Conversations (Беседы)

Эта часть идет после 16 серии 4 сезона «На острие»       «Теперь мой страх был другого рода. Я был уверен, что это существо было тем, что мы называем «добром», но я не был уверен, нравится ли мне «добро» так, как я предполагал. Это очень страшный опыт. До тех пор, пока вы боитесь чего-то злого, вы все еще можете надеяться, что добро придет к вам на помощь. Но предположим, что вы пробиваетесь к добру и находите его тоже ужасным?» C. S. Lewis       — Он не хотел идти.       Когда Сэм заговорил, Калеб оторвал взгляд от тарелки. Они сидели в маленьком кафетерии больницы, ковыряясь в еде, которую заказал для них Мак. Младший охотник хлопнул ладонью по столу, как будто Калеб не обращал внимания или не отвечал достаточно быстро. Это привлекло взгляды нескольких поздних ночных посетителей.       — ...но Уриэль не оставил ему выбора, — продолжил Сэм, перегнувшись через стол. — И Кастиэль не пошевелил гребанным крылом, чтобы помочь. Что же это за ангел такой?       Калеб отодвинул от себя бургер и холодную картошку фри, пытаясь собраться с мыслями. С тех пор как Сэм позвонил ему с известием о божественном похищении Дина, он был не в состоянии ясно думать. Были ли ангелы опасными союзниками на стороне добра или противниками? Одно он знал наверняка: оставаться с Бобби после похорон Памелы было ошибкой.       — Из тех ангелов, с которыми у нас проблемы.       Сэм посмотрел на него, его глаза сияли от эмоций, которые Калеб не мог полностью понять. Парнишка, казалось, катался на адреналиновой тяге от охоты, но он никогда не видел Сэма таким взволнованным.       — Я попросил его помочь Дину. Разве я тебе этого не говорил? Практически умолял ублюдка.       Калеб кивнул. Он прибыл сразу после того, как Кастиэль исчез, и Сэм был так взвинчен, что если бы Ривз не чувствовал Дина, то предположил бы самое худшее. Сэм не смягчился, даже после того, как Мак приехал, чтобы взять на себя заботу о старшем Винчестере.       — Это еще одно доказательство того, что они так же облажались, как и все остальные. Они не имеют права судить нас. — Сэм забарабанил пальцами по столу. — Если гарнизон ангелов не может справиться с одним демоном верхнего уровня, тогда мы должны сделать все возможное, чтобы самим защитить наших людей.       При упоминании об Аласторе у Калеба скрутило живот. Вид Дина, беспомощно лежащего на больничной койке, подключенного к многочисленным аппаратам и вентилятору, вызвал слишком много воспоминаний об аварии, после схватки с желтоглазым демоном. Заверения Мака о том, что Дин поправится мало утешали. Калеб не почувствует себя лучше, пока сам не поговорит со своим другом.       — Я рад, что убил этого ублюдка. — Сэм улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Но хотелось бы чтобы у меня была причина продлить пытку.       — Ты вытащил оттуда Дина. Это самое главное. — Калеб раздавил гамбургер и с каким-то странным восхищением наблюдал, как из него сочится кетчуп.       — Он думал, что я отправлю его обратно в ад, — фыркнул Сэм. — Сукин сын недооценил меня. Это было ошибкой.       Калеб почувствовал вибрацию, когда Сэм начал постукивать ногой по полу. Парень был слишком взвинчен.       — Твои способности стали сильнее, юный джедай. Ты быстро превосходишь своего учителя. — Калеб сыграл свою роль, но сделал это без своего обычного пристрастия к остротам из «Звездных войн».       Сэм сжал кулак. Его серебряное охотничье кольцо сверкнуло, когда он посмотрел на Калеба.       — Руби сказала, что я стану еще сильнее.       Экстрасенс потер глаза. То, что Руби помогла найти Дина усложнило ситуацию, которая и так была полна изгибов, поворотов и выбоин. Она спасла Двойку. И Калеб чувствовал себя в долгу перед ней, хотя и был уверен, что она просто хотела остаться в хорошем расположении Сэма.       — У нее, должно быть, адская ускоренная репетиторская программа.       Сэм с удовольствием окунул картошку фри в маленький контейнер с кетчупом, так что маленький кусочек был полностью покрыт красным соусом.       — Она охотно сделает то же самое и для тебя. Руби думает, что у тебя тот же потенциал, та же кровь.       