Стань моим богом

Мердок отслужил вечернюю мессу. Это как следует выматывало, ведь Мердок отдавал процессу всего себя. Как обычно, к нему подошли прихожане: миловидная старушка с седыми волосами и светло-голубом платье, каждый раз исповедующаяся во все новых грехах прелюбодеяния, мальчик лет тринадцати, как всегда докапывающийся с вопросами о существовании бога, пара молодых и симпатичных швеек, желающих доброго дня, и еще несколько добрпорядочных граждан. Мердок, впрочем, как и всегда, успевал и уделить внимание каждому, и не растянуть разговор до ужина. Мердок проводил прихожан и вернулся, чтобы подмести в храме. Он принялся за работу и заметил, что в углу неловко топчется мальчик из хора, только когда наткнулся на него. Юноша нервно вздрогнул, отступил назад и замахал руками: — Извините, я случайно, право, не хотел… — Не извиняйся, это ведь я в тебя врезался, — поспешил успокоить его Мёрдок. — Ты в порядке, сын мой? Мёрдок прислонил метлу к одной из лавок и с сомнением оглядывал юношу, всё так же неловко топчущегося на месте. — Ой, так это вы, святой отец, — мальчик залился краской. — Я не узнал вас сразу. — Я вел себя как-то необычно? — с удивлением спросил Мердок. — Обычно ваши шаги более… эм, четкие? Точные? Не знаю, просто вы ходите по-другому. Обычно. — Я подметал пол, — пояснил Мердок. Странный юноша почему-то замечал какие-то мелочи. — Ты остался в храме. Верно, ты хотел поговорить со мной или с отцом Смитом? — Нет. То есть да. Нет. Я не не хотел разговаривать с вами, — мальчик нервничал все сильнее. — Я ждал своего друга, но он, видимо, ушел без меня. Мердок тщательно изучал юношу. Высокий, с непропорционально длинными ногами, он производил впечатление кузнечика, невольно ходившего на двух ногах. Синеватые блеклые волосы прикрывали уши и падали на лоб, то и дело попадая в большие черные глаза. Юноша стоял, горбясь и смотря в пол, беспрестанно шевелил руками, и, лишь только касаясь предмета, тут же отдергивал руку назад. — Я, наверное, здесь постою. Он завтра придет, наверное, — юноша закончил предложение совсем тихо. — Сын мой, неужели тебе некуда идти? — заботливо спросил Мердок. — Нет, есть конечно же, просто я не могу один… «Парень, ты вообще можешь прямо попросить помочь?» — подумал Мердок. Он уже понял, что юноша не видел, но ждал, пока тот сам попросит помочь. — Можешь на секунду отойти туда? — Мердок махнул рукой в сторону скамеек. Он не любил ошибаться в своих предположениях и предпочитал сначала все проверить. — Куда? — Вон туда, — Мердок вытянул указательный палец с длинным темным ногтем. — Я… я не знаю куда, я слепой, — медленно и неуверенно начал юноша, но закончил уже быстрым шепотом. Мердок улыбнулся про себя, тут же спохватился и, ничем не рискуя, расслабленно улыбнулся по-настоящему. — Тебе нужна помощь, сын мой? — как можно спокойнее спросил он. Ситуация немного забавляла его. — Да, — тихо ответил юноша. Мердок вздохнул. Видимо, любые слова из этого парня приходится вытаскивать клещами. Интересно, а в хоре он тоже так неуверенно поёт? Мердок отметил про себя понаблюдать на завтрашней мессе. — Ты помнишь свой адрес? — безнадёжно выдохнул Мердок. — Да! Большой красный… нет, коричневый. Не помню, как они сказали. Наверное, коричневый дом рядом с библиотекой и лавкой лодочника, — когда юноша вспоминал, его лоб покрывался гармошкой складок. — Хорошо, пойдем, — Мердок подставил ему локоть, подождал пару секунд, как бы оценивая ситуацию. Потом взял парня за руку и положил его руку себе на предплечье. Краснеть сильнее было уже некуда, поэтому юноша лишь тихонько пробубнил что-то себе под нос. Они вышли из храма. Мердок представлял примерно, куда именно хотел его спутник, и путь туда был неблизкий. Нужно было заполнить неловкую тишину еще более неловким разговором. — Так чем ты занимаешься? — спросил первым Мердок. — Пою в хоре. А вы? — А я священник, — усмехнулся