лучше, чем разного рода отщепенцы. Ведь такими людьми проще всего управлять. И они никогда не станут конкурировать между собой, потому как некому там конкурировать." "Ты бы лучше за своими дружками следил повнимательнее, Томми. А не то не успеешь и моргнуть как сам пополнишь ряды отщепенцев." Полыхнуло красным. Реддл снова выпустил в кузена заклятие, которое тот снова отразил. "Я сказал не называть меня Томми!"-прорычал он. "Ты сказал- я проигнорировал."-пожимая плечами, ответил Корвин, и, оглянувшись по сторонам, добавил-"Кажется, мы начинаем привлекать внимание." На пристань и в самом деле стекалось все больше и больше зевак, желающих поглазеть на хорошенькую драку. "А все же, Томми, я и вправду не ожидал увидеть тебя сегодня." "Неужели ты думал, что я не вернусь, после того как ты продал меня югославской мафии там, на балканской границе? Я полагал, что ты не настолько глуп." "Я не ждал, что ты вернешься так скоро. Признаюсь, я даже заинтригован." Реддл усмехнулся. "Да, интриговать я умею, дорогой братец. Как-никак у меня есть то, чего нет ни у кого из вас - ни у мафии, ни у Дамблдора, ни у тебя. Я дошел до немыслимых для обычного волшебника пределов магии..." "А по мне, так ты попросту чокнулся, Реддл." "Чокнулся? Я?" "Ну ведь не я. Все намекаешь на свои маленькие грязные секретики?" Тут Том словно обратился в соляной столп. "Что ты сейчас сказал?"- тихо переспросил он. "Ну, для тебя они, конечно же, не маленькие. Ты ведь привнес в них столько пафоса! Еще бы, всю душу в них вложил..." "И ты, конечно же, уже доложил о своих домыслах Дамблдору." "Ай, Томми, я, дай Бог, все еще не настолько отщепенец, чтобы настолько заглядывать ему в рот! Как ни крути, а мы с тобой одна семья. И твои грязные делишки - это больше по моей части, не по его. Хотя я и не думаю, что без меня ему будет так уж трудно обо всем догадаться. Да и не только ему. Любому, кто не полный кретин." "Это почему же?" "Потому что ты постепенно все больше и больше едешь крышей. Побочный эффект, знаешь ли. Настанут времена, когда ты и вовсе перестанешь осознавать сам себя." На какое-то время контрабандист замолчал, с нескрываемым любопытством разглядывая своего кузена, а затем продолжил: "Это ведь он тебя надоумил, верно?" "Кто?" "Этот твой дорогой приятель, Лестрейндж. Их семейка знает все о черной магии. Наверняка он тебя и посвятил во все это дерьмо. Больше некому." "Ошибаешься. Он ничего об этом не знает." "Да ладно? Ну надо же какой незнайка!" "Нет..." Внезапно Реддл осекся, словно вспомнил что-то, никак не дающее ему покоя. А в голове его стали всплывать непрошенные картины прошлого. Тогда, в далеком 1951 году, перед тем как покинуть родную страну на долгие годы, Том заглянул попрощаться к Руди, который тогда как раз только закончил школу, в его родовое имение. И, как оказалось, не зря - тот тоже собрался уезжать. "О, даже хорошо, что ты заглянул."-весело проговорил тот, завидев своего школьного приятеля, попутно бросая в чемодан пару странного вида приспособлений-"Я как раз хотел тебе написать." "О чем написать?" "Я уезжаю. В Мексику. Самое малое на год, а там как пойдет." Сказать, что Реддл удивился, значило бы не сказать ничего. "В Мексику? Зачем?" "Зачем, зачем...Зачем люди обычно едут в Мексику, а, Том?" "Понятия не имею." "Вот и я тоже! Иначе уж придумал бы какую-никакую годную отговорку, сам понимаешь." Том усмехнулся. "Думаешь, там твои родственники тебя не достанут и не заставят жениться?" "Ты плохо знаешь моих родственников. При желании они достанут меня даже в Антарктиде." Зашвырнув в чемодан еще одну причудливую вещицу, Рудольф с нескрываемым удовлетворением захлопнул его крышку, и, приманив из соседней комнаты оригинальный портсигар, на поверхности которого очень достоверно было прорисовано одно из ключевых в истории сражений с гоблинами, устроился на бархатном диване. "Вот только на днях, между прочим."-проговорил он, протянув другу сигарету-"Один высокопоставленный господин из Южной Африки предлагал моему отцу женить меня на его дочери. И подумать только - он предлагал за нее целый город в личное владение. Город! Очень даже доходный, должен тебе сказать. И не лишенный полезных ископаемых. Ну и двести пятьдесят тысяч золотом." "И ты отказался?" "Всевышний свидетель, дружище- она выглядит как Хагрид. В женском платье. Накрашенный. Не поверишь, но тут даже мой отец решил, что мы не настолько, в общем-то, нуждаемся в деньгах." Реддл расхохотался. "Хагрид в женском платье - это сильно." "Ты бы ее видел! Это вообще нихрена не смешно. Там плакать хочется." "Ну так и двести пятьдесят тысяч так просто в руки не падают. Еще и хороший город в придачу." "Да иди ты знаешь куда? Если бы мы только умирали с голоду...хотя нет, уж лучше умереть." Тут Том вздрогнул. "Умереть! Не болтай о таких вещах."-резко сказал он, а затем, помолчав какое-то время, спросил: "А ты никогда не думал, ну, знаешь, стать бессмертным?" Как ни странно, Лестрейндж казался ничуть не изумленным этим вопросом. Словно он его так или иначе ожидал. "Нет, Том,"-ответил он, качнув головой-"Смерть - это далеко не самое страшное, что может случиться в жизни человека. На самом деле, она вполне себе быстрая и милосердная старуха. Хотя порой, конечно, очень бы хотелось...воскресить кое-кого." "А что, если...что, если можно было бы воскресить? Что, если человек позаботился об этом еще при жизни?" "В таком случае лучше ему быть мертвым." Руди оглянулся по сторонам, и убедившись в том, что лишних ушей нигде нет, продолжил: "Я знаю, о каком бессмертии ты говоришь, Том. Все никак не можешь успокоиться со своими крестражами. Ты когда-нибудь видел как происходит Поцелуй Дементора?" "А причем здесь Поцелуй Дементора?" "Тебе стоило бы посмотреть. Мне где-то лет шесть было, когда мой отец взял меня с собой на заседание Визенгамота. Тогда как раз одного парнишку приговорили к высшей мере - не помню уже за что, если честно, да это и не важно. Так вот - это действительно жуткое зрелище. Человек становится хуже, чем овощ. Просто пустой оболочкой, как будто бутылка...пластиковая. Знаешь наверняка, маглы в таких штуках напитки продают? Так вот, тело волшебника после поцелуя вполне себе функционирует. Этакая заводная пластиковая бутылка на ножках вместо человека. И ты воочию видишь, как из него уходит вообще все, что есть в этом мире живого. Вот это самая темная магия. Мне потом почти год кошмары снились. Этот чертов дементор особенно. Я даже к джину пристрастился из-за него на какое-то время." "К джину? В шесть лет?" "Ну, с ним было куда проще засыпать. А без джина ко мне каждую ночь эта тварь как наяву являлась." "А зачем твой отец тебя туда взял?" "Ну, ты же немного знаешь моего отца. Когда мне было года два, он впервые повел меня поглазеть как одному буяну рубили голову у нас на площади." При этих словах Лестрейндж слегка улыбнулся. "Правда, на тот момент меня это совсем не впечатлило. Все, что я хотел, так это забрать его голову и чтобы няня сделала из нее для меня чучело, а она взяла и категорически отказалась. Настолько категорически, что даже пошла к моему отцу и попросила его зайти и сказать мне нет. А что до дементоров - мне ведь надо было привыкать к формату судебных заседаний. Как-никак наша семья занимает одно из наиболее значимых мест в Визенгамоте и, как ни прискорбно, порой кому-нибудь из нас приходится там появляться." "Да почему же прискорбно?" "А что хорошего? Как правило, ничего интересного там нет." Рудольф бросил на приятеля взгляд, полный досады. "Терпеть не могу суды, если на то пошло. Особенно, когда мне самому приходится выступать в качестве судьи. Ну вот какой из меня к мерлиновой бабушке судья? Да я похож на хорошего судью не больше, чем ты на домового эльфа. А Визенгамот к тому же куда хуже, чем наш местный суд. Там такая система, что однажды попав под этот каток, ты