Дом, где ждёт семья

      -Слушайте, похоже там и правда живой*, — невысокий темноволосый парень лет двадцати, одетый в старомодное подобие охотничьего костюма, с горящими в темноте зелёными глазами зажёг фонарик и склонился над дырой под ногами, — Ребят, там вреале живчик! Он дышит!       -Ты уверен? Мы уже с дюжину трупов откопали и ни одного выжившего… — девушка, прежде отвечавшая с нагромождения камней, подошла к парню и тоже вгляделась в тусклый силуэт, — Подвинься, дай посмотреть.       Пока парочка пыталась распознать признаки жизни, старший в группе ушел осматривать местность на предмет посторонних. В прошлый их обход спасению заживо погребённых помешал отряд партизан с другой стороны границы. Аместрийцы хороший народ — они защищали маленькую, отвоёванную у западных дикарей, деревеньку от нападков агрессивных соседей. Поэтому, только заслышав грохот со стороны спасителей, жители тут же собрали поисковый отряд из лучших своих охотников и проводников. Добровольцев было много — не в каждой деревне найдётся столько смелых и сильных мужчин. Так же, как умных и рассудительных женщин.       Набрав команду из десятка завсегдатаев таких «миссий», лучший из почётных защитников деревни повёл группу к месту стычки, откуда поднимался столб дыма и распространялся запах гари. Первая попытка разведать территорию закончилась провалом — помешали люди с запада. Сложно сказать — армия это или просто мародёры. Но у людей с окраин западных городов не может быть при себе столько взрывчатки, сколько вложили в это захудалое местечко. Это точно были военные. Жалко было тех ребят, что остались под кучей камней, обломков и грязи. Но нужно было отступить.       Второй визит на место трагедии начался с полуночи того же дня и закончился с рассветом. Они успели прочесать только малую часть территории, но спасти никого не удалось. Всё, что смогли достать — это с десяток разодранных рюкзаков с припасами и патронами. «Вероятно, наткнулись на их маленький привальный склад…» — предположила девушка-следопыт. Она хорошо разбиралась в любых оставленных метках и по паре-тройке одной только ей заметных деталей могла определить, как был расположен лагерь, где спали люди, сколько их было и мог ли хоть кто-то остаться в живых после атаки. К сожалению, даже она не могла сказать точно, сколько было военных в отряде до атаки и смогут ли они хоть кому-то помочь. Разрушения слишком колоссальные, следов почти нет, а остатки лагеря теперь находятся буквально под землёй…       Так же ближе к рассвету они нашли парочку тел, но они, скорее всего, погибли сразу. Одному сломало несколько позвонков и свернуло шею, а у второго отсутствовала рука и… половина лица. Зрелище жуткое. Так как время поджимало, а собаки начали недобро порыкивать в сторону вражеской части леса, решено было спрятать ребят и вернуться за ними следующей ночью…

