Родная кровь

      Мария Константиновна играла с внучкой в школу. Иначе говоря, Верочка читала вслух книжку, а женщина была учительницей и делала вид, что внимательно слушает внучку. Но, на самом деле, мысли Марии Константиновны были где-то далеко.       Женщина слушала Веру, изредка поправляла ее небольшие ошибки и думала о Юле. Невольно на ум пришли воспоминания о том, как каких-то семнадцать-восемнадцать лет назад и они с Юлей так же играли в школу. Потом так же, полуиграя, прошли курс прогимназии. Нанимать гувернантку Мария Константиновна не хотела, так как считала, что она гораздо лучше научит свою дочь всему, что нужно, нежели какая-то приглашенная молоденькая девочка. Или женщина, не столь важно. Дальше, после многих лет игры в школу, предполагалось обучение в гимназии, ведь, как считали супруги, в гимназиях уж точно не допустят всякого вольнодумства, которое может позволить себе гувернантка. Под вольнодумством Мария Константиновна понимала именно погрешности в поведении и воспитании, а никак не предреволюционные идеи.       — Молодец, Верочка, а сейчас мы с тобой будем учить стихотворение, — сказала Мария Константиновна.       На какое-то время женщина отвлеклась от мыслей о Юле, однако, чуть позже они вернулись снова. Прошло уже больше недели, но за это время местонахождение Юли до сих пор не было установлено. Впрочем, иногда Мария Константиновна думала о том, что ее супруг просто не считает нужным искать свою дочь, поэтому дело и не движется с места.       Пришло время дневного сна внучки и Мария Константиновна, поцеловав ее, дала указание прислуге уложить Веру спать.       Женщина села возле окна и никак не могла избавиться от мучительных мыслей: как помочь Юле и насколько она виновата в том, что дома дочь ждал далеко не тот прием, который она считала правильным. В мыслях женщины Юле стоило указать на ошибки и принять дочь обратно в семью, однако, в реальности все вышло совершенно не так. В очередной раз сказав себе, что все лежит на совести ее супруга, Мария Константиновна снова задумалась о том, как искать Юлю, но не придумала ничего, кроме того, как обратиться в полицию. Этот вариант женщина отмела, как неправильный.       «Впрочем, можно обойти все больницы, может, кто-то что-то знает и скажет мне», — подумала женщина, хотя и прекрасно понимала, что такой поступок будет странным и, что самое главное, малорезультативным.       Несколькими часами позже домой пришел Роман Сергеевич. Практически с порога мужчина сунул своей супруге в руку какую-то бумагу.       — Юлия работает вот здесь, — сказал он. — Домашний адрес узнать куда сложнее, но я думаю, что это нам и не нужно. Хочешь — иди, разговаривай с дочерью.       — Не я поступила неправильно, поэтому не мне и идти, — ответила Мария Константиновна. — Первый шаг должен сделать ты.       — Я уже был там, как ты этого и хотела, — сказал мужчина. — Получил свою порцию оскорблений и ушел. Стоило ли приходить?       «Теперь надо мне идти, — подумала Мария Константиновна. — Нашла коса на камень…»       Смена Юли подходила к концу. Девушка проводила взглядом очередного пациента, в душе понадеялась на то, что он будет на сегодня последним, с опаской взглянула на дверь и увидела, что никто не порывается войти.       — Наверное, больше сегодня никого не будет, — сказала Юля напарнице. — Остальные попадут уже не в нашу смену.       — Хочу на это надеяться, — ответила Фаина. — Сегодня было слишком много народу. Кстати, Юль, зачем ты так грубо отправила восвояси того мужичка? Он пойдет и нажалуется на тебя, заведующий потом к себе вызовет и отругает. Он баб-фельдшеров не любит, поэтому ему только дай повод — сразу начнет свои крики.       — Это не больной был, а отец мой приходил, — нехотя сказала Юля. — Поэтому жаловаться он не пойдет.       — С отцом и повежливее могла себя вести, как-никак, свои люди, — удивилась Фаина.       