Nicotine

       День у Питера явно не задался с самого утра. Он разбил свою любимую кружку с рисунком пёсика, обжегся горячим кофе, который вылил себе на белоснежную, накрахмаленную рубашку, заскочил в автобус и понял, что денег на проезд не хватает, поэтому его выгнали на ближайшей же остановке с красными от стыда лицом и ушами. Сидя на уроке иностранного Питер понял, что забыл конспекты, которые нужно было сдать, и получил самую низкую оценку, нарисованную красной ручкой на пол листа. Ещё и Нэд в школу не пришел, потому что, видите ли, заболел! И ладно если правда бы заболел, но он лишь наелся карандашного грифеля и засунул градусник в кружку с горячим чаем, потому что не хотел идти на контрольную по химии. Ах да, ещё и контрольная. Просто замечательный денёк.        Слава богу хотя бы Мишель села за одну парту с Питером, и ему не было так одиноко все уроки. Правда, она все время сверлила его долгим взглядом, выразительно поднимая вверх бровь, потом оборачивалась на задние парты, потом снова на Питера, и это начало уже ужасно раздражать больше из-за того, что Паркер не понимал такого поведения подруги. А потом парень обернулся и все понял, потому что сам сын Тони Старка, покоритель женских сердец за день пребывания в школе, со-капитан команды «Огненные Львы» по бейсболу и просто красавчик, пялился на Питера с откровенной усмешкой во взгляде и широкой улыбкой на лице. Питер вопросительно глянул тому в глаза, но через долю секунды сразу же отвел взгляд, чем очень развеселил Кинера. Тот провел пальцем вдоль шеи, показывая жест «секир башка тебе, Паркер», и заиграл бровями. Его явно веселила вся ситуация и испуганное лицо Питера, который тут же отвернулся и зашептал что-то своей подружке.        После этого случая Питер замечал Кинера абсолютно везде: в столовой, в очереди за гречкой и котлетой, в коридоре, среди огромной толпы учеников, несущихся в свой кабинет после звонка, в классе Харли сидел максимально рядом с местом парня. Он правда не понимал, чего тот добивается. А потом в какой-то момент Харли словно потерял интерес к своей добыче, и сверлящий взгляд больше не прожигал дыру в затылка Паркера, и из-за этого даже стало как-то неуютно. Как будто затишье перед бурей, такой же бурей, как в ледяных глазах Старка младшего. Плескающиеся в неспокойном море пенные волны, что разбиваются об острые скалы.        Если честно, то в тот же день, когда в класс пришел этот самоуверенный мудак, которому, как он думает, дозволено избивать учеников слабее его самого, Питер уселся за свой старенький компьютер, собранный наполовину из деталей с городской свалки, и погуглил всё про семейку Старков. Странно, что информации там почти не было, и о сыне Тони Старка мало что известно, но парочку фото Питер все же откопал, и завис на несколько минут, рассматривая красивого мальчика на экране, у которого на голове облако из кудряшек и глаза цвета летнего чистого неба. А ещё у Харли не было мамы, и кажется она болела психическим расстройством, судя по кричащим на каждом шагу заголовкам желтых газет. Парень тогда прочитал всю эту информацию и с щемящим сердцем выключил компьютер, откидываясь на спинку стула, падая на пол вместе с оторвавшейся чертовой спинкой.        И Питеру правда было в какой-то степени жаль Харли, ведь кто знает, что происходило у них в семье, что происходило с мамой мальчика и самим ребенком. Но чтобы вырасти таким человеком… Сожаление сменилось отвращением, когда после уроков Кинер «случайно» задел Паркера плечом, и тот затормозил носом об пол, что увидела половина школы и все социальные сети, в которых сидят ученики заведения. Смешные, конечно, подписи они к фотографиям и видео придумали, только Питеру было ни капли не смешно. С приходом Харли Кинера-Старка жизнь Пита превратилась в ад. Раньше этим адом был Юджин Томпсон, но его задирания вскоре стали обыденными, и парень уже не обращал внимания на вечные подколы и шарики бумаги, которые Флэш бросал в спину Паркера на уроках. Даже кличка «Пенис» уже не звучала обидно. Питер просто привык.        Помните, что у него не задался день? Его ещё и оставили на занятия после урока, потому что он каким-то образом завалил контрольную по химии. По химии! Видели бы вы лицо учительницы, когда она, проверяя тетрадь лучшего ученика в классе, обнаружила уйму глупых ошибок, и дрожащей от обиды рукой вывела плохую оценку на листе. Да и Питера лицо было не лучше, когда учительница поймала его за локоть в коридоре и слезно попросила подойти после уроков в её кабинет. Не портить же этому умному мальчику оценки? Можно просто дать ему возможность переписать.        Питер задержался допоздна и настолько забылся, что очнулся лишь когда учительница подошла к нему и сказала о том, что она больше ждать не может. Вечер за окном, домой нужно идти, ведь школа скоро закроется, все и так уже ушли, Питер. Паркер болванчиком головой покачал и сдал работу, которую дописал ещё десять минут назад, а после просто отключился, глядя в окно на прохожих.        Вышел Питер в пустой и темный коридор, оглядываясь по сторонам. Никого и правда уже не было, лишь кое-где мигали лампочки, раздражающе жужжа, создавая неприятную атмосферу, от которой Паркер поежился. Парень накинул рюкзак на плечо, толкнул входную дверь, и вышел с территории школы на гудящую жизнью улицу. Разговоры прохожих слились в один монотонный гул, засновали туда сюда машины, и приятный теплый ветер взъерошил волосы, возвращая Питера из вакуума собственных неприятных мыслей обратно на землю. Наушники в уши, любимая песня на повторе, и по безлюдным улочкам парень поплелся домой, всматриваясь в окна домов. Кто-то ужинал за столом, кто-то сидел у телевизора, наблюдая за футбольным матчем с замиранием сердца, маленькая девочка с балкона помахала Питу рукой, на что тот помахал ей в ответ. Настроение замечательное, если не вспоминать о плохих оценках, полученных сегодня, но это всё исправимо, и Питер с улыбкой до ушей потанцевал на припеве песни, зацепившись за фонарный столб и покружившись, словно в мюзикле, словно он сейчас на сцене отплясывает под гул аплодисментов. Парень даже вверх подпрыгнул, ударив подошвами ботинок друг о друга. И все-таки замечательный день, без сарказма.        Телефон как назло отключился, и Паркер со вздохом затормозил, пялясь несколько секунд в заставку телефона, а потом в большой значок разряженной батареи. Он вытащил из ушей наушники, и только тогда услышал звук приближающихся шагов. Тяжелых, быстрых. Питер даже обернуться не успел, как по голове ударили чем-то тяжелым, и парень повалился оглушенный на сырой, прохладный асфальт, заваленный мусором. Удары один за другим посыпались на тело подростка, кажется, его пинали ногами. Питер захныкал от боли, свернулся калачиком и спрятал голову, вскрикивая от удара по ребрам. Ещё удар, и ещё, одежду вспарывают острым лезвием ножа, задевая кожу, и все тело начинает трясти теперь не только от боли, но и от холода. Весь избитый, наполовину голый, в крови и собственных слезах, Пит отключился на асфальте. Пошел дождь.