***

      На протяжении пяти дней спасательный отряд жил по режиму «совы»: утром старший оставлял одного охотника у развалин наблюдать за активностью, а остальные члены отряда уходили глубоко в лес, делали небольшое пристанище в кронах деревьев и отсыпались там до самого заката. После наступления темноты они возвращались к оставленному дозорному и продолжали поиски, пока тот, в свою очередь, отдыхал. Надежда на то, что они найдут хоть одного живого человека таяла с каждым днём. Всё больше находили изуродованных трупов аместрийских бойцов. «Ещё совсем мальчишки… И за что с ними так, Дерек?» — спрашивал Курц, самый маленький охотник в их отряде. Ещё слишком молодой для охоты и вылазок из деревни. А здесь он находился только потому, что был обладателем самого острого обоняния среди всех своих сородичей. «Одному Богу известно…» — ответ главы был прост и лаконичен. Их так же, как и деревенских охотников, проверяют на стойкость, готовя к настоящей службе. Просто в этот раз не повезло с заданием. С такими находками поступали одинаково во всех случаях: доставали из-под обломков, обматывали тело плотной тканью и уносили ближе к деревне с намерением потом передать их родственникам. А уж деревенские о них позаботятся.       И вот, когда шестая ночь только-только накрыла своим тёмно-синим покрывалом мёртвые руины, Кире и её псу-ищейке удалось найти первого живого человека. Джек, копающий яму под большим камнем тут же откликнулся на зов. На лай прибежали Курц и Рэй. Последний подтвердил, что человек действительно живой, но в тяжёлом состоянии и нуждается в срочной медицинской помощи. Моро, Тари и Вик вызвались отнести его в деревню сразу после того, как остальные разберут ту кучу камней и мусора, что придавила левую часть тела мужчины. Процесс спасения усложняли горячие, каким-то чудом не остывшие за такой долгий срок, угли в провалах между камнями, нагревающие поверхность, и неустойчивость нагромождений обломков. Приходилось работать не в 8, а в 14, а то и во все 20 рук. Освободили бедолагу только с первыми лучами солнца.       -Опоздали… Скоро тут западные шакалы объявятся… — прорычал Дерек.       -Опоздали. Зато хоть одного пацана спасли, — улыбнулась Кира, — Не зря столько времени я Нáйду по местности гоняла.       -Эй, я ведь тоже своего Илая не на прогулку привёл! Не только ты тут с собакой ходишь! — обидчивый Тари продолжил тихо ворчать себе под нос.       -Да ладно тебе. Мы с тобой в одной лодке: оба ищейки, оба с собаками…       -Не такой уж он и пацан. Нашу Моро и по росту, и по комплекции почти догнал, наверное, — старший в это время осмотрел блондина с ног до головы, потом так же осмотрел травницу, — Справитесь втроём?       -Тари хороший боец, даже без своих ножичков может славных оплеух отвесить, а у Вика хороший слух. Незамеченными к нам не подберутся, да и мы в ловушку не попадём. И ты забыл, как хорошо я умею путать следы и ставить ловушки… — оптимистично-боевой настрой девушки внушал какое-никакое доверие, да и другие прекрасно знали, как тяжело поймать охотника, ищейку и травницу-медика в большом лесу, где каждый камень и кустик они знают чуть ли не с младенчества.       -Ну, как знаете… — командир осмотрел остальную часть группы, — Собираемся! Иначе придётся вам, молодым, познакомиться с западными армейскими шавками! — выражение лица Дерека можно было описать так: «Сдохните в первые пять минут, салаги подпольные!»       Естественно, никому не хотелось испытать на себе сомнительно-мощную военную «магию», о которой знали только по рассказам почетных охотников и редких военных-аместрийцев. Быстро собрав все инструменты и найденных мёртвых солдат, шайка убралась с опасной области, при этом чудом не попавшись на глаза появившимся «чужакам». Раненого на себе тащил командир, особо не церемонясь, перекинув блондина через плечо.       -Еле успели, — проронил парень в тёмно-сером плаще-накидке, — Вас почти засекли.       -Давайте не думать о плохом. Особенно ты, Орфео… — Моро окинула человека-плаща недовольным взглядом и дёрнула того за волчье ухо, — В конечном итоге мы все здесь. Все живы-здоровы и наши труды, наконец, принесли свои плоды!       -Тише вы, черти лесные! — зашипел на них главный, — Ещё один звук на опасной зоне — мигом верну в деревню и вычеркну из списков спасателей.       -Так точно… — сказано это было в унисон, но без особого энтузиазма.       -Ребят, а кто видел Итана? Он же за Тари бежал, разве нет? — взволнованный голос Курца заставил всех вздрогнуть.       С дерева свесилась рука и едва ощутимо коснулась лохматой шевелюры мальчишки. «Бу!» — только и послышалось из листвы. Бедняга подскочил на месте и издал какой-то жалобный не то писк, не то скулёж. Остальные посмотрели на блондина, сидящего на дереве, с укоризной. «Не стыдно, а? Маленьких обижать?» — Моро вступилась за своего подмастерье. Тот лишь усмехнулся.       -Я вам что сказал… — повернувшийся на возню старый охотник уже метал глазами молнии.       -Эй, Тари… — Вик задорно подмигнул своему напарнику.       -Чего тебе? — охотник безотрывно следил за приближающимися людьми.       -Угадай, кто сейчас схлопочет по первое число?       -Итан, остаёшься следить за местностью, — Дерек был не в лучшем расположении духа. Да и запах чужой крови со стороны левого плеча сильно мешал трезвому мышлению и оценке ситуации.       -Так точно, mon capitaine, — парниша в листве весело отсалютовал своему начальнику.       -Вот и славно, — лёгкая улыбка. «Хоть немного пользы принесёт…» — пронеслась в голове незатейливая мысль.       -Будь осторожен, Итан… — Курц подошёл вплотную к дереву и протянул блондину кинжал.       -Конечно, mon chéri… — мужчина свесился с ветки и поцеловал мальчишку в макушку, принимая оружие, — Я обещал дражайшей madame Ливье вернуть тебя в целости и сохранности, разве не помнишь?       -Попробуй забыть… — мальчик опустил голову, — Если я снова вернусь к ней — прощай моё обучение на охотника B-класса…       -Mon chéri, не вешай нос. Я заступлюсь за тебя. В конце-концов, это я спас и выходил тебя. У меня больше шансов называться твоим опекуном, чем у незнакомки из большого города.       Самый маленький из охотников улыбнулся и отошёл к остальным. Девушка с проводником в это время успели начать разбор полётов, схлопотать от капитана по ушам и теперь вместе с ним изучали карту, выбирая самый безопасный путь для транспортировки раненого солдата. Большинство вариантов были слишком длинными, спасённый мог попросту не дожить до помощи.       -Почти все короткие дороги перегородили отряды вражеской армии. Если наши щенята и правда везучие, то, возможно, смогут пройти путями старой заброшенной шахты. Риск есть, но чем чёрт не шутит… — доложил Орфео.       Положение было не из лучших. Масла в огонь подлил дозорный, сообщив, что группа разведчиков направляется в их сторону с явным намерением прочесать окрестные леса. Пришлось быстро убираться.

