Until The Day I Die (Она)

Иккинг понял, что не умер, когда почувствовал на своем лице брызги от морской волны. Он открыл глаза и увидел перед собой потемневший сырой песок. Такой берег был только с восточной стороны острова. Видимо волны отнесли его сюда. Некоторое время юноша не шевелился, встречая и провожая одну волну за другой, которые касались его щеки и брызгали сверху. Песок неприятно саднил кожу, а мокрая одежда раздражала все тело. Но, что самое странное, Иккинг не мерз. Парень приподнялся на руках, потерял равновесие и снова уткнулся носом в песок. Иккинг перекатился на берег подальше воды, перебарывая головокружение и возникшую тошноту. Он сел и, тяжело дыша, снял с себя шерстяную рубаху, бросая ее куда-то в сторону. Сразу же стало легче. Казалось, сама жизнь вошла в тело с его освобождением от ткани. Следом в ту же сторону полетела и обувь. Юноша нашел в себе силы подняться на ноги, держась за большой камень, который оказался на своем месте так кстати. Иккинг огляделся вокруг, пытаясь понять, в какую сторону ему идти. Нужно было вернуться в деревню. Не помня как, Иккинг выбрался с берега и зашел в лес. Под ногти на руках и ногах забилась грязь, на голове было мокрое воронье гнездо с мелким мусором. Парень шел вперед, не совсем понимая правильный ли выбрал путь, но что-то вело его именно в выбранную сторону, и Иккингу казалось это правильным. Спустя некоторое время его дыхание сбилось, и Иккинг остановился, прислоняясь к одному из деревьев. В тот короткий момент передышки он начал осознавать, что лес вокруг изменился. Парень поднял голову вверх, сильнее прислоняясь к дереву, за которое держался. Он мог чувствовать его жизнь, услышать дыхание. Иккинг уловил движение кого-то живого далеко от себя и заострил на этом внимание. Появилось покалывающее желание догнать и узнать, кто это был. Следом за этим юноша смог услышать голоса из деревни, которая находилась уже совсем близко. Однако, прежде чем он вышел на границу леса прошло еще немало времени. Ноги во время пути спотыкались о корни и камни, но не болели. Иккинг не обратил на это особого внимания, ссылаясь на шок от пережитого. Он ожидал, что больше не откроет глаза в этом мире. Так что же произошло? Выйдя из леса, на холм, ведущий прямо в центр деревни, Иккинг остановился. Когда солнечный свет перестал слепить глаза, Иккинг вспомнил, зачем он торопился вернуться обратно.

