Конец - это чьё-то начало

      Угх… Твою ж!..       Это… сейчас, нахрен, что такое было?!       Кобылы, аликорны, жеребята… Какого сена я только что ув… Нет, не увидел. Не просто увидел — я там был. Я, лягать его, на своей шкуре всё почувствовал! На этой, чтоб её, чёрной шерстистой шкуре!       И сейчас чувствую. И откуда-то знаю, что нихрена они не цветные лошади, а пони! И зовут себя «единороги», «пегасы» и «земнопони» — в зависимости от… Да какая, нахрен, разница?! Я это четвероногое тело ощущаю как своё — вот что важно!       Это бред. Это звучит как бред! Но я, блядь, яснее ясного ощущаю, как перебираю этими долбанными ходулями! Как цокают мои копыта, и как… Да с каких пор они стали моими, эти хреновы копыта, а?!       А вот с тех самых, как посмотрелся в зеркало в той чёртовой ванной! Стоило увидеть себя там — и понеслось…       Этого не может быть. Этого никак не может быть. Мне это лишь кажется. Мерещится! И спальня, и эта кухня. И этот стол с его ненастоящими фруктами! И эта боль в копыте — тоже!       Не может болеть то, чего на самом деле нет! Но оно, сука, болит. И ещё как!       А если… если боль и правда настоящая? Просто хреново моему человеческому телу, а сон это отражает? Рука, например, болит в реальности, но мне кажется что это потому, что я ей здесь, во сне, стол повалил?       Аргх, с меня хватит! Дверь. Где там эта хренова дверь? Пора валить отсюда, пока кукухой не поехал от таких глюков…       С-с-собака! Заперто.       И плевать!       Всё равно пробьюсь. Не получается открыть? Ну так выбью!       Подкоп сделаю, сука, если понадобится… Но больше я тут ни минуты не останусь. Нельзя мне, нельзя… Меня там, дома, ждут! Юлька волнуется… Нельзя своих подводить!       Ну, давай! Ну же!       Да чтоб тебя!.. Рог ещё этот… Здоровый, собака, хоть бы не задеть…       Стоп. А чего это я так пекусь о воображаемой части тела? Это же шанс! Отличный шанс убедиться, что всё это — неправда!       Ведь если, скажем, попытаться протаранить дверь чем-то несуществующим, то и вреда не будет никакого: в лучшем случае я наконец-то отсюда выйду, в худшем — просто ничего не почувствую. Но зато уже точно не буду сомневаться в нереальности происходящего!       Надо же, как всё, оказывается, просто! А я тупил. Ждал чего-то…       А всего-то и нужно, что хороший толчок!

