Внутренние демоны

I don’t feel good… Just an ordinary day I don’t care much… about what you think It all washes away in the end… Under skies so gray in the end (We're all) Dead inside, can’t deny what is real, the pain I feel Dead inside, can’t deny always suffering, it’s just my way

Поместье Малфоев было вычурным и мрачным, под стать семейке, которой поместье и принадлежало. Верити курила, глядя на большие кованые ворота, отделяющие её настоящее от её будущего. Она не боялась, и это плохо. Саншайн знала, что это чувство бесстрашия обманчиво. Она знала, что идёт в самое темное место во всей магической Британии, и тот факт, что она не испытывает по этому поводу опасений, настораживал. — Северус, если ничего не получится и меня раскусят, пусть ты будешь тем, кто нашлет на меня Непростительное заклинание. Нечего давать Беллатрикс удовольствие прикончить и меня. Снейп не взглянул на Саншайн, но по его лицу было ясно, что перспектива убить Верити его не прельщает, словно кто-то уже просил его о таком вопиющем одолжении. — Если тебя раскусят, скорее всего, доверие ко мне сильно упадёт, и я тоже не жилец, — сообщил Северус спокойным голосом. — Может, к чёрту тогда всё это, а? Зачем рисковать твоей жизнью? Ты самый полезный член Ордена Феникса. — Мисс Саншайн, если вы будете так встревожены перспективами, нас точно раскусят. В этом «нас» было что-то собственническое. Саншайн хмыкнула и почувствовала, как в её мыслях что-то копошится. — Северус, ты ничего там не найдёшь, — сообщила волшебница, бросая окурок себе под ноги. — На это я и рассчитывал. Их занятия окклюменцией завершились успехом. Верити могла противостоять попыткам Снейпа прочитать её мысли, а лучшего леггилимента, чем Северус, найти в их положении было нельзя. Оставалось надеяться, что этого хватит, чтобы противостоять Волдеморту. Сейчас Верити казалось, что сама фраза «противостоять Волдеморту» звучит смехотворно. Северус достал волшебную палочку и взмахнул ею. Замок на кованых воротах щелкнул, и ставни медленно распахнулись, пропуская двух волшебников на территорию поместья. Верити тенью следовала за Снейпом, стараясь не отставать, но он так целенаправленно двигался к особняку, что Саншайн начали охватывать невеселые думы. Быстро, слишком быстро приближается неотвратимое. Тёмные тучи собирались на небе, а живая изгородь не пропускала свет, и во дворе особняка было темно, словно поздним вечером. Две тёмные фигуры уверенно двигались дальше под наблюдением птиц, посмевших свить себе гнезда в подстриженных тисах. Внутри особняка было так же мрачно, как и снаружи. Какими бы высокими не были здесь потолки, они давили, заставляя чувствовать себя задушенным. Как Малфои вообще живут здесь? Сейчас — особенно интересно. — Кто это, Снейп? Верити подняла взгляд на мужчину, стоящего у одной из колонн. Она узнала его: это один из Упивающихся Смертью, он участвовал в битве при Министерстве Магии. — Это Верити Саншайн. Судя по не изменившемуся лицу мужчины, он и так это знал, и вопрос был чисто риторический. — Если она не в кандалах и не при смерти, я не понимаю, что происходит. Верити молчала. Хотя многое хотелось сказать. Хотелось выхватить палочку, произнести «Сектумсемпра» и перерезать глотку ублюдку, из-за которого Сириусу пришлось покинуть убежище. — Тебе не нужно ничего понимать. Тёмный Лорд здесь? — Здесь, — мужчина кивнул в сторону двойных дверей, за которыми скрывалась ещё одна комната. Северус двинулся туда, куда указал тёмный волшебник, Верити — следом за ним. Мужчина гаденько ухмыльнулся, когда Саншайн прошла мимо него, но волшебница не удостоила его своим вниманием. Потому что ему бы