***

Сморкала беспокойно дергал ногой, смотря на дом вождя. - Может стоит пойти и поискать Иккинга? - спросил Рыбьеног. Йоргенсен перевел глаза на него. - Странно, что он нигде еще не появлялся? Да и дома его не было. - Может он заперся в своей кузне? - ответил Сморкала, глубоко вздыхая и закрывая руками лицо. Глупость сказал: Иккинг никогда там ночевать не оставался. Утро началось прескверно. Отец разбудил пинком в бок как всегда. Но это так, к слову о не самом добром начале дня. Чуть погодя, когда семейные любезности с матерью и серьезные разговоры с отцом прошли, давая полную свободу действий, Сморкала напоролся на одного из гостей острова. Тот видимо был не в настроении и неприятно рыкнул на Йоргенсена, проходя мимо с таким видом, как будто был хозяином острова. Что-то в этот типе заставляло внутреннее существо задрожать от раздражения и злости. А потом до слуха Сморкалы долетела главная новость всего дня. Он проходил мимо соседей и совершенно случайно услышал, как они говорили о вчерашнем возвращении Астрид в деревню. - Потеряла сознание на ходу, прямо на крыльце дома, - говорил один из викингов. Йоргенсон не был отличным другом, но чувство беспокойства было свойственно и ему. Он дошел до дома Хофферсон, но там никого не оказалось. Короткие поиски привели его к Рыбьеногу, который сидел у колодца, откуда хорошо был виден дом вождя. - Эй, ты слышал что-нибудь про Астрид? - спросил Сморкала, пропуская приветствие. - Она сейчас там, - сказал Ингерман, кивая в сторону дома на холме. - Я вышел из дома, когда она с родителями шла к вождю. Чуть погодя Плевака привел к ним старейшину, а потом убежал искать Иккинга, которого не видели со вчерашнего дня. Меня это озадачило. Что могло случится? Иккинг вообще когда-нибудь терялся? Как можно потеряться на острове, в деревне, который знаешь вдоль и поперек? Учитывая, что Плевака обыскал уже все возможные места, то вариантов больше не было. Если только лес, но - какой в этом смысл? Зачем бы Иккинг пошел туда? Спустя полчаса ожидания хоть чего-нибудь к ребятам пришли близнецы Торстоны. Благодаря какой-то магии они были осведомлены в ситуации гораздо лучше, чем очевидец Рыбьеног. - Астрид на короткий миг умерла, - как ни в чем не бывало сказал Задирака, кивая головой. - Что за брет ты несешь? - спросил Сморкала. - Мы были вчера у ее дома, - добавила Забияка. - Нам, знаешь ли, не в радость меряться силами со всеми новоприбывшими, поэтому мы решили вернуться домой раньше. - Мы не совсем видели, что произошло, - продолжил Задирака. - Но ее отец, выбежав из дома, сказал что-то вроде: "Она не дышит", - или как-то так. - Это не значит, что она умерла, Задирака, - сказал Рыбьеног. - Кратковременное отсутствие дыхания на жизнь не влияет. Парень помолчал. - Ну, ладно, - потом ответил он, пожав плечами. - Но ситуации это не меняет. Сморкала снова посмотрел на дом вождя. Он хотел сходить и узнать все лично, но понимал, что сейчас не время. Что там происходило и что случилось с Астрид, тревожило больше всего остального. - Думаю, ты прав, Рыбьеног, - наконец, сказал Сморкала. - Стоит пойти и поискать Иккинга. - Оу, - сказал Задирака, останавливая Йоргенсена от превращения. - В этом нет необходимости. Парень кивнул в сторону леса в противоположной стороне от дома Стоика.

