Твоя война закончилась сегодня

— Первый склад зачищен, — Мешок впервые стартует операцию, волнуется. — Начинаю огонь, — Макларен. — Паника, херачу без разбора, — Марти палит с Робинсона. — Я в тридцати шагах, скоро присоединюсь, — Принцесса. Капитан стоял рядом с Дуди. — Внимательно, и не только к Марти. — Кэп… — Уж мне-то не пизди. Дуди послушно проверил всё поле обзора. Один из атридов пошёл наверх с винтовкой. — Всем позициям, на втором этаже ожидается стрелок, буду вести огонь. В рации выстрелы, наверняка, Мартинес. Прицел стал продолжением глаза. Дуди выжидал, когда стрелок высунется, не зная о том, что кроме четвёрки нападавших придурков есть и снайпер. Ещё одна поправка на дистанцию, чтобы точнее. Атрид высунулся и спрятался за штору. Можно и так, но за шторой он не увидит, истинно ли попадание. — Раз, два, три, пошла! — говорит Дуди себе под нос. Леди дала залп. Тушка в окне повалилась на пол. — Глаз-алмаз, Рафаэль. — Уёбок с автоматом бежит в сторону Макларена! — встревоженно тараторит Мешок. Пришлось потратить две пули. — Макларен, будешь должен Дуди, — капитан. — Так точно. Звук пальбы. — Мартинес? — Пытаются прошить меня сквозь стены сарая. Сижу за бочкой. — Мне отсюда не видно, нужно менять позицию, — Дуди. — Разрешаю, — Кэп. — Принцесса, помоги. — Передислоцируюсь. Дуди стремительно бежит с леди в другую часть леса, капитан с ним. Выстрелы слышны и без рации. — Осталось двое вне зоны моей видимости, и, кажется, мне заходят в жопу, — Принцесса в панике. — Расслабься и получай удовольствие, — промычал Дуди, раскладывая леди. Видит противника. Расчёт дистанции. Пуля, вторая. — Справишься дальше? — С меня причитается. — Это за массаж. Принцесса удовлетворённо хрюкнул в ответ. — Мартинес? — В порядке, Кэп. Но надоели уже. — Дуди в процессе. О, да. Поправка на ветер. Три выстрела. — Добью, расстонались тут. — Ещё семеро, — Мешок, — все внутри. Время для моего гранатомёта. Осколочный пошёл. Бумкнуло, и из окон и дверей первого этажа посыпались атриды, стреляя во все стороны. Даже мимо Дуди пролетело. — Вали уродов. — Так точно. Несколько минут и, вроде бы, всё. — В дом ещё осколочную. — Так жалко, капитан. — Выполнять. Взрыв. — Добить, кто остался. — А кто там останется? — Принцесса. — Два залпа. — На втором этаже не факт, что труп. Осторожно. — Понял. Кэп напряжённо вслушивался в эфир. Как хорошо, когда работали рации, матерь божья. — На втором этаже трупешник с дырой в брюхе. Дуди, молодцом. — Всё? Подвал в доме есть? — Нет подвала. Вроде всё. — Мешок, к узкоколейке. Подорви пути, на всякий пожарный. — Легко, капитан. Они справились. Капитан лично пробежал дом, изъял все журналы и записи. Отдал приказ возвращаться в лагерь. — Рапорт и уходим в предыдущую точку. — Ну нет, Кэп! Туда ещё пилить и пилить. — А если подмога на дрезине подъедет? — Ёбаные рельсы! Дуди резко собрал рюкзак, впихнув туда леди и спальник. Помог остальным, снял брезент и сеть. Рапорт передали, очередной марш-бросок. Шли на адреналине. Потом полил ливень. Матам не было конца. Еле добравшись до пещеры и накидав туда мокрой травы, они завесили вход сложенным в несколько раз брезентом. Внутри все рассосались по спальникам и начали греть паек. — Чай хочу, — Принцесса. — Потратишь две таблетки горючего. Делай тёплый кофе. — Парни, все молодцы. Все заслужили отдых, — капитан. Дуди было насрать. Спина гудела. От неё боль переползала в желудок, тошнило. Сожрав каши с тушёнкой, Дуди завернулся в спальник с головой. — Ждём особого взвода. Они пойдут по путям, — сказал капитан Дуди, передавая пост утром. — Обещают