Часть души

      Энтити медленно собирает все кусочки своей уверенности в кучу и склеивает из них нечто отдельное и целое. Он достаточно долго смотрит в сторону, пытаясь унять ураган мыслей внутри. Спасение Алекс должно принести пользу, а значит, что он тоже немного принёс её всем.       Сейчас, обдумывая это, Энтити пришел к выводу, что всё таки может что-то да сделать. У него было достаточно времени, чтобы всё обдумать и прийти к выводу. В голове по прежнему полно всяких мыслей по поводу своей никчёмности, но он смог спасти члена команды и при этом выжить, хотя шанс на выживание, судя по всему, был достаточно мал.       Он бы даже под дулом пистолета не смог назвать себя членом команды. Кто угодно, но он им уж точно не товарищ и не тот, на кого можно положиться в опасной ситуации. Энтити с лёгкостью на сердце согласится, что он лишь балласт, который всем мешает и ничего в этих местах не знает, но такого, к сожалению, ему ещё никто не говорил, да и вроде не собирался.       Алоглазый выдыхает и говорит, что он в порядке. Энтити точно не знает, из-за него ли привал настолько затянулся или они просто решили отдохнуть, и он тут вовсе не причём, но всё таки решает показать, что он вполне неплохо себя чувствует, и если задержка всё таки из-за него, то они могут продолжать путь.       Частично, он не соврал, хрипло говоря это Алекс, что время от времени бросала на него тревожные взгляды, и Нотчу, который сидел рядом с ним и смотрел на алое пятно карты. Энтити немного пошатывало, а боль в плече при движении руки пульсировала и заставляла пошикивать от боли.       Алоглазый посмотрел на уже опущенный рукав своей толстовки и выдохнул, немного поёжившись. На ткани в районе предплечья была кровь и следы зубов, что образовывали небольшие дырки, но в целом это никак не мешало и что-то с этим делать он не собирался и даже не думал.       Всё рано или поздно заканчивается и этот привал не был исключением. Они снова едут по этому тёмному лесу, можно сказать, чувствуя всю эту мрачность и словно наполняя себя ей до краев.       Энтити лишь глазеет по сторонам, не очень пытаясь скрыть свой опасно открытый взгляд. Алые глаза пробегают по деревьям и снова смотрят наверх. Всё медленно проплывает мимо, и ему лишь остается смирно сидеть и наблюдать за этим, не в силах что-то сделать. Не сказать, что он против и вообще пытался бы что-то вытворить.       Уже появилась целая куча опасений по поводу того, что снова может выскочить какой-то зомби или нечто подобное. Раньше Энтити никогда не видел таких мертвецов и даже не думал, что такие вообще могут быть. Он был более сгнивший и мёртвый, а вот в глазах наоборот было что-то живое и мыслящее.       Снова вспоминая, как в его предплечье врезаются острые гнилые зубы, он с удивлением замечает, что не против, что бы эти зубы снова столкнулись с чужой тёплой плотью и ощутили горячую кровь. Только вот уже не его. Кажется, прежде чем отключиться, он успел заметить потерянный взгляд Стива. Тот просто ничего не сделал, даже не попытался спасти свою сестру. В его глазах читалось нечто потерянное и безнадёжно горькое чувство боли.       Алоглазый даже засмотрелся, прежде чем упасть на сухую и такую мёртвую траву. Сейчас же его взгляд падал на спину Нотча, из-за чего снова становилось неудобно, и Энтити вновь спешил отвести взгляд. Алоглазый уверен, что Стивен всё ещё зло косится на него с сильным желанием убить или просто унизить.       Неприятно, когда тебя ненавидят за то, что ты настолько жалок и беззащитен. Ты даже не совсем понимаешь, что сделал, но уже имеешь кучу врагов, которым просто не нравится смотреть на твою слабость и жалкие попытки что-то сделать под их напором. Им просто нравится ломать и выворачивать тебя изнутри, чтобы вдруг случайно не остаться крайним и не стать жертвой насмешек.       