Век благородства

      Элиана доехала до поместья Арона за полтора дня, быстрее, чем рассчитывала. Открыли главные ворота, даже не спросили, кто и зачем приехала, заготовленный рассказ с ответами не понадобился. На крыльце ждал сам лорд, как всегда идеальный, с доброй, лучистой, подозрительно сладкой улыбкой. Он знает, что Эли в бегах, и поэтому её пустили, чтобы удержать до приезда родителей? Тревожные мысли вихрем закружились в голове, но почти сразу же улеглись, так как леди сменила вектор внимания на хозяина поместья.       — Доброго дня, Тият. Рад вас видеть в добром здравии. Вы по делу или просто навестить решили? — в вопросе проскользнула острая хитринка, или только показалось из-за волнения?       — Доброго дня, Арон, я по делу, — голос дрожал. Эли старалась не смотреть на лорда, пока отдавала лошадь слуге, потому что боялась попасться в ловушку лжи.       — Идёмте, поговорим у меня в кабинете. — Хозяин махнул рукой, увлекая за собой. Пара зашла в небольшую комнату на первом этаже, расположились не за столом, а на диване в непростительной близости друг от друга. — Что у вас случилось?       Эли по дороге сотни раз прокручивала в голове вступительный диалог, перебирала разные варианты от «долго и счастливо» до «вечного, мучительного тления». Вот настал момент, когда следовало говорить, но мысли, слова забылись, улетели птицами в чужие страны. Маленькая ладошка нашла большую, накрыла, пальцы переплелись, покуда капля спокойствия появилась в душе. Арон ждал, не торопил, тихонько гладил ручку. Элиана уже открыла рот, но вышел совсем невнятный, сиплый звук. Сразу же потупила взгляд, прочистила горло и извинилась.       — Понимаю, что с моей стороны довольно дерзко и непристойно такое говорить, но… — Эли опустила голову, разглядывая переплетённые руки. Какая же она на его фоне маленькая! Не смогла сдержать улыбки. — Могу ли я упустить детали?       — Естественно. Расскажите, что посчитаете нужным. Единственное, прошу помнить, что советы, если они понадобятся, будут основаны на той информации, что вы мне дали, — не понадобятся советы, лишь разрешение остаться. Но как же трудно признаться, возможно, когда-нибудь Элиана наберётся смелости, не сейчас.       — Спасибо, мне это, правда, нужно. У меня с родителями возникли, — она замялась, подбирая подходящее слово, но так ничего не смогла выдавить.       — Разногласия? — Арон сказал это так неожиданно, что гостья вздрогнула. — Прошу меня извинить, не хотел прерывать ваши размышления.       — Вам не за что извиняться, вы же хотели помочь. Думаю, здесь больше подойдёт слово «недопонимание», чем «разногласия». Скорее всего, мне необходимо принять одну маленькую вещицу, но не могу сделать этого рядом с родителями, — резкий и шумный выдох, после которого слова летели рысью. — Могу ли я у вас остаться подумать, хоть на пару недель, чтобы никого не видеть?       — К сожалению, не могу предоставить возможность полного одиночества, так как вы моя гостья, и я волей неволей буду надоедать излишним вниманием, — после объяснений улыбка сама прорезалась на девичьем лице. — Если вас устроит такой вариант, то, пожалуйста, оставайтесь. Можете и жить, сколько посчитаете нужным. Я ничего против не имею, наоборот, люблю гостей.       — Это чудесно! Я… Мне словами не передать, как я вам благодарна. Хочу попросить прощения, что неправильно выразилась и ввела в заблуждение, — вновь запинка. Стоит ли упоминать про помолвку? — Мне бы не хотелось видеть семью жениха, как и его самого. Если бы я осталась, то мы пересекались… Какая я дура в ваших глазах! Вы теперь думаете, что я сбежала с собственной свадьбы.       — Ваши выводы ошибочны. Вы прекрасная, умная, сознательная девушка, поэтому прекратите на себя наговаривать. Мне претит это слышать. — Арон ласково провёл рукой по волосам, убирая растрепавшиеся пряди от лица Элианы. — Понимаю, как тяжело вам сейчас, и поступили вы мудро — сменив обстановку. Обещаю не изматывать расспросами и ненужными советами, но знайте, если понадобится моя помощь — я к вашим услугам.       — Ещё раз спасибо. Могу вас попросить о маленьком одолжении? — Эли закусила нижнюю губу, а взгляд спрятался в носках.       — Безусловно, — сказал без иронии, совершенно серьёзно, однако леди так и не могла поднять глаз.       — Я могу вас обнять? Мне было… — мямлила Элиана, когда лорд придвинулся к ней, заключил в такие тёплые объятия. Вот и слёзы, что так долго не появились на протяжении всего разговора. Они катились по щекам, касаясь одежды возлюбленного, оставляя мокрые пятна.       — Вам стало спокойнее? — в ответ еле слышное «да». — Я рад, что смог немного помочь. Если уж мы закончили разговор, позвольте заняться организационными мелочами? Сейчас распоряжусь о комнате и выделю слугу. Если что-то понадобиться — обращайтесь ко мне. — Арон чуть отстранился от Эли, протягивая платок. — Где же мои манеры! Вы вероятно голодны и устали после столь длинного пути, а я вас мучаю тут.       — Всё прекрасно, не беспокойтесь! Но вы правы, я бы поела, — ложь непроизвольно слетела с языка, от чего леди невольно скривилась. Аппетита не было от слова совсем, но это может расстроить любимого, что больнее.       — В таком случае прошу за мной. — Он поднялся первый, подавая руку.       — Я прервала трапезу? — как ледяной водой окатили, от осознания, что она помешала. — Извините меня, пожалуйста.       Арон повернулся к ней, сверкнул глазами. Он изо всех сил старался развеселить гостью, вывести на приятные эмоции, что в груди разливался тягучий сок манго. Сладость спелого фрукта на изогнутых губах.       — Всё в порядке. Никто никого не отвлёк. С минуты на минуты подадут еду, вы приехали вовремя, — с присущий только ему мягкостью успокоил хозяин без единого прикосновения, а после тон сменился на более шутливый. — Я настаиваю, чтобы вы распили со мной бутылочку белого, на вас лица нет. Надеюсь, вино поднимет настроение. — Лорд как-то подозрительно подмигнул, по крайней мере, так показалось Эли.       — С радостью.       С ним всё что угодно: хоть вина, хоть яда. Вина. Щёки заалели от смущения. Коварный мужчина пленял доверчивую девочку пороком, соблазнял сладкими речами, опутывал сетями, а она и рада. Счастлива находиться рядом, однако признать вслух не смогла. Не вырвалось слов любви с губ Элианы, а сердце отбивало счёт, будто до кончины, гремело в висках. Свинцовым, шипастым шаром они встали в горле так без возможности вздохнуть. Пискни она хоть что-то, как Арон вышвырнет глупышку сразу же, отправит, несмотря на истерику, протесты и прочие прелести, к родителям.       Казалось бы, всё — цель достигнута. Жизнь рядом — в нескольких шагах, но то не вечно, даже не год, вряд ли продлиться и сезон. Жалкий, паршивый и такой невероятно короткий миг в доме любимого, от осознания краткосрочности опускались руки. Сердце заныло, подобно воющему ветру, холодному и пробирающему до костей, голодному-приголодному точно дикий зверь. Ох, время, где же твоё сочувствие? Расплавленный металл волнения по капле сочился на темечко. Эли вновь не удержала вихрь, слёзы зазмеились по щекам, ещё и Арон, словно в усмешку, повернулся в сторону гостьи.       — Понимаю, вам плохо, больно, устали с дороги, но если лить слёзы каждый день — станете ли вы счастливее? — Арон говорил спокойно, в свойственной ему манере, однако будто находились на деловой встрече. Хотя почему будто? Так и есть. Они заключили сделку, только вот, что Элиана останется должна за это?       Слова застали врасплох. Тягучий медовый голос вырвал Эли из объятий тяжёлых дум, перетягивая внимание на себя. Нет, не станет! Так бы она ответила, не будь вопрос риторическим. Как поступить, если тревоги душили изнутри, травили, давили?       — Нет, но я не могу перестать думать. Меня слишком волнует вопрос: «А дальше что?» — Арон лишь ласково улыбнулся, вытирая солёную карамель с печального лица гостьи.       — Я знаю ответ на этот вопрос. А дальше — время покажет, порой возникают невероятные обстоятельства, чтобы поломать наши планы. Ужасные проказники! Но такие необходимые, чтобы выиграть со спутанными картами.       Фразы окутаны дымкой загадочности, которая чувствовалась нутром, как и сам образ лорда. Жилище полностью отражало хозяина: широкий коридор, залитый феалом, голубые стены с мелким серебристым узором, пол, похоже, из бело-серого мрамора, в просветах между окнами возвышались колонны с зелёным водопадом, а над ними неприметные светильник. Арон тоже простой, гостеприимный, горящий, как звезда, при этом желанный недостижимостью. Или же оно на первый взгляд?

***

      — Я предлагаю после обеда пройтись вместе, покажу поместье. Вы же у меня только проездом останавливались. Надеюсь, в этот раз вам удастся у меня отдохнуть телом и самое главное душой, — Арон сделал несколько глотков вина, чтобы смочить горло, и сразу же продолжил с той же весёлой интонацией. — Признаться, не люблю спешащих людей, поэтому настаиваю, чтобы у меня все отдыхали.       — Не могу отказаться от такого предложения. — Лицо тут же просеяло, не могла сдерживать эмоций с ним.       Пусть настроение и стало капельку лучше, эмоциональный пик спал, оставив апатию, которую Эли старательно прятала, но от Арона же ничего не скроешь, всё углядит даже за непроницаемой каменной маской. И вновь они сидели одни, никто из семьи не спустился. Может, в разъездах… «Я люблю гостей», — от слов, всплывших в памяти, закололо в груди. Гости скрашивали непомерное одиночество! Почему он дарил тепло другим, когда сам объят холодом? Элиана хотела закричать: «Хватит, остановитесь!» Но лорд не послушал бы, привычно успокоил.       Элиана усиленно делал вид, что кушала, однако еда на тарелке оказалась просто раскурочена, раскидана по краям. Меж пальцев крутилась вилка, бессовестно выдававшая волнение. Эли слышала ароматы сочного мяса, специй, печёного картофеля, свежей зелени, пряного вина, но всё меркло, превращалось в застывшие силуэты. В тюльпановидном бокале белое золото играло бликами и переливами со светом феала. Языка не коснулись воздушная мягкость спелой, медовой дыни, бархатистый инжир и нотки приторного марципана. Вся красота юга с жарким колоритом терялась за стеклянными стенками.       — Вам будет удобно в той комнате, где вы ночевали в прошлый раз? — Эли упустила момент, когда южное золото исчезло из его бокала. В вопросе чувствовалось беспокойство, да и наигранно улыбаться она уже не в состоянии. Взгляд, полный печали, обращён на хозяина поместья.       — Да, вполне. Я рада любой комнате, какую выделите, в той жить и буду. — Не хотела утруждать лишними капризами, к тому же спальня действительно понравилась. Там Элиана осознала, что влюбилась. Стены не выпускали всхлипы, пол окропляли слёзы, мягкая мебель впитывала боль и переживания.       — Что ж, смотрите. Во время обхода можете выбрать другую, — Арон явно хотел что-то добавить, однако поджал нижнюю губу, замолчав. — Завтра, думаю, поедем в город. — Как быстро и складно всё выходит. Неужели уже распланировал всё время пребывания?       — Я с вами? — удивилась Элиана.       — Безусловно, вы взяли не так много нарядов, а я, к сожалению, не располагаю дамским гардеробом, — да, неуместный вопрос, заставивший закусить губу, наказать за собственную глупость. Почему-то она подумала, что лорд поедет один по делам. Неловко.       — Вы правы, — пропищала Эли тихо, от только что смороженной глупости.       — Прошу, не стесняйтесь, отдыхайте. — Арон вновь наполнил бокал, держа изящную ножку и не отводя взгляда от леди. — Попробуйте вино. Это одно из моих любимых в принципе, а из белых самое восхитительное.       Губы тронула слабая, больше любезная улыбка. Вот как такому отказать? Эли покрутила бокал, видела, что все взрослые так делали, перед тем как пить, делая глоток белого вина, поймала смеющийся взгляд Арона. А в следующий миг готова уже кричать. Рот полон, какой позор! Вероятно, надо было отпить поменьше, однако она героически вышла из ситуации. Хозяин дома всё это время наблюдал, так ничего и не сказав, не пожурив, мог же с лёгкостью укорить, поиронизировать. Ему просто весело видеть, как Элиана набрала полный рот, а потом по чуть-чуть глотала, стараясь не выплюнуть всё и не задавиться. Глупая, маленькая девочка! С каждым разом мысль била больнее, почти кнутом. Когда наступит тот момент, и лорд начнёт относиться к ней, как к равной, или хотя бы не как к дурочке и ребёнку? Самый разумный и действенный вариант — не создавать ситуаций, за которые впоследствии придётся краснеть.       Хотела бы Эли плыть по тёплому течению, среди цветочных лепестков туда, где нет порогов и водоворотов. Где всё идеально, и она тоже. Ах, если бы! Сколько ещё невинная леди будет смущаться от взглядов Арона, прятать глазки в пол, робеть от собственных слов, мыслей? Вспомнила, как он обнимал, широкие ладони на лопатках, аккуратные поглаживания по спине, ровное дыхание на ухо. Разомлела. На языке и в груди сочный, дынный мёд.       Вино вызывало непонятную эйфорию, Элиана это состояние называла — «бабочки в животе». А что? В книжках писали о приятных ощущениях и лёгкости в теле, но от любви, конечно. Точно ли между ними любовь? Что, если она зря убежала? Две яркие вспышки в голове смешались с леденящим страхом, взгляд вперился в тарелку. А если Эли потеряет его? Стало ещё холоднее, ужаснулась мыслям. Не всё, что пишут в книжках — правда. Люди разные и восприятие у них отличается. Может, авторы переписывают друг у друга, а книжная любовь — ложь? Как назвать тот трепет, который вызывал Арон в душе? Те эмоции, что она испытывала по отношению к нему? Разве это не любовь?       — Что вас сейчас тревожит? Вино не понравилось? — Элиана вздрогнула от ласкового и в тоже время обеспокоенного голоса. Ей не хотелось ни есть, ни пить. Что же ответить? Гипотетическая ложь вызывала отвращение к себе.       — Прошу меня простить, слишком сильно ушла в себя по поводу сложившейся ситуации. — Она поковыряла вилкой овощи, но аппетит так и не пришёл, метнула взгляд на лорда. Огорчён. В груди вспышка-укол, что глупая девочка посмела обидеть любимого.       — Тият… — тон как никогда серьёзен, аж жутью пробрало до самых костей. — Я понимаю, что у вас сейчас не самый приятный период в жизни, но голодом проблемы не решатся. Вам не полегчает, если будете себя истязать морально и физически. Напомните, зачем приехали ко мне?       И умолк, ждал ответа. А Эли и звука выдавить не способна. Зачем Арон задавал такие сложные вопросы? Зачем пытался поймать на лжи? Тонкие пальцы потянулись к ножке бокала. Вновь прокатав по стенкам белое золото, леди чуть не расплескала часть, глубокий вдох наполнил лёгкие ароматом лилии. От глотка к низу живота подкатила тягучая нега, от которой Элиана сжала ножки, бёдра потёрлись друг о друга, лишь бы унять щекотку.       — Телла сона — название вина, — устал ждать или понял, что не получит ответа. — Так южане называют белое золото. Похоже. Но вкус, конечно, непередаваемый. — Арон сделал небольшой глоток, прикрыв глаза от удовольствия. — А вы кушайте, чтобы вернулись силы для прогулки осмотра. Знаете, неторопливый променад среди деревьев на свежем воздухе успокаивает и очищает разум.       — У меня совсем нет аппетита… — кажется, это заявление его огорчило. На душе стало слишком мерзко, поэтому Элиана положила пару кусочков овощей в рот. — Но вы правы, голодовка не пойдёт мне на пользу. У этого блюда какой-то совсем необыкновенный вкус. У нас готовят по-другому.       — Чудесно! Если не против, я передам повару ваше восхищение. Не стоит удивляться, что обычные блюда из одних и тех же ингредиентов получаются совершенно разными — это всё из-за мастерства повара, — вновь в глазах лукавые огоньки, будто совсем не о кулинарии говорил, о чём-то совершенно ином.       