Wings and How to Hide Them

      Кроули притворялся спящим немного дольше чем нужно, позволяя Азирафэлю мягко касаться его колен и уговаривающе шептать в рыжую макушку. О, Кроули чувствовал себя таким коварным в этот момент: притвориться спящим и обманом заставить ангела переживать. Поистине демонские трюки, ха! — Да ты засыпаешь на ходу, дорогой мой! Давай, еще немного осталось, — пробормотал ангел.       Он буквально вел Кроули к зданию. Ни на секунду не переставая касаться плеча демона, он мягко подталкивал мужчину к лифту. А Кроули просто наслаждался ангельской близостью и осторожными касаниями, поэтому ему едва удалось сдержать разочарованный стон, когда Азирафэль отпустил его плечо. К приятному быстро привыкаешь, кажется, так говорят? — Кажется, я достаточно давно не заглядывал к тебе, — с интересом протянул мужчина, оглядываясь по сторонам, как только они вошли в квартиру. — Ты сменил дизайн… Конечно, ты сменил дизайн, ты всегда пробуешь что-то новое, — его взгляд пал на статую орла, взлетающего ввысь. — Выглядит довольно… — кажется, Азирафэль начал вспоминать что-то неприятное, его взгляд затуманился, а брови нахмурились. — Минималистично и со вкусом? Превосходство в каждой линии и изгибе? — самодовольно сказал Кроули, отвлекая внимание Азирафэля. — Вообще-то я хотел сказать холодно, выглядит холодно. Но не в плохом смысле, — осторожно произнес ангел, отвлеченный от неприятных мыслей, — соответствует тебе. — Ага, точно.       Они прошли в холл, утопающий в зелени. Листья начали мелко дрожать в присутствии Кроули, он мог чувствовать страх растений, но также где-то были слабые волны любопытства, вызванные ангельским присутствием. Ах да, эти растения были слишком молоды, чтобы встречаться с Азирафэлем раньше. — Я вижу, что твоя любовь к садоводству все еще в супер-пупер форме, дорогой. Они прекрасны, — произнес ангел, поглаживая широкие блестящие листья смоковницы. — Не говори так, они зазнаются и перестанут нормально расти. Страх дисциплинирует их. — О, ну конечно, — Азирафэль закатил глаза, и, улучив момент, когда Кроули ушел, прошептал растениям: — Вы действительно прекрасны, мои дорогие.       Кроули устало отметил, что его кабинет был в полнейшем беспорядке и по-хорошему ангелу не стоило это видеть. Расплывшиеся остатки Лигура все еще были там, распространяя отвратительный запах гнили и разложения. Кроули приберет все позже, точно-точно, но сейчас уже чертовски поздно. Все, чего он хочет — просто завалиться спать лет на сто, не меньше. — Кажется, у меня в погребе есть бутылочка-другая красного вина. Или белого. А может вообще розовое, не знаю. В любом случае, чувствуй себя как дома, бери, что хочешь. Я иду спать, — с этими словами он выскользнул из пиджака, позволив ему упасть на пол. — Ты… Все еще чувствуешь усталость? — Просто невероятную, — на пол с глухим стуком полетели очки, ремень, и шарф, и рубашка.       Кроули прошел в спальню. Азирафэль нерешительно остановился на пороге. — Когда мне следует тебя разбудить, Кроули? — Когда посчитаешь нужным, ангел, — так же небрежно отбрасывая брюки, он скользнул обнаженным в прохладную кровать. Азирафэль молча наблюдал за мужчиной. Что ж, пусть ангел наслаждается видом, если ему так хочется. Кроули не мог оставаться в сознании ни секунды дольше, даже если Азирафэль был здесь, в его квартире, рассматривал и касался его, Кроули, вещей, изучал обстановку. Весь такой… сияющий благодатью.       Кроули отключился, как только коснулся подушки.       Вообще-то, демоны не спят и не видят сны. У них не хватает воображения для этих самых снов. Это касается всех демонов, кроме Кроули. Кроули, как можно было уже понять, отличался в этом отношении. Его воображение было почти безграничным, поэтому, когда он отдавался в объятия Морфея, ему снились сны.       