Девушка была в курсе непростых отношений напарницы с родителями, но не вникала в тонкости, считая это обычной проблемой отцов и детей.       — Он меня ни за что отхлестал с неделю назад, не хочу его видеть, — бросила Юля. — Помнишь, стоя работала?       — Помню, разве ж забудешь такое, — ответила Фаина. — А зачем тогда ты все только усугубляешь?       — Не хочу его больше видеть, — сказала Юля. — Никогда!       Девушка встала из-за стола и взглянула на часы. До конца смены оставалось три минуты, поэтому Юля начала снимать халат.       — Если что — подождут полчаса следующую смену, — сама себе сказала девушка. — А если что-то неотложное — в соседний кабинет зайдут.       На душе у Юли до сих пор было тоскливо: вспомнилась встреча с отцом, пришло осознание того, что робкие попытки вернуть все назад оказались пустыми и что этого не нужно было делать.       «Сразу бы послала его, а не сейчас», — подумала Юля, немного злясь на себя и свою недогадливость.       Девушка вспомнила события буквально двухчасовой давности, когда в кабинет вошел отец и коротко сказал своей дочери:       — Юлия, прости меня, я был неправ.       — Я приму это к сведению, — так же коротко ответила девушка.       — Мама просила передать, чтобы ты возвращалась домой, — сказал Роман Сергеевич.       — В семью тирана — никогда, — ответила Юля. — Идите уже домой, не тратьте свое время понапрасну.       — Ты как была упрямой, так ей и остаешься, — сказал мужчина. — Не дури, возвращайся, раз сама этого хотела.       — Благодаря вам я осознала, что мне это не надо и что нельзя приходить куда-то после ночной смены, — ответила Юля. — А благодаря вашему приказанию я вспомнила, от чего ушла и ради чего. Идите уже домой, не унижайтесь зазря.       — Все, Юлька, никто не пришел, пора домой идти, — сказала напарнице уже переодевшаяся Фаина. — Закроешь кабинет? Что-то ты долго собираешься!       — Закрою, — ответила Юля и тоже пошла на выход.       Неподалеку от кабинета девушка встретила свою мать.       — Юлечка, прошу тебя, давай поговорим где-нибудь, — сказала Мария Константиновна. — Спокойно, без нервотрепки.       — Не о чем, — ответила девушка.       — Не горячись, давай побеседуем, — настаивала Мария Константиновна. — Пойдем домой, посидим там. Или в кофейню.       — Пойдемте в коридор, там побеседуем, — предложила Юля. Пройдя совсем немного и сев на стул, девушка сказала. — И о чем же вы поговорить хотели?       — Юлечка, родная моя, прости своего отца, — начала Мария Константиновна. — Он неправ, а ты будь мудрее, прости его.       — Предположим, я его простила, — ответила девушка. — Что дальше?       — Неужели ты не хотела бы вернуться домой? — продолжала настаивать мать. — Ты же зачем-то сказала тогда, что хочешь вернуться?       — Последнее хрупкое доверие было разрушено, — ответила Юля. — Я осознала, что мне это не нужно.       — Юлечка, может быть, ты захочешь просто прийти, попить чаю, поиграть с Верой? — спросила Мария Константиновна. — Ты же, наверное, скучаешь по доченьке.       — По сестренке, — уточнила Юля. — По младшей сестренке Вере Романовне.       — Значит, приходи к нам в гости, посидим, поговорим, — продолжала настаивать женщина. — Тебе же хочется.       — Хочется, — искренне ответила Юля. — Я подумаю над этим предложением.       — Не тяни, — напоследок сказала дочери Мария Константиновна. — Это ни к чему.       После разговора с матерью Юля осталась в недоумении. Да, снова захотелось домой, но возвращаться под отцовскую крышу не было желания. Промучившись с выбором пару дней, девушка приняла решение просто сходить в гости. В свой выходной, чтобы быть не уставшей и не совершить глупостей, как в прошлый раз, девушка пришла в родительский дом.       — Василиса, доложи хозяйке, что к ней пришла Юлия Романовна Самохина, — сказала девушка.