в три-пять дней быть. Дуди сонно кивнул. Да, сейчас бы кофейку. Позже, когда сменится… Война шла уже почти три года. Страна наполовину захвачена. Атриды оказались настолько подготовлены, насколько никто и предположить не мог. Они не представляли никакого конкретного государства, а были просто движением. Их назвали террористами, но разве это был террор? Спустя время, Дуди уже не мог вспомнить: чем они завлекали людей? Какими лозунгами? Откуда взялось столько сторонников? В другой части континента небольшие страны были завоёваны полностью, а парочка особо сопротивляющихся — сметены с лица земли. Новые технологии, мать его. Хорошо, что какой-то умник выдумал глушащие электронику бомбы. А теперь и гранаты, ракеты, всё, что может долететь и взорваться. Атриды стали видимыми и уравненными в условиях. Пока они не могли противодействовать и начали сдавать позиции. Государства пытались оттеснить их со своих земель обратно в небытие. Но, очевидно, среди атридов была куча местных, базы были в самых непроходимых местах. Мини-партизанский отряд Кэпа всего лишь проверял разведданные, при возможности зачищая контрольные точки, чтобы не оставить атридов у себя в тылу. У них не было тяжёлой техники или средств передвижения, простой пеший отряд. А сколько их таких ещё, по всем закоулкам фронта? Более мощные формирования осаждали крупные базы. Дуди, с одной стороны, иногда хотел бы оказаться в самом аду и погибнуть уже. С другой — их условия порой были в разы лучше. Что будет после войны, он не загадывал. Думал лишь о том, что это будет многолетняя и беспросветная жопа. Скорее всего, он просто сопьётся. Сейчас у него есть сдерживающий фактор. Так за какое светлое будущее он воюет? Атриды обещали мирному населению свободу, равенство и братство. Но потом пошли по рукам видео, где мирное население уводили на работы, а сомневающихся пристреливали. Атриды не были ни одной из наций. Они были захватчиками, которые хотели попировать на всём готовом, а дальше будь что будет. Как бы самонадеянно это не выглядело со стороны, мировой порядок им удалось пошатнуть. Среди азиатов атридов оказалось рекордное количество, полыхнули гражданские войны. Вся проблема оказалась в том, что атридов никто изначально не воспринял всерьёз. Все думали, что «Хвала Атриду» останется лишь надписью на заборе. Атрид — учение, появившееся в интернете, обрастающее с каждым годом новыми подробностями и правилами. Вроде бы, ничего такого. Не хуже какой-нибудь йоги, на первый взгляд. «Я живу по Атриду» — это было просто модное веяние. Или же очень грамотная пропаганда и внедрение существующего порядка вещей бунтарей. У Дуди была кабинетная работа в военке. Его уже тогда всё это достало. Собирался увольняться. А стал одним из самых первых военнообязанных. Хорошо, что тогда ещё было достаточно регулярной армии, а таких, как он, обучили. Кого чему. Дуди получился снайпером. Говорят, его родной город разбомбило азиатское отделение полтора года назад. — Отдыхай, — хлопнул его по плечу Макларен, сменяя. Дуди навёл себе кофе. Выпил и снова задремал. По итогам дня капитан разрешил развлекаться, но не громко. Со стороны разбитого противника звуков не было. Может, атриды уже не считали нужным организовывать поддержку своим малым базам. А может, у них были проблемы посерьёзнее на других фронтах. Теперь они были не просто захватчиками. Нужно было оборонять захваченное. — Дуди, давай в карты? Он мотнул головой. В последнее время настроения ни на что не было. Пересобрав рюкзак, собранный в спешке, Дуди осмотрел леди, сложил как следует. Спину, вроде, немного