В ту ночь ему снился полет. Он летел вверх сквозь облака в кристально-чистом холодном воздухе. Его легкие наполнились им, глоток свежести и бодрости для того, кто пережил Апокалипсис. Его крылья были сильными, мышцы спины причудливо перекатывались, чувствительные к малейшему движению, маневру, черные перья подрагивали на ветру. Звезды почти ослепляли своей красотой в ночном небе.       Только что он летел. А в следующую секунду он уже падал. Нет больше воздуха, нет сил, нет звездного света, только Земля несется ему навстречу и—       Кроули сел на кровати, испуганно хватая ртом воздух. Пот стекал по его вискам. Он моргнул и увидел расплывчатое лицо Азирафэля, с озабоченным выражением разглядывающего его. Мягкая рука повисла в воздухе между ними, как будто только что коснулась Кроули, а затем отпрянула, боясь быть замеченной. — Прости, что разбудил тебя так быстро, — сказал Азирафэль, — но это очень важно. Кроули беспомощно провел рукой по влажным волосам. Он жалел, что на прикроватном столике не оказалось пары очков, потому что в этот момент его чувствительные от сна глаза с трудом привыкали к виду Азирафэля, сидящего на краю кровати. Ангел наклонился еще ближе. — У меня есть идея, — сказал он. — Просто выслушай меня, это все, о чем я прошу.       И он начал говорить. — Поменяться телами? Да ты совсем с ума сошел, ангел? — Кроули не мог поверить своим ушам. Ангел никогда не переставал его удивлять, но чтобы так… — Но это может сработать, как ты не понимаешь, Кроули — — Или мы просто взорвемся, — перебил его демон, — ты сам это говорил, помнишь? Что ты не сможешь разделить со мной мое тело, потому что мы, — он что-то пытался показать в воздухе, — мы несовместимы, вода и пламя, ага? — Я действительно так думал сначала, но я столько раз перечитывал пророчество Агнес Псих, что… Кроули, это единственное, что имеет смысл, — только сейчас Кроули заметил, как ангел теребил в руках подпаленный кусочек бумаги. — Дай сюда, — демон резко выхватил бумажку и перечитал едва различимые слова. «Маски ваши мудро выбирайте». — Это просто бред какой-то, тебе так не кажется? — До сих пор все ее предсказания не ошибались, — заметил Азирафэль. Он забрал листок и аккуратно положил его в карман жилета. — Во всяком случае, я считаю, что мы должны… попробовать. Хотя бы это, у нас больше нет вариантов.       Кроули выгнул бровь. — Ты хочешь попробовать поменяться телами. Со мной. Даже если мы можем разрушить здание. Возможно, весь квартал. — Конечно, мы будем аккуратны. Будем действовать, эм, осторожно.       Кроули сглотнул. Что он имел в виду под «осторожно»? Кроули и так ведет себя с ангелом осторожно, скрывая свои чувства шесть гребаных тысяч лет! Демон уставился на серое покрывало, надеясь поджечь его одной лишь силой своего взгляда. — Пожалуйста, Кроули, — рука Азирафэля легла на его ладонь, теплая и мягкая. Дрожь прошла по телу демона. — Это то, что мы должны сделать. Я чувствую это. А ты?       Резкий смех разнесся по спальне. Кроули случайно пересекся глазами с ангелом, надеясь, что его взгляд не выдаст его слабости. — Я и вера — мы не самые лучшие друзья, ангел. — Даже после всего, что случилось? — Азирафэль покачал головой. — Нет, я верю, что мы сможем сделать это. Я чувствую, что мы должны. И если это не сработает, тогда… — его глаза скользнули по покрывалу, ища что-то, чего там не было. — Ну, это не будет иметь значения, не так ли? Или мы умрем из-за нашей глупости, или нас убьют, когда они придут за нами. По крайней мере, у нас есть шанс, нам нужно лишь попробовать.       И кто из них был коварным искусителем? Слова Азирафэля звучали так, будто во всем этом был какой-то смысл. Кроули считал, что умереть здесь с ангелом было бы намного лучше, чем умереть в одиночестве. Хотя он предпочел бы не умирать вообще, ну или не умирать совершенно голым, если бы это было возможно. — Дай мне одеться, — пробубнил он, теребя простыни, в которых он утопал, — и мы попробуем. — Правда? — Азирафэль сиял ярче солнца, выглядывающего из-за туч. — О, Кроули, мой дорогой, спасибо тебе! — Его руки обвились вокруг обнаженных плеч Кроули, и на мгновение (довольно глупое мгновение, надо сказать) Кроули подумал, что, возможно, у него получится ответить на объятие.       