не понравилось то, что он увидел бы в глазах Тени. В следующем зале стоял длинный стол и несколько десятков стульев. Во главе стола восседал Волдеморт. Его сложно было вообще назвать человеком. Внешность Тёмного Лорда напоминала большую змею в мантии. Липкий страх наполз на Верити, но стоило перевести взгляд на Лестрейндж, которая стояла подле своего господина, как страх сменился нарастающим гневом. «Будь спокойна, Верити. Будь спокойна». Глаза Беллатрикс расширились, когда она поняла, кого привел Снейп. Её лицо, некогда очень красивое, а сейчас обладающее только отголосками былой красоты, исказилось, на губах осела победная ухмылка. Она не забыла, с какой яростью Саншайн применила к ней «Круциатус», и, несомненно, жаждала отомстить. — Что происходит, Северус? — произнес Волдеморт. Его речь была больше похоже на шипение. Тихое и угрожающее. — Я привёл к нам возможную сторонницу. — Сторонницу? — прыснула Лестрейндж, — Снейп, ты ударился головой где-то? Представление началось. Верити инстинктивно выпрямилась и сглотнула ставшую вязкой слюну. Плохой у Дамблдора план, очень плохой. Она не выберется отсюда живой, если Волдеморт посчитает, что Верити врёт. А вероятность того, что Тёмный Лорд поверит ей стремится к нулю. Не нужно было приходить. Нужно было бежать вместе с отцом. Как последняя трусиха. — Нет, я не ударялся, Беллатрикс. Мисс Саншайн работала со мной в Хогвартсе, и я считаю, что она будет нам полезна. — Она обдурила тебя, Снейп, ты уверен, что знаешь её? — Лестрейндж хмыкнула и сложила руки на груди. — Она была в Отделе Тайн, когда мы пытались забрать пророчество. Волдеморт молчал. — Да, — неожиданно заговорила Саншайн, чем заставила всех обратить на неё полное внимание, а Снейпа к тому же заставила напрячься. — Я была там. Когда ты убила собственного кузена, которого я любила. А потом я использовала на тебе Круциатус. Беллатрикс поморщилась. Неприятно, когда тебя пытают твоим же оружием. — Мой Лорд, она ярая сторонница Дамблдора и Поттера. Это какой-то обман, и Снейп либо не понимает этого, либо заодно с ней. — Разве я когда-либо подрывал Ваше доверие, мой Лорд? — холодно заметил Северус. Верити ощущала его напряжение волчьим чутьем, и оттого ей тоже становилось не по себе. — Если ты та, кем считает тебя Беллатрикс, то что же изменилось? — тихо и размеренно спросил Волдеморт. Он обращался напрямую к Верити, и оттого волшебницу словно сдавливало изнутри. — Когда Сириус погиб… Они все просто забыли о нём. Как будто его и не существовало вовсе. Всем было на него плевать. Министерству, этому треклятому Дамблдору — всем. Они закатили пирушку в Хогвартсе, пока я скорбела. Никто даже не подумал обелить его имя. И… если они все так относятся к тем, кто им предан, не имея ни чести, ни сил, чтобы удерживать на своей стороне, то… Почему я должна поддерживать их? Почему я должна ждать, когда меня так же пустят в расход? Верити чувствовала, как в её голову проникают. Когда это делал Снейп, было другое ощущение. Тоже не очень приятное, но сейчас… «Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу», — мантрой повторяла про себя Саншайн. Конечно, эта ненависть была направлена на Беллатрикс Лестрейндж, которой Верити искренне желала смерти, несмотря ни на что, но выглядело так, будто ненависть относилась к «предателям» Сириуса — Дамблдору и Министерству. — А как же Поттер? — всё так же тихо спросил Волдеморт. — На мальчишку мне плевать, — Саншайн позволила себе хмыкнуть. — Если бы не его пустоголовство, Сириус сейчас был бы жив. Эта маленькая ложь по-особенному роднила волшебницу со Снейпом, ведь если бы не этот мальчишка, быть может, и Лили