Princesses don't cry...

POV Sally Fisher

      Очередной переезд, очередной новый город и очередная новая школа. Как же меня достало это всё… Вам, наверное, интересно кто я такой… Что же, я — Салливан… Агх! Да просто Сал. Ну, а для совсем близких — Салли. Моя внешность довольно необычная… Да что уж там, ОНА ОХЕРЕТЬ КАКАЯ НЕОБЫЧНАЯ! Не часто встретишь на улице чувака с голубыми волосами, проколотыми ушами и накрашенными ногтями, да еще и со странной маской в придачу… Правда, это не совсем маска, а протез… Но это не так уж и важно, по сути одно и тоже. Из-за такой необычной внешности мне часто доставалось в прошлой школе. Я очень долго ненавидел весь мир, ненавидел этих людей, но сейчас мне просто на это пофиг, и больше всего я ненавижу себя. Поэтому сейчас я еду в машине и смотрю на бинты, что покрывают мои руки. Да, я резал их. И да, я чёртов мазохист. Мне правда нравится причинять себе боль. Чертовски. Пока об этом никто не знал. И слава Богу. Если бы они узнали, то я, наверное, лежал бы уже в гробу. У меня никогда не было настоящих друзей, а общались со мной несколько человек, и то, из-за жалости. Но я и не удивлялся. Кто со мной дружить-то захочет? Ну, да ладно. Пока я тут думал об этом всём, отец повернулся ко мне, и я быстро поправил рукава, скрывая бинты.       — Салли, мы приехали! — Генри подозрительно посмотрел на мои рукава. — Закати рукава.       — Зачем?       — Закати рукава! — папа всё не унимался.       — Да нахрена?!       — Рукава закати, я сказал!!! — уже кричал отец. Я закатал рукава и отвернул голову от мужчины.       — Салливан, об этом мы поговорим дома, а не здесь! — Генри вышел из машины и направился к багажнику, начиная там копаться.       — Бля-я-я…       Я взял свой чемодан с гитарой и вышел из машины, направляясь в АЭ. В целом, здание было немного потрёпанным. Краска отшелушилась, где-нигде проглядывал кирпич, а где-то вообще были какие-то красные потёки. В общем, вид не из лучших. Однако вот деревья вокруг апартаментов завораживали. Пожелтевшие листья дождем сыпались на землю. Хоть была и осень, холодно, как в декабре. Я же находился на улице без куртки и всего подобного, поэтому было немного прохладно, но я не придал этому значения.       Зайдя в апартаменты, сразу направился в нашу квартиру. Идя по коридору, я заприметил какого-то блондина, но, не обратив на это внимания, попытался пройти мимо. Вот только… видимо, не судьба…       — Хей, детка! — блондин подошел ко мне. Как же меня бесит, что все путают меня с девчонкой.       Я не ответил.       — Как твои делишки? Какие планы на вечер? Не хочешь сходить со мной в кино? — мне показалось, или он подмигнул?!       — Хей, может ты отъебёшься от неё?! — к нам подошел ещё какой-то пацан с длинными каштановыми волосами лет шестнадцати.       — Ой, Джонсон, не мешай мне кадрить девчонок! — после этой фразы они начали сраться. Так как я был ниже них; блондину на голову, а темноволосому на почти две, то я дёрнул светловолосого парня за одежду. Тот сразу обернулся.       — Да, малышка?       — Ты гей? — поинтересовался я. Не, ну, а что?       — Эм… Нет, с чего ты взяла? — он вопросительно посмотрел на меня.       — Да с того, что я — парень! — я зарядил кулаком ему в еб… кхм… лицо. Затем преспокойно взял чемодан и поплёлся дальше, оставляя их позади.

***

      Зайдя в квартиру, я сразу заметил переноску с Гизмо. И он почти сразу дал о себе знать — жалобное «мау» было слышно, наверное, даже в Казахстане. Здесь было достаточно пусто. Ну, да, мы же даже вещи сюда не занесли… Еще немного подумав, я дал коту молочную конфетку, взял гитару и вышел из квартиры. Нужно свалить пока папа не заметил, а то затащит обратно и мы «поговорим». Я быстрым шагом направился к выходу и пока отец всё ещё был занят багажником, прошмыгнул на маленькую дорожку, ведущую в парк. Уже там заметил скамейку, что находилась от всех остальных на приличном расстоянии. Быстро дойдя туда, я настроил струны и начал играть. В это время суток было так шумно, что никто не слышал меня. Но это и к лучшему, ведь я пришел сюда играть не для них.       — Кофе мой друг, музыка мой драйв, и всё, что вок-руг — я могу сы-грать… — я тихо пел, перебирая струны гитары. — Дорога — мой до-ом, небо — моя тетра-адь… — эти строки чётко описывали мою жизнь. — Пока мы вдво-ём, мы точно не будем спа-ать.       Услышав звуки за спиной, я резко перестал играть и обернулся. Сзади меня стоял тот высокий длинноволосый парень.       — Блять… Надеюсь, ты не слышал это убожество…       — Хей, чувак, это было отпадно! Ты суперски играешь, а поёшь ваще клево! -восхищался парень. — Оу, кстати, я — Ларри, для друзей Лар. — кареглазый протянул мне руку. Я протянул руку в ответ и пожал ее.       — Салливан, для всех — Сал, — он всё ещё не выпускал мою руку и смотрел на нее. Я тоже взглянул. Блять! Быстро одёрнув рукав, я схватил гитару и произнес:       — Ну-с, мне пора, пока-пока! — и смылся.       Зайдя в дом, я подошел к лифту и поднялся на четвёртый этаж. К счастью, обошлось без происшествий. Подойдя к квартире, достал из кармана ключ и открыл дверь.       Когда я уже был в квартире, то на собранном диване увидел хмурящегося отца. Вот сейчас мне точно влетит…       — Салливан, присядь, пожалуйста, — он похлопал рукой рядом с собой.       Я поставил гитару, разулся и сел, как и сказал папа.       — Зачем ты это делаешь?       — Что именно? — конечно же, я понимал о чём он, но, вдруг, не это имеет в виду…       — Что-что! Ты сам прекрасно знаешь, о чём я… Сынок, если тебе плохо, то ты можешь просто сказать мне и я…       — Поможешь?! Так же, как ты это делал почти всю мою жизнь, когда мне больше всего нужен был отец, а не пьяница, винящий меня во всем! Ты это сделал! — я показал ему свои руки, обмотанные бинтами. — Ты уже достаточно мне помог! — я развернулся и ушёл в свою комнату, захлопнув и закрыв дверь на защелку. И даже сейчас… Мне так не хватает поддержки, мне так не хватает отца…