***

      Едва мазнув по комнате взглядом, Луна зажмурилась и пригнула голову, нервно прядая ушами. Бока тяжело вздымались, словно аликорна только что пробежала кросс. Вошедшая следом Селестия с негромким щелчком притворила дверь и осторожно приблизилась к сестре, вставая напротив.       — Как ты?       В ответ послышался сдавленный всхлип. Луна вскинула голову и отчаянно зашептала:       — Пожалуйста, прошу тебя, сестра, возвращайся в Эквестрию!.. — по щекам аликорны потекли слёзы. Селестия дёрнулась было вперёд, но тут же сама и остановилась, словно уткнувшись в невидимую преграду. — Скажи им… Скажи, что я украла Элементы Гармонии. Они тебе поверят, не смогут не поверить! Я не хочу, чтобы ты… Ты не должна расплачиваться за мою ошибку: это неправильно!.. Ты… Ты и так уже… сделала слишком много!.. — давясь рыданиями выпалила аликорна.       — Что… О чём ты говоришь? — растерянно пробормотала Селестия.       — Элементы Гармонии… — всхлипнула Луна, прижав уши. — Ты же отдала их тем пони… Спасая… меня…       — А почему ты решила, что мы сейчас не в Эквестрии? — мягкий, но настойчивый голос аликорны пробился сквозь начавшуюся было истерику. Луна словно поперхнулась воздухом, притихла, неуклюже опустилась на круп и непонимающе посмотрела на сестру.       — Но ведь… — она растерянно огляделась. — Здесь всё так… по-другому… Почти как в Кристальной Империи. И та пони — ты назвала её своей ученицей…       Селестия медленно кивнула.       — Ты сказала, — осторожно начала она после недолгого молчания, — что я и так сделала слишком много. Что ты имела в виду? Что по-твоему произошло?       На несколько секунд взгляд ночной аликорны стал совершенно нечитаемым. Испуг, недоверие, боль, сожаление и растерянность сменяли друг друга словно в калейдоскопе.       — Я… Я создала монстра своей магией, и он… она… погрузила Эквестрию в вечную ночь, — Луна вопросительно взглянула на сестру, но та никак не отреагировала ни жестом, ни мимикой, хотя глаза смотрели с теплотой и беспокойством. — Не знаю, как долго это длилось, но, видимо, достаточно, чтобы ты успела попросить помощи у кого-то из соседей. Я ведь потеряла сознание, да? Полностью исчерпав весь магический запас? И не смогла помочь победить… Из-за меня тебе пришлось отдать Элементы Гармонии и согласиться обучать здешних единорогов, да? Это, наверное, одно из условий, на которых нам позволено здесь остаться? — Луна горько улыбнулась. — Не надо было… Это слишком большая цена… Я тебя подвела, Тия. Прости, что…       — Нет, — твёрдым голосом перебила Селестия, качнув головой. — Если кому и нужно извиняться, так это мне. Найтмер Мун действительно появилась с помощью твоей магии, но если бы не моя слепота — этого можно было бы избежать.       — Я не понимаю…       — Прикли Тон, Лауд Войс, Мэнси Во и сёстры Хольт, — негромко проронила Селестия, глядя в пол и не замечая, как Луна испуганно вздрогнула при упоминании знакомых имён.       — Т-т-ты знаешь?       — Теперь да, — с горечью фыркнула дневная аликорна. — По крайней мере, в общих чертах, — она взглянула сестре в глаза. — Мне следовало сказать это раньше, гораздо раньше, и всё же, я хочу чтобы ты знала хотя бы теперь: в словах тех пони не было ни капли правды. Они просто злились из-за твоих успехов в магии, из-за твоего становления аликорном, а ещё раньше — из-за родства со мной… — Селестия сокрушенно покачала головой. — Я должна была быть рядом с тобой. Должна была развеять тьму, не дать ей тебя поглотить… Но спохватилась слишком поздно, когда Найтмер Мун уже обрела собственное воплощение, захватив твоё тело и заперев разум.       — Захватив тело?.. Выходит… — Луна мелко-мелко задрожала. Её взгляд беспорядочно заметался по комнате. — Я сама стала монстром?! Я… чудовище, которое…       — Прежде чем делать выводы, прошу, дай мне договорить, — тут же умоляюще простёрла крыло Селестия и продолжила, когда аликорна едва заметно кивнула, не сводя с неё испуганного взгляда. — Я не сразу поняла, что произошло. Сперва даже решила, что столкнулась с чейнджлингом, ведь в сказаниях говорилось, что они способны менять форму. Но та, что назвалась Найтмер Мун, знала заклинания, которыми пользовалась только ты.       — Мы сражались?! — ахнула Луна.       — Не мы с тобой, а я — с твоей болью и подчинившейся ей магией, — Селестия печально покачала головой. — Она оказалась так сильна, что я ни разу не пробила её защиту. Снова не смогла вытащить тебя из кошмара…       — Но ведь я здесь, — настороженно напомнила ночная аликорна.       — Я использовала Элементы Гармонии, — будто не слыша сестру, продолжила Селестия. Её взгляд затуманился, словно перед мысленным взором вставали картины из далёкого прошлого. — Отправила тебя на луну в надежде, что ваша Связь поможет тебе прийти в себя. Эта ссылка не должна была длиться долго, — аликорна судорожно вздохнула. — Но из-за моей ошибки ты пробыла там годы.       — Годы?.. — эхом повторила Луна.       — Мы не покинули Эквестрию. Прямо сейчас мы находимся в её столице… И я бы очень многое отдала, чтобы ты всё это время была рядом и тоже могла видеть, как менялся наш мир. Я очень виновата перед тобой, сестра, — аликорна подогнула передние ноги. — Мне жаль, что тебе через столькое пришлось пройти в одиночку.       Луна ахнула, когда Селестия, стоя на коленях и повернув голову прижала кончик рога к полу: так испокон веков единороги демонстрировали глубочайшее раскаяние и одновременно признание за оппонентом права вынести сколь угодно суровый — даже смертный — приговор.

