Conversations (Беседы)

Эта часть идет после 19 серии 4 сезона "Монстр атакует"       «Нет другой такой любви, как любовь к брату. Нет другой такой любви, как любовь от брата». Астрид Алауда       Дин прошел мимо стола Наоми, коротко помахав помощнице Макленда и слегка улыбнувшись, но, не останавливаясь, чтобы дать ей возможность объявить о своем прибытии. В последнее время сюрпризы были главной темой дня. Ему доставляло какое-то извращенное удовольствие скрывать свои намерения от Ученого.       Винчестер постучал в дверь и сразу вошел. Мак разговаривал по телефону, разложив на столе папки и книги. Он бросил взгляд на вошедшего поверх очков для чтения, ненадежно сидящих на его лице, очевидно ожидая увидеть Наоми. Легкое раздражение, вызванное неожиданным беспокойством, быстро сменилось паникой, которая стерла румянец с лица доктора. Дин почувствовал легкое раскаяние за свою тактику. У него было всего несколько причин приехать в Нью-Йорк без предупреждения, и в одиночку. Ни одна из них не была хороша.       — Я перезвоню тебе, Эрик, — сказал Мак, положил трубку на рычаг и встал.— Дин, что случилось? С Калебом и Сэмом все в порядке?       — Да, с ними все хорошо.       — Слава Богу. На секунду я… — Мак снял очки и потер глаза. — В эти дни я готов к самому худшему.       — Это я знаю. — Дин пересек комнату. — Мне очень жаль.       Доктор поднял голову.       — Я всегда рад тебя видеть, но о чем, черт возьми, ты думал?       Винчестер сел в одно из кожаных кресел.       — Я подумал, что мне следует прийти и лично рассказать тебе об Адаме.       — Адам? — Мак нахмурился еще сильнее. — Друг Джошуа из ковена ведьм?       — Нет. — Дин вытащил из кармана куртки фотографию и бросил ее на стол Эймса, как будто это была ужасная улика. — Наш давно потерянный брат, Адам. Кстати, он мертв.       Мак поднял фотографию, и побледнел еще больше.       — Нет. — Он устало опустился на стул. — Этого не может быть.       Дин был почти уверен, что если кто и знает о тайне Джона, то это Мак. Теперь он знал это наверняка.       — Вчера мы с Сэмом сожгли его труп. Кейт тоже умерла.       Мак встретился с ним взглядом.       — Как? Я не понимаю...       — Вступай в клуб. Есть чертовски много вещей, которые я тоже не понимаю. Начиная с того факта, что у моего отца была другая жизнь, о которой я ничего не знал.       Эймс со вздохом отложил фотографию.       — Дин…       — Но ты знал. Не так ли?       — Джон пришел ко мне после того, как познакомился с мальчиком.       — И ты решил держать это при себе, даже после смерти отца.       — Твой отец ясно дал понять, что Адама следует держать в стороне до тех пор, пока проблема с демоном не будет решена, и не исчезнет угроза для твоей семьи.       Дин закатил глаза.       — Это никогда не закончится.       — Он не хотел, чтобы с ним связывались, если случится самое худшее. Он просто хотел, чтобы о мальчике заботились в его отсутствие.       Это дало Дину ответ на его вопрос: Джон никогда не хотел, чтобы они были семьей.       — Но ты платил по счетам?       — Да, за его образование.       — Он был на подготовительных курсах, готовился стать врачом.       Мак с трудом сглотнул.       — Я всегда думал, что из тебя вышел бы отличный врач, Дин.       — Мне было бы трудно справиться с медицинской школой, будучи полноправным родителем и охотником.       Мак выглядел огорченным.       — Мне очень жаль.       — А Джим знал?       — Нет. Я был единственным, кому Джон рассказал.       — Бобби дал бы ему пинка под зад.       — Джонатан был моим лучшим другом, сынок. Практически братом. — Мак перегнулся через стол. — Конечно, ты это понимаешь.       — Я понимаю, что больше не узнаю родных людей.       — Я знаю, что это должно быть тяжело…       — Тяжело? — горько рассмеялся Дин. — Папа водил его на бейсбол, рыбалку, в походы, а также делал все возможное, чтобы его день рождения прошел с размахом. Проклятие, он научил его водить машину, купил ему первое пиво. Я помню, как вы с папой часто спорили об этих самых вещах, чтобы он уделял время мне и Сэмми. — Дин знал о том, что Калеб умолял своего отца, чтобы мальчики жили с ними. Друг хотел, чтобы Дин поступил в колледж на бейсбольную стипендию, а Мак взял на себя все остальные расходы.       — Я бы все отдал за то, чтобы твой отец сделал все это для тебя и Сэмюэля. Чтобы он понял, как важно позволить вам обоим быть нормальными детьми.       Дин пришел к Маку не для того, чтобы выплеснуть свое разочарование. Он пришел за ответами. Но по дороге в Нью-Йорк только набирал обороты и не мог удержаться, чтобы не сбросить кое-что с души.       — Папа научил меня водить машину, когда мне было десять лет, и это было на случай, если нам понадобится сбежать от какого-нибудь адского зверя, и он был ранен. Дэмиен купил мне первое пиво, и впервые отвел на бейсбольный матч на стадионе «Янки» и ходил на дюжину первых матчей, хотя это должен делать отец. Пастор Джим старался отметить наши дни рождения, когда мы были на ферме, но было несколько лет, когда мне вообще повезло раздобыть Сэмми хотя бы гребаный кекс. Нормальность — это слово из четырех букв в нашей жизни, и ты чертовски уверен, что знаешь каково это? — это было низко. Часть Дина знала, что Мак сделал для них все, что мог. Он вспомнил охоту, когда исчез его отец. Именно Мак пришел в захудалый мотель после недели, которую они с Сэмом провели в одиночестве.       