Калеб выпрямился, положив ладони на прохладную поверхность стола, чтобы немного прийти в себя и прояснить свои мысли.       — В каком это смысле?       — А что, если я скажу тебе, что есть способ увеличить твои способности, стать сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить? — Сэм съел жареную картошку и облизал пальцы.       — Я уже пробовал это однажды с амулетом. — Калеб внимательно изучал Сэма, вспоминая действие талисмана. — Это дало мне хорошую поездку, но затраты перевешивали преимущества. Ты помог мне понять это. — Сила была опьяняющей, но последствия его действий намного перевесили прорыв.       — Может быть, я ошибся. — Младший Винчестер взял еще один кусочек жареной картошки, но откусил только один раз, прежде чем положить его обратно на поднос вместе с наполовину съеденным бутербродом с курицей.       — Нет. Я уверен, что ты был старым добрым голосом разума. Если бы я продолжал использовать амулет, не думаю, что смог бы остановиться. И давай не будем забывать, что мы все еще не знаем, что я выпустил из ада, когда мы пошли за Роуз. — Он чувствовал вину за то, что делал, хотя и знал, что это неправильно, шло против всего, что те, кого он больше всего любил, считали правдой.       — То, на что ты был способен используя амулет, возможно делать с помощью Руби. Это был бы все ты на этот раз, и мог бы использовать свои способности в полную силу. Вместе мы могли бы победить любого демона. Уничтожить Лилит. Может быть, даже Люцифера.       — Ух, ты, да у кого-то мания величия? — Калеб сослался на проверенную и правдивую ссылку на «Звездные войны», выбирая некоторую нормальность с Сэмом, когда разговор, казалось, отклонялся в незнакомое пространство.       — Ангелы думают, что Дин — это ключ к остановке Армагеддона, но они ошибаются. Их тайные планы по отношению к нему приведут к тому, что его убьют. То, что случилось с Аластором только начало. Дин недостаточно силен.       Калеб наклонился через стол поближе к Сэму, стараясь подавить желание встать и хорошенько встряхнуть младшего Винчестера.       — Это не так.       — Да ладно тебе, чувак. Только не говори мне, что ты этого не заметил. — Сэм сделал паузу. — Дин изменился с тех пор, как вернулся из ада.       — Я знаю, что он стал больше сомневаться в себе. — Все те крошечные трещины, которые Джон создал в душе Дина, когда его сын рос, адский огонь толькло расширил. — Именно поэтому мы должны верить в него еще больше, чем раньше.       — Это не работает с Санта-Клаусом или зубной феей, и это не будет работать здесь. Дин слаб, и если мы не признаем, что он вернулся не тем же самым человеком, которого мы знали раньше, тогда он может быть помехой в битве.       — Не смей так о нем говорить. — Теперь внимание посторонних привлек именно Калеб. Он глубоко вздохнул и понизил голос. — Откуда, черт возьми, ты это взял, Сэмми? Ты начинаешь меня пугать. — Возможно, стресс от смерти Пэм, а теперь еще и травмы Дина взяли свое. Калеб почувствовал еще один укол вины и пожалел, что не был более бдительным, с ситуацией между ангелом и демоном.       Сэм выдержал его пристальный взгляд.       — А что, если папа, Мак и Джим включили нас в Триаду не столько для того, чтобы защитить, сколько для того, чтобы помешать нам стать сильными. Чтобы удержать нас от другого рода судьбы?       Калеб ошеломлено моргнул, осознав, что они находятся на совершенно неизведанной территории. Он был сбит с толку или Сэм свернул не туда.       — Я ничего не понимаю. Ты говоришь о нашей семье. Ты действительно веришь, что у них была злая цель?       — Ты сам должен был в этом усомниться. Два испорченных демоном человека случайно составляют две трети Триады? — постукивание ногой Сэма приобрело другой темп. — Тогда тот, кто должен держать нас на прямой и узкой дороге, оказывается самым слабым звеном.       — Похоже на слова Руби. Может быть, Двойка сейчас и не на вершине своей игры, но кто бы был в порядке пройдя через ад. Буквально. Он вернулся, и он сильный. Джим знал, что Дин был лучшим выбором в качестве Стража. И ты это прекрасно понимаешь. — Калеб не хотел продолжать этот разговор. Он хотел, чтобы Сэм сказал, что ошибся.       