***

      Луна, прикрыв глаза, уткнулась в шею сестры.       Позади остались извинения пополам с утешениями, что обе аликорны сбивчиво изливали с таким отчаянием, будто здесь и сейчас была их единственная возможность, наконец, донести свои чувства. Теперь об этом напоминали лишь дорожки от слёз, всё ещё легко заметные на белой и тёмно-синей шёрстке. Аликорны же уютно устроились на ковре, тесно прижавшись боками и распахнув по одному крылу так, чтобы укрыть друг друга.       В окно доносились умиротворяющий шелест листвы и чириканье птиц. Вдруг вместе с порывом ветра ворвался чей-то голос. Ухо Луны дёрнулось, она открыла глаза и чуть отстранилась.       — Что такое? — голос Селестии звучал мягко. Она тут же нежно погладила сестру по голове.       — Так странно: я знаю, что мы поссорились; знаю, что вела себя ужасно, но… совсем смутно помню, как до такого дошло, и больше не испытываю ни гнева, ни… чего-то похожего. Словно это всё было и вовсе не со мной…       — Возможно, так оно в каком-то смысле и есть, — задумчиво кивнула Селестия. — Ведь всё, что причиняло тебе боль… Я думаю, те чувства остались с Найтмер Мун. — Луна вздрогнула, но аликорна продолжала ровным негромким голосом. — Но знаешь что странно? Она никак этого не проявляет. Пока, во всяком случае. Я бы поняла, если бы она попыталась наброситься на меня или сказать что-нибудь оскорбительное, — Селестия слегка улыбнулась. — Но ей… удалось меня удивить.       — Ты так спокойно об этом говоришь, — поёжилась Луна, опуская глаза.       — Ш-ш-ш-ш-ш, — аликорна крепче обняла сестру, вновь притянув её к себе. — Всё будет хорошо, слышишь? Я не дам тебя в обиду. Найтмер Мун здесь, но не нужно её бояться. Пока она в той комнате — она никому не сможет навредить. Даже если сейчас к ней вернётся магия — из комнаты ей не выйти: там специальные чары, над которыми я работала очень долго. Их структура основана исключительно на магии света, абсолютно чужеродной для Найтмер Мун.       — Ты… знала, что так будет?       — Что именно так — нет, — покачала головой аликорна. — Но ожидая твоего возвращения, я должна была предугадать как можно больше исходов… хоть и надеялась, что до некоторых дело не дойдёт… Тебе что-нибудь принести, Лу? Может быть ты хочешь есть или пить? Прости, я не подумала об этом сразу!       — Нет-нет, всё в порядке, ничего не нужно! — помотала головой кобылка и растерянно добавила: — Ты уходишь?       — Нет, родная, — Селестия ласково потёрлась о мордочку сестры. — Просто не хотела снова упустить что-нибудь важное. Хотя мне и правда нужно будет сегодня улететь, но я очень надеюсь, что ты согласишься отправиться вместе со мной.       — К-куда?       — В Понивилль. Его жители были свидетелями возвращения Найтмер Мун. Их нужно успокоить, дать понять, что всё в порядке. И… чем скорее пони о тебе узнают, тем быстрее привыкнут, что отныне… Больше я не допущу ошибок прошлого, — Селестия сложила крылья и осторожно поднялась на ноги. — Если ты готова — мы можем отправиться прямо сейчас. Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг, — аликорна замерла, тепло улыбнувшись и протянув копыто растерянной сестре.       — Н-но, Ти… Я же… совершила преступление против Эквестрии! Не думаю, что пони будут рады… А Совет? Неужели они оставят всё как есть?       На мгновение мрачная тень проступила на мордочке Селестии.       — Не нужно ждать неприятностей от Совета. Это уже в прошлом, — мягко уверила она. — Что же касается простых пони… Прошло много лет, Лу. Уверяю, тебя никто не винит, — аликорна ещё сильнее вытянула переднюю ногу. — Пожалуйста, пойдём со мной. Я очень хочу, чтобы ты как можно скорее убедилась в правдивости этих слов.       Луна отвела взгляд, задумчиво хмурясь. Наконец, она глубоко вдохнула и вновь повернулась к сестре.       — Хорошо, я готова, — поднявшись на ноги, аликорна коснулась копыта Селестии.       — Спасибо, — счастливо улыбнулась та. — Если что-нибудь будет нужно или непонятно — обязательно говори, ладно?       Вскоре цветная плитка дворцовых коридоров вновь огласилась дробным стуком копыт. Селестия шла уверенно, кивками приветствуя стражников. Луна то и дело сбивалась с шага, то разглядывая непривычное убранство, то немного робея, когда приходилось проходить мимо молчаливых неподвижных пони в броне, стоявших на каждом повороте.       — Вечером мы сюда вернёмся, — заговорщически шепнула сестре Селестия, когда та остановилась перед огромным витражом, изображавшим двух аликорнов, что в слаженном танце кружили вокруг солнца и луны. — У тебя будет много времени чтобы рассмотреть тут всё до мельчайших деталей, обещаю.       Луна смущённо улыбнулась, прибавляя шаг.       — А Понивилль… далеко отсюда?       — Примерно в часе полёта. Но ты не заскучаешь, не волнуйся.       — Полёта?! — аликорна застыла, испуганно глядя на сестру. — Ти… Я не знаю… А если я устану раньше?       — Всё не так страшно, родная, — Селестия успокаивающе повела крылом. — Это будет официальный визит, а во время официальных визитов принято путешествовать по воздуху в колесницах.       — Колесницах?.. Это… такие большие металлические птицы без перьев?       — По описанию немного похоже на дирижабли, — удивлённо вскинула брови дневная аликорна. — Хотя я бы скорее сравнила их с рыбами… Но про металл ты угадала. Колесницы же… Это повозки, поднимаемые в воздух пегасами. Сейчас ты и сама увидишь.       Сёстры миновали просторный пустой зал и вышли во внутренний двор, на ровную квадратную площадку усыпанную гравием. Буквально в четырёх шагах стояло нечто, для которого определение «повозка» было скорее условным и весьма грубым.       Золочёная конструкция с витиеватым металлическим узором, высокой мягкой спинкой и росписью в виде звёзд скорее напоминала изящную трибуну, поставленную на колёса, тоже украшенные изображениями небесных светил. Луна изумлённо ахнула, разглядывая диковинное транспортное средство, и впрямь запряжённое четвёркой пегасов — белоснежные, в золотой броне, с непроницаемым выражением на мордочках… Они продолжали стоять неподвижно, даже когда Селестия взошла по ажурной лесенке и поманила за собой сестру:       — Смелее, Лу. Не бойся, колесница зачарована.       Младшая аликорна осторожно ступила «на борт» и, по примеру сестры, села на миниатюрную мягкую подушечку.       — Господа, в Понивилль, пожалуйста, — кивнула Селестия пегасам и, когда те, ржанув, начали разбег, сотворила несколько заклинаний. — Это дополнительная защита от падения и полог тишины, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд сестры. — Последнее на случай, если захочешь что-либо обсудить. Хотя, возможно, тебе куда интереснее будет увидеть, какова теперь Эквестрия? — аликорна приглашающе обвела горизонт крылом.       Колесница как раз успела набрать высоту, открывая вид на город, раскинувшийся на гигантском уступе.       — Это же… Это же Крайние Земли!.. — пораженно выдохнула Луна, во все глаза глядя на скопление шпилей и башенок, проглядывающих сквозь завесу листвы.       — Теперь не такие уж и крайние. Многое переменилось. Даже дома стали другими. Теперь есть и такие, где несколько этажей, и на каждом этаже живёт по нескольку семей пони. У каждой семьи своя квартира. Это…       — Маленький дом внутри общего дома? — жадно вглядываясь в горизонт, обронила Луна.       — Ты сегодня удивительно прозорлива, сестра, — улыбнулась Селестия.       Та, вздрогнув, повела ухом и задумчиво уставилась на свои копыта.       — Ти… что теперь будет с Найтмер Мун?       — Не знаю, родная. Элементы Гармонии предпочли разделить вас, а не… Для этого должна была быть веская причина и, уверена, рано или поздно мы её найдём.       — А… не могла она… остановить Элементы своей магией?       — Если она и вправду это сделала — тогда, боюсь, в мире нет существа более могущественного и опасного. Но, знаешь, там в комнате она мне таковой не показалась.       — А если она притворяется?       — Мы можем попробовать это узнать, — задумчиво кивнула Селестия. В мимолётной вспышке перед аликорнами материализовалась небольшая фиолетовая сфера, заполненная клубящимся туманом. — Это позволит понаблюдать за ней.       Аликорна подхватила телекинезом другой фиолетовый шар — точно такой же по размеру, но служивший частью декоративного украшения колесницы — и заменила его сферой. Несколько пасов — и туман внутри сферы начал рассеиваться, показывая часть книжного шкафа, уголок ковра и Найтмер Мун, растерянно глядящую вперёд.       — Она нас видит?! — отшатнулась Луна.       — Нет-нет, родная, не волнуйся об этом! Сейчас… — Селестия вновь принялась колдовать над сферой. Изображение дрогнуло и сместилось вбок. Теперь Найтмер Мун была видна целиком, и стало ясно, что смотрела она вовсе не на сестёр, а на запертую дверь.       — До сих пор так и не сдвинулась с места?       — Нет, не думаю. Я настроила сферу так, чтобы она показывала Найтмер Мун с того момента, как мы покинули комнату, оставив её одну.       — Это возможно?! Что это за магия? — на несколько мгновений Луна с жадным интересом уставилась на сестру, оторвав взгляд от Лунной Пони, как раз в это время неуклюже поднимавшейся на ноги.       — Артефакторика. По всему помещению я расставила кристаллы и зачаровала их. Теперь они запоминают происходящее и передают эти воспоминания через сферу. Могут даже делать это немного ускоренно, как сейчас, например.       — Думаешь, она ничего не заподозрит? — с сомнением уточнила аликорна, вновь переключая внимание на угольно-чёрную фигурку.       — Кристаллы служат ещё и для освещения. Она убедится в этом, если попробует их сломать.       — Зачем ей?..       — Я немного её спровоцировала, — виновато улыбнулась Селестия. — Сказала, что они мне дороги. Кстати, — поспешно добавила она, заметив упрёк в глазах сестры, — ты заметила, что ей недостаёт кое-чего важного?       Луна ещё более пристально принялась изучать изображение, сосредоточенно хмурясь. Вдруг её брови удивлённо поползли вверх.       — У неё нет кьютимарки! — выпалила кобылка, вытаращив глаза и потрясённо тыкая в сферу копытом. — К-к-как?! Мы ведь одно целое!       — Судя по всему, уже нет, — качнула головой Селестия, не менее внимательно следя за происходящим в комнате. — Что ж, по крайней мере одну мою просьбу она точно решила проигнорировать, — заключила аликорна, наблюдая за настойчивыми попытками Найтмер Мун открыть дверь.       «С-с-собака сутулая!» — глухо донеслось из сферы, когда расстроенная кобылица смачно впечатала копыто в створку.       — Никогда не слышала этого выражения, — задумчиво обронила дневная принцесса.       Луна промолчала, рассеянно уставившись в пространство. Пришла в себя аликорна от сокрушённого вздоха сестры. Сфера теперь показывала лишь черноту.       — Она всё же решила его убрать… — пробормотала Селестия.       На некоторое время повисла тишина. Луна беспомощно огляделась на проплывающие облака и на несущих колесницу пегасов, затем снова повернулась к поникшей аликорне и осторожно приобняла ту крылом.       — Она была средоточием разрушительной силы. Видимо, воздействие Элементов Гармонии прошло, и теперь она та, кто… — сфера вдруг вновь озарилась светом, показывая всё ту же комнату и моргающую улыбающуюся Найтмер Мун, медленно убирающую копыто от кристалла, вновь стоящего в крохотной нише. — Да кто она такая?!       — Быть может, Элементы не так уж и ошиблись, давая шанс и ей тоже? — улыбнулась Селестия, обнимая сестру в ответ. — Спасибо за поддержку, родная.       — Не за что…       Найтмер Мун тем временем неуклюже миновала шкафы с книгами и принялась осматривать свои покои.       — Еда и постель? — вопросительно взглянула на сестру ночная аликорна.       — Мы и так лишили её свободы, вовсе необязательно отбирать возможность комфортного отдыха и вкусной еды. Хотя я не ожидала, что её заинтересует именно кель, — откликнулась Селестия, наблюдая как Найтмер Мун разглядывает и обнюхивает коричневый стручок.       Лунная Пони вдруг замерла, выронив плод, и устремилась вон из кухни.       — Осторожнее! — воскликнула Луна подаваясь вперёд, когда кобылица чуть не упала, заскользив копытами по гладкому полу.       — Куда она так спеш… Ох, я, кажется, знаю… — смутившись, Селестия ещё немного поколдовала над сферой. Целеустремлённо и сосредоточенно шагающая Найтмер Мун пропала из виду, поспешно скрывшись в ещё не обследованной комнате. — Там уборная, — пояснила аликорна. — На всякий случай кристаллы зачарованы и там, но не думаю, что нам действительно стоит прибегать к их помощи, — поспешно добавила она.       Луна не ответила, задумчиво разглядывая показанную сферой комнату.       — Фиолетовый и коричневый, апельсины и кель, две кровати… — аликорна обернулась и потрясённо выдохнула: — Сестра, только не говори мне, что собиралась запереть там и себя!       — После стольких лет ожидания, даже если бы ты навечно осталась Найтмер Мун, вновь оставлять тебя одну было бы ничем не лучше предательства, — виновато прижала ушки аликорна.       — Ти!.. — всхлипнув, Луна уткнулась в шею сестры и тихонько заплакала.       — Ну что ты, родная, не надо. Всё ведь хорошо, всё уже позади, — принялась ласково уговаривать Селестия, тоже смаргивая подступающие слёзы. — Поверь, я бы не пожалела ни на миг, даже если бы пришлось…       Резкий грохот и звон стекла взорвали воздух, ударив по барабанным перепонкам. Обе сестры вздрогнули и удивлённо уставились на сферу.       Аккуратный круглый фиолетовый столик валялся на боку. По полу раскатились фрукты. Между ними поблёскивали осколки разбившейся вазы. И над всем этим беспорядком возвышалась Найтмер Мун, с гримасой боли и растерянности.       — Ч-что… она делает? — прошептала Луна, почти не дыша, когда Найтмер Мун вдруг кинулась к двери и принялась исступленно колотить по ней передними копытами, яростно рыча и мотая головой.       — Не представляю, что могло её так…       Кобылица попыталась выбить ненавистную преграду, изо всех сил врезавшись телом с разгона. Повторив попытку ещё несколько раз, она вдруг замерла.       Бирюзовые глаза уставились куда-то наверх, на лоб. Рот растянулся в улыбке, мелькнули белые клыки. В следующее мгновение кобылица встала на дыбы и обрушилась на дверь, выставив перед собой длинный витой рог.       — Не надо! — запоздало вскрикнула Луна, подавшись вперёд. Где-то на периферии зрения она уловила яркую вспышку — это Селестия зажигала рог для телепортации.       Но прежде чем дневная аликорна успела что-то предпринять, Найтмер Мун как подкошенная рухнула на пол и испуганно отшатнулась к стене, панически озираясь по сторонам. Рог остался цел: каким-то чудом Лунной Пони удалось вывернуться и лишь чиркнуть им по створке.       — Она… всё-таки не решилась, — со смесью облегчения и ужаса выдохнула Селестия.       — Японский городовой, — потрясённо прошептала Луна, не замечая испарины, выступившей на лбу, и того, как крупной дрожью заходится всё тело.       — Ты что-то сказала? — откликнулась дневная аликорна, не отводя взгляда от сферы.

