От любви до...

Следующие несколько дней прошли в упорных тренировках. Прерывался я только на школу, сон и посещение Криса. Несколько раз звонил отец. Видимо, голос выдавал меня с потрохами: папа часто спрашивал всё ли у меня нормально. Врать не хотелось, но пришлось. Если бы отец узнал, что Марк и его дружки избили Криса, он бы тут же вернулся, а мне этого совсем не хотелось. Дженни я избегал. Пару раз она пыталась заговорить со мной, но я упорно сливался. Было стыдно за то, что оттолкнул её тогда, в зале, и брала злость, что сестра всё ещё с Марком. Видя их вместе, я старался заглушить эмоции и быстро ретироваться как можно дальше. Гонка совсем скоро, поэтому моя голова должна быть холодной, а разум — ясным. С Дженнифер я разберусь потом. Крис шёл на поправку, и это не могло не радовать. Мы с парнями делали для него и его семьи всё, что могли. Отец Криса свалил, когда ему было десять, оставив еще с двумя мелкими. Я, Роб и Тони помогали мисс Джуди с сорванцами-двойняшками Эмили и Алексом. Это самое малое, что мы могли для неё сделать. Роб уговорил женщину не обращаться в полицию, пообещав, что мы сами отомстим за её сына. Крис отговаривал нас от этой затеи, вот только слушать его никто не собирался. Мы уже всё решили. *** Услышав будильник, я распахнул глаза и потянулся. Утро перед гонкой выдалось особенно ясным. Я улыбнулся от предвкушения сегодняшней ночи. Наконец-то всё решится: Олдмен получит по щщам, а я, возможно, решусь поговорить с Дженни. Сегодня суббота, в школу идти не нужно, а значит, пораньше сгоняю к Крису, отдохну и подготовлюсь к гонке! Окрылённый хорошим настроем, я быстро принял душ, оделся и ворвался в кухню голодный, как волк. Грета вытирала посуду. — Доброе утро! — я потянулся к кофемашине. — Ну, привет, — голос Греты не был дружелюбным, а взгляд был как у следователя на допросе. — Что случилось? — моя рука опустилась, так и не коснувшись кнопки «капучино». Женщина с громким стуком поставила тарелку на тумбу и бросила полотенце. — Это я хочу тебя спросить, что случилось, Дженсен Бейкер! Домой приходишь только ночевать, со мной и Дженнифер не разговариваешь, а вчера я увидела кровь на твоей одежде! Значит так, — Грета шумно вздохнула и уперла руки в бока, — либо ты всё объясняешь, либо я запираю тебя дома! Я едва сдержал улыбку от её угрожающей позы, но взял себя в руки. Грета — потрясающая женщина. Она всегда поддерживала меня, прикрывала перед отцом, помогала во всём, даже мой первый байкерский костюм был её подарком. Если я и могу кому-то всё рассказать и посоветоваться, Грета — идеальный кандидат. — Хорошо. Присядь, — я постарался говорить как можно серьёзнее. — Наркотики, да? — женщина тяжело опустилась на стул. — Да. Самые жесткие. Уже который год я не могу слезть с зависимости от твоего печенья! Грета, я скоро стану пончиком! — я улыбнулся и стащил из вазочки печеньку. Женщина нахмурилась, взяла полотенце и треснула меня по плечу. Ладно, шутки в сторону. — Послушай. То, что я тебе сейчас расскажу должно остаться только между нами, Грета. Я доверяю тебе. Она молчала, внимательно слушая и не сводя с меня глаз. — Кровь, которую ты видела, не моя. Я играл с братом Криса, Алекс упал, разбил нос. Не появляюсь дома, потому что помогаю по дому мисс Джуди и тренируюсь для предстоящей гонки. Я просто обязан её выиграть, надрать задницу Марку и отомстить за Криса. Олдмен с дружками его избили. Глаза Греты широко распахнулись, рот открылся, а ладони прижались к губам, словно заглушая беззвучный крик. — Никто не должен знать об этом, понимаешь? — она кивнула. — Даже отец. Пожалуй, он — особенно, иначе примчится сюда. Мы с ребятами должны сами во всем разобраться. Ты же отпустишь меня сегодня? — Боже, Дженсен… если с тобой что-то случится, я не переживу! Я поднялся со стула, встал позади Греты и обнял её за плечи. — Даю слово, со мной всё будет хорошо. — Ну, а Дженнифер? Как же она встречается с этим мерзавцем? Почему вы не общаетесь? Думаешь, я не заметила, что ты её избегаешь? А недавно вы ссорились внизу, в зале… Ну, если уж капитулировать, то полностью. — Только не осуждай, — я набрал в лёгкие побольше воздуха. Ух, кажется я пожалею о том, что собираюсь сказать. — Я влюблён в неё, Грета. Избегаю, потому что понимаю, что такого быть не должно: мы скоро станем семьёй. Отец любит Одри и