уже не вернешься. Они тебя заживо похоронят. И неважно, виновен ты или нет." "А, в любом суде так. Законы работают на господ." "А на кого им еще работать? Они для того и созданы. Хотя с тех пор как моя мать не на шутку заинтересовалась этим вопросом, нашим судейским приходится всерьез браться за дела. Иначе полетят уже их головы." "Никогда бы не подумал, что мадам Лестрейндж такая сторонница гуманизма." "Она и не сторонница. Я бы скорее сказал, что с ней лучше не связываться лишний раз. Только представь, однажды маман выставила моего бывшего учителя правописания за дверь прямо среди зимы без выходного пособия. Я даже не помню, чем он ей так не угодил. Хотя в то время мне не особо было его жаль, все-таки мне было четыре года, а он был злым как последняя собака и за любую ошибку со всей дури лупил своей огромной тростью мне по пальцам - один раз даже палец сломал, так что я его не любил. А потом еще был управляющий, который, на свою беду, высказался насчет того, чем, по его мнению, моей матери стоит заниматься, а чем не стоит. Больше я его не видел." Реддл усмехнулся. "Однако, что касается судов, тут я с ней солидарен." продолжил Руди -"Жизнь и честь любого волшебника чего-то да стоит. И в целом, как там сказал один умный человек - "Не судите, да не судимы будете."" "Это в Библии было." "Ну, вот тем более. Насколько я помню, у Библии невиданный коммерческий успех. Ее явно написал не дурак." "Ну, вообще-то, никто не знает точно, кто ее написал." "Интригу сохранил. А хорошая интрига, между прочим, увеличивает спрос в пару-тройку раз. Так что парень был с мозгами. Ну, или по крайней мере его рекламные агенты." "Был бы я священником, Руди, - мы бы сейчас с тобой подрались." "Ты это сейчас серьезно? Драться со священником?" "А что тут такого?" Реддл задумался. "Нет, ну конечно, это неудобно - драться в рясе, да еще и с Библией в руках, но..." Тут Лестрейндж чуть не свалился с дивана от смеха. "Библией если что можно бить по голове, так-то. Она тяжелая..." "Так и представляю себе эту картину"-хмыкнул Том-"Великого наследника Слизерина забили Библией..." "А, ты все носишься с этим Слизерином как с писаной торбой! Да он жил хренову тысячу лет назад." "Будто бы ты сам своими предками не гордишься." В последней фразе Реддла можно было различить нотки упрека. "Смотря кем из них."-резонно ответил Руди-"Некоторые из моих предков были теми еще типами. Хотя один из них - Арнау Лестрейндж, между прочим, тоже школу основал. В Нассау." "В Нассау? Это Багамские острова?" "Ага. Он был пиратом. Более того, одним из лучших. Легенда гласит, что однажды он награбил больше золота, чем могла увезти вся его эскадра! А так как к его годам этак сорока в большинстве государств того времени его уже приговорили к смерти, он решил на какое-то время остаться в Нассау и со скуки основал там школу для волшебников. Насколько я знаю, эта школа и по сей день там стоит." "Я бы остерегался выпускников школы с такой историей. Остерегался бы за свой кошелек, я бы сказал." "Да иди ты! Сабля этого Арнау, между прочим, до сих висит у нас в оружейной. А еще один мой прапрадед сумел стащить легендарный алмаз Манучехри прямо из под носа турецкого султана." "Алмаз Манучехри? Его же считают безнадежно утерянным. В наши дни этот алмаз стал уже легендой." "Да, он лежит в одном из наших сейфов." "Слушай, а у тебя есть хоть кто-нибудь из предков, кто бы ничего не крал, а?" Лестрейндж закатил глаза. "Думаю, есть"-ответил он-"Просто они не вошли в историю. А вообще-то в нашей семье и по сей день сохраняется древняя традиция на рождение первенца красть в его честь какую-нибудь древнюю реликвию. Считается, что чем удачнее выйдет дело, тем успешнее в жизни будет наследник." "Так вот где, оказывается, все утерянные сокровища." "Ну, допустим, еще не все..." Тут в уши им врезался резкий визг автомобильных покрышек, исходящий со двора. Реддл нервно дернулся. "А, вот и моя маман." -усмехнувшись, проговорил Рудольф. "Мадам Лестрейндж сама водит машину?" "А что тут такого?" "Но ведь женщин не должно быть за рулем, это же..." "Вот ты, Том, порой весь из себя такой пуританин, а иной раз...лучше промолчу." В эту минуту в дверь робко поскреблись. "Войдите." - отозвался Руди. В гостиную осторожно проскользнул эльф-домовик. "Ваша матушка приехала, хозяин." - пропищал он. "Прекрасно, Дигги. Пусть зайдет к нам." Тот отвесил поклон и поспешно отворил двери. Парни же сразу поднялись в ожидании хозяйки поместья. Когда вошла мадам Лестрейндж, Том невольно напрягся. Мать своего школьного друга он видел лишь второй раз в жизни, и, как и в первую их встречу, молодой мужчина почувствовал себя несколько не в своей тарелке. Лоррейн Лестрейндж напоминала ему царицу Шахерезаду из старого сборника тысячи и одной ночи - популярных в его детские годы магловских сказок. Это была высокая изящная женщина с короной густых черных волос на голове и раскосыми темными глазами, облаченная в длинное красное платье из изысканного шелка, которое шло ей настолько, что в нем она казалась даже не царицей, а скорее богиней. И, разумеется, сама она была прекрасно осведомлена о том эффекте, который производила на сильный пол. "Как хорошо, что я тебя застала, Руди. Здравствуй, Том." - проговорила женщина, кивнув в знак приветствия другу своего сына, и, устроившись в одном из просторных кресел, снова подозвала домовика: "Принеси нам шампанского, Дигги." "Есть повод?" - поинтересовался Руди, в то время как домовик ринулся за игристым. "Повод? Если только всеобщее помешательство." Дождавшись, пока Дигги вернется и разольет шампанское по бокалам, она продолжила: "Разве ты не видел, что происходит у нашей границы?" "Последние несколько дней я не выезжал в Лондон, а что там такое?" "Наши соседи, эти африканцы, Шеклболты, затеяли какую-то там перестройку на нашей общей дороге. Напрочь все разворотили, так еще и поставили ею руководить самого что ни на есть хама и идиота. Этот ненормальный, представляете, перегородил мне единственный оставшийся проезд, руки в бока упер и говорит: "Вы не можете здесь проехать." Я его спрашиваю: "Это почему еще вдруг?" А он и выдает препротивнейшим таким тоном: "Мэм, вы что, не видите? Вообще-то,"" - тут она особо растянула это слово на манер жителей самых бедных районов Лондона -"У нас тут идет стройка. Добирайтесь через камин." "Да ладно!" "Представьте себе. В общем, я уже собиралась преподать этому типу пару уроков хороших манер, когда явился его хозяин собственной персоной. Ну, а ты знаешь господина Шеклболта, Руди. Что-что, а улаживать конфликты он умеет. Такая душка, когда захочет. Сказал, что отрежет своему слуге его дурной язык и пришлет мне в качестве извинения. Не то чтобы мне было это нужно, конечно, хотя твой отец бы оценил." "Жаль." "Жаль?" "Конец лета, скучно. Добрая ссора с соседями - это как раз то, чего нам не хватало." "А, Руди, ты весь в своего отца." - отмахнувшись и сделав хороший глоток из своего бокала, сказала Лоррейн - "Вам обоим лишь бы затеять с кем-нибудь драку." "С Шеклболтами ее затеять сам Бог велел. Они спят и видят, как бы занять наше место в Визенгамоте. И пропихнуть кого-нибудь из своих сыновей на министерское кресло. Знаете, как господин Шеклболт называет себя в кругу друзей? Черный Принц." Тут Реддл невольно засмеялся. "Ты и сам мог бы занять министерское кресло через пару-тройку лет, между прочим." Рудольф тяжело вздохнул. "Ну снова ты за свое, ма? Не надо мне такого счастья, благодарю. Дамблдор вон тоже отказался от кресла министра, насколько тебе известно. А все потому, что он не идиот." "Что я слышу? Мой сын берет пример с Альбуса Дамблдора." "Не грех порой взять пример с умного человека." "Главное не переусердствовать." - усмехнувшись, вставил Том -"Если ты понимаешь, о чем я." "Том!" Лестрейндж бросил многозначительный взгляд на своего друга. "А, довольно про Дамблдора."