Эли сама того не заметила, как пустилась в рассуждение о мастерстве и таланте. После леди охватила жажда узнать об умениях Арона, понять, что же он имел в виду на самом деле, тут явно не о поварах речь. Хозяин уже не ел, только вино потягивал временами, даже в домашней обстановке за обедом сидел гордый, по-королевски величественный. Он же лорд. Нет, дело не в титуле, в внутреннем стержне, природной харизме. Слишком идеальный для мира и для маленькой глупой девочки, сидящей напротив, откровенно любующейся статным мужчиной, покорившем сердце.       — Мы обойдём все ваши владения? Не думаю, что у нас это получится сегодня, уж больно парк огромный. К тому же, у меня была долгая дорога. Вы не обидитесь? — в душе хотелось иного — часами бродить с ним, общаться, запойно слушать истории, впитывать кожей прикосновения рук.       — Что за глупости? Я думал, что сегодня мы пройдёмся по дому и осмотрим округу, не отходя далеко. Если вы пожелаете, сами сможете прогуляться пешком или верхом в любой другой день, — Эли бы лучше провела время в компании хозяина, но подавила желание сказать это, сдержанно кивнув.       — Благодарю вас за прекрасный обед и компанию. Позволите мне привести себя в порядок перед прогулкой? — Леди предприняла попытку подняться из-за стола, однако Арон в одно мгновение поднялся и уже подавал руку, пусть во взгляде читался лёгкий укор от того, что гостья не поела.       — Конечно. Вам понадобится помощь слуги?       — Нет, я сама вполне справлюсь, — Элиана помедлила и всё же добавила. — Если вы не возражаете, я бы ещё немного отдохнула.       Через час они встретятся на первом этаже у парадного входа, а пока Элиана ушла в комнату. Спокойно. В родительском доме её спальня чуть больше, зато, не смотря на тёмно-зелёные тона, здесь гораздо светлее из-за окна на полстены. В огромный резной шкаф поместились бы все платья, даже место осталось, если, конечно, леди их взяла. Удобная кровать с мягким матрасом, на котором, вероятно, так сладко спится, не проверила же в прошлый раз. Не удержалась и легла на свежезастеленную постель, будто растворилась в пространстве. Так нельзя, иначе можно проспать встречу, а это будет не вежливо.       Чисто, воздух пропитан свежестью стираного белья, немного прохладно из-за приоткрытого окна. За дверцами шкафа висели два лёгких платья, остальные немногочисленные мелочи помещались на столе. Поездка в город являлась необходимостью, но то ждало юную госпожу завтра. Пустовато. То ли дело в родительском доме, в каждом углу что-то из вещей да лежало. Книжки, бумажки с пометками или рисунками создавали пёстрый хаос. Как жаль, что его Эли ещё не скоро увидит. Дело привычки, ещё обживётся… А стоило ли? Прогнала навязчивые мысли, надо насладиться моментом.

***

      Элиана явилась в пустеющий холл, лучше подождать уже на месте, чем томиться в одиночестве в дарованной гостевой комнате, к тому же пунктуальность — правило хорошего тона и признак надёжного партнёра. От нечего делать она бездумно бродила по просторному залу, рассматривая окружение: тёплая цветовая палитра с множеством деревянных вставок, как и везде большие окна, двустворчатая, резная, парадная дверь из дуба, над которой полукругом пестрел витраж. Яркие стёклышки окрашивали пол, выводя на первый взгляд нечто непонятное, ляпистое, при подробном изучение оказавшееся цветочном полем. Мимо проскользнула пара слуг, отвесив лёгкие поклоны. Все такие на удивление добрые, счастливые, общительные, немного непривычно, настараживающе, будто затаился подвох в улыбке, в уголках глаз. Быть может, Эли надумывала лишнего, ведь у родителей старалась не пересекаться с персоналом, исключением был конюх по определённым обстоятельствам. Его она до сих пор тихо ненавидела за то, что в детстве запрещал угощать лошадей.       — Вы уже готовы? — Элиана вскрикнула, прикрыв рот ладошками, двусмысленный какой-то вопрос из-за интонации, а после смешок Арона. — Прошу меня извинить, не хотел напугать. Начнём?       Лощённый, будто не на будничную прогулку собрался, а на бал и ни к кому-то там, к королю. Эли съёжилась, показалось, её однотонное платье без излишеств, узоров совершенно не подходило, но других на данный момент не найти в гардеробе леди. Она терялась рядом с Ароном в его голубой рубашке с вышивкой, кремового пиджака, расшитого так же белыми нитями. Мелочи, бросающиеся в глаза. Бледная, невзрачная гостья, потерянная, чужая, о чём только думала. Она как-то совсем неуверенно кивнула, ответив на вопрос, не хотела создавать большей заминки.       — Предлагаю начать с верхних этажей, чтобы спуститься и выйти на улицу потом, — Арон не торопил, ждал ответа, стоя рядом.       — Как вам будет угодно, — Эли хотела добавить, что можно уже идти, но лорд остановил.       — Тият, я предлагаю на время отбросить некоторые условности. Отныне мой дом — ваш дом тоже. Если меня что-то затруднит или обеспокоит, я уведомлю, — он дождался от гостьи кивка, ободряюще похлопал по плечу. — Есть пожелания по маршруту?       — Хочу увидеть всё! — радостно воскликнула Элиана.       Эли ловила каждое слово, сказанное им. Просто быть рядом — уже счастье. Арон шёл уверенно, не торопясь, с ровной спиной, лев, величественный и гордый, осматривал владения. От стука его каблуков по паркету сердце пропускало глухой удар, после чего замирало на несколько долгих томительных секунд. Элиана очень хотела взять любимого за руку, ощутить прикосновение к тёплой коже, чтобы вновь погладил маленькую ладошку пальцем, а по телу побежали мурашки. Молчала, боялась нарушить правила этикета, испортить зарождающие хрупкие, точно яичная скорлупа, отношения, поэтому держалась на расстоянии полушага.       