Princesses don't cry...

День: 25 сентября, Пятница Место: Городская больница "Your Health" Время: 3.55 РМ Белый кабинет. Лишь мебель отличалась цветом. Сидя здесь, Салли чувствовал себя как в психбольнице. Пока он ждал своего психолога, успел изучить каждый сантиметр этого помещения. На его глаза попались хирургические инструменты, которые по ошибке медперсонала оказались тут. В голове сразу начали мелькать болезненные эпизоды(спасибо _ЙоЖыКу_, теперь я знаю как пишется это слово :3). Он зажмурил глаза, пытаясь запихнуть их в самые дальние уголки сознания. Но мозг будто специально возвращал все в "исходное положение". Перестав жмуриться, в глазах начало двоиться. Вдруг перед глазами возникла картинка с матерью. —Мама?...-последнее, что смог выдавить из себя голубоволосый перед тем как потерять сознание.

***

Открыв глаза, гитарист увидел перед собой Диану. Та с улыбкой смотрела на своего выросшего сынишку. Ее руки были сложены в замок и покоились на груди. Пшеничные волосы развевал ветер. Голубое, скорее небесное, платье легко шевелилось в высокой траве. Лепестки каких-то цветов парили в воздухе. Вокруг царила гармония. —Салли... Ты так вырос... Я рада тебя видеть! Очень... Мне так жаль, что оставила тебя в столь раннем возрасте... Я очень скучаю по тебе, но твое сердце ложно биться! Дыши, Салли! Твое время еще не пришло и придет не скоро... А пока ты должен жить... Прощай, моя маленькая принцесса...

***

—Время смерти~ —Хааа! — голубоглазый резко вдохнул воздух и сел на операционном столе. Его привезли сюда не для операции, его привезли из-за остановки сердца. "Двигатель жизни" не выдержал такой нагрузки на мозг и просто перестал работать, что понесло за собой остановку. —Чт~ Но как? — все медики пораженно смотрели на Сала. Тот лишь держался за сердце и тяжело дышал. Его грудная клетка высоко вздымалась, а Фишер понемногу успокаивался. В первый раз за одиннадцать лет ему приснилась мама...

***

Через некоторое время, Салли отпустили из больницы. Парень стоял на улице, недалеко от здания центральной клиники. На его спине красовалась гитара, а в руках был небольшой пакет с вещами. Ждать такси уже порядком надоело, поэтому, постояв еще минут пять, он направился домой пешком. Когда подросток добрался до парка, в его голову пробрались раздумья: пройти через парк или обойти его? Через несколько секунд Сал уже заходил в центральные ворота парка. Проходя это место, голубоволосый думал о случившемся почти неделю назад. Ларри увидел его лицо. Как Фишер мог такое допустить. Он с шатеном были едва знакомы. Но доверял ли он Джонсону? Может не полностью, но доверие к нему было. Хотя бы потому, что Ларри не отвернулся. Но мог ли Салли доверять ему полностью? Определенно нет. За одиннадцать лет, голубоглазый из "милого, открытого мальчишки" превратился в "закрытого, депрессивного мазохиста". За раздумиями, Салли даже не заметил, как добрался до самой двери своей квартиры. Заходить было страшно. Фишер пропал из дома почти на месяц, а отец даже не знал куда. Генри определенно любил своего сына, но при любых разногласиях, ссорах и несчастиях Фишер старший начинал пить. А в опьяневшем состоянии совершал глупости, из-за чего эти разногласия и ссоры и происходили. Так сказать, круговорот бухла в природе. Подросток положил руку на ручку двери, но нажать на нее, тем самым открыть дверь, ему не хватило смелости. Резко убрав руку от двери, гитарист подошел к лифту и, вызвав его, спустился в подвал. Выйдя из лифта, Сал направился к квартире Джонсона. Дверь парню открыла милая женщина, Лиза. По началу, она стала с неподдельным интересом рассматривать голубоволосого. —О! Ты, кажется, та новая девочка из 402! Салли Фишер, кажется... — тело Сала оцепенело. Так его называла только мама. В глазах начало двоится, а на месте Лизы появилась Диана. —М-Мама?... — Фишер второй раз за несколько дней упал в обморок.

***

—М... —Господи, наконец ты проснулась! — Лиза обняла ничего не понимающего Сала. —Где я? —Ты у нас дома, — ответил протезнику Ларри. —А... Что произошло? — гитарист до сих пор не въезжал в ситуацию. —Ну, дорогая, я сказала твое имя, ты назвала меня мамой и упала в обморок... С тобой точно все хорошо? — женщина окинула Сала тревожным взглядом. —Подождите, Вы назвали меня "дорогушей"? Ларри, разве ты не~ —Э... Мам, тут такое дело... —Да? —Ну... Сал... Парень... — художник нелепо почесал затылок. —Оу... Салли, прости меня, пожалуйста! —Да все хорошо, только... —Что, милый? —Не могли бы вы перестать называть меня "Салли"?...