Младший Винчестер проигнорировал обвинение в адрес Руби.       — Я хочу сказать, что мы можем стать сильнее, чем надеялся Джим. Лучше. — Он посмотрел на свои руки, а затем снова на Калеба. — Я знаю, что ты не доверяешь Руби, но она на нашей стороне. Она многое знает, и действительно может помочь.       — Как она может нам помочь?       — Например, показать, как убивать демонов. — Сэм рассмеялся. — Я спас Дину жизнь. Ты же знаешь, что он всегда оказывается в опасности, и теперь я могу его защитить. Я помог ему, и помог спасти других людей благодаря Руби.       Спасение или нет, но Калеб видел Руби такой, какой она была — демоном. Единственная его ошибка состояла в том, что он недооценил суку.       — Значит, ты хочешь, чтобы я подписал контракт с «командой Руби»?       — Я хочу, чтобы ты был открыт для такой возможности. После того, что ангелы сделали с Дином…       — А как насчет Двойки? А что насчет Триады? Братство никогда не пойдет за мной и тобой, если мы будем обладать такими сильными экстрасенсорными способностями. — Они уже и так сражались с Гриффином за то, чтобы быть признанными следующей Триадой. Вся их нелегко завоеванная легитимность была бы потеряна, если бы Калеб решил использовать то, что предлагала Руби. На них будут охотиться. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?       Сэм закрыл глаза.       — Может быть, я не совсем правильно высказался. Здесь нет сторон добра и зла. Там очень много серого. Гриффин и остальные поймут. Посмотри, на что он был готов пойти, когда считал, что делает то, что необходимо. Калеб, ангелы заставили Дина пытать кого-то, прекрасно зная, что это сделает c ним. Если бы я не добрался туда…       — Черт возьми, Сэм, ты просишь меня взять пример с Фредо. И мы все знаем, что случилось с Фредо. Его убили на лодке по приказу брата, потому что он предал семью. — Братство никогда не пойдет за Ученым и Рыцарем, которых обучал демон. Они никогда не будут уважать Стража, который не имеет никакого контроля над остальной частью Триады.       — Дин вовсе не Крестный отец.       — Нет. Он Хранитель. И что еще более важно, он твой брат. Он мой лучший друг.       — Это не значит, что он всегда прав, как в случае с астральными проекциями. Мы говорили об этом в баре после смерти Памелы. Я люблю своего брата, но знаю, что он считает меня уродом. Тебя тоже.       После их астрального путешествия Калебу нужно было время, чтобы разобраться в своих чувствах, обрести некоторую ясность, прежде чем встретиться с Винчестерами. Его беспокоило то, что Дин не позвонил, хотя он лучше, чем кто-либо другой, знал, что Калеб чувствовал после смерти Джима и Джона. Он не станет оправдывать ошибку Дина, но может оправдать себя.       — Я никогда не отрицал, откуда я родом.       — Точно.       Даже после смерти Дина Калеб защищал Сэма. Но начинал понимать, что пожизненная привычка защищать парня, возможно, была не самым лучшим планом. Младший Винчестер, казалось, трансформировался перед ним, его лицо мало походило на лицо мальчика, которого Калеб знал последние двадцать шесть лет.       — Дин прощает тебя за то, потому что ты открыто и честно говоришь о своей демонической стороне.       — Однажды я попросил у него прощения. И не собираюсь ставить себя в ситуацию, когда мне придется делать это снова. А ты? — Калеб смягчился, подумав, не сделал ли Сэм чего-то такого, чем он не гордился, чтобы помочь своему брату. Они оба были виноваты в этом и раньше, ослепленные горем после смерти Дина, и оба летели по спирали туда, куда не мог долететь ни один луч света. Может быть, Сэм все еще пытался выбраться из этой тьмы. — Что бы ты ни сделал, Дин простит тебя. Ты хочешь поговорить об этом?       — Со мной все в порядке. — Сэм яростно замотал головой. — Я просто пытаюсь поступить правильно.       Ривз выдержал его пристальный взгляд, не зная, что сказать перед лицом такой уверенности. Знакомое ощущение пронеслось у него в голове, спасая от дальнейших споров. Калеб бросил взгляд на выход.       — Дин проснулся.       — Слава Богу.       Ривз посмотрел на Сэма, с облегчением обнаружив на его лице искреннюю улыбку.       — Да, слава Богу.