Однако Азирафэль, конечно же, отстранился с нервным смешком, прежде чем демон успел пошевелиться. — Прошу прощения, — пробормотал ангел. — У меня вылетело из головы, что тебе неприятны все эти телесные прикосновения, — он похлопал Кроули по ноге сквозь одеяло, прежде чем встать. — Я оставлю тебя, чтобы ты привел себя в порядок.       «Привел себя в порядок», — подумал Кроули, проводя рукой по лицу. Для этого может понадобиться еще сотня лет.       Но у Кроули не было ни ста лет, ни даже ста минут. Он запустил руки в спутанные со сна волосы. В любой момент они с Азирафэлем могли обменяться телами. Кто знает, что это повлечет за собой? Почувствует ли ангел правду, когда попадет в телесную оболочку Кроули? Покажется ли ему тело таким же отвратительным, как, скажем, зловонные остатки Лигура в кабинете? Почему Кроули вообще согласился на этот нелепый план?       «Ты знаешь почему», — мысленно сказал себе Кроули. Он никогда не умел отказывать Азирафэлю.       Так, сначала одежда, потом экзистенциальный кризис.       Кроули всегда заботился о своей внешности, радуясь, насколько это было возможно для демона, смене моды, новым тканям, всем тем бесчисленным способам, которыми он мог привести в порядок свои медные волосы. Теперь он выбирал то, что наденет, с мрачной решимостью — он не так уж сильно отличался от себя вчерашнего, но был менее помят и аккуратнее одет. Если уж он собирался взорваться с Азирафэлем внутри себя, он планировал сделать это со вкусом.       Он нашел ангела в холле. Тот о чем-то перешептывался с растениями, улыбаясь им, при этом умудряясь наливать вино (о, все-таки розовое) в два бокала, держа их одной рукой. Солнце еще не встало, и в холле было неуютно, однако ангел мог заменить это самое солнце своим пресловутым ангельским сиянием. Кроули очень нервничал. — Я подумал, что мы оба захотим выпить, — ангел слегка пожал плечами. — Знаешь, чтобы расслабиться. Перед тем, как… — Перед тем как сделать что-то, что скорее всего нас убьет? — Кроули забрал бокал. — Отличная идея. — Он наблюдал, как розоватая жидкость покачивается в бокале, удивляясь, почему у него вообще есть розовое вино. Большинство его вин, как правило, по прошествии достаточного количества времени превращались в прекрасный Шато-Лафит.       Азирафэль, вымученно улыбнувшись чокнулся бокалом с Кроули, и звон эхом разнесся по комнате. Ни один из них не выпил сразу. Потеряв счет времени, каждый погрузился в собственные мысли, пока Азирафэль все-таки не нарушил молчание. — Кроули, если случится самое худшее, я… — О, заткнись, ангел, — протянул Кроули, одним глотком опустошая бокал и вытирая рукавом рот. Не время думать о манерах в такой напряженный момент. — Все будет в порядке. Ты будешь в порядке. Ты же всегда оказываешься прав, и Агнес права. Ее пророчества всегда сбываются, и это не исключение. Все получится.       Азирафэль облегченно взглянул на Кроули, благодарный за такую поддержку, хотя он знал, что демон лгал, и ему тоже было чертовски страшно. — Ты действительно так думаешь? — Иначе я бы не согласился на это, — демон пожал плечами, и, развернувшись на каблуках, прошел в другую комнату. — Пойдем, не будет затягивать. Быстрее начнем — быстрее узнаем результат.       У Кроули не было гостиной в стандартном ее понимании, вся его коллекционная мебель была расставлена небрежным овалом, в центре которого возвышалась одна из скульптур Родена (Азирафэль покосился на Кроули с легким упреком, проходя мимо нее). Ангел уселся на что-то отдаленно напоминавшее стул с высокой спинкой, Кроули же опустился в кресло напротив, перекинув ногу через подлокотник. — Итак, — Азирафаэль взял их пустые бокалы и отставил в сторону. — Как же нам, э-э…— он положил подрагивающие руки на бедра, — начать? — Ты скажи мне, — хмыкнул Кроули, — ты же эксперт. — Ну, я никогда не делал этого раньше. Я бы не сказал, что я эксперт… — У тебя хотя бы есть идеи, как это сделать?       