отпустило. Кэп сидел снаружи и всё смотрел в сторону бывшей базы атридов. Он у них вообще был строгий и требовательный к себе самому. В отличие от бывшего капитана, говорливого и немного легкомысленного. Ныне мёртвого. — Я пройдусь кругом, грибы посмотрю? Сезон же, — спросил Дуди Кэпа. — Возьми кого-нибудь, по одному не ходим. — Я тут, пятнадцать шагов. В видимости. — Ладно. Дуди тихо ступал по земле со слоем иголок. Когда-то это были их леса. Теперь стоило быть осторожными везде. Ему повезло, неподалёку нашлась семейка грибов. Среднего размера, красивые, ровненькие. Он срезал их ножом, положил в складное ведро. Вот медвежий лук, староват, конечно, всё-таки, осень. Но для запаха можно взять немного листьев. Рядом ещё семейка грибов. Так и набралось полведёрка, ужарятся и станет хрен да маленько, но всё же. — Что думаешь о небольшом костре? — Палево, — сказал капитан, заглядывая в ведро. — Но я готов отстреляться за порцию. Выкопали яму, разожгли в ней небольшой костёр. Как появились угли, подкинули ещё дров. Кэп достал из своего рюкзака походную сковородочку. — Масла нет. — Есть жир из консервы. Дуди нарезал грибы крупными кусками, к ним же черемшу. Как раз на эту сковородочку и хватит. Каждому по две ложки. — Так, кажется, я чуть не пропустил самое интересное! — Принцесса вышел на запах. — Ещё не готово. — Поделитесь? — Черти мы тебе, что ли? Через десять минут подходите с галетами. От костерка шло приятное тепло. Дуди попеременно грел руки и ноги. Кэп посматривал в бинокль. Парни бесшумно вылезли из пещеры и приблизились к костру. Все сразу оценили аромат и подсели плотным кругом. — Мужики, вы нас с ума сведёте. — Да готово уже, вроде. Дуди снял грибочки с огня. Все выстроились в очередь получить свои две ложки на галету. Макларен подсуетился и поставил кипятиться воду всем на чай, пока костерок ещё горел. По-настоящему горячего они не пили с отдыха. — Божественно. Дуди, ты собрал? — Мешок. Он кивнул. — Спасибо. Картошечки бы сейчас, эх! Капитан сказал: — Дуди, завтра днём можно было бы ещё собрать. Сегодня поздновато уже. Всё равно мы здесь застряли. А потом вскипела вода, и начались байки под чай и треск углей в остывающем костре. Принцесса говорил о бывшей жене. — Знал бы, что война на носу, не развёлся бы никогда. Ждала бы сейчас меня… — Ага, а ты бы тут с девочками сифилис собирал ей в подарок, — тихо ржёт Макларен. — Может, и не собирал бы. — Да все собирают… Дуди поднял на него взгляд. Без намёка, но всё-таки Макларен поправился: — Ладно, не все. Но представляешь, как скучал бы? Ты здесь, она там. — И так скучаю, иногда. — Я по дочери скучаю, — сказал капитан. — По бывшей жене нет. По залёту женился, а всё равно развелись. Не мой человек. А дочь в третий класс пошла, если там, в тылу, со школами ещё всё нормально. — А я по брату, ему шестнадцать. Надеюсь, таких не призывают ещё, очень надеюсь. Ничего о нём не знаю с тех пор, как призвали. Я писал, не ответил. Может, эвакуировались куда, — сам Макларен. — По пицце скучаю, — буркнул Мешок. — По людям не очень. — По машинам, — Дуди. — Люблю тачки. Но взяли меня стрелять, а не водить. — Ты хороший стрелок, на своём месте, — заверил Кэп. — По нормальному хлебу. Эту хуйню уже жрать невыносимо, — Мартинес. — Хотя в тылу, наверное, тоже не из чего нормальный печь. А раньше я жаловался, что в магазинах жрать нечего, всё искусственное. Сейчас бы хоть его, пластикового, родимого с улучшителями вкуса. — Вообще неизвестно, что там, в тылу. Может, давно продукты по талонам, а мы хоть иногда жрём досыта. — Макларен. — Угу, а в случае