***

      Макленд встретил их у выхода столовой. С ним был доктор Патель, лечащий врач Дина. У них были результаты анализов и хорошие новости. Старшего Винчестера сняли с аппарата искусственной вентиляции легких, его дыхание больше не нарушалось, и предварительные данные предсказывали полное выздоровление. По настоянию Мака Сэм остался с ними, чтобы поговорить о состоянии брата. Калеб с радостью согласился составить Двойке компанию во время докторской дискуссии. Иногда классно быть просто лучшим другом.       — Ты определенно выглядишь лучше без этих безвкусных аксессуаров из трубок, — сказал Калеб, входя в палату, не в силах сдержать глупую улыбку на своем лице. — Пластик и бинты тебе не идут, Двойка.       — Дэмиен...       Хриплый, тихий голос Дина не был сюрпризом, учитывая травму его гортани, но эмоции на его лице, следы слез на ресницах, заставили защитные инстинкты Калеба взлететь до небес. Он ускорил шаг и подошел к своему лучшему другу.       — Что случилось? Позвать медсестру? — Ривз потянулся к кнопке вызова. — Мак только что спустился…       — Нет. — Дин закрыл глаза.       Калеб убрал руку от кнопки и осторожно присел на край кровати Дина.       — Что случилось?       — Кас был здесь.       Экстрасенс положил ладонь на руку Винчестера, оглядывая комнату в поисках свидетельств присутствия потустороннего посетителя.       — Когда? — Калеб подождал, пока Дин посмотрит на него, — что, черт возьми, он тебе сказал?       — Уриэль мертв. — Дин облизнул губы и поморщился, сглатывая слюну. — Он предал их, убивал ангелов.       Ривз потер рукой лицо. Он уже не раз читал Библию и знал, как Михаил и ангелы сражались с падшими ангелами, отправили Люцифера в ад. Калеб был обеспокоен тем, что все еще оставались плохие ангелы.       — Сэм рассказал мне о долбаных херувимах, когда звонил.       Дин нахмурился.       — Сэм?       Калеб вспомнил времена, когда Дин только открывал глаза и сразу спрашивал про брата. Трудно было смириться с нынешними причудами Винчестеров. Отношения мальчиков всегда были постоянными для Калеба, как Полярная звезда.       — Сэм внизу с Маком. Он в порядке. — Калеб склонил голову набок. — Просто беспокоится о тебе, вот и все.       — Так и должно быть.       — Что ты имеешь в виду, приятель? — Калеб поправил канюлю на лице Дина.       — Это значит, что я сделал это… Я все это начал, — хрипло прошептал Дин.       Калеб крепче сжал его руку, чувствуя волны боли, которые не имели никакого отношения к избиению Аластора.       — Может быть, нам стоит поговорить об этом позже. Тебе нужно отдохнуть.       — Аластор сказал мне, что я сломал первую печать. Кас подтвердил это. Все это происходит потому, что я сломался.       Эти слова запечатлелись в сознании Калеба, он был потрясен до глубины души, но должен был быстро ответить. Пауза была бы смертеподобна для его друга.       — Черт возьми, Двойка. Сколько раз я должен это повторять? Это был ад. Любой бы сломался.       Дин попытался кивнуть, но поморщился и вместо этого закрыл глаза.       — А вот папа не сломался.       — Что? — Ривз не хотел больше говорить с Дином, не только из-за раненого горла младшего охотника, но также и из-за эмоциональной боли, пронзившей их связь. Это было ошеломляюще.       — Аластор пытал отца в течение ста лет, но папа не сломал печать. Они сломали меня, так называемого праведника. — Дин моргнул, и еще одна слеза скатилась по его щеке. — Сэм был прав, я слаб.       Калеб попытался переварить всю информацию. Мысль о том, что Джон страдает в аду, мучила Калеба уже несколько месяцев. Почти половина гамбургера, которую ему удалось съесть грозила вылезти обратно. Последствия для Дина были в сто раз хуже.       — Черт возьми, демоны лгут.       — Только не в этот раз. — Дин посмотрел на него, и с трудом вздохнул. — Я в полном дерьме, Калеб. Я не тот, за кого ты меня принимаешь.       — Я знаю, кто ты такой. Кем ты всегда был. — Прежде чем Дин успел произнести слово «жалкий», которое было у него на уме, Калеб прервал его. — Сильный.       — Кас говорит, что я должен покончить с этим, победить Люцифера. Я не смогу этого сделать.       Калеб мысленно вернулся к разговору с Сэмом в кафетерии, к тому виду власти, которую тот обещал. Его уверенность поколебалась.       — Ты не один. У тебя есть я и Сэмми, мы поддержим тебя.       — Не думаю, что это сработает таким образом.       — Послушай, Двойка, мне бы очень хотелось, чтобы эту печать сломал Джонни. Он был хорошим человеком, но не всегда поступал правильно. — Дин открыл, было, рот, чтобы запротестовать, но Калеб поднял руку. — Он прыгнул в эту жизнь, чтобы отомстить за твою маму, имено это подтолкнуло его к охоте. Он действительно спасал людей, но ты всегда делал это, чтобы помочь невинным. Это праведный поступок. Это то, чем можно гордиться.       — Гордиться? — в голосе Дина послышались нотки недоверия.       — Да, гордиться. Потому что, возможно, это должен был быть ты, потому что ты Страж. — Калеб вспомнил случай, когда Дин получил свое кольцо. Младший охотник не сказал Калебу, что ранен, чтобы Ривз мог закончить работу. Он вспомнил, как говорил Джиму, что у Дина было сердце Хранителя, и как бы сильно он ни любил Джона, именно этим отличались его наставник и Двойка.       Дин издал смешок, затем поморщился.       — Конечно. Все дело в этом.       Калеб хватался за соломинку. Он чувствовал, как его хватка соскальзывает с руки друга и крепче сжал запястье Дина, хотя то, что он рисковал потерять, было неосязаемо.       — Подумай об этом. Ты находишься в лучшем положении, чем Джон мог бы когда-либо быть. Мы знаем больше, чем Джон, Мак и Джим когда-либо знали.       Губы Дина сжались в тонкую линию.       — Таинственная сила Триады.       — Вот именно. — К тому же, как указал Сэм, у Ученого и Рыцаря были демонические испорченные способности. Джим всегда говорил, что его способности, и те, которые Сэм проявлял в юном возрасте, были благословением.       — Мы даже не знаем, можем ли мы использовать эту силу в качестве оружия.       — Это самый лучший вид - секретное оружие. — Калеб пытался удержаться на плаву. — Я найду его. Как только ты встанешь на ноги, я сделаю это приоритетной миссией Рыцаря.       — А что, если нет? А что, если я — причина разрушения мира?       Сомнение легко закрадывалось внутрь, с ним было трудно бороться. Это была битва, которую нужно было выиграть любыми средствами.       — У тебя есть ресурсы, чтобы закончить то, что ты начал. Ты же не из тех, кто сдается.       — Я так чертовски устал. — Дин закрыл глаза.       Калеб положил руку на лоб своего лучшего друга.       — Отдохни немного, малыш.       Дин кивнул, но когда Ривз начал отодвигаться, молодой человек окликнул его едва слышным хрипом.       — Дэмиен?       — Что?       Дин изо всех сил попытался открыть глаза, но лишь слегка прищурился.       — Мне очень жаль насчет астральной проекции.       Калеб слабо рассмеялся.       — Это умирание, фальшивое умирание, и почти умирание, которое ты затеял, действительно устарело. Тебе нужно найти какой-то другой способ держать меня в тонусе. И мне тоже очень жаль. Я был раздражен, но я виню стресс на работе.       Дин слабо улыбнулся, что Калеб воспринял как знак того, что еще не все потеряно.       — Я запрошу премию для моего Луки Брази.       Калеб поморщился при упоминании о головорезе из «Крестного отца». Описание работы силовика было очень похоже на описание работы Рыцаря.       — Моя преданность не имеет цены, чувак.       — Я никогда и не думал, что это так, — прошептал Дин.       — Не заставляй меня лгать твоему брату и Маку. — Калеб указал на него пальцем, направляясь обратно к двери. — Спи. Сейчас же.