Мердок. — Могу я узнать твое имя? — Стью Пот, — ответил юноша и протянул свободную руку. — Отец Мердок, — на всякий случай повторил Мердок и пожал протянутую руку. Стью улыбнулся, и они продолжили путь. Мердок был на полторы головы ниже своего спутника, но ходить он привык намного быстрее. У Мердока было два типа ходьбы: обыкновенная — когда он шёл наравне с бегунами трусцой в парке, и быстрая — когда он обгонял лошадей на городских улицах. Оба эти варианта не были бегом, который Мердок считал ниже достоинства священника. Ноги Стью Пота были сантиметров на тридцать длиннее ног Мердока. Однако, такая быстрая ходьба была ему непривычна — он сбивался с темпа, свободной рукой как обычно проверял путь впереди и старался не поднимать ног высоко от земли. Мердок заметил, что вся оперативная память Стью направлена лишь на то, чтобы поспеть за ним и не упасть, и снизил скорость. Юноша благодарно выдохнул. — Спасибо, что провожаете меня. Вы очень добрый человек, — возобновил разговор юноша. — Почему ты решил, что я добрый? Ты ведь ничего обо мне не знаешь? — Мердоку было скучно, и он решил заняться своим любим делом, а именно — докапываться до истинных истоков человеческих мыслей и слов. — Ну, вы же священник, — невозмутимо ответил юноша. Взывание к стереотипам. Первая реакция. — И что? Священники не обязательно все добрые. На лице Стю отразилось неподдельное удивление. Пушистые брови полезли так далеко на лоб, что тот превратился в кучу складок. Большие черные глаза распахнулись еще шире, а рот приоткрылся, обнажив неполный ряд молочно-белых зубов. Все выражало разрыв шаблона в его голове. Мердок усмехнулся. — Но вы решили помочь мне, а ведь могли просто пройти мимо! И я бы даже не узнал об этом, — мальчик явно захотел уверить Мердока в том, что он превосходной благодетельности человек. — А может я просто… — Мердок осёкся. Действительно, почему он просто не оставил юношу стоять там? Потому что свыкся со своей ролью хорошего священника? Потому что хотел освободить храм? — А может мне просто стало любопытно, почему ты там стоишь? — нашёлся Мердок. — Все равно спасибо, — Стью так настойчиво благодарил Мердока, будто пытался продать ему заплесневелые пирожки на воскресном базаре. Мердок пожал плечами. Потом вспомнил, что его жест мог остаться незамеченным, и ответил: — Как знаешь. Стью самодовольно улыбнулся. Видимо, он был впечатлен сговорчивостью Мердока и своими ораторскими навыками. — Слушай, а у тебя разве не должно быть трости или типа того? — вдруг вспохватился Мердок. — Эм… я её забыл. В храме, — ответил Стью и отвернулся. Ему не раз говорили, что все написано у него на лице. — Как можно было забыть её в храме? — удивился Мердок на секунду, но сам же ответил на свой вопрос. «Специально. Зачем тебе трость, если есть рука священника?» Почему-то эта мысль польстила Мердоку. — Впрочем, с каждым бывает, — поспешил успокоить он уже раскрасневшегося Стью. — Правда? — тот уже боялся быть уличенным в некоторых корыстных намерениях. — Конечно, и довольно часто, — Мердок как бы предложил ему лазейку к будущему общению. Уж чего, а дипломатичной хитрости Мердоку было не занимать. — Здорово! — Стью довольно улыбнулся. Следующие десять минут они шли молча, каждый задумавшийся о чём-то своем. — Вот мы и пришли, — сказал Мердок, когда они добрались до того самого красно-коричневого дома, на деле оказавшимся кремового цвета. Стью пощупал номерной знак и утвердительно кивнул. — Спасибо. Дальше я сам. — Пока. — Пока. Стью стоял и ждал чего-то. Мердок развернулся, перешёл на другую сторону улицы, где его шаги были бы уже не слышны, остановился, и посмотрел на своего нового знакомого. Тот добрался до крайнего подъезда, выудил из бездонных, а может быть дырявых карманов брюк ключи, долго с ними возился, и, наконец, скрылся в дверном проёме. Мердок довольно кивнул и отправился к храму. День выдался интересный.