Эванс была бы жива. Волдеморт перевёл взгляд на Северуса: — Что ж… Ты ручаешься за неё? — Да, мой Лорд. Я уверен, что не ошибся в ней. — Я всё равно должен проверить… Беллатрикс, приведи сюда другого нашего гостя. Лестрейндж неприятно улыбнулась и, цокая каблуками, удалилась из столовой. Верити молчала, сверля глазами плечо Снейпа. Он никак не мог поддержать ее сейчас, никак не мог помочь, да и если бы мог, вряд ли бы сделал это. Снова почувствовав в своей голове постороннего, Саншайн вновь начала повторять свою мантру. Дверь распахнулась — это вернулась Лестрейндж, причём не одна. За её спиной, избитый и измученный, шёл Аарон Саншайн. Сердце Верити пропустило пару ударов. Её отец не смог сбежать. То ли доверился не тем людям, то ли просто не был осторожен — но теперь он здесь. — Верити? — недоуменно спросил Аарон. Увидеть дочь здесь, в компании Волдеморта, было для него поразительно. Он хорошо помнил, как девушка вцепилась ему в плечо зубами и привела на линчевание к Ордену Феникса, ни капли не усомнившись в своей правоте. То, что его дочь собирается стать соратником Упивающимся Смертью, Аарону и в голову не приходило. Волдеморт не стал тянуть долго: — Чтобы доказать свою верность мне, тебе придётся убить его. Он пытался трусливо сбежать. Предал меня. «Он давно тебя предал. Он вообще никогда не был верен тебе», — подумалось Верити, но она быстро стерла эту мысль из своего разума. Девушка встала перед отцом и вытащила волшебную палочку из рукава мантии. Аарон был почти шокирован, но вопросов не задавал. Полагал, что это всё какой-то план Верити. А Верити, направив на отца палочку, никак не могла произнести заклинание. И дело не в том, что «Авада Кедавра» — непростительное заклятье, она уже пользовалась одним из них, и терять ей было, в общем-то, нечего. Какими бы отношения у нее с отцом не были, он всё еще был её отцом. Всё еще был человеком. Совершившим множество ошибок, но всё же, человеком. Убить собственного отца? Кое-кому в этой комнате такой поступок не покажется существенным, но ей… Если Верити сейчас не убьёт Аарона, всё пропало. Её рука едва заметно подрагивала, а роковые слова не хотели срываться с уст. Аарон смотрел на свою дочь слишком смиренно для человека, который скоро распрощается с жизнью. — Мой Лорд, Саншайн-старший тоже может быть полезен, — чётко произнёс Снейп, встав в полоборота. — Если мисс Саншайн примкнёт к нам, её отец, несомненно, не станет больше совершать непоправимых ошибок, а для проверки Верити будет достаточно любого маггла, которого Саншайн лечила до того, как осознала себя волшебницей. Верити как можно тише выпустила воздух из легких, на мгновение прикрыв глаза. Северус пытался спасти Саншайн от тяжкой ноши, которая преследовала бы её на протяжении всей оставшейся жизни, какой бы длинной или короткой она ни была. Волшебница бросила взгляд на Волдеморта. Он молчал и сверлил взглядом, но не девушку, а пленника. Всем было ясно, что у Упивающихся Смертью, как и у Ордена Феникса, каждый человек на вес золота, но оставлять в живых тех, кто предал доверие, не слишком целесообразно. — Тёмный Лорд оставит тебя в живых, если ты поклянёшься служить ему верой и правдой, потому что если ты вновь оступишься… Я сама найду тебя и сожру, — глаза Верити сверкнули болезненным сине-зелёным. Она нагло лгала, больше всего она хотела, чтобы её отец убегал, спасался, не встревал. Но выбора не было. Верити не может сказать Аарону, что всё это профанация. Не может сказать, что она, как и Северус, двойной агент Дамблдора. Ей остаётся только прикидываться той, кто упал во тьму, и больше не видит разницы между врагом и кровным