От любви до...

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо нежностью рассвета, но меня поглощала черная, вязкая, болотная тьма. Обезболивающие, которыми напичкала меня Грета, заглушали физическую боль, но никак не влияли на душевное состояние. Я испытывал дикую ярость и безумный страх. Мы уже пару часов катались по городу, навещая все бары, клубы и другие помойки, где мог быть Марк, но не нашли ни следа. За рулем был Роб, я справа, Тони сидел на заднем сидении, с телефоном в руках, и мониторил соцсети на предмет марковой активности. Пока глухо. Меня съедало чувство вины за то, что не помог Дженни тогда, когда она сказала, что боится Олдмана. Только грустить мне было некогда. Ночью возвращались родители, я был обязан найти сестру до того, как Марк… чёрт, даже думать не хочу об этом! — Может, всё-таки сообщить в полицию? — Роб, сам подумай: девчонка была на гонках, уехала с бойфрендом, не прошло и суток. Как считаешь, куда они нас пошлют? — Тони усмехнулся. — Мы найдём его и сами поквитаемся. Я молчал. Мой мозг усердно работал, стараясь выдвинуть все варианты местонахождения Марка. Домой он её точно не повезет, в местах, которые назвали его прихвостни — пусто. Мой страх усиливался с каждой минутой, вводя тело в оцепенение. Что мне делать? Как найти сестру, когда на руках ни единой зацепки? Я сжал челюсти, продолжая листать бумаги, которые стащил из кабинета отца. Тут были данные о его партнёрах, в том числе и о мистере Олдмане. Его адрес, номер телефона, счета. Я понятия не имел, что хочу там найти: кроме адреса фирмы, в бумагах не было ничего. Домашний адрес был мне известен, но туда Марк не повезёт Дженни. Бросив папку на заднее сиденье, я смотрел в окно. Мы проносились мимо опрятных коттеджей и парка. Глубоко вздохнув, я уже собирался сказать Робу, чтобы разворачивался, но увидел мотоцикл, промчавшийся чуть левее от нас. — Роб, там мотоцикл. Влево, поворачивай! Друг крутанул «баранку», сворачивая с главной дороги. Теперь он тоже видел мотоциклиста. Мотоцикл не был похож на тот, на котором катался Марк, но чутьё вело меня за ним. — Дженсен, это не он, — Тони присмотрелся к тому, кого мы преследовали. — Знаю. Просто… чувствую. Не прижимайся к нему, Роб, засечёт. Роб посмотрел на меня, как на ненормального, но убрал ногу с акселератора. Мы отстали от мотоциклиста метров на сто, но не теряли его из виду. Минут через пятнадцать весьма странного преследования, парень въехал в промзону. Он петлял между складами и ангарами, я не отрывал взгляда от заднего фонаря мотоцикла. У меня не было ни одного адекватного аргумента, чтобы следить за незнакомцем, только интуиция, вопящая: «ЗА НИМ!», и сердце подсказывало, что я прав. Мотоциклист остановился возле одного из складских помещений. Роб притормозил за углом, не выдавая нас. Опустив стекло, я прислушался: не смотря на день, здесь была абсолютная тишина и пустота. Казалось, что неизвестный и мы просто заблудились, оказавшись в пустынной промзоне. Откуда-то справа доносился гул машин с шоссе, но рядом не раздавалось ни звука. Я открыл дверцу и тихо вылез из машины. Боль в рёбрах возвращалась, видимо, обезболивающее отпускало. На полусогнутых ногах, прикрываемый кустами, я подобрался ближе к складу, возле которого стоял мотоциклист. Он кого-то ждал… По бокам от меня раздался тихий шорох: Роб и Тони уже были рядом. Я приложил палец к губам и показал в сторону объекта наблюдения. Ребята пригнулись ниже и обратились в слух. Через несколько минут в воротах склада открылась небольшая дверца. Оттуда вышел Марк, вытирая руки какой-то тряпкой в бурых