- слегка поморщившись, сказала женщина- "Я, Руди, в общем-то, не случайно к тебе заглянула." "Неужели ты хочешь проводить меня до Мексики?" "А что там, в Мексике?" "Эм...начос? Текила, кактусы...Я даже могу привезти оттуда невесту." Лоррейн едва заметно возвела глаза к небу. "И когда только ты перестанешь строить из себя шута?" "Да разве же я шучу?" "Последний раз, когда ты ездил заграницу- в Восточную Европу, насколько я помню, там произошел государственный переворот. Надеюсь, что в Мексику ты едешь не с этой целью." "А какая связь между переворотом и мной? Я туда ездил на выставку современного искусства, между прочим." "Руди, не забывай, что я знаю тебя с пеленок. И все твое искусство тоже. Ты можешь обмануть международное бюро расследований, но не свою мать. И, к слову сказать, проводить тебя в Мексику я никак не смогу. У меня закончился выездной." "Так тебе нужно разрешение на выезд?" "Если только мой сын будет так любезен..." "Музыкальный фестиваль в Риме? Или показ мод в Париже?" "Рим. Говорят, это будет лучший фестиваль за последние двадцать лет. Я не могу пропустить такое. А срок моего выездного вышел как назло сегодня." "А что отец?" "А что отец? Его как всегда невозможно найти! Ты когда-нибудь пробовал отыскать своего отца, если он сам того не хочет? А начало фестиваля уже через несколько часов. Тут я и вспомнила, что ты ведь тоже уже совершеннолетний." "О, спасибо, ма! Хоть в такие моменты ты обо мне вспоминаешь." "Пожалуйста." Руди усмехнулся в ответ и позвал домовика. "Дигги, принеси бумагу, перо и нашу гербовую печать."- приказал он. После того, как домовик вернулся и протянул ему требуемое, он быстро нацарапал на листе бумаги несколько строк, и, черкнув свою весьма лаконичную, но отчетливую подпись и поставив родовую печать, протянул лист своей матери. "Что бы я без тебя делала."- с улыбкой проговорила она, спрятав бумагу в свою сумочку. -"Благодарю." "Сидела бы дома, как все нормальные женщины." - ответил тот -"А не пропадала по разного рода заграничным фестивалям." Выражение лица Лоррейн вдруг стало странно встревоженным. "Главное, чтобы ты никуда не пропал, Руди." - внезапно серьезно произнесла она -"Не нравится мне вся эта твоя затея с Мексикой. Какое-то дурное предчувствие она вызывает." "Мам, ну какое еще предчувствие? Что за глупости? Ты же знаешь..." "Знаю. Поэтому и беспокоюсь. Руди. Пиши мне, пожалуйста. Пиши почаще. Не забывай." "Ну конечно же я буду писать." - успокаивающим тоном произнес Лестрейндж -"Обещаю." Его мать лишь скептически улыбнулась в ответ, и, взглянув на часы, поспешно попрощалась с сыном и его гостем. "Знаешь, Руди, я, кажется, понимаю, почему ты не думаешь о бессмертии."- внезапно проговорил Том, сразу после того как за мадам Лестрейндж закрылась дверь. Голос его при этом был странно отстраненным. "Это не для тебя. Бессмертие - это..." "Для тех, кто уже чувствовал себя мертвым?" Рудольф снова казался ни на йоту не удивленным. "Знаешь, Том, нельзя быть мертвым наполовину, как бы тебе не хотелось. Это все как тот чертов дементор. Все эти эксперименты с душой заканчиваются одинаково скверно. Может быть, ты и не станешь овощем, но попросту сойдешь с ума. Постепенно. Убьют тебя, или ты умрешь по другой причине - и вот ты, может быть, воскреснешь. А дальше что? Думаешь, это будешь все так же ты? Нет. Жизнь полуинфернала -относительно разумного полуинфернала- вот и все, что тебя ждет. И я бы не хотел видеть своего друга в таком состоянии. Лучше уж приходить на его могилу." "Что я слышу, Руди? Ты стал противником темной магии?" "Нет." - спокойно ответил тот - "Но темную магию нужно уметь контролировать. А если ты потеряешь связь с реальностью, темная магия начнет контролировать тебя." "На что ты сейчас намекаешь?" "Ты прекрасно знаешь, что я не намекаю." Голос Лестрейнджа прозвучал непривычно жестко и властно, словно на его месте оказался совсем другой человек - чужой и холодный. Впервые в жизни Том почувствовал себя не в своей тарелке и подумал, что, возможно, не так уж хорошо он знает своего школьного приятеля. "Возможно, что слишком хорошо его не знает никто."-промелькнула в голове Реддла непрошенная мысль. "Я всегда думал о смерти."- внезапно признался он после нескольких секунд напряженного молчания, сам не до конца понимая, зачем вообще все это говорит. Что-то было в его друге такое, необъяснимое, что словно толкало Тома, заставляя его произносить то, что он никогда в жизни не сказал бы кому-либо еще. "Когда я жил в магловском приюте, я боялся, что на нас упадет бомба и все, кем бы я там ни был - хоть самым величайшим волшебником в мире - все пойдет прахом, в самом прямом смысле причем - у маглов в то время шла Вторая мировая Война, полагаю, тебе и самому о ней известно, и я в любой день мог просто не проснуться, потому что бомбы, в отличие от огнестрельного оружия, едва ли не так же воздействуют на волшебников как и на маглов. Ну, может, у волшебников есть некоторая фора, чтобы их нашли и успели помочь - но кто бы стал меня искать, Руди?" "Никто."-признал тот, снова придав своему лицу прежнее дружелюбное выражение -"Отписались бы да и все." "А ведь я умолял директора Диппета оставить меня в школе на каникулы, даже подставил этого дурня Хагрида - все напрасно." "Так это ты его сдал? А я думал один из его пушистых монстров в конце концов свалил, вот великана и вышвырнули под шумок. Хотя тому кретину, что смог вообразить, будто акромантул - это чудовище Слизерина, следовало бы занять место Хагрида в Запретном лесу." "Да всем просто было наплевать. Ты бы это видел. Но мне все равно отказали. А через год, на последнем курсе, ты пригласил меня пожить на лето к себе. И это было судьбоносное лето." "Почему?" "Мой приют тогда взлетел на воздух. Его разбомбили. Этот чертов учебник, который ты у меня выхватил, дабы не нарваться на взыскание от Дамблдора - он, можно сказать, спас мне жизнь." "Ха, значит я не зря творил всякую дичь в те годы, надо же!" "А вот этого я не говорил. В тот миг я был готов тебя придушить." "Но погоди, тебе ведь уже было семнадцать, когда мы познакомились." Реддл снова усмехнулся. "В магловском мире в приютах живут дольше, чем в наших. И, к тому же, Диппет и Дамблдор смогли, так сказать, договориться, чтобы я жил в приюте чуть дольше, чем должен был - пока не закончу Хогвартс." Руди задумался. "Надо же." - спустя некоторое время проговорил он -"А я, кажется, помню этого магла, из-за которого война началась - Гитлера. Мы с отцом к нему в гости ходили однажды, когда я мелкий был. Угрюмый такой был тип, и, как мне в то время казалось, ужасно скучный. Весь вечер только и делал, что бубнил о политике, не прерываясь. Я тогда ему еще усы покрасил в розовый цвет." "Кому?" "Гитлеру, конечно. Не своему же отцу." "Действительно. А неплохо быть мелким Лестрейнджем - красить Гитлеру усы. А Уинстону Черчиллю ты ничего, случайно, не покрасил?" "Неа, ему я хотел кусачую табакерку подкинуть, но отец меня раскусил и отобрал ее." "Какая жалость!" "Не то слово. Я эту табакерку неделю мастерил." "Я всегда думал, что волшебники, особенно чистокровные, никаких связей с магловским миром не имеют." "Да еще как имеют. И чистокровные в первую очередь. Это маглы с нашим миром никак не связаны, а мы с их вполне себе. Хотя, конечно, есть такие семьи, которые принципиально не ведут никаких дел маглами, но не наша." "Это почему?" "Почему? Странный вопрос, приятель. Деньги не пахнут, даже маглами." "Моя родня бы с этим поспорила." Лестрейндж пожал плечами и приманил еще одну сигарету. "Гонты всегда были немного...своеобразные."