***

      .!       Сука!       .!       Твою ж Машу в кашу!..       Что б я ещё раз!..       Мой рог!!! Каким кретином надо было быть, чтобы вот так тыкать им во что ни попадя?! Это, блядь, было адски больно!       Какого хрена я теперь считаю рог своим? Реальным?       Да потому что не может что-то несуществующее болеть так по-настоящему! А я ощутил не просто боль. Это… Будто раскалённое сверло буравило. И даже не рог — само сознание!..       Да при одном лишь воспоминании хочется съёжиться и забиться в угол! Зачем я вообще наскочил на эту хренову дверь?! Хотел доказать, что всё вокруг нереально?       Доказал, твою мать… Ровно обратное… Молодец.       Но… Блядь, как?! Как это произошло? Почему я теперь лошадь?!.. Пони… Аргх, да не важно — копытное!       Сено! Конские, блядь, ябло…       А, да что б тебя! Откуда в моём лексиконе эти ругательства?!.. И куча странных воспоминаний?! Кобылы, аликорны, магия, Элементы Гармонии… Какого хрена?!       Я же… Я же человек!.. Я точно был человеком! Не мог не быть: слишком много в памяти деталей и событий связано именно с этим! Годы. Годы, блядь! Я же… Я же, пока думал, что всё это сон — сразу находил объяснения, проводя параллели с детством или поединком! А теперь выходит, что не было никаких больничных глюков, а я…       Я что — умер?..