разрушить всё этой новостью я не могу. Мне очень трудно смотреть на Дженни и понимать, что она с Марком. Ещё труднее не иметь возможности быть на его месте. Пообещай мне Грета, что и эту новость ты сохранишь в секрете. Женщина поднялась со стула. Я напрягся, ожидая чтения моралей, упрёков и прочего из разряда «так нельзя». Вместо этого, Грета повернулась ко мне и обняла так крепко, что, кажется, мой позвоночник хрустнул. Я растерянно обнял её в ответ. — Мой бедный Дженсен… обещаю, я никому ничего не скажу. Порви этого засранца! Только береги себя, ладно? А с Дженнифер мы что-нибудь придумаем, — она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. — Наверное, нечего придумывать, Грета, — я улыбнулся как можно веселее. — Думаешь это моя первая бесперспективная влюблённость? Я тебя умоля-я-ю! Женщина улыбнулась и покачала головой. — Как же ты похож на своего отца! — Ну так родственники же! — я схватил ещё одно печенье. — Я к Крису. Завтра будешь встречать победителя! Я вылетел из кухни так, словно обрёл невесомость. Весь груз, давивший на меня последнее время, словно стал мягкой пушинкой. Как же было здорово разделить с кем-то то, что мучило меня круглые сутки! Я был уверен, что Грета сохранит мои тайны, а, возможно, и поможет. Как бы то ни было, мои мысли прояснились, мышцы пружинили, а сердце жаждало одного: победы. *** Я снял шлем и огляделся. В этом году финал оформили донельзя ярко: фонари, дым, музыка, куча народа, байки, тачки, полуголые девушки и море алкоголя. Без полиции сегодня вряд ли обойдётся, но главное, чтобы они нагрянули уже после моей победы. Было далеко за полночь, скоро у копов смена патрулей, тогда-то все и случится. Четыре минуты. Три круга. Два финалиста. Один победитель. Марк стоял метрах в двадцати от меня. Он был окружен пёстрой компанией прихвостней и тех, кто просто не знал, к кому примкнуть. Дженни стояла рядом с ним, но на лице вовсе не было восторга. Заметив меня, она чуть улыбнулась. От её улыбки меня отвлекло рычание моторов: подъехали Роб и Тони. Они газовали нарочито громко, по обе стороны от меня. Получалось, что мою персону окружали клубы дыма и звук моторов, рвущихся в бой. Естественно, это привлекло внимание толпы. Прожекторы выцепили меня из тумана выхлопных газов, а пестрая кучка вокруг Марка поредела: они примкнули ко мне. Олдмен начал багроветь. — А вот и наш счастливчик! Чешир — молодой, перспективный, красив, как черт, и всегда эффектно появляется! — ди-джей подливал масла в огонь. — Многие пророчат, что именно этот котяра скинет с пьедестала того, кто сидел на нём два года! Поприветствуйте Марса! — один из прожекторов метнулся к Марку. Он поднял шлем, расписанный в виде красной планеты, и указал на меня. — Этот парень сегодня будет звать мамочку! Его реплику услышали не все, но гомон, тех кто услышал, охотно подхватили остальные. Я гордо вскинул подбородок и усмехнулся. Роб и Тони дали по газам еще раз, привлекая внимание. Зрители чуть притихли. — Видишь этот байк, Марс? — я погладил блестящий бок своего черного красавца. — Он ни разу не видел твоих задних фонарей… Не забудь закрыть шлем, а то подавишься пылью! Толпа одобрительно загудела, ди-джей заулюлюкал, поддерживая меня. Я ослепительно улыбнулся, поприветствовав всех поднятым шлемом. Роб и Тони повторили мой жест. К нам тут же подлетели несколько девушек, их руки легли на байки, защитки, а томные взгляды скользили по нашим лицам, стараясь вызвать возбуждение. И я был возбужден, но не ими. Моя кровь кипела от адреналина, я был готов сорваться с места хоть сейчас, да так, чтобы глотка Марка забилась пылью. Ожидание бесило. Гости делали ставки, ди-джей крутил блины, а организаторы расхаживали с рациями, ожидая сигнала. Я еще раз проверил байк, застёжки защиты и целостность шлема. Оставшись довольным, я улыбнулся рисунку Чеширского кота и сделал глубокий вдох. Осталось немного. — Нервничаешь? — Гораздо меньше, чем он, — я кивнул на Марка. Тот, действительно, выглядел далеко не спокойным. Он кружил у мотоцикла, огрызался на своих приятелей, прикрикнул на Дженни. Я записал это на его счет, но старался оставить голову холодной. Эмоции — не то, что мне сейчас нужно. Только расчёт, мастерство и скорость. — Он думал, неприятность с Крисом выбьет тебя из колеи, — Роб нахмурился, на его щеках заходили жевалки. — Он