разводах. В глазах потемнело: это могла быть кровь… Кровь Дженни… С огромной силой сдержав крик, я сжал кулаки и впился глазами в Марка. Мотоциклист достал из-под сидения пакет и отдал его Олдману. Тот кивнул и махнул рукой, отправляя парня восвояси. Тот завел мотоцикл и умчался, подняв столб пыли. Олдман осмотрелся. На мгновение его взгляд задержался именно на тех кустах, в которых затаились мы. Показалось, что моё сердце пропустило пару ударов, лишь бы остаться незамеченным. Марк заглянул в пакет, открыл железную дверь и исчез в недрах склада. Я, Роб и Тони вернулись к машине точно так же, как и уходили. От долгого нахождения в согнутой позе мои рёбра саднили, норовя пробить кожу. Дышать стало намного тяжелее, каждый вдох отдавался болью. Тони протянул мне банку с таблетками. — Что будем делать? Я вытряхнул на руку две белоснежные капсулы и проглотил, не запивая. — Стоит позвонить копам, — Роб достал телефон. — Нет, — я вздрогнул услышав свой голос: хриплый и беспомощный. — Рано. И там Дженнифер. Если Марк похитил её, значит крышу ему сорвало окончательно. На что он способен? Я не допущу, чтобы он навредил ей. — Дженсен, нас всего двое, — Я поднял на Тони грозный взгляд. — Ладно, трое, но ты не в лучшей форме. Сколько их там мы тоже не знаем… — Я пойду туда. Друзья переглянулись и уставились на меня. Роб нахмурился и скрестил руки на груди. — Не лучшее время играть в героя. Марк похитил человека — это серьёзно, Дженсен. Его прищучат, нам нужно только сообщить копам. — Ты не понял, Роб. Мы сообщим, и пусть делают с ним, что хотят, но сначала я выведу оттуда сестру. — И какой план? — Отвлеку их на себя. Надеюсь, Дженнифер в состоянии бежать. Дождётесь её здесь, заберёте и вызывайте кого хотите. — План — говно, — Тони скопировал позу Роба. Я вздохнул. Стоит признать, что они правы, но другого у меня нет. Я должен вытащить Дженни из этого вонючего склада, даже если взамен придется отрезать себе руку. Это наша с Марком война, девушка тут не при чем. Я махнул рукой и пошел в сторону склада. У меня не было времени спорить. Роб дернулся за мной. — Дженсен… — Если через полчаса не будет ни меня, ни Дженнифер, вызывайте полицию. Полчаса, Роб — это всё, о чем я прошу. Друг посмотрел на меня, потом на часы и кивнул. Я облегченно вздохнул и направился к складу. Тишина угнетала, а солнце нещадно палило. Расстояние было небольшим, но мне оно стоило титанических усилий: обезболивающие либо еще не начали действовать, либо уже были бесполезны. Я шаг за шагом приближался к цели, думая о Дженнифер. Вытащить девушку, любой ценой. В памяти возник тот день, когда я впервые увидел её. Воинственная валькирия с огненной гривой и бездонными глазами. Её язвительность, угрозы, смущение. Почему я так втрескался в неё? Пожалуй, это риторический вопрос. Я не знал её всю жизнь, она не была для меня открытой книгой, не очаровывала и не висла на мне. Дженни просто была собой. Я любил её не за что-то. Я любил её за то, что она есть в моей жизни. Не идеальная, но такая… Родная. Ироничненько. Я усмехнулся и дернулся от боли. Что ж, Марк получит меня на блюдечке с голубой каёмочкой. Лишь бы Дженни была в порядке… Оказавшись возле двери, за которой чуть раньше скрылся Олдман, я вдохнул поглубже, стараясь не замечать огонь, полыхавший в грудной клетке, и постучал. Кажется, этот звук разнёсся по всей промзоне, до того было тихо. Словно всё вымерло. Или это я не слышал ничего, кроме стука своего сердца, хриплого дыхания и шагов за дверью. — Бейкер, — Марк довольно улыбнулся. — Сюрприз, — прохрипел я, стараясь улыбнуться. — Да, потрепало