- протянул он-"Даже если сравнивать с Блэками. Между прочим, ты далеко не первый из своего рода, кто погнался за бессмертием. Были еще двое." "И где они?" Глаза Реддла загорелись алчностью. "Умерли, Том, как ни парадоксально. Причем паршиво так умерли, скажу я тебе. Все они в конце концов съехали с катушек." "Съехали с катушек, значит? Мне кажется, или ты знаешь об этих вещах слишком много? А когда я просил тебя поделиться парой книг из вашей семейной библиотеки на эту тему - ты отказал мне. Хотя мы вроде как не чужие люди, Руди." "Поэтому и отказал, что мы не чужие люди. И я хочу, чтобы ты знал, Том - если ты потеряешь человеческий облик, я не буду на твоей стороне. А ты потеряешь, если будешь продолжать в том же духе, рано или поздно ты попросту чокнешься..." "Рано или поздно ты окончательно чокнешься, Томми. И твой приятель думает точно так же, будь уверен." Насмешливый голос Корвина резко выдернул Реддла из омута воспоминаний. "Но я не дам тебе так опуститься - я приду по твою душу куда раньше. Хотя предложение поинтереснее у меня к тебе тоже есть." "Какое еще предложение?" "Ты бросаешь своего приятеля, я бросаю Дамблдора, и мы вместе даем пинка под зад им обоим." "А не пошел бы ты со своими предложениями?" "Как знаешь..." Том хотел уже было зашвырнуть в надоедливого кузена очередное смертельное проклятие, но оглушающий взрыв и столп огня со стороны пристани заставил их обоих отступить и выставить перед собой щит. "Что за..."-пробормотал Реддл, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь помимо дыма и ревущего пламени в нависшей перед его глазами пелене. "Мой товар..."-услышал он где-то рядом стон Корвина -"Весь мой к херам собачьим товар...чтоб он сдох, этот Лонгботтом!" "Лонгботтом?" "Видел его...сегодня...вышел из Мунго...злой как тысяча чертей..." Голос контрабандиста был очень хриплым, ему явно было нелегко выговаривать слова, несмотря на щит. "Это его хренов стиль. Там был корабль Блэков и их поверенный, так они всех взорвали...суки..." Тут его охватил сильный кашель. "Не знаю, как ты, братец."-продолжил он через некоторое время все так же хрипло-"Но я сваливаю, пока нет антитрансгрессионных чар. Скоро тут будет весь аврорат. А мне с ними видеться как-то недосуг. До скорой встречи. Надеюсь, в следующий раз ты пожалуешь вместе с Лестрейнджем." С этими словами Корвин исчез. И Реддл, не будь дураком, последовал его примеру. 3 года спустя. Стоял сочельник, и улицы магического Лондона, последние годы все более и более мрачные, немного начинали расцветать предрождественскими яркими красками. А в одном из наименее украшенных к рождеству, но наиболее обшарпанных пабов сидели два худеньких мальчика одиннадцати лет и осторожно потягивали эль. Во всем зале кроме них никого не было, а если бы кто и был, то при всем желании, случайный посетитель едва ли узнал бы в них младшего сына лорда Блэка и единственного наследника первого заместителя министра. "Как там у тебя дома, Рег?" - осторожно поинтересовался второй у своего приятеля, сделав внушительный глоток эля. "Дома?" Регулус усмехнулся. "Что нового может быть у меня дома, Барти? Все так же постоянно орут, причем, если раньше орали в основном отец с матерью друг на друга, то теперь мой старший брат Сириус вырос и тоже орет. В основном на мать и на кузин, конечно, но порой и на меня тоже." "А на тебя-то за что?" "А, черт его знает. В него словно бесы вселились, если честно. Достал уже, сил нет. Ходит всюду со своей удавкой, на людей бросается. Я ему сказал, что он психопат, и теперь он мне всячески мстит. Что ни день - новая пакость. А на днях он и вовсе учудил." "Учудил?" "Ага. Неужели твой отец тебе не рассказывал?" "Рег, ты же знаешь моего отца." Тут Барти нахмурился. "Максимум, что он мне может рассказать, так это про то, как таких никчемных сыновей как я в старые добрые времена со скалы сбрасывали." "Прости. Так вот, мой дорогой старший братец на днях ужрался словно тысяча свиней. И знаешь, что он сделал? Угнал хренов мотоцикл. Захотел, понимаешь ли, покататься со своими дружками." "А что за мотоцикл? Чей? Магловский, что ли?" "Да если бы магловский!" Регулус возмущенно взмахнул рукой. "Наш. Принадлежал он какому-то чиновнику средней руки. В результате Сириуса поймали, отволокли в министерство и выписали вот такой..." - тут Регулус широко развел руками -"Штраф. Не был бы он Блэком, загремел бы в Азкабан нафиг. Отец был страшно злой, как следует отходил его хлыстом, так еще и мне досталось." "А тебе то за что?" "Ну, я невовремя на глаза попался, как раз когда они с Сириусом ругались. Он меня вдруг возьми да спроси, где я был той злополучной ночью. А я тогда у тебя ночевал, помнишь, когда твой отец в командировке был? Вот и что я мог ответить, "все нормально, па, я ночевал у Барти Крауча?"" "Сказал бы, что у друга." "У какого? Кроме тебя, у меня есть только один друг. И он сейчас в Испании." "Засада." "Еще какая. В общем, я промямлил что-то очень невнятное, и отец решил, что я вместе с Сириусом был, просто успел свалить." "Пиздец." "А, может оно и к лучшему, что он так подумал. Не дай Бог стал бы выяснять, где я на самом деле ночевал. Я знаю его ищеек- выяснил бы за пару дней. Вот тогда был бы пиздец. Мне, тебе -всем." "Думаешь, отец тебя убьет, если узнает о нашей дружбе?" "Нет, ты что, не убьет! Я же его родной сын. Но я и так в нашей семье на положении дурачка, знаешь." "Вот уж на кого, а на дурачка ты точно не похож, Рег!" "Ты еще просто не видел меня в моих самых дурацких проявлениях, Барти." -слегка улыбнувшись, ответил Блэк -"К тому же, я единственный человек во всей нашей семье, который ни с кем не скандалит. И, как мне кажется, всех это немного бесит." "Людей всегда бесит, когда кто-то не разделяет их увлечения." "Ха, между прочим, насчет увлечений - нам стоит быть поосторожнее в Хогвартсе. Кажется, мой братец помимо всего прочего еще и в изобретатели записался." "В изобретатели?" "Ага. Они вместе с этим придурком Поттером придумали какую-то супер карту, которая за всеми следит. Но только на территории школы. Так что, где бы мы с тобой там не спрятались, они могут нас увидеть. А если Сириус обо всем узнает - это будет полная жопа. Он такое устроит...Еще хуже, чем отец." "А ты-то откуда знаешь про эту супер карту?" "Белла сказала. Она всегда все про всех знает, не спрашивай даже откуда. Сам не знаю. Мне кажется, она втихаря на всех, как это называется... вроде как досье собирает." "Она и про нас знает?" Тут Регулус слегка покраснел. "Ну..." - смущенно протянул он -"Если честно, про нас я ей сам рассказал." "Сам? Ты что, с ума сошел?!" "Послушай, Барти, мне надо было с кем-то поделиться, когда мы с тобой познакомились. Все-таки это не шутки - наши семьи смертельные враги! А с кем еще мне было поговорить? Уж не с родителями и не с братом. Поэтому я сказал кузине. Я знал, что если ее попросить, она и под страхом смерти никому слова не скажет." "И как она отреагировала?" "Поначалу плохо, конечно. Сказала, что я...ну, неважно кто. Но потом, когда я про тебя рассказал побольше, остыла и рассказала про эту супер карту. Поверь, Барти, Белла никогда не станет чем-то делиться с моим или своим отцом, а уж с моим дорогим братцем тем более. Своим сестрам тоже ничего не скажет, потому что Цисси - та еще сплетница, а Анди весь мозг нам обоим проклюет, услышь она такое." Крауч слабо улыбнулся. "Хотелось бы верить. Хотя доверять девчонке я бы, сам знаешь, не стал. А твою красотку кузину я предпочел бы повести на свидание, чем вести все эти дурацкие разговоры." "Вот уж чего наверняка не стоит делать!" Блэк бросил на друга несколько встревоженный взгляд. "Но почему? Неужели я настолько плох?" Регулус замялся. "Нет, дружище, ты совсем не плох, но...