чего переходим на подножный корм, забыл упомянуть. Дуди нравился его отряд. Нет, правда. Просто он уже устал от всего. В общении тоже нужда отпадала медленно, но верно. Иногда, делая что-то на автомате, Дуди пытался поймать себя на каких-нибудь мыслях или мечтах, но всё отсекло. Он не думал о том, как закончится война. Не думал о том, что было вчера. Он выполнял действия, необходимые для поддержания себя в форме, на этом всё. А ещё ему нравился Мартинес. Но на него он мог только смотреть. Дуди даже не мечтал, хотя если бы не было войны, то позволял бы себе это. Сейчас он разрешал себе только настоящее, в котором ничего не имел. Он первым пошёл в пещеру на ночлег. — Дуди, ты не заболел? — Принцесса. — Нет. — Несчастная любовь, — протянул Макларен. — Да отъебитесь вы уже от него, — Марти. — Макларен, ещё слово и ходишь без передних зубов. — Ладно, ладно! Через два дня капитан и Макларен сходили на встречу с ударным отрядом в сто человек. Вернулись довольные. — Они идут на зачистку по путям, а нас дней через пять забирают мотострелки. Разрешаю громкий шабаш и песни у костра. — Откуда ж будут песни и громкий шабаш? Грибов, что ли, галлюциногенных объедимся? — Нет здесь галлюциногенных. Только те, которые один раз в жизни можно съесть, — вставил Дуди. — Шабаш будет алкогольным. Капитан вытащил из рюкзака три пластиковых полторашки с прозрачной жидкостью. — Спирт, — объявил он. — И где ты его взял? Нельзя же, кроме общих отдыхов. — Спиздил. У всех челюсти поотвисали. — Мне нельзя, так, пару глотков дёрну, чтобы совсем от вас не тошнило. Вам можно. Принцесса музыку устроит. Мы впервые наступаем, а не бежим, поджав хвосты. Хер знает, как там война дальше пойдёт, надеюсь, всё-таки, изживём этих ебанатов. — Так уебём же за это! — Мешок. — Несите кружки и дрова, да чтоб на всю ночь. Дождя хоть нет сегодня. Последние ночи с плюсовой температурой. Дуди не знал, рад он или нет. Отдых, конечно, был отдыхом, но впереди была всё та же поганая перспектива. Но момент ведь надо ловить, нет? Принцесса припёр радиостанцию. Высокотехнологичная хреновина в ультразащищённом чемодане, который не позволял обнаружить её издалека. Супернавороченный аккумулятор, какие были и в рациях, даже солнечные панели, хотя толку с них в это время года. А ещё там был достаточно мощный динамик. Принцесса давно уже додумался втыкать в неё свою древнюю флешку и включать музыку. Естественно, с согласия капитана. На закуску были всё те же несчастные грибы: Дуди половину леса собрал, не меньше. Но так они и меню разнообразили, и паёк сэкономили. Жарить, правда, приходилось порционно, сковородка была одна. — Ну, за то, чтоб этих ублюдков размазать. И вытравить эту чуму отовсюду. Все потянулись кружками к капитану чокаться. Голодненьких-холодненьких быстро развезло. — И вот, значит, отсосала она мне… Ух, я вам скажу… Ну и, короче, говорит потом где-то как бы к слову: «Мы с мужем вот второго ждём!» И гладит себя по животу. Я тогда охуел, не высказать как! — Мешок, вроде, уже не первый раз рассказывает эту историю. — А ты сам типа в белом, не знал, что она замужем? — Да ей-богу! — Врёшь же! — Я строгих правил, знаешь ли! — О-о-о, ну ладно тебе. — Самые горячие дамочки — замужние, которым муж надоел. А некоторым даже бывает и не надоел, но, тем не менее, — капитан. — Дуди, ты чего такой невесёлый? Расскажи про своих баб, что ли. Он поднял глаза от костра. — Было несколько. — А прям чтобы серьёзно? — Жил три года с одной. — А чего расстались? — Сказала, что я тупой, и ушла. Молчание. Макларен не выдержал: — Так ты нормальный, получается. — Не