***

      Весь день группе приходилось менять место пребывания из-за чересчур любопытных военных с обеих сторон, которые даже успели поцапаться между собой. Только ближе к вечеру они нашли укрытие от посторонних. Транспортировать раненого решено было ночью, когда дозорные у лагеря чужаков будут сдавать пост. Моро выглядела раздраженней обычного. Оно и понятно — из кучи солдат в итоге они смогли спасти только одного. Судя по погонам и обрывкам документов — командира. «Молодой такой…» — думалось травнице, когда она смотрела на покалеченного солдата.       Во время стоянки Дерек объявил, что поиски продолжатся без участия главного медика и ищейки. «Сами справимся, если что. Не дети малые, в конце-концов,» — проворчал старый охотник. Они спрятались в пещере у реки, скрытой кустами и мхом. Почти все пользовались малой передышкой и отсыпались. Орфео следил за обстановкой на улице, Рэй доводил до ума мини-ловушки для троицы спасателей, а Моро и Джек промывали раны военного.       -Жалко мне его, Джек. В такие годы и тяжёлые увечья получать…       -А-то ты не знаешь. У военных такая судьба — с молодости в шрамах ходить. Наши охотники от них мало чем отличаются. Разве что наши мальчишки с малых лет обучаются охотничьим навыкам, а эти только лет в 16-18.       -И всё равно… — травница вгляделась в лицо парня. — Красивый он. Волосы пшеничные, черты лица точеные. Немного на Дерека даже похож…       -Ты не запала на него часом? — хитрый взгляд мастера и ехидная ухмылочка говорили за себя — парень нашёл новый повод поиздеваться над младшим товарищем. Ответ не заставил себя ждать.       -Ах ты тварь лесная… — кинжал пролетел в миллиметре от виска и вонзился в земляную стену. По злобному пыхтению можно было понять, что Моро не поскупится и использует любой подручный предмет для убийства своего старого учителя. Однако с места она не сдвинулась, продолжив перевязку.       -Да ладно тебе, этот кандидат куда лучше тех, что были у тебя раньше. Я даже готов сделать за него браслет, — Рэю явно нравилась реакция на его слова. Хотя, про браслет он и правда не шутил. Если вояка после выздоровления решит остаться в деревне, то…       -Знаешь что… — тихий рык Джека, — Ты сама бестактность. А вдруг у него там семья осталась?       -А если нет?       -Тогда… Пускай сам решает. Бог рассудит.       Больше никто из них не проронил не звука.