если уж хочешь заглядываться на моих кузин, выбери Цисси - она куда как попроще." "Разве я гонюсь за простотой?" Тут Блэк искренне рассмеялся. "И ты туда же?" - сквозь смех проговорил он -"Чем она вас всех так цепляет, а, Барти?" "Что значит чем?" "Да она же вылитый мой отец в юбке." Регулус сделал внушительный глоток из своего бокала. "К тому же сам понимаешь, что даже если моя семья смирится с тем, что мы с тобой общаемся, кого-то из наших девушек в ваш дом теперь не отдадут даже если мир рухнет." "Ужасная глупость вся эта война. Нас, чистокровных, и так меньшинство, а мы убиваем друг друга, вместо того, чтобы..." "Вместо того, чтобы ходить на свидания?" Блэк снова не сдержал смех. "Не знаю, как ты, Рег, а я бы предпочел свидания." Регулус уже приготовился было возразить, как к ним подбежал взволнованный бармен. "Вам бы лучше скрыться, господа." - полушепотом объявил он - "Сюда идет один из авроров господина Крауча." Тут Блэк резко выпрямился, отставил в сторону бокалы и, свободно откинувшись на спинку кресла, спросил: "И кто он, Мики?" Тот покачал головой. "Я не знаю его имени, господин Регулус." "Нет у нас времени скрываться, Мики, раз он уже почти здесь." - возразил Регулус и потер фамильный перстень - "У меня есть идея получше." "Идея получше?" -ошеломленно переспросил Барти. -"Какая тут может быть идея получше, Рег?" Блэк странно улыбнулся. "Тебе она вряд ли понравится, Барти." "Мне уже все это очень не нравится." "Дальнейшее не понравится тебе еще больше. Прошу тебя, по хорошему- отдай мне свою палочку." "Что?" "Отдай мне свою палочку, Барти. Не вынуждай меня применять к тебе силу." "Ты в своем уме, Рег?" "Абсолютно. Ты в невыгодном положении, дружище. Здесь я и Мики, там- человек твоего отца, что куда хуже. У тебя нет выбора." Растерянный Барти молча протянул другу свое единственное оружие и, как только он это сделал, дверь распахнулась и на пороге появился высокий худой мужчина в старом потрепанном плаще. Стряхнув снег со своей потертой шляпы, он направился было к барной стойке пропустить пару стаканчиков, как взгляд его наткнулся на обоих мальчишек. "Регулус Блэк..."- с недоверием в голосе произнес он -"И...мистер Крауч-младший? Вот это рождественский сюрприз!" "Добрый вечер, господин Прюетт." -холодно ответил Блэк. "Добрый ли?" "Это зависит от того, чем он закончится." "Ничем хорошим для вас обоих, я полагаю." "А вот тут вы ошибаетесь, господин аврор." На лице Регулуса заиграла хищная улыбка, а у сонной артерии Крауча-младшего блеснул его остро заточенный кинжал. "Для меня он закончится просто замечательно." Тот мгновенно выхватил свою палочку, но прежде чем он успел пустить ее дело, Барти выкрикнул не своим голосом: "Нет! Не надо! Он меня убьет!" Аврор с сомнением оглядел Блэка-младшего с ног до головы, словно прикидывая, может ли этот субтильный мальчишка с тонкими чертами лица убить человека. В итоге он все же нехотя опустил палочку и проговорил: "И что же ты собираешься делать дальше, Блэк?" "А что вы собирались делать, когда хотели похитить моего брата в качестве залога?" "Тебе не пройти и двух шагов с твоим заложником, в какую бы сторону вы ни отправились. Тут повсюду наши патрули." Блэк неопределенно пожал плечами. "И все же я попытаюсь." - ответил он -"У меня ведь нет особого выбора, верно? А теперь выметайтесь отсюда, господин аврор, и не мешайте мне праздновать сочельник, вы и так уже основательно его испортили своим появлением." После того как Прюетт оказался за дверью, Регулус наконец позволил себе опустить кинжал и с облегчением выдохнуть. "Ну и натворили мы с тобой дел, дружище." - тихо проговорил он, обращаясь к Барти. "Это была твоя идея, Рег." Крауч-младший был настолько бледен, что в яркости с ним вполне могла бы посоревноваться больничная стена. "А что бы ты предпочел? Чтобы твой отец обо всем узнал? Сам знаешь, что бы тогда было." Тот ничего не ответил. "Ладно, надо убираться отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Через несколько минут сюда прибудет подкрепление, и еще несколько минут им понадобится для того, чтобы догадаться о том, что из этого бара есть тайный выход." "Тайный выход?" "Ну да." Блэк удивленно посмотрел на друга. "Я что, по твоему, совсем идиот?" Сделав знак Мики, он зашел за барную стойку, достал свою палочку и, коснувшись ею одной из досок, начал отбивать какой-то замысловатый марш. "Ты не перестаешь меня удивлять!" - воскликнул Барти, увидев, как вместо досок перед ними распростерлась длинная узловатая лестница. Тот молча указал другу идти вслед за ним. Ход вел в длинный темный подвал, заполненный старыми полусгнившими бочками и скелетами различных мелких животных. На середине пути Крауч-младший вдруг остановился. "Куда мы идем, Рег?" -устало, но требовательно спросил он. "Я должен знать." "Эмм..." Регулус слегка замялся. "Ты только не нервничай." "Я уже начал нервничать." "Видишь ли...насколько я помню, этот ход может привести нас в два возможных места." Тут Блэк снова на некоторые время замолчал, но затем продолжил: "Дальше будет развилка, и, в зависимости от того, куда мы на ней свернем, мы попадем либо в ассамский лес- самое логово британских оборотней, либо прямиком в главный офис Альма на Мерриман-стрит." "Постой-ка, Альма...это к Лестрейнджу что ли?" "Ну...да." "Замечательно! Даже не знаю, что и выбрать!" "Слушай, Барти, в Альма каждый день снует туда-сюда невообразимая куча народа. Никто не обратит на нас ни малейшего внимания, если только ты не похож на супермодель или рок-звезду. А ты, осмелюсь заметить, совершенно не похож. Так что мы незаметно выскользнем оттуда и...до моего дома там рукой подать. Ну а со своим отцом я уж как-нибудь договорюсь, не переживай." "А если мы его там встретим? Самого Лестрейнджа? Он меня узнает, и тогда..." Внезапно Регулус захохотал. "Нет, дружище," - сквозь смех сказал он -"Уж кого-кого, а его мы там точно не встретим. Он слишком занят." "Почему? Чем? И что такого смешного я сказал?" "Прости, но это я не могу тебе сказать." И Блэк начал смеяться еще пуще прежнего. "Это теперь, блин, государственная тайна!" Барти насупился. "Я когда-нибудь разглашал хоть один из секретов, что ты мне поверял?" "Да я и не..." -начал было Регулус, но, увидев выражение лица друга, тут же осекся. "Ну хорошо." - со вздохом проговорил он -"Только поклянись, что никому никогда не расскажешь? Особенно своему отцу или..." "Рег! Ну конечно же я клянусь, что никому не скажу ни слова из того, что сейчас услышу." Еще немного поколебавшись и осторожно посмотрев по сторонам, словно между гнилых бочек и плесени кто-то мог затаиться и подслушать, Блэк наконец решился: "Знаешь сеньора де Монтеро?" "Сеньора де Монтеро?" Крауч задумался. "Постой-ка, не испанский ли это министр магии?" "Он самый. " "А что с ним?" "С ним-то ничего. Я бы даже сказал - совсем ничего. А теперь угадай с одного раза, дружище, с кем господин Лестранж усвистел на Карибы встречать рождество?" "С министром, что ли?" "Тьфу, блин! С каким еще министром, Барти. С его женой, разумеется. С красавицей Дианой." "Это ты сейчас так шутишь, да?" "Я по твоему похож на шутника?" "Но как же ее муж?" "А что муж? Господин де Монтеро думает, что его любимую супругу вероломно похитили, держат в плену и требуют огромный выкуп." "Это что же выходит, Рудольф Лестрейндж инсценировал похищение жены испанского министра магии лишь для того, чтобы позабавиться с ней на Карибах?" "Бинго!" "Но ведь это международный скандал!" "Если никто об этом не узнает - никакого скандала и не будет." "Не узнает? Ты уже об этом знаешь." "Мне рассказал мой отец. А ему секретарша Рудольфа - Виктория. Мой отец иногда скрашивает ее одинокие вечера. Больше никто не знает." "А если кто-нибудь еще скрасит ее вечера, как думаешь?" "Ее вечера неспроста так одиноки. У Виктории семья - младшие братья, сестры. Ей хочется видеть всех их живыми и здоровыми. Поэтому она хорошо знает, кому и что можно говорить." "Но неужели все это стоит того, чтобы провести с женщиной рождество? Еще и с такой как..." "Как сеньора Диана?" - перебил друга Регулус и снова захохотал. "Значит, ты тоже считаешь, что она жуткая стерва, а?" "Неважно что я считаю. Речь-то не об этом." "Дело не в