Пожалуйста, будь моим Ангелом

Отыгрывая сцену в доме Бобби, Миша в небольших перерывах между репликами, пытался сформулировать свою прерванную мысль, прокручивая всё с самого начала. Ему очень хотелось пообщаться с Дженсеном, который в последнее время вел себя странно резко по отношению к другу. Миша не мог понять, что и когда он такого сказал, что могло задеть Дженсена, обидеть, да так, что он просто начал избегать его, опускать глаза, когда к нему обращаешься и ограничиваться скупыми, короткими фразами. Раз за разом, после рабочего дня, Миша перебирал различные варианты у себя в голове. Поговорить с Дженсеном просто не представлялось возможным. Он убегал, ссылаясь на очень срочные, неотложные дела или просто испарялся со съемочной площадки, пока Миша переодевался или был занят разговором с продюсером и режиссером. Чем он обидел друга? Пошлыми шутками? Но они всегда так шутили, прикалывались друг над другом. Дженсен всегда ему подыгрывал. И не только на конах, где это было игрой на публику, этакой дуэлью, кто кого переплюнет, кто будет «сверху». Но и между собой, на площадке, он сам частенько отпускал шуточки типа: « Ммм, вот это задница! Я понимаю Дина!» или тихим шепотом, во время крупного плана Миши, когда надо оставаться максимально серьезным: «Эй, Миша! Посмотри!» И когда актер, не сдержавшись, скашивал взгляд в сторону этого шепота, начинал хохотать, запоров очередной дубль, потому что Дженсен томно и медленно облизывал губы, делая однозначные движения руками. Но ведь почти все так шутили! Почему именно Миша стал объектом негатива со стороны Эклза? Может, он сказал что-то не то на конвенции? Но как Миша не прокручивал в своей голове, снова и снова, все их диалоги и монологи, так ничего и не вспомнил, что могло бы так задеть друга. Последнее предположение было самым страшным и более вероятным, хотя Коллинз старался не выдать себя, всегда сводя в шутку свои, иногда не сдержанные, порывы. Дженсен ему нравился. Нравился как парень, как сексуальный объект. Нравился до умопомрачения, его хотелось касаться кончиками пальцев, быть рядом, оберегать. Сначала Миша списывал это на эмоции своего персонажа, но потом понял, что сам испытывает их по отношению к Дженсену. С тех пор началась ожесточенная борьба с самим собой, постоянное наблюдение за своими действиями, чтобы никто не заметил. Миша мысленно одергивал себя, когда ловил на мысли, что слишком восхищенно смотрит на Дженсена, беззастенчиво разглядывает линию губ, точную и, по его мнению, идеальную линию носа, россыпь трогательных веснушек. Расслаблялся он только на съемочной площадке под объективами камер. Касу можно было смотреть на Дина и с обожанием, и с нежностью. Аккуратно дотрагиваться до его плеча и преданно заглядывать в глаза. Касу можно, Мише нет. Честно признаться, съемки стали его отдушиной. На них Дженсен смотрел на него обеспокоено, нежно, не отводил взгляд. Участливо говорил со своим ангелом, всем своим видом давал понять, что защитит, не оставит. Миша медленно плавился от осознания этого, тогда как Кастиэль оставался абсолютно спокойным, лишь немного благодарно улыбаясь. Иногда начинало казаться, что нет никакой пропасти между ними. Что всё как прежде и даже лучше. Но съемка заканчивалась, камеры выключались и на Мишу смотрели равнодушные, всё чаще подернутые гневом глаза «друга», заставляя в который раз искать причину неожиданной смене настроения Дженсена. Наблюдая сейчас за Эклзом, Миша потихоньку начал выстраивать головоломку у себя в голове, добавляя в неё пазл сегодняшнего чтения фанатского творения. - Все готовы? Ещё раз! Дженсен, Миша! Ваши реплики! С мыслительного процесса его не сбил даже окрик режиссера, разгадка была совсем близко, надо только ухватиться. Интуитивно встав на позицию, Миша медленно поднимает голову, преображаясь в Кастиэля, и в упор смотрит в зеленые глаза «Дина». - Они очень сильны, - он начинает проговаривать заученный вдоль и поперек текст тихим голосом ангела. – Я не знаю, как их убить. И тут Миша замечает странное. Дженсен, на мгновение, опускает глаза на губы Коллинза, задерживаясь на них чуть дольше, чем нужно. Казалось бы совершенно незаметно, но Миша цепляется за эту деталь. Это что-то новенькое! Раньше Дженсен так не заигрывался. Решившись на маленький