***

      — Она… Сфера точно исправна? — не отрывая взгляда от чёрной кобылицы, статуей сидящей на полу, подала голос Луна.       Селестия сделала несколько магических пасов.       — Да, со сферой всё в порядке, просто сейчас она показывает события в настоящем времени… — задумчиво проронила аликорна. — Что же её так… — она не договорила, вновь зажигая рог.       Изображение в сфере изменилось. Лунная пони вновь изучала кель, а после, снова чуть не упав, поспешила из кухни.       На этот раз вместо вида пустой спальни сфера продемонстрировала ванную комнату и кобылицу, вдруг застывшую на месте, уставившись в одну точку — в зеркало. Найтмер Мун не моргала, но гримасы на мордочке с поразительной скоростью сменяли одна другую пока, наконец, не сменились полнейшей растерянностью и страхом.       Лунная Пони мотнула головой, отшатнулась и опрометью кинулась из комнаты.       На моменте опрокидывания стола Селестия вновь использовала магию, и сфера послушно показала чёрную кобылицу, по-прежнему неподвижно сидящую у стены.       — Всему виной… зеркало?! — Луна недоверчиво покачала головой. — Но как могло отражение довести её до отчаяния и заставить… пойти на такое?!       — Не знаю, родная. Могу лишь предположить.       — Что? — ночная аликорна жадно взглянула на сестру, навострив ушки.       — Найтмер Мун… насколько могу судить, она отличается от нас: она появилась из магии и суть её — магия. Но сейчас она впервые столкнулась с магическим истощением… Быть может, это и привело её в ужас? Ведь когда-то это пугало и наш народ…       — Но тогда… нам стоит вернуться и всё ей объяснить?       — Боюсь, если мы появимся прямо сейчас — всё может стать только хуже. Ты заметила, как раздуваются её бока? А как мечется из стороны в сторону взгляд? Не знаю, о чём она думает, но могу сказать по опыту: в таком состоянии утешение может дать только кто-то из друзей, — вздохнула аликорна. — И было бы слишком самонадеянно считать, что моя помощь в снятии доспехов искупает ошибки в прошлом и её проигрыш в настоящем.

***

      Так… Так, ладно… спокойно!.. Может быть, не всё потеряно и шанс вернуться ещё есть. В конце концов, у этих вот… пони… есть же эта их магия. Может, она сможет вернуть меня назад или… Не знаю, хоть что-то сделать!       Тц… Хоть что-то они и так уже сделали… когда шмальнули в меня радугой.       Но я же вообще не понимал, что творю!.. Хотя нет, не так. Я вообще тогда ничего не делал: не мог. Думал, это сон! И просто смотрел… Как компьютерную игрушку с прохождением от первого лица…       А может… Может, это всё — их работа? Сначала запихнули меня в этот… «аватар»… а потом сами же и попытались его прибить?.. Но тогда почему не добили? Вон, апартаменты выделили… «всё включено», блин…       Готовят второй раунд, или… Или всё-таки не они? Мне ведь не сразу стали «сниться» эти лошади — до них была темнота… и голос. Всегда один и тот же. И всегда говоривший о мести… И этим же голосом говорил мой «аватар» — тот, с кем и сражались эти пони.       Выходит, виноваты всё-таки не они, а тот — другой? Тогда… Возможно, они и правда смогли бы мне помочь? И возможно, что совсем скоро: мне ведь обещали разговор! Надо просто дождаться парламентёра и изо всех сил дать понять, что с моей стороны угрозы нет… А на кухне валяются стол и разбитая ваза, говорящие об обратном…

***

      — Лу, придётся прерваться: мы уже подлетаем, — Селестия ласково тронула крылом сестру, заворожённо наблюдавшую, как Найтмер Мун осторожно подталкивает копытами несколько последних осколков, всё ещё лежащих отдельно от горки стекла в углу.       Дождавшись, наконец, неохотного кивка, Селестия сделала несколько магических пасов. Изображение чёрной аликорны растворилось в тумане, а затем сфера и вовсе стала непроницаемо-матовой — точь-в-точь как декоративный шарик, которым её заменили.       — Как думаешь, она больше не попытается… — младшая аликорна нервно переступила передними копытами, — себе навредить?       — Ты же видишь: она успокоилась. И даже постаралась устранить учинённый беспорядок. Очень… волевая пони.       — Может быть, мне всё же лучше остаться и… присматривать?       Селестия осторожно приподняла крылом подбородок сестры и заглянула той в глаза.       — Ты боишься за Найтмер Мун или ты боишься встречи с пока ещё новым для тебя миром?       Луна неуверенно пожала крыльями, отводя взгляд.       — Не нужно бояться здешних пони: уверяю тебя, они весьма добры и радушны. Ты обязательно им понравишься, родная. Прошу, поверь мне! — аликорна встала во весь рост и приглашающе протянула копыто. — Я буду рядом с тобой и не отойду ни на шаг. А что касается Найтмер Мун — обещаю, буду проверять её через сферу не реже чем раз в полчаса, и если что-то пойдёт не так — мы бросим всё и помчимся обратно. Хотя я почти уверена, что этого не потребуется.       Когда колесница плавно опустилась на землю перед ликующей толпой — две аликорны покинули её бок о бок, под восторженные крики «Да здравствуют принцессы!»

