Узы: история, написанная кровью на нитях судьбы

Все тело болело, но сильнее всего – плечо. Фуюми приоткрыла глаза, не сразу сообразив, что надо дышать, а потому закашлялась после первого же вдоха. — Вы очнулись, — послышался мягкий женский голос. Девочка повернула голову. Это была прекрасная женщина, вся белая, в белых одеждах, она выглядела, словно богиня. Фуюми затаила дыхание, глядя на неё, величественную, глядящую на неё с теплотой в глазах. В голову вдруг будто что-то ударило. Девочка вскочила, невзирая на боль. — Юичиро и Муичиро... — Она не успела сделать и шага. Женщина положила ладонь на её плечико, останавливая: — Мы успели спасти лишь одного из близнецов. Я сожалею. К горлу медленно подкатывал удушливый комок. Девочка сдала кулачки и всхлипнула. — Кого из?... — Только и смогла она произнести. — Токито Муичиро, — ответила женщина со вздохом. Фуюми, не выдержав, разрыдалась, вытирая слёзы рукавами кимоно. Женщина с жалостью на лице сидела и ждала, когда несчастный ребёнок успокоится. Она не произнесла ни слова в утешение. Знала, что не поможет. Что же будет, когда малышка узнает, что не смотря на то, что младший из братьев выжил, воспоминания его полностью стёрлись? Тяжело было представить. Этот ребёнок... Убуяшики Амане не знала, кто эта девочка и почему в тот день оказалась вместе с близнецами. Её нашли лежащей под трупом старшего из мальчиков, крепко обвивающей её мизинец своим. Возможно, она была близка мальчикам. Но за все то время, что Амане приходила к ним, она ни разу не видела этой девочки с ними в одной компании. Так или иначе, видя, как малютка убивается, нельзя было не подумать, что у неё с мальчиками действительно крепкая связь. — С Муичиро... — девочка шмыгнула носом, пытаясь успокоиться. — С ним все в порядке? — Он очнулся ещё несколько дней назад, — ответила женщина. На губах у Фуюми появилась легкая улыбка, тут же омрачённая словами, следующими после. — Но он совсем ничего не помнит. Не думаю, что вспомнит и тебя. У Фуюми затряслись руки. Не помнит? Как же так... Она была готова вновь разрыдаться, но вовремя взяла себя в руки: какая разница? Он жив. Он в порядке, в безопасности. И его амнезия не изменит её обещания Юичиро. Она поклялась не оставлять Муичиро одного. С памятью или без. Она не имеет права нарушить эту клятву. — Я могу с ним увидеться? — обратилась она с Надеждой к женщине. Та кивнула: — Его жизни ничего не угрожает. Правда, вставать он пока не может. Но для начала тебе стоит восстановить силы. Твои раны были действительно тяжёлыми. Не уверена, что ты дойдёшь до его комнаты. Фуюми вздрогнула и бессильно опустилась на футон. Женщина была права. Она не могла показаться Муичиро в своём тяжелом состоянии. Женщина представилась Амане. Она настоятельно просила Фуюми полежать ещё несколько дней. И только когда швы на плече сняли, оставив четыре кривых рубца в тех местах, где были раны, ей разрешили повидаться с Муичиро. Он лежал и смотрел в потолок. Весь в бинтах, бледный, почти как Юкине, когда был на пороге смерти. Девочка вновь расплакалась. Она подбежала к мальчику, крепко сжала в ладошках его ослабевшую руку и разрыдалась в голос. — Ты... Меня знаешь? Слабый голос, лишенный каких либо чувств. Девочка вздрогнула, утёрла слёзы и кивнула: — Ты мой друг. — Я тебя не помню... — Отрешенный взгляд. Он будто смотрел куда-то мимо девочки. В пустоту. Она шмыгнула носом. — Все хорошо... — Её рука легла ему на макушку. — Я буду рядом с тобой всегда-всегда... Пока ты не вспомнишь. Чуть позже пришла Амане-сама. Муичиро следовало отдохнуть. А Фуюми проводили к хозяину дома. Глава семейства, Убуяшики Кагая, встретил её с умиротворенной, доброжелательной улыбкой. Девочка поклонилась: — Благодарю Вашу семью за спасение и за заботу. Обо мне и о Муичиро. Нет предела моей благодарности. — Ты говоришь очень вежливо для своего возраста, — заметил Кагая. — Какого ты сословия? — Мой отец был самым уважаемым врачом в нашем городе, — пояснила девочка. — Меня растили как невесту для сына чиновника, управляющего городом. — И как же ты оказалась в горах? — Я... — Она замялась. — Мы с братом сбежали из города за день до того, как меня должны были передать в дом жениха для дальнейшего обучения. Нии-сама взял лошадь отца... Мы забрались так далеко, как смогли, чтобы нас не могли найти. Нии-сама был неплохим аптекарем... — Где он сейчас? — Убуяшики склонил голову на бок. Девочка вздрогнула и всхлипнула, но тут же взяла себя в руки, успокаиваясь. Нельзя. Нельзя плакать сейчас. — Нии-сама покинул этот мир в начале лета, — произнесла она подрагивающим голосом. — У меня не осталось никого, кроме Муичиро. Поэтому... — Ты хочешь остаться с ним? — Она кивнула. Кагая улыбнулся. — И ты последуешь за ним куда угодно? — Даже в Ад, — произнесла она без колебаний, сжимая кулачки. Улыбка поражённого болезнью молодого человека стала чуть шире. — Тогда стань Охотником на Демонов, Широхана Фуюми. Вместе с дорогим тебе человеком. Девочка вздрогнула, однако, через несколько секунд уверенно кивнула. Она была готова стать кем угодно. Лишь бы защитить Муичиро. Не важно, чего это будет ей стоить. Не важно, что ей всего двенадцать. Спустя несколько дней девочку представили взращивателю. Она начала овладевать усиленным дыханием и тренировать мышцы рук, чтобы крепко держать катану. Тогда же выяснился один интересный факт. После ранения её левая рука не могла держать даже деревянный длинный меч, а правой она, с ведущей левой рукой, орудовала слишком неуклюже. Она не успевала обороняться. Тогда в левую руку для защиты она взяла танто – короткий меч, размером чуть длиннее ножа, им нельзя было отрубить демону голову, но можно было отвести удар. С этого момента на основе Дыхания Ветра начало зарождаться её собственное. Её особенное дыхание.