родственником. — Я… клянусь. Это больше звучало как вопрос, но этого было достаточно, чтобы Верити убрала волшебную палочку в рукав и повернулась к Волдеморту, закрыв собой отца от его ядовитого взгляда. — Что ж, мисс Саншайн… — начал Волдеморт, но закончить не успел — в столовую ворвался один из Упивающихся Смертью и, судя по его взгляду, ему было что сообщить своему хозяину. —…Мы проверим Вашу лояльность чуть позже. А пока идите. Беллатрикс, проводи её и нашего гостя… куда надо. Лестрейндж рывком дёрнула Аарона за воротник мантии, заставив его встать. Потом приспешница Волдеморта качнула головой, приказывая Верити идти следом. Перед тем, как направиться за Беллой, волшебница бросила мимолетный взгляд на Снейпа. Он напоминал статую, холодную и недвижимую, застывшую в вечности. Они поговорят потом. У входной двери Лестрейндж остановилась и недобро посмотрела на Саншайн: — Может быть, тебе удалось обмануть Снейпа и задобрить Тёмного Лорда, но меня ты вокруг пальца не обведешь. Я знаю, кто ты. Знаю, на кого ты работаешь. Знаю, что трахалась с этим недооборотнем-Люпином и с моим двоюродным братцем, которого я с удовольствием прикончила. Поверь мне, ты и недели не продержишься здесь, я раскушу тебя. Верити стойко выдержала эту нападку, хотя хотелось прямо сейчас проломить нос этой бестии. Поразительно, насколько она с Сириусом были разные, хотя оба Блэки. В глазах Верити сверкнул волчий огонёк, она придвинулась к Беллатрикс так близко, что могла почувствовать её дыхание. — И я тебя раскушу. Перекушу, точнее, — больная улыбка исказила лицо волшебницы, а Лестрейндж только поморщилась — такими выкрутасами её напугать сложно. Покидая Малфой-мэнор, Верити думала о Северусе. Не было ли ошибкой приходить в логово врага и так нагло заявлять о себе? Если Снейп пострадает из-за её поспешности и нерешительности… Это будет так стандартно, что даже смешно. Но ночью Северус появился на пороге дома Верити. Он выглядел уставшим, хотя и до этого не отличался здоровым цветом лица. Саншайн без слов пропустила его внутрь, ожидая, пока он сам заговорит. — Всё в порядке, — пространно сообщил он. — Доверие Тёмного Лорда придётся заработать, но, по крайней мере, он заинтересован. На данном этапе этого было достаточно. Где-то на кухне стояла початая бутылка огневиски, и Верити сильно хотелось напиться, но предлагать подобное времяпрепровождение зельеврау она не стала. Её гложили мысли. О том, что будет дальше, о том, чем это всё обернётся. — Северус… Я чуть было не убила собственного отца, — с неуместным смешком заметила волшебница. — Этого удалось избежать, — напомнил Снейп. — Нет, я не об этом. Я о том, что… Снейп, я была готова это сделать. Я бы сделала это, если бы ты не заговорил. Я бы произнесла «Авада Кедавра», и не поморщилась бы. Я словно… Не была собой, мне было почти наплевать. Верити замолчала, и над двумя магами повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов где-то в комнате. Снейп выглядел слишком задумчивым, но думал он явно о чем-то своём. Саншайн хотелось, чтобы он похлопал её по плечу и сказал, что всё в порядке, что это ерунда, но о чем она вообще думала, когда желала такого поведения от Ужаса Слизеринских подземелий? Поэтому она сама сделала шаг и уткнулась лбом в грудную клетку Снейпа. Он инстинктивно выпрямился, сверля взглядом макушку своей ассистентки. — Мы все жертвуем чем-то на этой войне. В первую очередь — рассудком. Рано или поздно моральный горизонт заваливается, — произносит Северус. И приобнимает волшебницу за плечи. Они больше никогда не вспомнят про минуту слабости Верити, но в тот момент это действительно было необходимо ей.