***

Старейшина острова долго осматривала Астрид. Женщина ничего не говорила, заставляя нервничать всех присутствующих и саму девушку. Хофферсон чувствовала, что с ней что-то не так. Ей было холодно, и это первое, что нагоняло на нее панику. Она не чувствовала в себе ту силу, которая была в ней еще вчера. Ее глаза, несмотря на долгое пребывание в доме, до сих пор не привыкли к темным углам комнаты. Девушка не слышала голосов в деревне, хотя раньше могла это делать, находясь далеко в лесу. - Ну? - нетерпеливо спросил отец Астрид, делая шаг ближе. - Что же случилось? Старейшина помолчала еще немного. Потом она высказала единственную догадку, которая посетила ее мысли. - Обратный обмен душами? - переспросил Стоик. - Разве такое возможно? Старая волчица оставила последний вопрос без ответа, снова поворачиваясь к Астрид. - Постойте, - сказал Хофферсон. - Если так, то почему именно сейчас? Почему это не случилось раньше? Старейшина высказала несколько вариантов, при которых могло произойти обратное переселение. При упоминании последнего Валка вздрогнула. - Может ли быть, что Иккинг... погиб? - сказала Валка, беззвучно выдохнув последнее слово и прикрывая рот рукой. Ее глаза заслезились. Стоик нахмурился так сильно, что глаза превратились в узкие щелки, а радужки от задумчивости потемнели. Что могло случиться? - Астрид, где ты вчера видела Иккинга в последний раз? - спокойно спросил он, чтобы не напугать девушку. - В деревне, - ответила та. - Еще с утра. После этого мы больше не пересекались. Голос Астрид дрогнул. Вся эта ситуация ставила ее в тупик и не давала взять себя в руки, а непонятное забытое ею чувство холода еще больше сбивало с толку, вгоняя в панику. Вчерашний вечер выпал из памяти, оставив после себя зияющую черную дыру. И, если бы не внезапный шум с улицы, который устроили мужики, выкрикивая ругательства, она бы непременно заплакала. Крики отвлекли ее, как и всех находящихся в доме. Стоик бросился к дверям и едва не схлопотал ей по лбу, когда в дом завалился Плевака. - Что такое? - грозно спросил вождь. Мало ему было проблем. - Кто-то драку устроил, - тут же отозвался кузнец. - Судя по крикам, что-то серьезное. Основное действо проходило около главной площади, как заказное представление для заскучавшей толпы. Кто-то из первых прибежавших на драку пытался сначала разнять вцепившуюся друг в друга парочку, однако, после первой же попытки отказались от этой мысли, чтобы не попасть под раздачу. Стоик бежал к месту с серьезным намерением разнять нарушителей спокойствия и устроить им хорошую взбучку, но стоило ему протиснуться сквозь толпу, как весь его напор пропал, уступая место неверию. Напротив него стоял Иккинг. И вроде он был такой же, как и вчера, но взгляд - горящий, немигающий и свирепый. Против юноши, перебирая лапами, топтался темно-бурый волк, явно намереваясь в любую минуту наброситься на человека. "Человек ли?", - мелькнула мысль в голове Стоика. Иккинг, который после обмена душами всегда сводил конфликты на нет, предпочитая смиренно уйти в сторону и уступить, сам ввязался в конфликт, и внутренним чутьем Стоик был уверен, что парень был зачинщиком всего. Миг - и оборотень сорвался с места, стремительно несясь на человека и на ходу раскрывая челюсти. Иккинг не дрогнул. Он выждал время и в нужный момент, сделав финт в сторону, обрушил на волчью морду сильный удар правой. Близстоящие могли услышать хруст костей. Волк извернулся, перевернулся, бороздя землю, и заскулил от боли, тряся головой и пытаясь подняться на ноги. Стоик, смотрящий тогда только на Иккинга, получил ответы на другие волнующие его вопросы. Иккинг не мог превращаться в волка, но его природное существо вернулось в его тело. Сломанная рука парня вывернулась под неестественным углом, но тут же вернулась в прежнее положение. Само тело скрутило, ноги Иккинга подкосились, и его стошнило кровью. Он забыл, как нужно превращаться, и противился этому желанию, в то время, как тело начинало делать это само по себе. Внутренности выворачивало на наизнанку, кости были готовы взорваться, а голова трещала так, что перед глазами стояла красная пелена. Парень закричал, в конце переходя на хрип. Второй вопрос не имел столь точного ответа, но Стоик понимал - что бы не заставило Иккинга в таком положении вызвать на драку полноценного оборотня, это что-то было очень серьезным. И как же глупо. Судороги отпустили тело, и Иккинг смог вздохнуть ровно, когда противник оправился от удара. Он снова бросился вперед и на этот раз схватил Иккинг за ногу, выворачивая коленный сустав и перекидывая тело через себя. В толпе пронеслись ужасающие возгласы. Волк взвыл, радуясь своему превосходству, и зарычал вновь набрасываясь на человека. На мгновение Иккинг забылся. Что с ним происходит и что он здесь делает? Но в следующий миг парень повернулся лицом к оборотню и успел сгруппироваться так, чтобы схватить того за шею. Зверь взбесился, пытаясь вырваться из хватки. Казалось, в таком положении убиться гораздо больше шансов. Все длилось от силы пятнадцать минут. Но за это время Иккингу показалось, что прошли часы. Никто не вмешивался в драку, и даже, когда это захотели сделать сторонники оборотня, вождь едва не грубо пресек их попытки, указав на то, что преимущество итак на его стороне. Закончилось все тем, что волк принял обратно человеческий облик. Он хрипел и уже руками пытался отнять чужие руки от своего горла, но хватка от этого только становилась сильнее. Проигравший судорожно пытался пробормотать что-то вроде "прости". Иккинг отпустил его спустя еще полминуты, когда оборотень был способен только на то, чтобы дышать, но не двигаться. Парень отполз в сторону и выпрямился, запрокидывая голову к небу, стоя на одном целом колене. Волк в нем ликовал. Он одержал победу. Он выл свою неудержимую песню, которая звучала только в душе хозяина. Иккинг видел краем глаза фигуру Астрид, но не посмотрел в ее сторону. Он надеялся, что она услышала его немой вой. Юноша завалился вперед, прижимаясь щекой к шершавой каменной кладке дорожки. Он закрыл глаза и, наконец, зверь в его груди успокоился.