***

      Когда время перевалило за полночь, Моро вместе с двумя братьями и верным Илаем стояли у входа в одну из ветвей старой шахты. Когда-то это место давало в изобилии драгоценные камни. Какие — уже никто не помнит, но в то время западные города росли и процветали за счёт продажи красивейших украшений и чистых самоцветов. Сейчас же шахта пустовала, а люди давно о ней забыли. Но не забыли охотники Мару. Они составили свои карты проходов и используют их для незаметного перемещения и помощи аместрийцам. В данном случае — это был единственный шанс добраться до деревни и спасти жизнь выжившего парня. Вик развернул карту и вгляделся в линии, начерченные капитаном — самый быстрый и безопасный путь.       -Если мы хотим помочь ему, то надо двигаться резво. Будьте осторожны, дорога под горой опасная. Чуть не туда повернёшь — прощай свобода-белый свет.       -Так чего встали? Друг дружку за хвост держим и вперёд! — Моро чуть подкинула сползающего больного, — Не нравится мне эта тишина…       -Да уж, слишком тихо. Вик, держись крепко, — Тари махнул пушистым хвостом перед носом брата, — Моро, ты тоже.       -Хвост не оторви, — ищейка протянул кончик гладкого хвостика девушке и покрепче перехватил цепочку Илая, — мне он ещё нужен.       -А мне нет, так что можешь не бояться за свой шнурок. Тари, приглуши фонарь. Бог знает, что там нас ждёт…       Одной лапой Моро придерживала парня за плечо, второй аккуратно стискивала кончик хвоста младшего мальчишки. Тари вцепился в свой пистолет, как в спасательный круг. Вик положился на старшего братика и отдал предпочтение парящей перед носом в тёмно-зелёной дымке карте и мини-ловушкам Рэя. Медленно продвигаясь по тоннелю, они прислушивались к малейшему шороху, каждой капельке. Спустя около получаса медленной пешей прогулки у знахарки сдали нервы и она велела парням идти быстрее.       -Моро, не глупи. Мы ещё слишком близко к тем ответвлениям, которые ведут к лагерям лазутчиков. А если впереди засада?       -Вик, твою налево! Мы ползём уже час, не меньше. Значит давно прошли все опасные места. Если не поторопимся, наш подопечный может не пережить эту ночь!       -Во имя великой Мару, успокойся. Вот завернём за поворот, тогда и пойдём нормально, — Тари боялся свою наставницу и старался не раздувать конфликт, а перевести его в более спокойное русло.       -Тари дело говорит. За поворотом есть комнатка для шахтеров, там немного отдохнём и побежим.       -Ох, смотри у меня… — тихий стон со стороны раненого заставил всех вздрогнуть. Слабое зеленоватое свечение от пальцев, прикоснувшихся ко лбу, покрытому испариной, и тихий голос девушки: «всё хорошо, потерпи немного…», а после тишина.       -Поторопимся… — командует Тари после затянувшегося молчания.