женщине, Барти. Совсем не в ней. Политика. Вот в чем вся соль. Уж ты-то должен понимать." "Что понимать? Мой отец, между прочим, пытался заключить союз с испанским министром, но у него ничего не вышло. Неужели..." "Нужно было действовать через его супругу, верно. В Мадриде всем заправляет сеньора Диана. Господин Монтеро во всем слушает свою красавицу жену. А теперь, после своего мнимого похищения, эта змея и вовсе станет настоящей королевой, стоит ей лишь вернуться в родную страну." "И господин Лестрейндж думает, что такая ехидна станет ему послушна?" "А какой у нее будет выбор?" Барти хотел было что-то ответить, но передумал, и, помолчав какое-то время, сказал: "Вот женщины его и погубят, Рег. Как пить дать погубят. Мой отец тоже так считает." "Твой отец?" "Ага. Они как-то говорили с Фрэнком у нас дома о том, что у Рудольфа Лестрейнджа есть некая пассия в Мехико, за которую, случись что, он отдаст чуть ли все свое состояние. Какая-то полукровка, что родила ему внебрачную девчонку. И для того, чтобы их захватить, отец готов снарядить целый отряд в Латинскую Америку." Блэк бросил на друга такой взгляд, словно хотел поинтересоваться, не заболел ли тот. "Ерунда какая-то." - наконец проговорил он -"Знаешь, сколько внебрачных детей у моего отца?" "Нет. И не хочу знать." "Вот и я не знаю. Всех их посчитать жизни не хватит. А тут какая-то мексиканочка. Да твой отец наверняка пошутил." "Мой отец никогда не шутит, Рег. Ты же знаешь. Из него такой же шутник, как из меня сказочная принцесса." "Твоя правда." - задумавшись, ответил Регулус. -"Но что же это за мексиканка такая волшебная, и как твой отец вообще про нее разнюхал?" "Мариса Герреро. Разнюхать о ней никакого труда не составило - там, как я понял, никто и не шифруется. К тому же мутная дамочка эта Герреро, судя по всему. Замужем за каким-то неудачником, имеет троих детей, старшая дочь явно не от мужа, и, чтобы это понять, достаточно лишь взглянуть на ее фотографию. Так же у нее, у Марисы то есть, довольно тесные связи с местной мафией. А с Лестрейнджем они, говорят, знакомы еще с 50-х годов, представляешь? И до сих пор регулярно переписываются." "А что тут такого?" Блэк пожал плечами. "Мало ли, кто с кем знаком? Да и кто говорит? Лонгботтом? Больше его слушай - он еще и не такое наговорит. Может у них деловые связи." "Деловые связи, от которых рождаются бастарды?" "Да хрен с ними, с чужими бастардами. Ты, дружище, я смотрю, топишь идеи своего отца как только можешь. Ты ведь понимаешь, что я обо всем расскажу своей семье." "Я куда как больше тебя не хочу абсолютной власти своего отца, Рег. Мой отец..." Внезапно Барти замолчал, а глаза его широко распахнулись и наполнились ужасом. "Мой отец..." - прохрипел он, указывая пальцем куда-то за спину своего друга, и, отступив к холодной стене, начал медленно сползать по ней вниз. Регулус обернулся и похолодел. На них, жестоко ухмыляясь и неторопливо вынимая из переднего кармана свою волшебную палочку, надвигался сам Барти Крауч- старший. В отличие от друга, Блэк быстро сумел совладать с собой, и, выхватив собственную палочку, выкрикнул "Ридикулус!" прежде, чем господин Крауч успел превратиться в его собственный страх. "Это был всего лишь боггарт, Барти." - тихо обратился он к Краучу-младшему, после того как опустил палочку. Тот, все еще находясь в состоянии полуобморока, ничего не ответил. "Господин Крауч никогда бы так не ухмылялся." - продолжил Регулус. -"И вообще...почему ты так боишься своего отца, Барти?" "А разве ты не боишься своего?" -слабо отозвался тот. Блэк задумался. "Ну, я конечно предпочел бы не встречать его в гневе." - ответил он через некоторое время -"Но чтобы такой страх испытывать...точно нет." "Везет тебе." "Послушай, тебе больше нечего бояться." Регулус осторожно приобнял Барти за плечи. "Ты теперь не один." Барти едва заметно улыбнулся, и, опершись на друга, неспеша поднялся. "Пойдем, Рег." - сказал он, решительно глядя вперед тоннеля. -"Нам еще предстоит тяжелый разговор с твоим отцом." В то же время в магической части Мехико в этот год сочельник праздновали с куда большим размахом, чем в Лондоне. В центре была огромная толпа народа, все куда-то спешили, играла громкая музыка, дети вопили и расталкивали друг друга, спеша попасть на новенькие аттракционы, пока у родителей еще сохранялось праздничное настроение. Лишь в одном из проулков неподалеку можно было найти тихий пустынный бар, в котором не было ни души, помимо крепко сложенного мужчины в элегантном костюме и невысокой женщины, одетой в простое, но со вкусом подобранное платье. "Что-то твое настроение нынче далеко от праздничного, Мариса." - слегка ухмыляясь, проговорил мужчина, делая небольшой глоток коньяка из своего бокала. "Сам знаешь, Луис, что неоткуда ему взяться, настроению-то." - ответила женщина и в свою очередь залпом осушила бокал. "Тебе такими темпами и до алкоголизма недалеко." Луис внимательно оглядел собеседницу и по новой разлил коньяк. "Нужно что-то с этим делать, дорогая. Я давно предлагал." "Снова ты за свое?" Мариса бросила на него сердитый взгляд. "Как ты себе это представляешь? Я на своего законного мужа, отца своих детей, и наведу ребят? Дети мне этого никогда не простят." "А вот тут бы я поспорил. Зная твою старшую, Анхелику..." "Анхелику мы считать не будем. Сам знаешь, она не...она не такая, как все." Мужчина на мгновение задумался. "Что есть, то есть." - наконец произнес он -"Знаешь, кого она мне напоминает порой?" "Что-то мне подсказывает, что я не желаю знать." "Руди. Да, точно. У нее глаза такие же как у него, будто дьявольские. Как посмотрит иногда этими глазищами своими - ноги словно ватные становятся. Помнишь, тот парень из кондитерской как-то жаловался, что Анхелика, когда еще ребенком была, его заставляла собирать для нее самые дорогие пирожные и отдавать задаром? Он совершенно не мог понять, как она это делает." "Кристобаль всегда был тот еще выдумщик. А даже если так и было, то что теперь - магия у всех детей проявляется по-своему. Хотя, признаюсь, я первое время тоже все удивлялась, откуда в нашем доме появлялись такие шикарные пирожные. Жили-то мы тогда сам помнишь как, не до сладостей было вовсе." "Помню, как же, какая ты гордая всегда была. А ведь могла бы, сама знаешь, написать всего лишь одно письмо." "Я никогда не соглашалась брать у него деньги, Луис. Как бы ни было тяжело." "А зря. Я всегда подозревал, что Анхелика...Ведь она прирожденный легилимент, Мариса. Это очень редкий дар. Не бывает таких совпадений." "Кто сказал, что не бывает?" "Ну и упрямые же вы, дамы! Столько лет прошло, черт побери, а ты все таишься." "Я слышала, ты собираешься в Лондон?" - резко сменила тему женщина. "Собираюсь. Есть там кое-какие дела." "Если вдруг встретишь Руди, передай ему от меня вот это." И она протянула Луису небольшой потрепанный мешочек. "Даже не стану спрашивать, что там." - снова ухмыльнувшись, сказал он -"Зная вас обоих, лучше не задавать лишних вопросов." "Для тебя у меня тоже есть небольшой подарок на рождество. Раз ты сегодня уезжаешь..." С этими словами Мариса нежно погладила лежащую у нее на коленях небольшую сумочку в виде кошки. Сумка-киска, реагируя на прикосновение хозяйки, слегка приоткрыла свои глаза, замерла на долю секунды, и затем, довольно заурчав, открылась. "Надеюсь, тебе понравится." "Анхелика подарила." - добавила она, заметив, что взгляд мужчины задержался на ее необычной сумке -"Самый писк моды. Эта сумка никогда не раскроет свое содержимое чужаку или вору." "Знаешь, сколько стоит такой ридикюльчик?" "Знаю. Что поделать, моей дочери следовало бы родиться мужчиной." "Она и будучи женщиной неплохо справляется, должен признаться. Не переживай, Мариса, для Анхелики в этом городе все двери открыты. И спасибо тебе за подарок, у меня для тебя тоже есть кое-что, но свой небольшой презент я лучше пришлю тебе сразу на дом." Женщина улыбнулась. "Пойду я, Луис." - сказала она -"А не то Хорхе снова начнет один из своих любимых концертов и вынесет мне весь мозг. Удачно тебе добраться до Лондона." Тот согласно кивнул, и, обнявшись с другом на прощание, Мариса покинула бар и медленно побрела по уютным улочкам родного Мехико. Каждый уголок этого города напоминал ей о каком-то значимом моменте жизни, и, проходя мимо всех этих магазинчиков, пляжей, ночных клубов, местного отделения министерства, на мгновение сеньора Герреро страстно захотела повернуть время вспять и вернуться на девятнадцать лет назад. Вернуться, и, возможно, на этот раз принять совсем иное решение. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как оказалась дома. Из пучины воспоминаний ее выдернул лишь недовольный голос мужа. "Ну и где же тебя носило, позволь поинтересоваться?" - осведомился он. Мариса обернулась. Хорхе, ее дражайший супруг, сидел в одном из своих любимых широких кресел в гостиной, положив одну ногу на другую, и, по всей видимости, в течение последней пары часов он был ничем не занят, кроме того, что терпеливо дожидался свою жену. "Ходила по делам." Изображенный на висящей в комнате картине пожилой монах тихонько захихикал, услышав этот ответ. "По делам..." - протянул Хорхе -"Теперь это так называется?" "Что называется?" "То, чем ты занимаешься!" Внезапно мужчина вскочил и вынул свою волшебную палочку. Выражение лица его было странным - одновременно злое и удивительно удовлетворенное. Мариса уже было решила, что супруг собирается атаковать ее, но тот лишь приманил из соседней комнаты среднего размера бумажный пакет. "Теперь я знаю все!" - торжественно объявил он, после чего извлек из пакета плотную пачку писем и швырнул их в лицо своей жене. "Добрые люди просветили меня. Девятнадцать лет! Девятнадцать ебучих лет ты переписывалась со своим любовничком прямо под моим носом." "Какие еще добрые люди, Хорхе?" "Не твое гребаное дело, ты, грязная шлюха!" "Послушай, Хорхе, это была совсем не любовная переписка, клянусь тебе. В ней не было и намека на флирт, не говоря уже о чем-то большем." Хорхе покачал головой. "Пришел конец твоей лжи, Мариса. Я больше не намерен терпеть." "Не намерен? Отлично! Тогда, дорогой, можешь идти прямиком в суд и высказать там все свои предположения. Я открою судье содержимое всех своих писем, и если за время всего нашего с тобой брака следствие обнаружит хоть один факт измены - я готова понести заслуженное наказание." "В суд? О нет, милая...У меня есть для тебя кое-что получше." Перед глазами женщины вспыхнул красный свет. Среагировать она не успела, оглушающее заклятие попало ей прямо в сердце. Пришла в сознание Мариса уже в наручниках и прикованная к стулу. Довольный муж расхаживал по комнате и курил самокрутку. "Где наручники то взял, клоун?" - усмехнувшись, поинтересовалась она. Мужчина обернулся. "А, очнулась? Не ожидала от меня такого, верно?" "Ну, не ожидала." Женщина вздохнула. "А что дальше-то? Пытать меня будешь? Так ты не умеешь, не твой это профиль. А ежели избивать собрался, так ты начинай скорее. Быстрее начнешь, быстрее закончишь, и займемся более важными делами." "Паясничаешь? Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь, когда придут они." "Кто они?" Хорхе проигнорировал вопрос. "Вот скажи мне, Мариса." -проговорил он, продолжая измерять шагами комнату -"Неужели он лучше меня?" "Кто?" "Лестранж. Или может ты просто захотела зваться миледи, да не подфартило, а, милая? Переоценила свои возможности?" "Никогда не хотела. Какой же ты все-таки идиот, Хорхе!" "Так значит он лучше меня, да?" "Что ты несешь?" "Пытаюсь понять, как ты могла предпочесть его мне." "Я никого и никому не предпочитала, еще раз повторяю. Ты бредишь." "Ну да, Анхелика видимо тоже плод бреда." "Ах вот оно что. Насколько я помню, все эти годы ты ничуть не сомневался в своем отцовстве. Более того, тебя распирало от гордости, что твое семя смогло породить столь талантливого и сильного ребенка." Мужчина заметно покраснел. "И как только я мог быть таким идиотом! Она родилась спустя семь месяцев после нашей свадьбы. Но я-то, дурак, думал, ты была невинна. А ты..." Договорить он не успел. В гостиную ворвалась группа мужчин в белых мантиях и с палочками наготове. "Пятый отдел." - объявил тот из них, кто по всей видимости был главным, и указал на прикрепленный к мантии значок. "Наконец-то!" - довольно воскликнул Хорхе -"Сколько можно было вас ждать." Не обратив на него ни малейшего внимания, лидер группы пристально посмотрел на хозяйку дома и поинтересовался: "Это ведь вы Мариса Герреро?" "Подождите-ка..." - изумленно протянула Мариса -"Я что-то пропустила? Пятый Отдел теперь занимается вопросами супружеской неверности?" "Нет." - коротко ответил главный -"Где ваша старшая дочь?" Теперь он обращался к Хорхе. "Не знаю." Тот смутился. "Она еще не пришла, но..." "Причем здесь Анхелика?" -перебила его жена -"И какие вообще у вас могут быть обвинения против меня?" "Не ваше дело, какие у нас есть обвинения, сеньора." "А, не придумали еще, значит? Плохо работаете, господа! Нужно развивать фантазию." "Не нарывайтесь на еще большие неприятности, дамочка. Нам пора уходить." -обратился лидер к своим коллегам -"Забираем женщину и сразу на границу. А вы двое," -добавил он, повернувшись к двум мужчинам, что стояли прямо у дверей -"Останетесь здесь ждать девчонку. Ей всего девятнадцать, так что не думаю, что вам может понадобиться подкрепление." "Как же плохо они знают Анхелику." -мрачно подумала Мариса -"Но что он сказал о границе? Они что, хотят выслать меня в другую страну?" "Постойте, господа,"- вдруг суетливо воскликнул Хорхе, дождавшись, пока агенты вместе с его женой достигнут порога -"А как же мое золото? Мы договаривались..." "Золото?" - переспросил главный -"Ах да...золото. Как только мы получим девчонку-ты получишь свое золото." "Но..." Однако агенты его уже не слушали. Оказавшись за порогом дома, они тут же трансгрессировали. Оставшимся двум сотрудникам Пятого Отдела и хозяину дома не пришлось долго ждать. Вскоре во дворе послышался шум, и в поле зрения троих мужчин появилась высокая черноволосая девушка, одетая в стиле мексиканских индейцев. Волосы ее, правда, были не украшены перьями, а всего лишь собраны в длинную тугую косу. Казалось, она совсем ничего не заподозрила и легкой походкой направилась к дому, напевая себе под нос веселую песенку. На какой-то миг агенты замерли, любуясь ею, однако быстро взяли себя в руки и бесшумно подняли свои палочки, готовые в эту же секунду ударить девушку оглушающим заклинанием. В то же время она, не прекращая напевать, одной рукой дотронулась до серебряного кулона в виде змейки у себя на груди, а другой, в которой, как оказалось, все это время была волшебная палочка, ловко скрытая длинными рукавами яркого платья, выставила невербальный щит как раз вовремя, чтобы отбить летящий в нее красный луч. Цепочка, которую украшал кулон-змейка, сразу после прикосновения к нему пальцев девушки замкнулась на шее одного из агентов, и, как бы отчаянно он не пытался ее снять, это было тщетно. Цепочка сдавила его горло так, что глаза мужчины выходили из орбит, а изо рта его потоком хлынула кровь. Первое время он еще пытался звать на помощь, но его коллега исступленно сражался со своей яростной противницей, которая, судя по ее азартно блестящим глазам, только вошла во вкус, и ничего не слышал. Наконец одно из заклятий девушки достигло своей цели и ее враг на несколько секунд будто бы воспарил в паре метров над землей, а затем, вскрикнув от боли, рухнул на землю без сознания. Издав триумфальный клич, она одним движением своих тонких пальцев вернула цепочку с кулоном обратно себе на шею. Безделушка приятно холодила разгорячённую в бою кожу. Ласково погладив серебряную змейку, девушка подняла глаза и лицом к