получит своё, — Тони положил руку мне на плечо. — Оставь всё это. Сейчас только ты и байк. Спокойствие и знание трассы — твои козыри. Он был прав, трассу я знал. За несколько дней до гонки один из организаторов слил мне маршрут. Это против правил, но, уверен, у Марка тоже были связи, и он здесь не впервые. Я тренировался ночами и ни разу его не видел. Неужели парень настолько уверен в себе, что ни разу не прокатился по маршруту? Наконец, организаторы получили сигнал. Это означало, что до нужного нам времени не больше десяти минут. Мы с Марком подъехали к старту. Время приветствия. Марк протянул мне обнажённую ладонь. Я перчатку снимать не стал, честно говоря, и руку подавать не хотелось, но таковы правила. Толпа слегка притихла, видя, какое оскорбление я наношу победителю двух сезонов, не сняв перчатку. Лицо Марка сравнялось цветом с его шлемом. Я смотрел на него совершенно спокойно. Противник сжал мою ладонь и слегка притянул к себе, так, чтобы его мог слышать только я. — Я выиграю, Чешир. И знаешь, что мне пообещала моя девушка? Самую долгую, горячую и страстную ночь в моей жизни, — на его лице появилась противная, похотливая усмешка. — Я буду иметь твою сестрицу так, как захочу, а ты побежишь зализывать раны Криса. Он отпустил мою руку и надел шлем. Я был в ступоре. Внутри клокотала ярость, руки сжались в кулаки, а взгляд застелила красная пелена. Я едва сдержался, чтобы не сбросить его с мотоцикла и не убить прямо здесь. Плевать на толпу свидетелей, я хотел выбить его мозги, отрезать член и заставить сожрать. Роб и Тони заметили, что происходит что-то, не вписывающееся в наши планы. Они сделали пару шагов в мою сторону, но их остановили: мы могли сорваться с места в любой момент. Непослушными руками я надел шлем и закрыл глаза. Ладони легли на руль, а пальцы вцепились в него с такой силой, что, казалось, треснут перчатки. Этого он и добивался: выбить тебя из колеи. Марк хочет, чтобы ты потерял контроль, наделал ошибок и проиграл. Обрати ярость в адреналин. Надери ему зад! Внутренний голос старался привести меня в чувство. Я боялся открыть глаза, боялся увидеть в толпе её лицо. Нет! Он не получит мою Дженни! Глаза распахнулись быстрее, чем я об этом подумал. Зрение было ясным, как никогда, руки сжимали руль, ноги чувствовали мотоцикл, его вибрации передавались моему телу. Я газанул несколько раз, сливаясь с байком. Только я, он и победа. Гнев заставлял меня мыслить ясно, поставить цель и отбросить всё остальное. С другими проблемами я разберусь потом, сейчас я должен нагнуть этого урода и кинуть в грязь. На линию старта вышла девушка с флажком. Она стояла точно между нашими байками, метрах в пяти от нас. Кажется, я увидел, как она махнула им еще до того, как это произошло. Мой байк утробно зарычал и сорвался с места, поднимаясь на заднее колесо. На мгновение трасса стала расплывчатой, ветер ударил по телу, оказывая сопротивление, но меня уже было не остановить. Марк остался позади с первых же секунд старта. У нас было не больше четырёх минут на три круга. Трассу я знал, но могло случиться всё, что угодно. На первом круге меня чуть не угробил резкий поворот под прямым углом. Но мышцы работали лучше, чем мозг, в котором всё ещё оставалась дымка ослепляющей ярости. Поддержав себя ногой, я вошел в поворот лучше, чем на тренировках. Судя по звуку удара, Марку повезло меньше, но оглядываться я не собирался. Он знатно отстал, когда я завершил первый круг. Толпа встретила меня бешеным рёвом и выкриками моего псевдонима. Еще два круга. Марк догнал меня на втором и почти сравнялся, но не учёл одного: удар на том повороте нарушил обтекаемость байка и баланс колеса. В следующий поворот он вписался с трудом, тогда как я прошел его без малейшего напряга. Финальный круг. Я выжимал из мотора всё что мог, приближая себя к победе. Марк снова догнал меня. Мы поравнялись корпусами, когда он оторвал ногу от подножки и пнул мой байк. Я едва не потерял управление. Спасло то, что перед крутым поворотом скорость была меньше, нежели на прямой. Байк развернуло и выбросило с трассы. — Нет! Нет! Нет! Я поднялся, поднимая за собой и "коня". Он был помят, но на ходу. Я терял драгоценные секунды. Придется отклониться от маршрута. Дав по газам, я свернул на параллельную маршруту улицу. В силу особенностей ландшафта, она была чуть выше, чем