На круги своя

Северус вышел с кладбища и медленно пошел на торговую улочку. Там точно есть лавка, где можно купить свежие газеты. И понять, какой сегодня день. Лавка была открыта. Сухонький лавочник протянул „Пророк“, даже не глянув Северусу в лицо. Тридцать первое октября восемьдесят первого года. Гриндевальд был прав. На улице было солнечно и почти по-летнему тепло. Северус расстегнул мантию и вдруг увидел свое отражение в витрине магазина. Непривычное отражение. Слишком молодое. Таким он был семнадцать лет назад. До дома Поттера он дошел минут за десять. Дверь была даже не заперта – этот кретин во всем полагался на заклятие Фиделиуса и преданность своих дружков. Обезоружить Поттера едва слышным Экспеллиармусом. Отключить на время Пертификусом Тоталусом. И подняться к Лили, чтобы поговорить с ней спокойно. А не под возмущенные вопли Поттера. Нет, он не думал, что Лили сразу бросится ему на шею. Но видеть страх в ее глазах было неприятно. Еще неприятней было осознавать, что тут же она встала между ним и кроваткой с ребенком. Потому что волшебная палочка была далеко. - Я пришел просто поговорить, - начал было он, но она перебила его с ненавистью: - Только тронь Гарри, только тронь... Северус сделал шаг назад и поднял руки: - Успокойся, я не причиню тебе вреда. Я пришел предупредить, что Хвост вас предал и вам нужно как можно быстрей переехать на новое место. Лорд может появиться тут в любую минуту. - Что ты сделал с Джеймсом?! - она с вызовом вскинула подбородок. - Ничего. Просто вырубил его ненадолго. Чтобы не мешал мне высказаться. - Я тебе не верю. - Хорошо, давай спустимся вниз. - Не подходи ко мне. Не приближайся... - Хорошо, хорошо... - произнес Северус примирительно, но внутри все клокотало от горечи и разочарования. Не так он представлял себе эту их встречу. И Лили он запомнил совсем другой. Он медленно отступил вниз. Когда они оказались в гостинной, где лежал Джеймс, Северус тихо произнес: - Фините Инкантатем. Джеймс тут же вскочил на ноги и бросился на него, Северус отшвырнул его заклятьем. - Поттер, стой! Я пришел предупредить вас обоих. Твоя палочка у меня, силы неравны. Остановись! - Что вы сделали с Питером? Он жив? - спросила Лили напряженно. - Жив, - зло усмехнулся Северус. - И вполне здоров. Он вас продал Лорду. Считал, что вы мало его цените. А за информацию о том, где вы находитесь, Лорд пожаловал ему Темную метку. И как только Поттер мог додуматься до такой глупости – сделать Хранителем именно этого слизняка... - Это была моя идея, Северус, - оборвала его Лили. - Извини. Несколько долгих минут они стояли молча. Потом Джеймс снова сделал шаг к Северусу. - Так почему мы должны тебе верить? Лично я думаю, что ты вполне можешь заманить нас в какую-нибудь ловушку, лишь бы выслужиться перед этим своим Лордом... - Ты должен мне верить уже потому, что еще жив. Если бы я был на его стороне, я бы не обезоруживал тебя, а просто убил. И если бы Питер не предал вас, я бы не нашел твой дом. Который ты, кстати, даже на обычный замок закрыть не удосужился. Свяжись с Дамблдором. И уходите отсюда как можно быстрее. Противостоять Лорду вы пока все равно не сможете. Северус говорил все быстрее, опасаясь, что Лили его перебьет, а Поттер и вовсе перестанет слушать. Он рассказал все, что знал о хоркруксах, рассказал о том, как их уничтожить и где они сейчас должны находиться. Казалось, оба ему поверили. Он не понял, как у Поттера в руках оказалась волшебная палочка Лили. Даже то, что это была именно ее палочка он сообразил уже позже, когда рухнул от выпущенного Поттером Пертификус Тоталуса. Парализующее заклинание и пара крепких ударов под ребра. Лили не вмешивалась. Тут же ушла наверх. Словно ее это не касалось. Через какое-то время появился Аластор Хмури и забрал его в аврорат. А потом дни