***

      Привал длился от силы минут пять. За это время, облазив всю комнатку, ребята нашли пару действующих шашек динамита, старый свитер, погрызанную крысами карту и теплое одеяло, в которое завернули солдата. А потом был марш-бросок до другого укрытия. Каждый из ребят споткнулся как минимум раза два, дёрнул впереди бегущего за хвост, наступил на него и попутно обматерил всё, на чём свет стоит. Пробегав так по тоннелям ещё часа два и забежав в последнюю комнатку на карте, все трое плюхнулись на ветхую скамейку.       -Да уж… Не этого я-уфф… ожидал… хах… — высунув язык, промямлил Тари.       -Салага ты. Под ногами… у меня путался… — ворчала Моро.       -Так, тихо оба… Слышите?       Все разом заткнулись, вслушиваясь в посторонние звуки. Шаги. Тяжёлые, минимум двое.       -Солдаты… — шипение знахарки испугало младшего брата и насторожило старшего.       -Плохо дело… Мы в тупике, уставшие и с ношей на плечах. Они нас прибьют.       -Выходит, зря я тебя выгораживала перед Дереком… — Моро дёрнула Вика за ухо и толкнула за шкаф, — Сиди там.       Тари сам нашёл себе укрытие под крепко сколоченным дубовым столом. Рядом лёг Илай. Девушка схоронила свою ношу между ящиков и встала за дверью.       Шаги становились всё ближе, а невнятный до этого момента бубнёжь стал похож местами на ломаный аместрийский.       -Вот и какого лешего мы тут мнёмся, sagen Sie Gnade? Шатаемся по этим норам, а зачем? Что тут, аместрийцы водятся что ли?       -Nimm es ruhig, Johan. Мы своё дело сделали — feind besiegt. Остальное — не наша забота, — Судя по всему, второй плохо знал язык вражеской страны и больше общался на своём родном. К тому же, вставшие в дверном проёме чужаки хорошо были видны Моро через щель между косяком и самой дверью.       Двое солдат, одетые в камуфляжные костюмы, были крепко сложены, явно натренированы и готовы к бою. За плечами висели винтовки и, насколько успела заметить девушка, на груди был вшит карман с ножнами стандартного армейского ножа. Оба были намного крупнее любого из охотников и надеяться на лёгкую победу вовсе не стоило. И, как назло, им именно сейчас приспичило войти именно в эту комнатушку. Знахарка тихо скрипнула зубами, тут же опомнившись и закрыв рот рукой.       -Hast du das gehört? — первый обернулся на мимолётный звук.       -Was?       -Какой-то странный… der Ton…       -Не смеши меня. In diesen Räumen ist viel Müll. Ты сам себя напугал.       -Ich hoffe, du hast Recht…       В тот момент, когда один отвернулся к старой карте северных тоннелей, а второй начал подходить к ящикам, за которыми Моро спрятала ценный груз, из-за шкафа вдруг выпрыгнул Вик, набросившись на ошарашенного картографа-чужеземца с охотничьим костяным ножом. Тот даже понять не успел, откуда пришла угроза. Фонарик упал на землю следом на сдавленным вскриком. Нож с глухим хлюпаньем выскользнул из раны в груди, чуть левее сердца, и вошёл снова, но уже в шею.       -Morgan! — Опомнившийся после вскрика напарник скинул с плеча винтовку, но прицел поймать не успел. Выскочивший из-под стола Илай прыгнул на обидчика и повис на руке с яростным рычанием и желанием защитить хозяина. Нож он вытащить тоже не успел — Тари был быстрее. Одно точное движение — и враг падает, держась за перерезанное горло, корчась в предсмертных конвульсиях.       Охотник вытер нож о чужую куртку и посмотрел на брата. Тот обнимал подбежавшего к нему пса, радостно что-то шепча.       -Ну вы даёте, конечно… — вылезая из своего укрытия, прошипела Моро, — Такие тихие паиньки у меня на глазах росли, а тут на тебе, так хладнокровно накинуться на людей…       -Не мы такие, жизнь такая, тётушка Моро, — выдал кривое подобие улыбки Тари, — Это ведь не первое наше задание, переболели уже.       -Не переживай, нас же не зря учили драться до самого конца. Тем более, Илай всегда со мной, — радостный подросток трепал своего четвероногого друга по холке, второй рукой почёсывая его за ушком. Пёс, в ответ на радость хозяина, пытался лизать ему лицо и руки, яростно вырываясь и желая повалить его на землю, — Илай, хва-а-ти-иит…       Старший с благосклонной улыбкой наблюдал за этой картиной, пока по ушам не резанул какой-то противный скрежещущий звук. Окончательно сползший на землю труп чужеземца так и не выпустил из своих рук оружие, которое под давлением обмякшего тела со скрежетом пробороздило дулом небольшую канавку в старом бетоне и остановилось, встретив преграду из нагромождения ящиков. Это оставило неприятный эмоциональный след на каждом из присутствующих. Моро передёрнула плечами от неприязни.       -Даже после смерти эти твари могут напугать неопытных салаг… — травница пнула валяющегося кретанца, презрительно скривившись, — Davanti l’abisso, e dietro i denti di un lupo…       -Это ты к чему? — Вик успокоил пса и теперь сидел на полу, наблюдая за остальными. Его этот звук напугал больше всех.       -Да так… Чую, не найди они нарушителей спокойствия в этих катакомбах — пулю в лоб и в цинковый гроб… — недовольное фырчание.       -Хех, в таком случае, мне даже жаль их… — Тари уже забрался в завал из тряпок и всякого мусора, где был спрятан раненый, проверяя его самочувствие, — Дрянь, температура опять подскочила…       -Не жалей тех, кто уже упал в пропасть. Ладно, хватит прохлаждаться. У нас есть работа…       Закутав мужчину поплотнее в одеяло, Моро двинулась в сторону деревни, запомнив последние пару поворотов, отмеченных на карте. Парни остались заметать следы, а верный Илай цокал когтями возле девушки, подчиняясь приказу хозяина охранять ценный груз. В относительной тишине и плутании по тёмным коридорам прошло ещё минут 20. Наконец, солнечный свет за одним из поворотов. Ещё слабый, значит утро только началось. Ударивший в глаза луч побеспокоил парня, заставив того застонать и попытаться спрятаться от источника раздражения. В утренней тишине, нарушаемой лишь пением просыпающихся птиц, раздался тихий успокаивающий шепот, — Тише, тише… Потерпи еще немного, мы почти пришли… Скоро ты отдохнешь…