гоночная трасса и проходила по прямой. До финиша оставалось совсем немного, когда я догнал Марка. Тот оглядывался, не понимая, откуда слышен звук мотора. Я ехал по трассе, на пару метров выше него и начинал обгонять, когда впереди показался резкий поворот направо. Это не входило в мои планы. Выкрутив газ на полную, я ломанулся в ограждение. Пластиковые перила разлетелись, открывая мне свободный полёт. До финиша — считанные метры. Я приземлился на колесо впереди Марка, чудом не сплющив его голову задним крылом. Байк замотало, полетели искры, но я уже видел толпу, адреналин кипел, а рука не сбавляла газа. Оставалось только представлять, как эффектно это выглядело со стороны! Я пришел первым. Покрутив «пятаки» на асфальте, сбавив этим скорость, я буквально отлепился от байка. Толпа тут же окружила меня, совершенно забыв об обладателе второго места. Ко мне подбежали Роб и Тони, осыпая поздравлениями. Я снял шлем и поморщился: дико болели рёбра. Друзья заметили это, отстранили толпу и повели прочь. — Дженни… надо забрать её оттуда, — голос дрожал от боли и адреналина. — Сначала покажем тебя врачу. Парни отвели меня на парковку неподалёку, где в машине ждал врач. Он осмотрел меня довольно быстро и профессионально. — Возможно, сломано ребро, точнее могу сказать только после рентгена. — Не до него. Нам нужно закончить начатое, — я посмотрел на друзей. Те кивнули и удалились. Я старался не обращать внимания на боль, нервно расхаживая в ожидании Роба и Тони. Мне было необходимо лишь одно: увидеть Дженни и убедиться, что она в безопасности. Из защищённого кармана раздалась трель мобильника. Странно, я думал, он вдребезги. На треснутом экране высвечивался номер отца. Какого хрена он не спит в четвертом часу утра?! — Да, пап. — Дженсен, привет! Что с голосом? — я представил, как отец хмурится. — Устал. — Ты в порядке? — Я — да, а вот твой байк… прости, пап. — Ты победил? — голос был напряжен, как струна. — А ты сомневался? Посыпались возгласы поздравлений, которые я пропускал мимо ушей. Внутри меня нарастала тревога: парней не было слишком долго. — Мы прилетим завтра ночью. Встретите нас? — Да, конечно, — тревога отразилась в голосе, что не укрылось от отца. — Сын, ты точно в порядке? — серьёзность и напряжение тут же вернулись. — В полном! Пап, мне надо идти, принимать поздравления. Я звякну позже, ок? — надеюсь, он не заметил слишком торопливого прощания. — Хорошо. Звони, если что. Ничего не ответив, я сбросил звонок. Роб и Тони уже попали в поле моего зрения, вот только ни Дженнифер, ни Марка с ними не было. — Где она?! — Дженсен, мы её не нашли. Твой кубок, — Тони протянул мне блестящую статуэтку. — Насрать на кубок! Где Дженнифер?! — Без понятия. Две девушки видели, как Марк затаскивал в машину какую-то девчонку, но не уверены, что это она… Трясущимися пальцами я разблокировал телефон и набрал номер Дженни. Механический голос известил меня, что абонент вне зоны действия сети. Воображение уже рисовало ужасные картины, от которых мой желудок поднимался к горлу. Я набрал номер Греты. — Алло! — голос женщины совсем не был сонным. — Грета, Дженни дома? — Нет. Дженсен, что случилось? Где ты? — Я на гонке. Грета, пожалуйста, если она придет, позвони мне. — Конечно, Дженс… Я дал отбой. Руки задрожали сильнее, когда вспомнились слова Марка, сказанные мне перед стартом. Только не это… — Нужно найти её, — голос стал сиплым. — Марк проиграл и спустит на неё всех собак. Эта гнида способна на всё. — Поговорю с его прихвостнями, — Роб ударил кулаком о ладонь и плотоядно улыбнулся. — Класс. Я найду его адрес. Роб, если узнаешь, где он может отсиживаться, сразу звони. Тони, подкинешь до дома? — Конечно. *** Особняк встретил меня горящими окнами: Грета не спала. С помощью Тони я поднялся по лестнице, входная дверь тут же распахнулась. На пороге стояла Грета: в махровом халате, без привычной укладки и очень обеспокоенная. Я всё понял без слов: Дженни так и не вернулась. — Грета, мне нужно обезболивающее и чистая одежда. И, конечно, твоё молчание. — Где Дженнифер, Дженсен? — в голосе женщины слышались слёзы. — Я найду её, обещаю. Ты же прикроешь меня, Скалли? Она кивнула. Тони посадил меня на диван в гостиной, а Грета умчалась за одеждой. Дженни у Марка, и это не предвещает ничего хорошего. А у меня меньше суток, чтобы найти её.