слились в одну бесконечную череду допросов. Северус рассказывал все, что могло бы помочь для уничтожения Волдеморта, но авроров это, казалось, интересовало мало – про хоркруксы они толком не слушали. Дамблдор даже не появился – посчитал его уже бесполезным. Ну да, ведь к Волдеморту Северус вернуться не может, кто-то из Упивающихся видел, как он предупредил Поттеров. А значит, Дамблдору он не нужен. Волдеморт прекрасно понял, что Северус переметнулся от него. Вызовы через метку были каждые несколько часов, и Волдеморт вкладывал в них всю свою злость и раздражение. А авроров только веселило, что Северус катается по полу от боли – считали разумным дополнением к веритасиуму. В какой-то момент Северусу показалось, что он все же смог пробиться сквозь стену недоверия – когда допрос вели Лонгботтомы. Но на следующий день допрос снова вел Хмури. И твердить ему про дневник, кольцо и прочие хоркруксы было бесполезно. А потом допросы закончились. Их сменила тишина Азкабана. Как и предполагал Гриндевальд. Только вот успел Северус за отведенное ему время слишком мало. Только одно – спасти Лили, которая его ненавидит и презирает. Настолько, что даже не поверила, будто он пришел ей помочь. Камера была глухая, без окна. Время отмерялось приходом дементоров, которые приносили еду. Голода не было. Северус думал, что все быстрее закончится, если перестать есть, но через пару дней голодовки дементоры накормили его силой. Больше Северус от еды не отказывался. Вызовы Волдемота не прекращались – судя по всему, его развлекала возможность дотянуться до Северуса даже в Азкабане. Дотянуться и наказать. Прошло несколько месяцев, а может и лет – Северус уже потерял ориентацию во времени, и вызовы стали такими сильными, что он терял сознание и приходил в себя от прикосновений дементоров. Ему казалось, что вызовы следуют один за другим, но чувство времени слишком стерлось, чтобы быть в чем-то уверенным. Пара минут назад. Пара часов или месяцев. Или пару жизней. Одим словом – недавно. А потом метка словно взорвалась болью – не нарастающей, как при вызове Волдеморта, а мгновенной, словно вспышка. Северус метался по камере, не зная, чем ее унять, и надеясь, что его скоро накроет беспамятством. Но этого не происходило. Когда все закончилось, у него не было сил даже встать с пола. Камни были холодные и это приносило облегчение. Или его иллюзию. Чьи-то руки подняли его за плечи. В глазах было темно, слух различал только какой-то гул. Но руки были теплые, человеческие. Значит, аврор. Очередной допрос? Но с этим они, вроде бы, закончили. Казнь? Было бы неплохо. Лучше поцелуй дементора, чем все это. Скорее бы все закончилось. Он уверен, что сделал абсолютно все, что было в его силах. Заплатил по всем счетам. И будь что будет. Обидно только, что Лили его так и не простила. Обидно и больно. Он для нее – лишь Упивающийся Смертью. Тот, от кого можно ждать лишь удара. И тот, кого нужно уничтожить. А он так надеялся, что она поймет и простит. И странно, что при этой встрече он к ней почти ничего не почувствовал. Как к женщине. Хотел прощения, хотел доверия и радости от его помощи. А от любви за восемнадцать лет остались только воспоминания. Пока не оказался рядом с живой Лили – не осознал. А тут все рассыпалось, как истлевший от старости засохший бутон, покрытый пылью. Из такого даже зелье не сваришь. И злость берет на авроров, что отмахнулись от его слов. Он же им все карты раскрыл, все подсказал. Даже Поттер-младший от радости запрыгал бы, поднеси он ему все это на блюдечке. Хотя, кто знает. Если бы знал, что все это - от него. Он же даже меч Гриффиндора с такими шаманскими плясками отдавал, что Треллони бы обзавидовалась... И по иронии судьбы его поместили в ту самую камеру, в которой когда-то сидел Блэк. Когда он увидел ее номер, хохотал