Где-то ближе к ночи, когда уже было опасно куда-то ехать из-за возможности снова наткнуться на мертвецов или даже чего-то похуже, они заметили пещеру, что шла глубоко вниз.       Рядом был портал из неизвестного материала, что достаточно сильно напоминал камень, но был покрыт странными узорами, от которых исходило слабое серое свечение. Портал полностью зарос вьюнками, но вместо обычных цветков были чёрные розы. Окрас листьев был почти серым и таким же безжизненным, как и всё здесь. От портала несёт унынием и, как кажется, самой смертью и безысходностью. Чёрные цветы почти полностью окутывают его и словно не хотят пропускать кого-то вперёд.       Херобрин опустошает бутылку вина, но всё ещё может нормально соображать и принимать холодные решения по поводу своего правления. Он отбрасывает пустую бутылку куда-то в темноту колонн, слыша звонкий звук разбитого стекла. Малые остатки настоявшейся жидкости растекаются по холодному полу, немного окрашивая его в другой оттенок.       Он обводит всё своим холодным взглядом. Белые глаза агрессивно сверкают в темноте, выдавая их владельца, что вальяжно расположился на огромном троне. Его леденящий душу взгляд словно хочет передать всю эту злобу и раздражённость кому-то, чтобы тот поклонился ещё ниже и навсегда запомнил этот холодный взор.       Рядом нет никого. В коридорах не слышны шаги и кажется, словно каждый в этом замке превратился в бесшумную мышь, что не упустит возможность поживиться жалкими остатками твоей пищи. Никто не решается и мимо проскользнуть, не желая нарваться на гнев императора.       Херобрин опускает взгляд на скелета, что стоит напротив его трона, постукивая костями от страха. Он заметил, как где-то позади него мелькнула уборщица, что лишь секундами назад собирала стекло голыми руками, не боясь порезаться. — Император, он ещё не вернулся, — с дрожью проговорил Эстан, желая убраться отсюда как можно дальше. — Без тебя знаю, мешок костей, — бросает Херобрин, — Я не чувствую связи с ним, поэтому могу смело заявить, что он сдох. Бесполезное, ни на что не способное, жалкое существо! — прорычал император, из-за чего скелет вздрогнул. — Он мог и задержаться, господин, — вроде бы пытается вступиться Эстан, чувствуя, что это запросто может аукнуться чем-то плохим. — Тогда он ещё более жалок, чем я думал. —Но... — Заткнись и позови сюда Некроманта! — снова рычит Брин, даже немного скалясь.       Эстан стремительно удаляется и скрывается в тёмных коридорах, по возможности делая всё как можно быстрее, не желая заставлять императора ждать. К тронному залу возвращается уже другой скелет в фиолетовой мантии, предположительно неся с собой бутылку вина.       Он без лишних вопросов и слов передает её императору, а сам отходит немного подальше, выжидающе смотря на императора. Тот, не долго думая, делает несколько глотков и смотрит на своего советника, который, похоже, единственный в этом замке, кто не вызывает сейчас раздражение.       Вечно умён, холоден почти ко всему и спокоен. Постоянно сидит в своей библиотеке и развивается с книгами и другими важными бумагами. — Вы звали меня, император? — спокойным, но немного шипящим голосом спрашивает скелет. — А что, не видно? — немного более спокойно проговаривает тот и снова делает пару глотков. — Отнюдь. Вы что-то хотели от меня помимо вина? — Серьёзно, где носит эту кучку мусора? — император снова сделал несколько глотков. — Он вполне себе мог задержаться или даже умереть, — спокойно пробасил скелет. — Если он не вернётся завтра, то пошли кого-то проверить ту деревню. — Да, император. Будет исполнено. Что делать, если его найдут раненым? — спокойным тоном интересуется скелет. —Привести сюда, и по возможности живым. Я с него лично шкуру живьём спущу. — Да, император, — Некромант удалился в тёмные коридоры.