***

      Выйдя из палаты, Калеб прислонился к стене и закрыл глаза. У него подкашивались колени, его шатало от эмоций, энергии Сэма, горя Дина и собственной беспомощности. Он был так поглощен всем этим, что даже не почувствовал как к нему подошли, пока Мак не дотронулся до него.       — Сынок?       Калеб вздрогнул и выпрямился, быстро проведя рукой по глазам.       — Да. — Он кашлянул, — я вас не слышал, ребята.       — С Дином все в порядке? — Сэм смотрел на него с беспокойством.       Ривз выдавил из себя улыбку.       — Лучше, чем раньше, до того, как Мак нас прогнал из больницы.       Эймс скрестил руки на груди, и Калеб понял, что отец внимательно смотрит на него.       — По моему медицинскому мнению, вам с Сэмом нужно было отдохнуть.       — Ты хотел, чтобы мы перестали тебе докучать. — Его отец хотел сосредоточиться на своем пациенте, а не на беспокойстве Сэма и Калеба.       — Я собираюсь проверить, как он, — заявил Сэм, но Калеб встал перед дверью, ведущей в комнату Дина. Яростное желание защитить своего друга возродилось, чтобы противостоять Сэму.       — Нет. — Он попытался стряхнуть с себя чувство, которое не совсем понимал, проводя рукой по губам. — Двойка спит, а ты выглядишь дерьмово. Почему бы тебе не вернуться в мотель и не отдохнуть?       Сэм колебался, переводя взгляд с Калеба на дверь.       — Ты с ним разговаривал?       — Дин немного взвинчен от болеутоляющих, но он в порядке.       — Ему полезен отдых, — вставил Мак. — Как и вам обоим.       Калеб фыркнул. Он не собирался уезжать прямо сейчас, независимо от желания отца.       — Это не я провел несколько раундов с Аластором, Коротышка. Тебе надо поспать.       Сэм закатил глаза.       — Мне уже не пять лет.       — Иди, Сэм. Я пришлю Калеба, как только замечу у него симптомы, которые мы с доктором Пателем обсуждали. — Мак положил руку Сэму на плечо.       — Окей, — кивнул младший Винчестер.       Мак подождал, пока Сэм спустится в холл, и только тогда обратил свой пристальный взгляд на Калеба.       — Сынок?       Ривз снова прислонился к стене, стукнув затылком о стену. Его отец знал, что он что-то скрывает.       — А что, если Двойка — это побочный ущерб от этой войны?       Доктор вздохнул.       — Что он тебе сказал?       Калеб почувствовал, как в нем нарастает иррациональный гнев.       — Ангелы должны это исправить.       Отец потянул его за руку, чтобы он отодвинулся от двери в комнату Дина.       — Это не их работа, сынок. В их должностные обязанности не входит исцеление.       Экстрасенс знал, что Макленд стал экспертом по ангелам, как только Дин сказал, что они вытащили его из ада. Калеб тоже искал информацию, но Мак неправильно все понял.       — Я не это имел в виду. Кастиэль сказал ему, что он сломал первую печать, а затем сказал, что Дин должен остановить апокалипсис.       Мак со вздохом покачал головой.       — У меня были подозрения насчет первой печати. Как бы мне хотелось ошибиться.       — Я никогда об этом не думал… — Калеб даже не пытался догадаться, почему начали ломаться печати. Его желудок сжался от мысли, что отец установил какую-то связь. Он отбросил чувство неуверенности, когда подумал о том, что Мак не поделился с ним своей теорией. Калеб снова сосредоточился на своей текущей точке зрения. — Ангелы должны давать силу и поддержку, а не пудрить людям мозги. — Его отцу не нравились эти слова, но это подходило к нынешней ситуации. Дин чувствовал себя обязанным Кастиэлю, доверял ему. И Калебу хотелось верить, что это было оправдано.       — Может быть, они доверяют тебе и Сэму сделать то, что лучше всего для Дина? Чтобы вы помогли ему пройти через это.       Калеб не знал, убедил ли Дина в своей ценности, и в то, что он может остановить апокалипсис. Экстрасенс не знал, хочет ли посылать своего лучшего друга в такую битву, которая может потребовать еще одной крутой жертвы.       — Похоже, что мои лучшие качества недостаточно хороши. Я даже не знаю, с чего начать.       Мак снял с шеи стетоскоп и сжал его в руке. В больнице ему выдали белый халат, как только он представился.       — Джим часто говорил: «там, куда Бог ведет, Он обеспечивает всем необходимым».       Калеб потер щетину, он скучал по пастору.       — Когда он это сказал?       — Все время говорил это в своих проповедях. — Брови Мака поползли вверх. — Он даже приводил библейские примеры.       — Я думал, что это было сделано для того, чтобы получить больше денег в тарелку для сбора пожертвований, — пошутил Калеб, но понял, что это значит. Все признаки были налицо: Мак получил свои способности через ужасную автомобильную аварию, сам Калеб потерял своих родителей, Сэм и Дин потеряли Джона. Ривз не мог винить Бога за эти события, потому что, в конце концов, это стало связующей силой, которая привела их к Братству и друг к другу. Джим знал это, пытался рассказать им все так много раз. — А что теперь будет с Братством? У тебя есть еще какие-нибудь теории, которыми ты хочешь поделиться?       Мак окинул взглядом коридор, чтобы убедиться, что они все еще находятся наедине. Никто их не беспокоил, и никто не пытался получить доступ в комнату Дина.       — Я все еще Ученый, Калеб. Я должен обдумать все возможные варианты.       Ривз успокоился. Он набросился на своего отца, потому что знал: от этого не будет никаких последствий, в отличие от большинства вещей в жизни.       — Извини, я знаю, что тебе тоже нелегко приходится.       — Ты хочешь посидеть с ним еще немного? — спросил Мак, показывая Калебу, что он уже прощен.       — Я хочу вытащить его отсюда. И Сэмми тоже. — Усталость взяла свое. Ривз не мог вызвать в себе настоящего гнева. — Увезти их куда-нибудь, где все это больше не имеет значения. Туда, где они будут в безопасности. — Калеб больше не знал, что такое безопасность. Он всегда считал, что издержки и противовесы взвешиваются, хорошие парни находятся под наблюдением и защитой, независимо от проигранных сражений и случайных потерь. Сэм был прав в одном: серый цвет кровоточил в их маленьком мире, размывая линии для всех.       Мак положил руку ему на затылок и крепко сжал.       — Ты даже не представляешь, сколько раз мне хотелось сделать то же самое.       Калеб фыркнул.       — Это твой способ сказать мне, что бегство не поможет?       — Это мой способ сказать, что я никуда не денусь. Я сделаю все возможное, чтобы защитить то, что принадлежит мне. Я знаю, что Бобби чувствует то же самое.       Калеб улыбнулся.       — Один за всех и все за одного.       Мак рассмеялся, и Калеб воспринял это как знак того, что есть вещи, которые никогда не меняются.       — Думаю, что даже пастор Джим не мог бы сказать лучше.       Калеб облизнул губы, глядя на дверь Дина.       — Я еще немного посижу с Двойкой.       Мак кивнул.       — Я думаю, что это очень хорошее начало.