особо. И не стоял у меня на неё путём, просто жили, потому что удобно было. — М-да. Пиздец. — Макларен, ещё одно разжигание, и я отвешиваю тебе пинок, — Кэп. — Или приказываю Дуди покрасить тебя в фиолетовый цвет посредством нанесения телесных повреждений. Рафаэль, как понял? — Да ну его. Он же как куча дерьма: тронешь, так завоняет ещё больше. — Брейк, девчонки! Давайте дальше. Выпьем за баб, что ли! Запивать было нечем, заедали сраными, всем надоевшими галетами. Дуди жевал черемшу, кроме него и Марти больше никто не позарился на уже жёсткие листы с привкусом чеснока. — Мартинес, давай, делись подвигами. Курьёзы там какие-нибудь. — Да какие курьёзы. Ебал всё, что движется, по юности, начал подумывать остепениться, а тут и атриды подъехали. А нет, помню, в общаге как-то раз пацаны запустили ко мне ночью девчонку, я ей приглянулся, проснулся от того, что она на мне голая сидит уже. Выебал я её, конечно. Да и потом пару раз перепихон был, но вообще я повторяться тогда не любил. — Типичный бабник. Народятся высокие-породистые и портят девок! — Принцесса, не завидуй. Какой там породистый. А вот батя два ноль пять ростом, это да. — Эх, на меня б так девки напрыгивали, — мечтательно изрёк Мешок. — Да надоедает это, когда на тебя лезут все, кому не лень. Все разом посмотрели на Дуди. Хорошо, что он пялился куда-то себе под ноги и, кажется, вообще отсутствовал. — Страшный ты человек, Марти. Потом темы скатились в совсем грустные: — А помните, Бирюза, земля ему пухом… — Я думал, мне кирдык тогда. Из ниоткуда повылезали, ёбаные атриды. Если бы не Мешок со своей гранатой… — Дуди пришлось один на один с их снайпером, когда Бирюза лёг! А все в жопе, даже направление подсказать не могли. Вспоминая, Дуди думал: просто повезло. Такие дуэли — самая распоследняя хуета, которая может случиться. И случилась же. А они поняли, только когда Бирюза без куска черепа осел. — Макларен его в тот мир проводил потом, пулей милосердия. — Не напоминайте. А то разревусь, нахрен, меня неделю трясло. — Так, заканчиваем с грустью. Принцесса, музыку! Через пару минут Мешок вскочил: — А я помню, вот прямо под эту песню, сидим, а там такая ляля, а я к ней подваливаю и говорю: «Можно пригласить вас на танец?» Мешок склоняется, протягивает ладонь и делает вид, что поднимает кого-то за руку вверх. — А потом я её за талию, за плечо… И пошли-пошли… В свете пламени Мешок танцует с невидимой девушкой, а все смеются. — А где ты танцевать-то научился? — Так десять лет бальных танцев в школе ещё. Он делает какие-то движения, да так плавно и отработано. — Красавчик! Дуди смотрит, это одно из немногого, что его удивляет в последнее время. — Мешок, научи меня! — Макларен встаёт рядом. — Ты херли молчал всё это время! — Так, шаг вперёд! Они ржут над попытками Макларена, но потом и Мартинес присоединяется к ним, и Принцесса. — Будем отрядом танцующих девочек! — Говори за себя! Гогот и нестройные движения. Капитан покатывается с них. — А теперь сольники! Под что-то техничное Макларен даёт смесь изученного и какого-то клубного танца. Дуди хлопает ему и показывает большой палец. Мешок изображает пародию на танец робота, вызывая у всех бурю эмоций. Мартинес просто двигается в такт музыке, растворяясь в ней, как все делают в толпе. Потом он подходит к кедру, кладёт ладонь на ствол и идёт по кругу, вышагивая и скользя по коре рукой. Дуди сносит, и он поднимается на не слишком крепких ногах. Идёт к дереву, дожидается, пока Марти будет впереди, касается ствола и шагает. Все замечают, Мартинес тоже, вышагивает прямо, но Дуди и не