***

POV …       Такое впечатление, что меня переехал грузовик… Голова будто свинцом налита. Всё тело ноет так, что аж зубы болят. Не то, что рукой — пальцем не пошевелить. Память вернулась неожиданно, подкинув жуткие картинки, огонь, кровь и вынужденное заточение в каменном плену. Как и последующее пленение, полагаю. Из пересохшего горла вырвался болезненный, хриплый стон. Это мой голос?       Почти сразу после странного звука я услышал голос: «Всё хорошо, потерпи немного…». Он вливался мне в уши, словно был совсем рядом. Такой красивый, мягкий, успокаивающий тембр. И пусть все звуки до меня долетают как через вату, этот голос я слышал чётко.       Прикосновение к голове — меня погладили? После этого боль как рукой сняло. Надо же, какие добрые враги попались. За мыслями я перестал замечать тряску и тяжёлое дыхание чуть выше моей головы. Вот от такого марафона меня бы точно стошнило. Хотя… не так уж и плохо. Даже в сон клонить стало. Видимо, во время очередной остановки меня и вырубило…

***

      Проснулся я от противно-визгливого скрежета металла о камень. Что за чертовщина тут творилась, пока я был в отключке? Они там разборки устроили что ли? Первые отголоски былой боли начали бить по нервам и мешали сосредоточиться на голосах неизвестных людей. «Они говорят на моём языке… Может, это генерал отправил группу спасения на помощь выжившим?» — промелькнула интересная мысль в воспалённом мозгу.       Рядом со мной приземлился кто-то живой. Судя по голосу — парень. Молодой такой, даже на мальчишку немного похож. Чужая рука прижалась ко лбу — чувствуются загрубевшие подушечки пальцев, тёплая кожа и… Стоп, это что, шерсть? Или меховая оборка рукава? Нет-нет-нет, вот чего я точно не ожидал, так это встретить свою смерть в когтях сумасшедших полулюдей-полузверей.       -…la temperatura è aumentata di nuovo… — парень рядом со мной сказал что-то на своём языке. Где-то я уже слышал такой говор. Вроде даже эти ребята на нашей территории живут. Если останусь жив — обязательно расспрошу генерала об этих «лесных призраках».       Ответ поверг меня в шок. Это тот самый голос, после которого я смог нормально поспать. Женщина в команде химер — это жуть… Как они меня еще раньше не сожрали, ума не приложу. Но по интонации я понял, что сидеть на месте она не собиралась.       Меня, как мешок картошки, вытащили, судя по звукам, из мини-свалки и плотнее замотали в какую-то пахнущую пылью и плесенью тряпку. Точно, осенние ночи в этой части страны довольно холодные. Даже если стукнула только середина сентября. Наверное, меня закутали, чтобы я не окоченел от холода.       То, как легко моё бренное тело закинули на плечо, сподвигло на мысли о том, что девушка не хрупкая и интеллигентная, а вполне сильная и самодостаточная особа. Почти сразу после конца разговора и начала нового путешествия боль начала возвращаться и довольно быстрыми темпами. Я терпел как мог, но тихого скулежа сдержать был уже не в силах. И сразу же получил заботливый жест — меня потрепали по волосам и мазнули ладонью в жёсткой перчатке по щеке. Стало легче дышать, спину перестало адски тянуть, а гудёжь в голове на порядок уменьшился.       Свежий ветер ударил в лицо. Откуда-то издалека доносятся щебетания птиц. Мы идём на улицу? И только я попытался открыть глаза и сфокусироваться на местности вокруг, как мы вывернули к выходу из… пещеры, кажется? Солнечный свет, ударивший по глазам, жёг не хуже пламени Огненного алхимика. На секунду показалось, что мне в лицо ткнули зажжённым факелом. Стало так больно, что я как-то пропустил тот момент, когда из груди вырвались хриплые стоны. Попытался отвернуться от источника боли, но потерпел неудачу. Я не особо понял, что случилось после. Просто глаза мне закрыла такая же немного грубая ладонь, похожая на лапу, а над ухом раздался знакомый голос, говоривший на аместрийском, заглушая всё вокруг. «Тише, тише… Потерпи еще немного, мы почти пришли… Скоро ты отдохнешь…» — после этого мир будто выключился и я провалился в спасительную темноту…