лицу столкнулась с хозяином дома. "Анхелика!" -только и сумел произнести он -"Что же ты наделала!" "А, привет, папочка." - очаровательно улыбнувшись, ответила та и окинула отца внимательным взглядом. Мужчина выглядел неважно. Лицо его в бледности могло бы посоревноваться с инферналом и выражало огромное потрясение, глаза запали, а правая рука судорожно сжимала волшебную палочку, да так, что костяшки совсем побелели. "Вижу, ты не то чтобы рад меня видеть. Что ж, бывает. Но все же не советую швырять в меня проклятия, как видишь, я сегодня немного нервная." "Анхелика!" -снова повторил он. "Я уже девятнадцать лет Анхелика, благодарю за напоминание, папочка." "Ты только что прикончила двоих представителей закона, ты хоть это понимаешь?" "Нет. Пока только одного. Но, думаю, где-то через пару часов вслед за ним отправится и его приятель. Если будет хорошо себя вести." "Они из Пятого Отдела, девочка." "Да? Что ж, тем хуже для них." "Они..." "Что они? Представители закона? Неужели? Представители закона, если я хоть что-то понимаю в юриспруденции, не должны прятаться по кустам и нападать на беззащитных женщин в их собственном доме. Разве я не права?" "Беззащитных? Это ты сейчас о себе?" "Жалеешь, что не предупредил их, не так ли, папочка?" "О чем? Что ты..." "Брось." Девушка поморщилась. "Знаешь, почему ты вечно проигрываешься в пух и прах? Ты ведь совсем не умеешь врать. Никогда не умел. Где моя мать?" "Откуда я могу знать!" Анхелика вздохнула. "Не вынуждай меня применять к тебе силу, отец. Мне этого совсем не хочется, ведь я все еще твоя дочь. " Не в силах противостоять натиску ее взгляда, Хорхе выронил палочку и отступил назад, против собственной воли возвращаясь обратно в гостиную. "Ты такой же дьявол как и твой отец." - прошептал он. Девушка в удивлении приподняла брови. "Критично же ты о себе отзываешься." "Ты не моя дочь!" - неожиданно зло выплюнул мужчина -"Паршивая чистокровка!" "Чистокровка? Вот это новости!" "Рада небось? Теперь, если твой дорогой папаша соизволит тебя признать, ты даже сможешь выскочить замуж за этого своего чистокровного хахаля." "Какой еще папаша? Ты что, вконец уже с катушек съехал, что ли? Все, ку-ку, приехали, да? И причем здесь Аурелио?" "А ты думала, никто не знает о твоих шашнях с этим недоумком? Видишь ли, его разлюбезный папочка-дипломат был не слишком-то рад связи его любимого сыночка с какой-то вшивой полукровкой. Так не рад, что даже пришел ко мне и весьма убедительно попросил держать свою непотребную дочурку подальше от его бесценного наследника. Но теперь-то другое дело. Теперь мы увидим, кто из нас ку-ку, девочка моя." "Да мы уже видим." -растерянно отозвалась Анхелика. Голова ее грозилась вот-вот лопнуть от потока всей этой информации. "Ну и денек сегодня!" -подумала она. Хотелось убежать куда-нибудь далеко-далеко и представить, что все это дурной сон. Но времени на побег не было. "Что ж..." - медленно проговорила девушка -"Раз ты, по твоим словам, отныне не мой отец, значит, я могу с тобой больше не деликатничать. Ты всегда был слаб на голову...папочка." Тот пытался сопротивляться, хотя это и не имело смысла. Анхелика знала, что противостоять ее легилименции могут только высококлассные профессионалы, но никак не Хорхе. То, что она увидела, заставило ее в ужасе отпрянуть. "Ты продал нас с матерью поганым янки за какую-то горстку золота! Которую ты даже не получил." Последнюю фразу девушка сказала с особым презрением. "Янки? Лондон -это Британия. Не Штаты." "Плевать! Как ты мог?" Мужчина ничего не ответил. Анхелика перевела взгляд на полочку с фотографиями за спиной своего теперь уже не родного отца. Там, на одном из центральных снимков была изображена она сама, только еще маленькая, улыбающаяся девочка со смешными кудряшками на голове, крепко обнимающая своего молодого и кажущегося таким счастливым отца. Словно отвечая на взгляд взрослой версии девочки, отец с фотографии лучезарно улыбнулся и нежно поцеловал девочку в пухлую щечку, после чего оба они радостно помахали стоящей перед ними девятнадцатилетней Анхелике. По щекам ее покатились нежеланные слезы. "Знаешь, папа," -старательно выговаривая слова произнесла девушка -"Я могла бы сейчас сделать с тобой все то, что ты заслужил. Но я не смогу. Я все еще помню того отца, который меня вырастил, целовал на ночь, провожал в школу, и другого у меня нет. Жаль, что ты так быстро забыл о своей дочери." Порывшись у себя в карманах, она достала небольшой мешочек и бросила его своему отцу. "Вот. Твое золото. Примерно столько ведь эти янки пообещали заплатить тебе за наши головы? Надеюсь, теперь ты будешь счастлив, что сможешь проиграть еще и их." И, повернувшись к Хорхе спиной, Анхелика решительно пошла к выходу. "Анхелика!" - неожиданно окликнул он ее. Та обернулась. "Что-то еще?" "Куда ты?" "По-моему это очевидно, нет?" "За матерью?" "Разумеется." "Тогда тебе стоило бы переодеться." Ответом ему послужил лишь громкий стук захлопнувшейся двери. Оказавшись во дворе, девушка с помощью заклинания грубо привела в чувство лежащего на земле агента, предварительно, конечно же, натянув на его указательный палец антимагическое кольцо. Мужчина тихо застонал и осторожно открыл глаза. "А ну вставай!" -окрикнула его она- "Некогда валяться, у нас с тобой еще много дел." Тот криво усмехнулся. "Дел? Неужели ты надеешься выведать у меня что-то своими жалкими пытками?" "Поверь мне, Джонни, если бы я хотела у тебя что-то выведать, мои пытки были бы вовсе не такими жалкими как ты думаешь." "Я не Джонни, я Джулиан." "Мне наплевать кто ты. Всех, кто мне не нравится, я зову Джонни." Он снова усмехнулся. "Это потому, что так зовут многих янки?" "А ты сечешь фишку. Чем те, кто продается янки, отличается от них самих, как думаешь?" "Я не продавался янки." "Ах да." Анхелика посмотрела на него с нескрываемым презрением. "Лондон -это не Штаты. Я уже слышала сегодня что-то такое." "Это во - первых. А во - вторых, я - человек подневольный. Что мне приказывает начальство, то я и делаю." "Это еще хуже." "Если тебе вдруг интересно, то я с самого начала не одобрял все это дерьмо. Не понимаю, с какой стати мы должны хватать наших граждан по прихоти каких-то там бриташек, так еще и переправлять их им будто скот. Но что я мог сделать?" "Для начала - не нападать на меня." "Об этом я уже сто раз пожалел, поверь. Никто из наших не ожидал, что ты окажешься такой...злой." "Злой? Интересные же у тебя представления о добре и зле." Джулиан пожал плечами, мол, какие есть. "Скажи лучше, у тебя есть дети?" - внезапно поинтересовалась девушка. "Ну сын родился недавно, а тебе-то что?" "Замуж за тебя думала выйти, да видно, не судьба!" "Ну почему же, наличие ребенка вовсе не означает безусловное наличие жены. Правда, признаюсь, не в моем случае." "Сам понимаешь, твоему ребенку нужен отец, а жене муж. А мне нужно в Лондон. Проведешь меня через границу, и останешься жив и свободен. Как тебе такое, Джо...Джулиан?" "О, ты даже назвала меня по имени!" Агент не удержался. "Вот только я сомневаюсь, что смогу дойти даже до кладбища, не то что до границы. К тому же ты убила моего коллегу, и хотя я бы и не сказал, что так уж скорблю о нем - он был тем еще мудаком, но все же." "Если мы договоримся, то я приведу к тебе целителя, а твоего коллегу похоронят как достойного человека, пусть даже он этого вовсе не заслуживает." "Вот как." Джулиан задумался. "А, черт с тобой!" -в конце концов сказал он -"Вот только ты не знаешь, что такое Британия. Тебе придется переодеться и сделать вид благопристойной леди. Ну и взять с собой побольше золота, конечно." "Золота..." "А, что-то мне подсказывает, что я, как представитель закона, не хочу знать, откуда ты возьмешь золото." Анхелика улыбнулась. "Ничего, эти британские сморчки еще узнают, что такое настоящая Мексика!"-решительно заявила она будто бы в никуда.