приближается, не догоняет, идёт, как загипнотизированный. В конце концов, Марти отрывается от кедра, встаёт неподалёку. Дуди останавливается, не отступая от дерева. Кора шершавая, и, кажется, вся рука в густо пахнущей смоле. Мартинес двумя руками подзывает его. Как перед каким-то боем, кунг-фу сраное или что. И отходит дальше, в темноту, приманивая. Дуди делает шаг вперёд. Марти отходит ещё. — Ура! Идите да трахнитесь уже! — Макларен заебал. Мартинес и правда зачем-то уводил его ото всех. Капитан бросает вдогонку: — Давайте недалеко и ненадолго. Не понимая зачем, Дуди шёл. Мартинес отбросил театральность, убедившись, что Дуди прёт следом. Он не стал далеко вести, так, ушёл с прямого обзора. Встал, обернулся. Резко тормознувшись, Дуди замер. Мартинес пару секунд смотрел ему прямо в глаза. Только тут до Дуди дошло, что Марти просто в бешенстве. — Ну и что? — спросил он. — Хуйли ты вокруг меня вьёшься? Чего тебе надо-то? Ответить было нечего. Дуди понимал, что то, что он мог бы сказать — глупо, бесконечно глупо. Что нравится, что хочет коснуться. Потрахаться на адреналине, в конце концов. А зачем, сам не знает. Марти сократил расстояние между ними и дохнул Дуди прямо в лицо: — Ты сам-то, блядь, знаешь, чего хочешь? От него несло спиртом и медвежьим луком. — Все ржут уже по сотому разу над тобой и с какого-то хуя надо мной, прекращай этот блядский цирк нахер. Чего ждёшь-то? Сам не лезешь, ждёшь, что я тебя нагну, что ли? Макларен спросил, и я спрошу: чё ты, активный или пассивный? Дуди стоял, как истукан, но всё-таки выдал: — Да как скажешь, в общем-то. Он не особо понял, как оказался на земле спиной. Мартинес или толкнул его, или вдарил, не ясно. Марти склонился и выплюнул: — Чмо тупое. И пошёл к костру. Собственно, Дуди не стал задерживаться, встал и двинул за ним. — Мартинес, мы по одному не ходим, — предупреждающий тон капитана. — Я здесь, здесь, — громко сказал Дуди. Все осматривают его. — Сдаётся мне, это тебя поваляли, Дуди, — Мешок. — Только быстро как-то. Дуди пожал плечами и занял своё место рядом с Кэпом, слегка отряхнулся от кедровых иголок и потянулся пригубить из кружки. Кэп наблюдал за ним излишне задумчивым взглядом. — Марти, ты мне снайпера не обижай. — Что он, барышня кисейная, обижаться? — фыркнул тот. — Разрулите уже, как-нибудь. — А зачем? — вскинулся Мартинес. — Мне выгодно. Он меня прикрывает ещё лучше. Мешок закашлялся, подавившись спиртом. Макларен удивлённо выдал: — Ну ты и свинья, Марти! — Надеюсь, ты завтра пожалеешь, что такую хуйню ляпнул, — капитан был трезвее всех. — Дуди, а ты забыл, понял? Ещё выпей, вот. Совсем ёбнулись, развели тут. — Я даже завидую, — признался Макларен. — Никогда никем так не был очарован, что ли? И на меня так никто не смотрел. — Иди, отсоси ему за кустом, чё ты? — Мартинес, рот заткни, — Кэп уже устал от них. — Да знаешь, может, и отсосал бы, если бы он на меня так пялился. Может, мне недолго осталось. А так успел бы ещё разделить с кем-то чувства. — Романтик херов. — Да. И что такого? — Я спать, короче. — Иди, иди. — Кэп проводил Мартинеса недовольным взглядом. — Совсем охуел, сука. Когда его сделали капитаном этого отряда, года два как, ему Принцесса при первом удобном случае сообщил: — У нас Дуди сохнет по Марти. Не удивляйся. Марти всё равно поебать. Кто бы мог подумать, что Дуди засохнет совсем. Вроде бы, на заданиях это ни на что не влияло. Но всё равно, Дуди чуть лучше да приглядывал за Марти. Могло выйти боком. Уволить Марти из отряда? Так он отличный разведчик. Отсылать Дуди не вариант. Пиздец. Пидорских разборок им не хватало.