***

      Я не видел ничего, кроме темноты. Куда ни посмотри — везде было сплошное чёрное «ничего». И я бродил по этой пустоте уже довольно долгое время. Пытался убежать куда-нибудь, спрятаться, докричаться до кого-либо. Безрезультатно. В какой-то момент мне показалось, что я видел размытый силуэт человека. Живого человека. Но, обернувшись, не нашёл той фигуры, что видел лишь краем глаза. Внимание зацепило лишь наличие плаща, похожего на те, что являются частью формы аместрийской армии. После долгого бесцельного брожения по пустому пространству в голову начали лезть паршивые мысли.       «Как долго я нахожусь здесь? Несколько часов? День? Сколько ещё осталось?.. И выберусь ли вообще?..»       Прошло время. Сколько — да кто его поймёт. Я лежал на спине, потеряв всякую надежду сбежать из этого места. Недавно пустота начала наполняться некой туманной дымкой серовато-зелёного, местами голубого цвета. Что это за туман? Вдруг это какая-то ядовитая гадость? Мозг жутко тормозил, тело не хотело двигаться. Так что я так и остался лежать, позволив дымке окутать себя, плыть надо мной плотными облаками и образовывать силуэты вещей, людей, домов. Было ощущение, что я плыву по бескрайнему туманному океану и...       Стоп, что?! Что происходит?! Пустота начала заполняться живыми картинками, медленно перетекавшими одна в другую. Вот я стою на оживлённой улице Централ-Сити, а дальше, не доходя до конца дома, картинка меняется на мой родной городок в провинции. И она вскоре сменяется лесами, городами, комнатами. Меня как током прошибло — во всех этих местах я был, многие уже не помнил, но они казались знакомыми. В некоторых был даже слишком часто. Бродя по этим маленьким сценкам своей памяти, я набрёл на наш старый кабинет. Всё так, как было раньше — мы все сидим за общим столом, перебираем документы, которые на нас спихнул нерадивый начальник. А вот и эта зараза, выползает из кабинета как ни в чём ни бывало с лыбой от уха до уха. Сказал, что у него важная встреча и он вынужден уйти с работы пораньше. А сам на очередную свиданку смылся. Пусть и с осведомителем, как мы потом узнали.       Я усмехнулся. Хорошие были времена… Пусть полковник и бесил этой своей привычкой сбегать с работы, но за такой поход он мог выудить кучу важной информации не только по очередному делу, но и по обстановке в стране и за её пределами. Да и, если честно, работы было не так уж и много. Просто задевало то, что приходилось копаться в бумажках сверх своей дневной меры, а вознаграждения за свой труд ты не получал. Последнее, конечно, тоже немного не соответствует правде. Ведь начальник часто приглашал их в бар или просто посидеть в кафе по-дружески, оплачивая заказ если не полностью, то большую его часть. Почти никогда не забывал важных днях своих подопечных и делал маленькие подарки или, опять же, организовывал поход в кафе.       На душе стало паршиво. Он же так заботился о своих друзьях, никогда не позволял лезть на амбразуру, защищал от нерадивых генералов. Так почему так получилось именно с ним? Мустанг решил, что таким я ему больше не нужен и решил избавиться? Ведь моё тело так и не восстановилось после... ранения. Я опустился на пол посреди кабинета и спрятал лицо в локте, опираясь на согнутую ногу. Ну чем он мог не угодить начальству? Ведь он наверняка знал, что творится на границе с Кретой. Просто не мог не знать с его-то связями. Или это всё только потому, что я решил пошутить тогда, в курилке центрального штаба? Если так, то это слишком жестокое наказание за простую шутку…       Резко захотелось заорать на всю «пустоту» и орать до тех пор, пока не сядет голос и горло не начнёт противно саднить. И ещё хотелось плакать. Плакать навзрыд, пока щёки не начнёт жечь и не кончатся силы. Хочется до боли и цветных кругов сжать веки, доказать себе, что это всё неправда. Что нападение было лишь случайностью, что Мустанг ничего об этом не знал. Что он ещё нужен своим друзьям, даже таким… сломанным.       