эксперимент, Миша судорожно выдыхает сквозь слегка приоткрытые губы, как бы показывая, как напуган и сбит с толку Кастиэль. Так сказать, привносит в образ чуточку импровизации. И с удивлением обнаруживает, как Дженсен чуть подается вперед, не отрываясь от этого маленького зрелища. Всё интересней и интересней! А что если так? Миша подносит руку к синему галстуку, слегка ослабляя его и чуть выгибает шею, демонстрируя кусочек обнаженной кожи Дженсену, который так и продолжает загипнотизировано следить за его движениями. - Стоп! – из ступора Дженсена выводит крик режиссера. – Эклз! Какого хрена ты стоишь как истукан и не говоришь свою реплику, а только пялишься на Кастиэля! Коллинз! Импровизация – это хорошо, но меньше секса, ты же ангел, мать его! Что ты дергаешь свой галстук и дышишь как стриптизер?! - Это не я! - Невинно откликнулся Миша - Это Кастиэль! Он волнуется! – Вот теперь никаких сомнений не осталось, как после его слов вздрогнул Дженсен. - Волнение и возбуждение - разные вещи! Приготовились! Подметив всё, что ему было нужно, Миша больше не испытывал терпения и так напряженного партнера по сцене, отыграв по сценарию. Импровизировать и проверять свою теорию он будет после съемок, которые уже подходят к концу. - Всем спасибо, встретимся завтра! Дженсен облегченно вздохнул, поскорее отворачиваясь от коллег и стараясь сбежать с площадки как можно быстрее. То, что сегодня устроил Коллинз, чуть не выбило его из колеи. Эти рассказики, вздохи, чтоб его! Как же надоели эти шуточки! С каждым разом держать себя в руках становится всё сложнее. Руки так и чешутся врезать ухмыляющемуся Мише, а губы неистово требуют зацеловать каждый сантиметр кожи Кастиэля. Не сдержав стон отчаяния, Дженсен выхватил телефон. С него хватит! Пусть его кладут в психушку, считают маньяком-шизофреником, косо смотрят. Плевать! Больше так продолжаться не может. Он попытался набрать номер дрожащими пальцами, постоянно нажимая не туда, когда на его левое плечо опустилась знакомая, теплая ладонь. - Дженс, - тихий вкрадчивый голос позади был полон беспокойства. - Кас, я… - Дженсен резко обернулся и осекся под недоуменным взглядом Миши, который ещё не успел переодеться. Вот это называется – дойти до ручки. Назвать Мишу именем его персонажа ещё полбеды, но стоять и пялиться на него, сходя с ума от нахлынувших чувств, от того как он склонил набок голову и от этих глубоких синих глаз… Это клиника. - То есть Миша, конечно Миша! А Кас – это… Это, - Дженсен забормотал что-то уж совсем неразборчивое, заставляя Коллинза уже серьезно испугаться за состояние друга, которого заливала какая-то синюшная бледность. Того и гляди хлопнется в обморок. - Так, хватит! – Зарычал Миша, стискивая плечо Эклза стальной хваткой. – Шагай! Он развернул коллегу в сторону своего трейлера, подталкивая еле передвигающего конечностями Дженсена. Впихнув наконец его в темное пространство своего временного жилища, Миша с силой захлопнул дверь и повернул замок. Щелкнул выключатель и небольшое пространство озарилось светом, являя взору диван нежно-кремового цвета, небольшой столик с ноутбуком и разнообразие сувениров всех размеров, которые хаотично были разбросаны и расставлены повсюду. Дженсен, как это бывает в минуты сильного стресса, уставился на непонятную мягкую игрушку в плаще, пытаясь понять, что это за зверь и почему он в одежде. Мозг усиленно блокировал мысли о том, какой сейчас последует разговор. - Дженсен Эклз, чтоб тебя! – Пара сильных рук развернула его лицом к их обладателю. – Что, черт возьми, происходит с тобой?! Это невольное изменение порядка слов в вопросе, этот потемневший взгляд. Дженсен готов был поклясться, что увидел в глазах Коллинза мгновенный проблеск бело-голубого света! И это стало последней каплей. С силой сжав руками свои виски, Дженсен со стоном опустился прямо на пол. - Дженс! – перепуганный Миша подскочил к нему, аккуратно прикасаясь руками к его запястьям, за которые тут же был схвачен. – Дженс? Миша дернулся, недоуменно и испуганно посмотрев на Эклза сверху вниз. Прерывистое дыхание и лихорадочно блестящие зеленые глаза. Дженсен смотрел на него с каким-то диким, безумным отчаянием. - Говори, - внезапно слетает с губ Коллинза. – Ну же! Говори! - Кастиэль… Я влюбился в Кастиэля. Я схожу с ума…