Арон не рассказывал историю особняка, как ожидалось. Не упомянул и о титуле, фамилии, будто таковых не существовало, не говорил о родных, жене, детях, словно один жил. Но он же лорд! Эли вновь отвлеклась на рассуждение о причинах молчания хозяина, погрузилась в размышления. Пусть люди её круга и не кричали на каждом шагу о том, что они знатного рода, не было смысла, кто надо и так знаком с ними, а с большинством высший свет практически не пересекался. Однако она же ничего не знала о любимом, тем более такие важные подробности, не удосужилась перед приездом расспросить родителей, хотя это вызвало бы настороженность с их стороны и массу вопросов. Очередной комментарий лорда, словно намеренно выдернул Элиану из мыслей. Быстрый взгляд в сторону, не заметил, что спутница где-то далеко.       Лорд лишь давал комментарии, если, конечно, таковые требовались, Эли нравилось молча слушать ласковый, певучий голос, что разливался фруктовым соком на сердце, внимать каждому слову. Поэтому пусть говорит. Жаль, что комнаты не позволяли наслаждаться мягким баритоном в полной мере. Все примерно одинаковые, менялись лишь цвета и, иногда, наполнение. Много света, практически в каждой панорамные окна, простая отделка с элементами природы: деревянная, порой каменная мебель, мрамор, оникс на полу и в деталях, а ещё аромат цветов, зелени, куда бы ни зашли. Предметы искусства: статуи, картины, фрески, лепнина на потолке, пёстрые витражи — но не звучало ни имён мастеров, ни годов. Множество масляных полотен, фигур из полудрагоценных камней, кубки из тонкого стекла придавали сходство с музеем, нежели жилым домом. На прогулке Элиану привлекла фигурка девы.       — Почему она не падает? — Элиана боялась даже дышать не неё. Тонкая каменная ножка — единственное, что служило опорой. Вторая поднята и изящно изогнута. Руки у статуи тоже в разных положениях: одна открытая у груди, а вторая за головой, с согнутыми, чуть ли не дрожащими от напряжения, пальцами. — Она такая, красивая. Здесь каждая мышца, морщинка, волосок видны.       — Мне её привёз один знакомый, лет, наверное, тридцать назад с островов Фаршат, — небольшая пауза перед тем, как озвучить дату. В голосе не так много заинтересованности, а вот гостья не могла отлипнуть от статуи. — Это единственная богиня у местных.       — А что она символизирует? Что дала людям? Наверное, это богиня-мать для них, — каменное лицо холодное, но невероятно красивое, немного пугающее своей реалистичностью. Каждая деталь приковывала взгляд. — Она прекрасна!       — Тият, не считайте, что люди из других мест такие отсталые. Не все за пределами нашей страны верят в предков, Отцов-Неба и Матерей-Земель, — в голосе проскользнул намёк на укор. — Посмотрите повнимательнее, что вы видите? Опишите богиню.       — М… она сделана искусным мастером. Камень необычный — серо-фиолетовый. В целом очень красивая статуя. — Лорд ухмыльнулся. Элиана ещё раз присмотрелась, но новых деталей не нашла. — Что? Я не понимаю. Я что-то упускаю?       — Посмотрите на позу, ноги, руки. Вы не смотрите вглубь, не считываете символизм, — несмотря на хитрый вид, голос оставался ровным, спокойным.       Элиана несколько минут смотрела на статую, пытаясь считать загадочный, неуловимый символизм. Всё сводилось к вопросу: как она стоит? Верхняя часть больше и тяжелее, а ножка расположена не в центре. В голову что-то путное совершенно не лезло, глупые догадки вихрились, скакали по языку, Эли не в состоянии отыскать более-менее логичного объяснения и вскоре сдалась.       — Это похоже на магию. Если это не она, я не знаю, в чём секрет. — Эли с надеждой посмотрела на лорда, сгорая от нетерпения узнать разгадку, совсем как в детстве.       — Нет, не магия. Богиня равновесия. Посмотрите на её ноги. Та, что создаёт опору, символизирует стойкость, защиту. Это нечто надёжное, нерушимое. Вторая — видимость движения. Она — ветер, что рушит опору. А руки… — он намеренно умолк, чтобы гостья продолжила мысль.       — Вот эта закрывает грудь — защищает! А вторая, как лапа у зверя во время нападения, — быстро нашлась Элиана, пусть и сказала не так поэтично, как Арон.       — Да. Можно долго смотреть на статую и проводить всё больше аналогий, но к чему это приведёт? Только к потраченному времени. — Один шаг, и хозяин совсем рядом, практически касался изящного плеча, укрытого тонкой тканью летнего платья. Эли застыла подобно обсуждаемой статуе, даже дышать перестала, однако то оказалось секундным помутнением рассудка, довольно быстро гостья заговорила.       — Я раньше не думала, что равновесие можно показать так. В плане… обычно используют весы. И когда говорят об этом, то в контексте хорошего и плохого, или света и тьмы. Без одного невозможно другое, — с усмешкой добавила Элиана.       — Баланс должен быть во всём, что противоположно друг другу. Но статуя есть статуя. И на самом деле она до сих пор здесь, потому что красивая и хорошо вписывается в интерьер. — Глаза, полные непонимания, искреннего недоумения обратились на хозяина поместья, а ему весело. Стоял, ухмылялся довольный.       — Вы так просто это говорите… Но это же статуя богини, — Эли старалась сдержаться, но нотки ярости проскочили в словах.       — Не стоит тратить время на поиски глубинных смыслов, — Арон улыбнулся и под руку с Элианой вышел из комнаты. — Порой камень — это просто камень, даже если из него сделали богиню.       — Возможно, вы правы.       Голос звучал не так, будто чужой. Элиана не смогла сразу сообразить, когда лорд поймал тонкие пальчики, спрятав в широкой ладони, не получилось собрать мысли в кучу, пока Арон уводил её из комнаты. Любимые руки приятно согревали. Пара вышла из зала, однако господин не отпустил — правильно сделал, совершенно не хотелось терять такой внезапный, милый, невинный контакт. Но они уже в коридоре, где то и дело проходили слуги, которые могли дурно подумать о гостье: ходит с мужчиной за руку, как со своим. От того Эли поспешила освободиться, однако сразу же прилетел вопрос:       — Я вас ещё не сильно утомил? — Эли услышала едва уловимое беспокойство, хотя и готова провалиться сквозь землю от стыда, так как сделала всё слишком резко.       — Нет, что вы, — как бы она не старалась, а голос предательски дрожал.       — Я рад это слышать, — пронзительный взгляд светлых глаз, от которого смущённая стушевалась, смотря, как нашкодивший котёнок. — Может, выйдем на улицу, а то, кажется, вам душно.       «Ужас! Покраснела из-за прикосновения к нему».       — Да, дом мы осмотрели. Но можно мне попить воды попрохладнее? — Всё ещё держал за руку. Арон провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони, от чего голос задрожал, вопрос получился тихим.       Застыли вдвоём в холле, чуть ли не на том же месте, откуда и начали путь. Второй раз за такой короткий срок у Элианы перехватило дыхание, почувствовала, как хватка ослабевала, как Арон отпускал руку. Вот так болезненно-медленно они и разорвали узел сплетённый пальцами, в один миг, будто необъятная впадина разверзлась, выставив напоказ зев. Промозглый ветер пробрал до костей — это душа возжелала вновь прикоснуться к возлюбленному хоть на секунду, припасть всем телом. Почудилось, что он уйдёт навсегда. Зачем лорд её потрогал? Зачем взял за руку? Зачем нежно погладил? Теперь же тянуло, изводилась битой запертой птицей, готовая выть, стенать.       Вода не утолила жажду, щёки продолжали пылать. Рваное дыхание сливалось с постукиванием по дереву шагов в ритмичную мелодию. На лицах заиграли цветные блики витража, быстро исчезли, сброшены масками. Арон притворил массивную дверь, галантно пропуская даму по всем правилам вежливости. От каменных ступеней вились паутинки дорог, разграниченные зелёными полотнами, на небе иногда проплывали развалины сахарных дворцов, загораживая собой феал, ветер трепал кроны деревьев, порой срывая и кружа листья. Как мило, легко от увиденной красоты.       Небывалое спокойствие поселилось в душе Эли, стоило вдохнуть свежий воздух со сладкими нотками садовых цветов, скошенной травы. Щёки остыли, жар сдул ветер и унёс далеко-далеко, сердце не гремело в ушах, не перекрывало уверенных шагов по каменным дорожкам, пения птиц в тёмной листве. Арон не сказал, куда они шли, точнее, куда вёл гостью, её мучили догадки, однако не собиралась обличать их словами, пока что. Стоило им отойти от особняка за первые деревья, как Элиана увидела вытянутое, одноэтажное здание, услышала ржание лошадей. Вот же хитрец, готовый молчать до последнего, заметив восторг на лице спутницы, взгляд заискрился радостью.       — Я очень люблю лошадей, — сама не понимая зачем, выдала Эли, после чего по-детски прикрыла рот рукой, будто сморозила невероятную глупость. Арона реакция позабавила, потянул за запястье, вернув позу.       — Видел ваших кобылок — славные красавицы. Да, и жеребцы не уступают. Вы уверенно держитесь в седле. Давно ездите? — попробовал отвлечь, чтобы лишний раз не нервничала, что блестяще получилось правильно подобранным вопросом.       — Лет с пяти, наверное. Хотя не совсем так. В пять меня впервые посадили на лошадь. Ездить, не падая, я научилась позже… Родители часто меня теряли, потому что убегала кататься. А вы, когда научились верховой езде? — Элиана говорила живо и эмоционально, задала невинный вопрос, не подумав.       — Очень давно, — лорда насмешил вопрос, а ведь она рассчитывала на серьёзный ответ. — Уже не упомню, в каком возрасте. Вероятно, в детстве или юношестве.       Точно! Глупый вопрос. Арон взрослый мужчина, вряд ли помнит многое из детства, тем более такие мелочи, как год, когда стал уверенно сидеть в седле. Задумавшись насчёт его возраста, Элиана скользнула взглядом по гордому профилю, наверное, в районе шестидесяти. Не похож он на дряхлого старика, да и лысины нет, как у её дедушки в шестьдесят семь, на лице не так много морщин. Возможно, немного за пятьдесят. А осанка и походка. Можно, в принципе, спросить, однако это будет оскорбительно для любимого.       Навстречу им шёл высокий, широкоплечий мужчина с граблями. Подойдя ближе, он поклонился, и Арон ответил тем же.       — Доброго дня, господин, леди, — поздоровался садовник. — Хорошей прогулки.       — И вам, друг мой, приятного дня. Что делать собираетесь? Какой работой заняться? — лорд так вежливо общался со слугой, будто с равным, но это же рабочий мужик, который всего лишь следит за садом.       — Да вот, с ребятами цветочки у шатра сажаем. Я на обеде был, сейчас вот снова за дело берусь. — Видно, что садовник торопился, не хотел задерживать товарищей, или ему не нравилось общаться с хозяином, поэтому так спешил.       — Мы как раз планировали завершить нашу прогулку его осмотром. Какие цветы там теперь будут расти нам на радость? — Оказалось, что спешил помочь остальным, после вопроса дядька расплылся в широкой улыбке и гордо заявил.       — А это уже секрет! Но уверяю, вам понравится.       — Что вы снова учудили? — с жаром поинтересовался лорд.       Арон так легко принял, что его люди что-то скрыли! Пусть сейчас это обычные цветы, но в следующий раз может оказаться что-то серьёзное. Элиана переводила взгляд то на хозяина, то на садовника, хотела зацепиться за намёк понимания на лице лорда неправильности поведения, недопустимости. Оба казались такими искренними, увлечёнными своей игрой, что для лжи и подобной грязи не находилось места. Невольно и слушательница прониклась добродушной обстановкой, расслабилась, проникаясь шуточную перебранку, наслаждаясь. Всё воспринималось естественно, будто иначе и быть не могло, единственное, как-то незнакомо, оттого и наставила штыки.       — Больше ничего не имею права вам рассказать. Позволите, я бы не хотел ребят заставлять ждать. — Садовник неумело расшаркался, в движениях больше неловкости, чем у Эли, когда та пыталась вернуть уверенность рядом с Ароном.       Арон кивнул на прощание, после чего продолжили путь к конюшне. Герда — лошадь, на которой приехала Элиана, отдыхала и даже не обратила внимания на хозяйку. Кормушки полны, что же, можно успокоиться на сей счёт: здесь хорошо, о любимице заботятся. Лорд сообщил, что, если гостье понадобиться, то может взять любого скакуна. Она, конечно же, поблагодарила его за щедрость, понимая, в чужое седло не сядет.       — Тият, прошу, осторожнее. — Арон взял Элиану за руку перед дверью. — Держитесь за меня. Несколько дней назад здесь обвалился порог, сейчас поставили временный, но он шатается.       Элиана сильнее сжала руку спутника. Ступеньки, в самом деле, немного тряслись от шагов, но не настолько критично, как описал Арон. Она могла сама спуститься, однако приятнее с его помощью, чувствуя крепкие мышцы под тканью пиджака, будто разом страхи покинули, воцарилось ощущение полной защищённости. Чем же занимался лорд раньше? Ей же ничего о нём не рассказывали. Такие руки обычно у военных, возможно, поместье дали за заслуги перед страной, храбрость, героизм в сражении. Хотелось бы услышать истории об великих подвигах. Как знать, может однажды за бокалом его любимого вина, он решит предаться воспоминаниям, опишет в красках, с нотками трогательной ностальгии.       — Не стоит меня так бояться. — От слов, насмешливой интонации Элиана вздрогнула, вызывая на лице лорда ехидную усмешку.       — Я вас не боюсь. Почему вы так решили? — Миловидное личико исказилось непониманием, даже испугом.       — Вы уже второй раз отдёргиваете руку. Я настолько противен?       Вопрос острым ножом ударил прямиком в сердце, на глазах выступили слёзы горелой злости на себя. Глупая! Глупая девочка с ужасными предрассудками в голове, страхами «вдруг увидят», «вдруг осудят», «как же недопустимо близко». Уже второй раз Элиана первая выдёргивала руку от него, показывая неприязнь к прикосновениям, нет, скорее больше к самому лорду. Вот чего добилась своими действиями — обидела его. Упрёки щедро сыпались на юную головушку, барабанили по макушке градом. Теперь Арон считает себя противным стариком, и их общение сведётся к минимуму, перестанет попадаться на глаза. Дура!       Элиана, ведомая глупыми мыслями, хоть как-то поправить положение, шагнула к Арону и обняла. Проклюнувшиеся слёзы полились сильнее. Повторяла, что он нисколечко не противный, а лучший, как безмерно благодарна за всё, и это она дурочка. Жалась котёнком к тёплому материнском бочку, хозяин обнимал, гладил по волосам, пытаясь успокоить, хотя должно происходить наоборот. Эли вновь забылась и совершала ошибки одну за другой, после сгорая свечой в пламени стыда, воскресала лишь для того, чтобы пытка повторилась. Закружилась в порочном круге без возможности освободиться, истязала, рвала кожу звериными когтями.       — Я не сержусь на вас, — Арон говорил тихо, ласково, не переставая гладить и обнимать. — Не стоит плакать.       — Я вас обидела. Вы… — вновь всхлипнула Элиана, — Вы нисколечко не противны мне. Рада, что вы согласились лично показать чудесный дом. Прошу, скажите, как мне загладить вину?       — Бросьте, это лишь мелочи. Ничего страшного не случилось. Нет, никакой вины, так что оставьте это. — Лорд напоследок прижал опечаленную к груди, отпустил, когда всхлипы затихли.       — Мы можем продолжить прогулку? — Эли вытерла слёзы предложенным платком.       Горечь однако ж рвалась наружу, но Элиана подавляла, пока окончательно не успокоилась по дороге к следующему пункту не озвученного плана. Рядом с особняком много одноэтажных домов, где жил персонал или же постройки для хозяйственных нужд. Все, кто попадался паре на пути — здоровались, Арон останавливался и спрашивал о семье, работе, жизни, любезничал абсолютно с каждым. Ему отвечали жаркими речами, горящими глазами, рассказывали последние новости со смехом. Одна тучная женщина звала посмотреть на первого внука, который должен появиться со дня на день, и лорд охотно соглашался. Эли лишь стояла чуть поодаль с милой улыбкой, но всегда молчала. Вскоре пара подошли к шатру. На поляне стоял огромный купол из бело-голубой ткани, который защищал от дождя небольшой стол и три плетёных кресла с подушками. Четверо мужчин что-то сажали полукругом.        — Что же? Может, хоть сейчас признаетесь, какой сюрприз мне приготовили? — с усмешкой спросил Арон.       — Сожалею, но предложение отклоняется. Вырастет — порадует. — Улыбнулся совсем без сожаления рослый мужчина со щетиной.       — Вот как… Хорошо, я принимаю правила игры. — Крепкое рукопожатие скрепило договорённость. — Тият, желаете остаться здесь, попить чай? На свежем воздухе да в приятной компании.       — Желаю, — охотно согласилась Эли.       — Превосходно, тогда я ненадолго оставлю вас и распоряжусь о чае, — закончил фразу лорд с горечью в голосе. Эли собралась успокаивать, ничего страшного не случиться, если он отойдёт ненадолго, к тому же никто не обязан с ней находиться целые сутки напролёт. Однако её опередил садовник.       — Арон, мы тоже пойдём с ребятами. Не будем вам мешать. Хорошего вечера.       Садовники бодро собрали инструменты и семена, после чего скрылись, повторно попрощавшись с Элианой. Арон же сначала усадил гостью в кресло, накинул на плечи плед, мастерски игнорируя все отказы. «Это не для тепла, а для уюта», — безапелляционно заявил хозяин, уходя. Для полноты картины посмотрел так, что будь у Эли возможность, прибила бы несчастный плед на плечи гвоздями, вдруг случайно сползёт. Вернулся любимый достаточно быстро, так, что гостья не успела заскучать, разглядывая пейзаж, погружённая в мысли уходящего дня.       — Я вас угощу особым чаем. Парочку недель назад мой добрый друг привёз сбор особых трав и северных ягод. Говорил, они напитаны местными грозами. — Арон ловко орудовал чашками и чайником, ухаживая за гостьей, одновременно рассказывая.       — Вот это да! А разве такое возможно, чтобы травы напитались грозами, мне кажется, ваш друг преувеличивает, — Эли улыбнулась, понимая, её пытались впечатлить, как совсем девочку красивой доброй сказкой. — У них есть какие-то свойства? И где же растут чудесные травы?       — Не знаю, где их выращивают, где покупают. Друг не упоминал, однако говорил, усталость снимает по щелчку пальцев. Уж в этом я склонен ему верить, не молодеем мы. — Арон поджал губы, развёл руками, как бы говоря, ничего не поделаешь. В чашках обычный зелёный чай, аромат привычный — травяной, чувствовались нотки мяты и лемонграсса, однако при всём вышесказанном Элиана не уверена.       — Я заметила, у вас много друзей путешествует, — она решила продолжить разговор в этом русле, может, удастся больше узнать об Ароне.       — Не так, чтоб прям много… Всего парочка, взять хоть того, кто чай привёз, на Юг не вытащишь, редкий гость у меня. Да и я часто в разъездах бываю, но к нему всё никак не доберусь, не поймаю, точнее, — чего и следовало ожидать. Эли предполагала, что лорд много повидал, к тому же по нему видно, что не любитель сидеть в четырёх стенах. Так что не удивилась.       — Значит, и на севере были?       — Бывал, но не мои там места, не тянет. Зимой так жить невозможно, околеешь… Да-а, много где был. Другие страны видел, острова обычные, небесные, — говорил увлечённо, значит, тема приятна, а гостья ждала увлекательных историй, плотнее завернулась в уют.       — Благодарю. Я знаю лишь один небесный остров — Фэдея. Разве есть другие? — география, к сожалению, Элиану интересовала в меньшей степени, знания о странах, городах были поверхностны. Об островах она, естественно, слышала, но не предполагала, сколько таковых на самом деле, какие они, где находятся.       — Да, конечно. Их около тысячи. Единственное — большинство из них мелкие, метр на метр.       — Чудесно! Я бы хотела когда-нибудь побывать на одном из них, — глаза всё равно заблестели от мыслей, что она, словно птица, окажется в небе среди облаков.       — Думаю, у вас получится, — промурлыкал господин, не отрывая взгляда от собеседницы, запойно ловившей каждое слово.       — А вы были? — лёгкая улыбка от приятных воспоминаний тронула губы Арона. Ответ уже появился на лице, довольный, значит, стоило ждать увлекательную историю.       — На Фэдее. Жалко, что я много рассказать не смогу, по молодости дело происходило. По-моему, во время учёбы… — он замолчал, видимо, вспоминал. — Помню, что мне понравилось лететь на корабле. Ах, да! Вышел вечером подышать на свежий воздух, и кто-то из старших меня пугнул, я побежал и заблудился. Спал на скамейке в парке, — он засмеялся. — Утром меня разбудил дождь.       — Вы могли простыть! — в одно мгновение разволновалась, засуетилась. — В какое время года это случилось?       — Тият, я не помню. Скажите, как вам чай? — мастерски перевёл тему, а вот Эли попалась в ловушку и отвлеклась.       — Вкусный, — она сделала ещё глоток, посмаковав.       — Мне не нравиться горечь, которой отдаёт чай, — Арон отпил ещё чуть-чуть и поморщился.       — В самом деле? — Элиана тоже попробовала. — Ничего не чувствую. Вероятно, он у вас слишком крепко заварен.       — Сейчас посмотрим, — Арон залпом добил остатки и налил себе чашку, менее крепко. — Вы оказались правы. Я привык заваривать себе чай покрепче, видимо, с этим так нельзя.