За такой спонтанной истерикой я не заметил, как картинки сменились с цветных и красочных на тёмные и покрытые алой дымкой, будто пеленой крови. Пожар в магазине моих родителей. Мне тогда было всего 12. Погибли двое человек, предположительно это и были поджигатели. По глупости заперев себя в комнате-кладовке, они не смогли выбраться и сгорели заживо. Большая часть товара тоже сгорела, но вещи в подвале уцелели. На их продаже мы и вытянули семейное дело из ямы.       Следующая картинка — нападение в Ист-Сити. Мы ехали на очередную встречу с каким-то генералом, важной шишкой. Это должно было помочь нам в раскрытии одного паршивого дела. Тогда меня и Ризу серьёзно ранили, но благодаря этому полковник остался цел и невредим. Пара царапин и синяков большой погоды не сделали. И, сидя между нашими кроватями, он извинялся. За то, что не смог особо помочь, за то, что не смог уберечь своих подчинённых от кучки чокнутых придурков. Да просто за то, что сейчас мы в плачевном состоянии из-за него.       Ещё парочка неприятных картин из моей жизни. Мои провалы, ранения, убийства. Все те страхи, что я пережил, вылезли наружу сейчас. Прокручивались перед глазами, словно киноплёнка. И чем их становилось больше, тем больнее и хуже становилось на душе. Вот, что следовало забыть навсегда. Но последние воспоминания были худшими…       Самое ужасное, что мне пришлось пережить — подвалы третьей лаборатории. Ранение, после которого я почти на два года потерял способность ходить. Тогда я ведь реально поверил, что у меня появился шанс на счастье. Девушка красивая, не глупая, любила мой немного топорный юмор и всегда интересовалась моей жизнью, мельком рассказывая о своей. Я должен был догадаться, это не просто так. Такого лёгкого счастья просто быть не может. Значит должно произойти что-то как минимум неприятное. Так и случилось. Моя девушка оказалась чудовищем, умело играющим с моими чувствами. Хотела получить информацию от простачка, который не подозревал об обмане. Хоть за что-то я могу себя похвалить — с самого начала дал себе слово не говорить с ней о работе. Не хотел, чтобы она знала, чем занимается полковник и мы с ним заодно. Мустанг защитил нас обоих. Убил эту тварь, подорвав всю комнату разом. Только замечание об осторожности не надо было оставлять без внимания. Чем кончилась моя глупость и невнимательность? Я получил клинок в спину, почти умер там. А уже в госпитале понял, что теперь для ребят и начальника я абсолютно бесполезен…       Нет. Пожалуй, самым ужасным было то самое последнее задание от генерала. Вернее, то, чем оно обернулось в итоге той же моей невнимательности и упёртости. Столько хороших парней погибло просто ни за что. Просто потому, что они надели форму. Потому, что хотели защищать свою страну. Запах горелой плоти я узнал в подвалах, благодаря полковнику, но крики умирающих в агонии мне были не знакомы. Просто лежать под обломками без возможности выбраться и помочь кому-то из своих подопечных… Это убивало изнутри не хуже истекающих кровью ран.       Я не слышал ничего, даже самого малого намёка на то, что кроме меня были ещё выжившие. Вот так просто потерять 24 ни в чём не повинных парня. И самому попасть в плен. В плен собственных воспоминаний и кошмаров… Конец POV …