По лицу Азирафэля было видно, как ангел усиленно думает: его брови то хмурились, то поднимались, губы задумчиво поджимались, пока наконец с тихим «О!» он не обернулся к мужчине. — Я думаю, что есть. — Ну? Давай, не молчи, — Кроули будто старался ускорить ангела, потрясая рукой в воздухе. — Мне кажется, у нас может получиться, если мы коснемся друг друга, — неуверенно предположил Азирафэль. — Если ты не возражаешь, конечно. — Как? Вот так? — и демон протянул руку для пожатия. — Да, давай попробуем, — и ангел сжал прохладную руку демона в своей.       Они сидели так с минуту. И наверняка выглядели как два идиота. — Ничего не случилось, — пробормотал сказал Азирафэль. — Ну, конечно, ничего не случилось! — Кроули встряхнул их соединенные руки, втайне наслаждаясь теплом, исходящим от ангела. — Мы уже пожимали друг другу руки, и тогда ничего не случалось. Почему что-то должно измениться сейчас? — Мы пожимали руки…?       Кроули напряженно думал. — Когда-то точно такое было. — Тогда давай попробуем как-нибудь по-другому, — Азирафэль высвободил свою руку. — Конечно… — Кроули нахмурился, когда ангел наклонился ближе, в опасной близости от его лица, и обхватил руками голову Кроули. — Ангел, что ты делаешь? — Ох, прости, но я думаю, что это может помочь, если я… можно? — Азирафаил сделал неопределенный жест в сторону темных очков, в которых демон находился вне зависимости от времени, дня, эпохи. Кроули, не в силах придумать причину для отказа, слегка кивнул. Его глаза инстинктивно закрылись, когда ангел аккуратно снял его очки. — Вот, — шепотом сказал Азирафэль, — так намного лучше. — Неужели? — Кроули резко открыл глаза и посмотрел на ангела, который теперь стоял слишком близко, и слишком прекрасно было это ощущение близости — Кроули видел каждую ресничку, каждую морщинку у глаз, жадно впитывая эти детали. — Это правда, — белокурая голова склонилась набок, о чем-то размышляя. — Знаешь, у тебя красивые глаза, Кроули.       Кроули неловко моргнул, прежде чем отвернуться. Возможно, он что-то проворчал в ответ; кто знает, что именно? И вообще, что он должен был на это ответить? Смех Ангела был мягким и совсем не жестоким. Он отложил очки на постамент статуи и снова потянулся к лицу Кроули. — Ты не против, если я… дотронусь до тебя? — осторожно уточнил он.       Язык Кроули будто бы налился тяжестью. — Я не вижу в этом никакого вреда, — выдавил он наконец. — Может, мне тоже следует… — Он беспомощно поднял руки в воздух, повторяя движения Азирафэля. — Да, я думаю, что так будет даже лучше, — ангел аккуратно обхватил ладонями подбородок Кроули и приподнял его лицо. Кроули, который не мог дотянуться так далеко из своего сидячего положения, позволил своим рукам упасть на запястья ангела.       Он судорожно сглотнул. Так чертовски неловко было смотреть на Азирафэля вот так, когда он нежно держал его лицо. Что Кроули должен делать в таких ситуациях? Он должен был поддерживать зрительный контакт? Но как? Это казалось невозможным. Его взгляд метнулся в сторону. — Не своди с меня глаз, дорогой, — предупредил ангел, легонько погладив его по щеке. — Попытайся представить, я не знаю… как ты скользишь в мое тело, как будто это новое пальто, — он неуверенно улыбнулся. — Звучит гротескно, — Кроули поморщился. — Нет-нет, это не так! Давай, — его голос и взгляд смягчились, — сейчас, пробуй! — Хорошо, — глубокий вдох. Кроули постарается. Ради Азирафэля.       Он открыл глаза, выдержав напряженный ангельский взгляд, и представил. Представил, каково это — чувствовать себя частью Азирафэля. Быть внутри него. Быть вокруг него. Быть в каждом его вдохе и выдохе. Быть любимым.       Огонь опалил Кроули изнутри. Он горячим потоком распространился по телу, пронизывая демона до кончиков пальцев. Горел ли он заживо? Или это была лишь прелюдия перед чем-то более страшным и опасным, чем Падение? Кажется, это конец?