до истерики. Охранники подумали, что это от страха. Идиоты. В нос ударил непривычный запах. Но очень знакомый. Кажется, что-то полезное. Шоколад? Скорее, галлюцинация. Но приятная. Он почувствовал у губ кружку с чем-то горячим и осторожно сделал глоток. Горячий шоколад. Хорошо. Он вцепился в кружку руками и сделал еще глоток. И еще. Плечам стало неожиданно тяжело. И тепло. Мантия. Похоже, что шерстяная. Зрение и слух постепенно возвращались. Аврорская форма. Лицо расплывалось, но запах был знакомый. И голос. Похоже на Лонгботтома. Старшего, конечно. Младшему сейчас... - Ты идти сможешь? - разобрал он слова Фрэнка. Медленно кивнул, не выпуская из рук опустевшую кружку – она была еще теплая и грела заледеневшие пальцы. Фрэнк придержал его за плечи и помог дойти до комнаты, из которой можно было аппарировать. Яркие вспышки перед глазами – аппарация. Но не в аврорат. И не в министерство. Жилое помещение. Дом. Довольно-таки уютный. Совершенно незнакомый. Фрэнк привел его к себе домой? Похоже на то – с дивана порывисто поднялась Алиса. Посмотрела на него и тут же отвела глаза. - Хочешь принять ванну? Я все приготовила. Фрэнк тебе поможет... Голос у нее был растерянный. - Да, - выдавил Северус. - А какой сейчас день? И год. Она чуть вздрогнула. - Второе мая восемьдесят второго года. Тысяча девятсот восемьдесят второго, - ответил вместо нее Фрэнк. Шесть месяцев. И снова второе мая. Фрэнк мягко подтолкнул Северуса к ванной и нерешительно замер в дверях: - Тебе помочь? Я... я бы хотел остаться. - А я думал, ты примерный семьянин... - произнес Северус язвительно, пытаясь скрыть растерянность - мысли путались. Раз он не в аврорате, значит, отпустили. Или нет? И что с Лили? Фрэнк вспыхнул, но тут же расплылся в улыбке. - Язвишь? Уже хорошо. Я, честно говоря, немного опасался, что ты уже совсем не в себе. Когда ты в кружку пальцами впился, но на слова мои не реагировал. - Не слышал. Повтори, если было что-то важное. И объясни, где я. И что происходит. - Хорошо. Давай я помогу тебе раздеться и... - Я сам. - Договорились. Я отвернусь. И буду рассказывать. Появятся вопросы – задавай. Но уходить я не хочу. Еще не хватало, чтобы ты грохнулся и захлебнулся. - Мечтать не вредно, Лонгботтом. Не захлебнусь. От ванны шел пар. И запах трав. Успокаивающий. Северус избавился от тюремной робы и забрался в ванну. Вода была приятно-горячая. Как когда-то давно. Не в этой жизни. - Ты там в порядке, Снейп? Северус?! - Да, а что? - спросил он спину Фрэнка. - Ничего. Просто ты затих как-то подозрительно. - Боишься, что нападу? - Боюсь, что тебе с сердцем плохо станет. Или вроде того. - Нет. Рассказывай. Эванс жива? - Лили Поттер – да. И вся ее семья тоже. Тебя оправдали. Ты... если бы ты на каждом допросе про хоркруксы эти не твердил, от этого бы отмахнулись. Вернее, все и отмахнулись. Но Алисе твои слова показались странными, она решила посоветоваться со Слагхорном. И решила, что ты говоришь правду. Только мы ничего толком сделать не могли – Аластор как уперся, так все. А потом его убили. Волдеморт. А новый начальник дал нам добро на поиски – мол, если найдем и уничтожим, и от этого что-то изменится, то... Дольше всего искали дневник – весь Малфой-Мэннор перерыли. Уничтожать решили один за другим, чтобы Волдеморт не заподозрил все раньше времени и не начал всех подряд убивать в отместку. Использовали яд василиска. - Волдеморта убили? - Да. Джеймс убил. Мы с Алисой так решили, что шляпа Гриффиндора должна у него быть – на случай, если Волдеморт со своей гадюкой нагрянет. Джеймс думал, что это пустые бредни, но спорить не стал. Так что мы к Поттерам сразу после уничтожения хоркруксов отправились – неспокойно Алисе было. Вовремя успели – Волдеморт как-то их вычислил. Джеймс бы против него долго не продержался, наверное. Честно