Эймс провел рукой по волосам.       — Джон хотел исправить ошибки, которые он совершил с тобой и Сэмюэлем. Вы, мальчики, тогда были уже постарше. Сэм учился в колледже…       — Но у него все еще было время, чтобы исправить ошибки с нами. — Папа мог бы навестить Сэма в Стэнфорде. Он мог бы сказать Дину, что гордится им, создать некоторую стабильность в их жизни. Было еще не слишком поздно, но их отец махнул на них рукой и пошел дальше с Адамом.       — Я не мог отказать ему во втором шансе. Ты сам сказал, что я прочитал ему столько лекций о том, как лучше воспитывать его сыновей. — Мак посмотрел на фотографию Адама. — Какая-то часть меня гордилась им, даже если это помогло мне лучше осознать то, в чем вам с Сэмюэлем было отказано.       — Эта женщина… мама Адама… — Дин облизнул пересохшие губы. — Он ее любил?       Мак кашлянул.       — Я знаю, что твой отец заботился о Кейт, но Джон Винчестер любил только одну женщину - твою маму.       Дин не знал, почему это так важно, но это было важнее всего.       — Я понимаю, что у него не было выбора со мной и Сэмми. Что он пытался предложить нам лучшее, что мог с пастором Джимом и Братством. Он пытался защитить нас, и я не виню его за то, что он защищал Адама от этой жизни.       — Тогда это делает тебя лучшим человеком, чем большинство людей, включая меня. — Мак поднял на него глаза.       — Нет, я просто помню отца, который был у меня раньше, — заявил Дин. Отец Адама — это Джон Винчестер, которым он был раньше, когда Дину было четыре.       — А ты рассказал Калебу?       — Да, — фыркнул Дин. — Тебе следует ожидать его звонка очень скоро.       — Я так понимаю, ты поделился с моим сыном своей теорией о том, что я знаю об Адаме?       — Да. — Дин позвонил Калебу, как только оставил Сэма и Адама в мотеле в ту первую ночь. — Он же мой лучший друг. Практически брат. Ты же понимаешь это, не так ли? - повторил он слова Мака.       — Точно, — Эймс сделал глубокий вдох. — Калеб вряд ли так же хорошо поймет скрытность Джона и мой обман.       Дин не мог не согласиться.       — Дэмиен немного предвзят.       — Это, правда, когда речь заходит о тебе и твоем брате. — Мак откинулся на спинку стула. — Как Сэм это воспринял?       Винчестер выпрямился в кресле.       — Не совсем так, как я ожидал.       — С каждым днем он все больше напоминает мне твоего отца.       Все, что Дин мог сделать, это кивнуть в знак согласия. Он боялся превращения своего брата в Джона Винчестера. Одно дело видеть, что они похожи, и совсем другое — услышать от брата слова их отца. Он больше не мог отрицать, что Сэм одержим идеей мести. Младший Винчестер готов был использовать Адама в качестве приманки. Испытывал ли его брат такую ревность, что готов был зайти так далеко, чтобы отомстить их отцу, обучая Адама? Дин отогнал эту мысль прочь.       — Ты не хочешь рассказать мне, что именно произошло?       — Сработало проклятие Винчестера. — Дин не хотел думать о том, как и почему умер Адам. Он так устал проигрывать сражения. — Та охота, над которой папа работал, когда подцепил Кейт, вернулась, чтобы преследовать его. Месть — это отстой.       — Мне очень жаль. — Мак взял фотографию и протянул ее обратно Дину. — Я знаю, что значит для тебя семья.       Дин пожал плечами и сунул фотографию обратно в карман.       — Ты никак не мог знать, что это произойдет. — Он чувствовал себя виноватым перед Адамом, перед своей матерью и не мог избавиться от мучительного ощущения, что каким-то образом подвел их. Дин не знал, можно ли назвать то, что он испытывал, горем. Его брат был мертв, но в этом случае брат не имел никакого отношения к значению, которое Дин обычно связывал с этим словом. Слово "брат" означало то, что он чувствовал к Сэму, ту глубокую связь, которая была у него с Калебом. Адам был упущенной возможностью, как и многие другие возможности, которых лишили Дина.       — Мне кажется, что я подвел Джона на стольких уровнях. Сэм, ты, а теперь еще и Адам. Никто не в безопасности.       Дин отрицательно покачал головой.       — Адам сейчас в лучшем месте. — Место, которое не было под непосредственной угрозой апокалипсиса. — Может быть, они с папой вместе.       — Возможно. — Мак вздохнул. — У тебя есть время… — он взглянул на часы, — на ленч?       Дин улыбнулся. Он узнал тактику белого флага и нуждался в прекращении огня.       — Насколько виноватым вы себя чувствуете, док?       — Хватит на бифштекс у Бена Бенсона.       — Пока мне не придется надевать костюм, я в деле.        Мак уважал желания Джона, и Дин тоже пытался это сделать. И он действительно понимал, что происходит между братьями, между лучшими друзьями. Но еще важнее было то, что Мак был членом семьи, а семье можно простить все, что угодно.