***

      — Почти как в детстве, да? Ты, я и одна постель на двоих, — слегка улыбнулась Селестия, телекинезом взбивая подушки.       — Только тогда это было старое прохудившееся одеяло, а сейчас… — Луна обвела взглядом просторную кровать, на которой хватило бы места десятку пони.       — Если хочешь, я распоряжусь о подготовке соседних покоев. Просто… — подушки плавно заняли свои места, а аликорна застыла на месте, печально глядя куда-то в пространство. — Мне страшно терять тебя из виду… Такое вот проявление слабости. Прости…       — Ти!.. — Луна тут же приблизилась и осторожно приобняла сестру. — Всё в порядке, правда!       — Но тебя всё же что-то беспокоит.       Луна осторожно разомкнула объятия и задумчиво уставилась в пол.       — Дома и еда стали другими… И дороги… И… речь. Там, где я помнила лишь бесплодные земли, теперь выросли города… Ти, сколько лет прошло с тех пор, как…       — Ровно тысяча, — голос прошелестел сухой листвой, когда аликорна, сгорбившись будто под тяжёлой ношей, печально склонила голову. — Мы с тобой, похоже, бессмертны, сестра.       — Но это же… — потрясённо выдохнула Луна, — Если всё так, значит… Все те, кто… Лаки!.. — аликорна прижала копыто ко рту.       — Она прожила долгую и счастливую жизнь. Стала прекрасным пекарем… и до конца дней обожала булочки с апельсиновой помадкой.

***

      Тц, я всё же уснул… И судя по тому, что кристаллы вновь горят ярко — пропустил начало нового дня.       А визитёров так и не было… Хотя вторая кровать — вот она, пожалуйста, по-прежнему стоит. Неразобранная. Что ж, ладно, я хотя бы не проморгал ничьё появление… Или проморгал? Может, они где-то в коридоре стоят и ждут? Или, там, на кухне — офигевают от мини-погрома? Надо бы глянуть.       Сегодня как-то и ходить легче… Не привычней, а именно легче. Не зря вчера столько времени потратил на физические нагрузки.       Да уж… Попробовал бы я его не потратить, когда от всей навалившейся информации голова разве что не лопалась. Вот и пришлось, чтобы с ума не сойти…       Зато сделал несколько открытий. Во-первых, у меня тут, похоже, есть всё… кроме окон. Обсмотрел все стены и даже потолок, но ничего похожего так и не обнаружил. Может, конечно, в ванной есть, но туда заходить как-то страшно: не хотелось бы вновь увидеть… что-то странное. Во-вторых, кристаллы, которые и правда тут являются единственным источником освещения, каким-то образом сами по себе способны менять интенсивность свечения. Видимо, таким образом тут ознаменуется смена дня и ночи. В третьих… Какого?!..       Посреди кухни стоит знакомый фиолетовый столик, а на нём фрукты… в вазе. В такой же самой, что и вчера, или… Осколков нет. Нигде. Либо их умудрились тихонько убрать, пока я спал, и заменить на идентичную посуду, либо… И фрукты, кажется, уложены в том же порядке… И вторая кровать теперь без каких-либо вмятин на покрывале… Твою ж мышь! Кажется, местная магия способна восстанавливать комнаты до изначального вида. Если это так, то…       Вот это я, блин, попал!.. Выходит, они меня могут неделями не посещать… Да я ж так от одиночества… Один на один с собой, без хоть кого-то живого рядом…       — Птицу ж дать!       Вот чтоб вас, пони, с вашим отсутствием конкретики!..

***

      — Зачем она попросила птицу? Неужели, она хочет её…       — Не знаю, Лу.       — Сестра, она правда ничего тебе не сделает?       — Всё будет хорошо.       Оставив Луну наблюдать через шар, Селестия вышла из своих покоев. Пройдя знакомыми коридорами, аликорна остановилась перед входом в комнату-артефакт. Ещё раз убедившись, что защитные заклинания активированы, кобылица осторожно разомкнула запирающее заклинание.       Бесшумно ступая по ковру, Селестия притворила дверь и вновь вернула «замок» на место. На мгновение она закрыла глаза и выдохнула, после чего решительно тряхнула головой.       — Доброе утро, Найтмер Мун! Можно мне войти?