говоря, я тогда здорово испугался... Северус почувствовал, что Френк улыбнулся, чуть смущенно. И усмехнулся в ответ. Фрэнк этого, естественно, не увидел. - Вот... Мы с Алисой тоже ввязались в бой, шляпу отбросило со столика каким-то заклятьем, и я увидел в ней рукоять меча, дернул – в руках оказался меч. С ним я и бросился на волдемортову гадюку. Сам я не видел, но Алисия и Джеймс говорят, что когда я гадюке башку снес, Волдеморта почти что скрючило. И он пропустил сразу несколько заклятий. А потом мы втроем выпустили в него Аваду, одновременно. И все закончилось. Наконец. Сегодня утром. - Ясно. - Полотенце дать? А то вода уже скоро остынет... Или, может, горячей подлить? Северус взял протянутое полотенце. Оно было мягким и приятно пахло лавандой. Как в прежней жизни. - Там пижама лежит. И халат. Я свои захватил. Тебе должно подойти. - Спасибо. Северус натянул одежду и только тогда обратил внимание на свое отражение в зеркале. Странно. Хотя вполне логично... Он подошел ближе, оперся руками о раковину и посмотрел на себя более пристально. Из зеркала на него глядело привычное лицо. Таким он и был шесть месяцев назад. Первого мая девяносто восьмого года. Тридцативосьмилетний мужчина, выглядящий чуть старше своих лет. Северус с трудом сглотнул – в памяти вновь всплыли слова Геллерта, и он вдруг понял – сегодня не стало не только Волдеморта. Даже „Пророк“ открывать не надо, он знает и так – Геллерт Гриндевальд умер несколько часов назад в камере Нурменгарда. Фрэнк вздохнул, поняв поведение Северуса по-своему: - Может, ты еще придешь в себя. Отдохнешь, отоспишься, есть будешь нормально. Честно говоря, я еще не слышал, чтобы кто-то после шести месяцев в Азкабане так... Северус поморщился: - Давай не будем. - Давай. Я просто хотел извиниться, что не смог вытащить тебя оттуда сразу. Наверное, на влияние дементоров наложились и эти вызовы по Темной метке... - Все. Закрыли тему, - обрубил Северус. Да, будь он двадцатилетним мальчишкой, он бы переживал, увидев в зеркале такое. Но красавцем он себя и прежде не считал. А если учесть, сколько он прожил... все просто вернулось на круги своя. Вместе с главным, ради чего он согласился на предложение Гриндевальда. - Извини. - Не за что. Я уверен, что вы с Алисой сделали все, что от вас зависело. Фрэнк с облегчением вздохнул. Они вернулись в гостиную, и Северус устало опустился в мягкое глубокое кресло. - Когда мне вернут палочку? И когда я смогу отправиться домой? Фрэнк преглянулся с Алисой, и Северус понял, что все не так просто, как он вначале надеялся. - На первые два месяца тебе назначили опекуна, - осторожно сказала Алиса. - Опекуна или надсмотрщика? - Опекуна. Понимаешь... - Алиса замялась, - ты провел в Азкабане шесть месяцев. - Я в курсе, - перебил ее Северус холодно. - Ты не дослушал... Дамблдор считает, что это могло повлиять на твою психику. Колдомедики тоже не уверены насчет последствий. И никто не хотел бы, чтобы ты что-то сделал... В смысле с собой. Тебе лучше не оставаться долгое время одному. Вот Визенгамот и... Северус тяжело вздохнул и отвернулся. Вот теперь Дамблдор вдруг забеспокоился о его психике. Хорошо еще, не через двенадцать лет, как с Блэком. - Северус, мы... мы с Френком хотели взять это на себя, но его мама была категорически против – Невилл еще маленький и... В общем, выбор был между опекуном или больницей Св. Мунго. Северус поморщился. - Так что все бумаги подписала моя близкая подруга. Мы сейчас у нее дома, ты тут побудешь несколько дней, пока тебе вернут документы и палочку. А потом она будет просто навещать тебя время от времени. Договорились? - У меня есть выбор? - Ну... если ты хочешь в Мунго… В Мунго он не хотел. Хотя определенная ирония в этом была бы – особенно, если бы его поместили в ту же палату, в которой...