тебя, красавчик! Марк схватил меня за грудки и втащил в открытую дверь. Грудь тут же пронзила боль, а в глазах потемнело. Так, страдать буду потом. Я открыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд. В помещении было ещё двое парней, они сидели за железным столом и резались в карты. Возле стола валялись обёртки от гамбургеров. Свиноты. В углу, на куче какого-то тряпья и паралона сидела Дженни. Я не видел её лица: оно было закрыто волосами, одежда цела, крови я тоже не заметил. Жива. — Очнись, красавица, твой рыцарь пришел! — Марк подошел к ней и пнул кучу хлама. Девушка пошевелилась, подняла голову и убрала волосы с лица. Я заметил, что её правая щека чуть опухла, но не смертельно. — А, знаешь, она ведь убеждала меня, что ты не явишься. Мол, тебе плевать на неё, так и сказал однажды. Но я-то знал, что ты не упустишь шанса погеройствовать! — Я здесь, Марк. Ты получил, что хотел. Отпусти девушку, я останусь тут в твоём полном распоряжении, — я старался стоять прямо и смотрел ему в глаза. — Э, нет, Бейкер. Я не всё получил! — он замахнулся и двинул мне в живот кулаком. Меня согнуло пополам и едва не вырвало от боли. Дженни вскрикнула и, видимо, бросилась ко мне. — Сидеть! — рявкнул Олдмен и склонился надо мной. — Где твои дружки? Зови. — Я один, — говорить было трудно, но необходимо, — безоружен и уже покоцан. Это только наша разборка. Если бы мои парни были здесь, ты бы уже звал маму, но я один, потому что хочу договориться… — А я хочу пустить тебе кровь и трахнуть твою сестру у тебя на глазах! Ещё удар. На этот раз в правый бок. Боль лишала способности мыслить. В углу плакала Дженни. — Отпусти её, Марк. Она не при чём. Я останусь тут, делай со мной что хочешь, но она уйдет. — Чёрта с два! — Олдман мерзко заржал. — Знаешь, я ведь видел, как ты смотришь на неё. Хочешь, чтобы десерт достался тебе… Не в этот раз, Бейкер. Сначала я отделаю тебя, а потом сделаю с ней всё то, что хотел бы сделать ты… — Ты не посмеешь, — прохрипел я, сплёвывая кровь. — А кто мне помешает? — Марк взял меня за волосы и поднял голову, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я уничтожу тебя, Чешир. — Ты псих, Олдман… Отпусти её… — Не тронь его! — крик Дженни пронзил мой слух, проясняя мысли. Я выпрямился, хрипло дыша. Всё тело болело, а ноги никак не хотели удерживать его в прямом положении. Мои глаза столкнулись со взглядом сводной сестры. Она плакала. К физической боли добавилась еще и душевная: я виноват в том, что она сейчас здесь. Стоило услышать её тогда, в тренажёрке, помочь… — А ты заткнись! — Марк подошел к Дженни и замахнулся, девушка сжалась в комок. — Я предоставлю тебе шанс покричать… Чуть позже, — он плотоядно улыбнулся. Подгадав момент, когда никто из противников на меня не смотрел, я собрал в кулак последние силы и бросился на Марка, стараясь припечатать его голову в стену или пол. Получилось. Мы рухнули вниз, Олдмен оказался снизу и поцеловал бетонную плиту. Его прихвостни, с диким ором, кинулись на меня, оттащили от своего главаря и пустили в ход ноги. Я старался подтянуть колени к груди, закрываясь от града ударов. Всё, что я успел понять — Марк душевно приложился головой и потерял сознание. Отлично, я выиграл немного времени. Сквозь ругательства врагов и удары, отдающиеся по всему телу, я слышал крик и плач Дженнифер. Ничего, милая, без сознания он тебя не тронет… Она бросилась на спину одному из парней, пытаясь отвлечь его от меня. Моя смелая девочка! Я попытался улыбнуться и отключился. Услышав вой сирен, я попытался открыть глаза. Сознание медленно возвращалось ко мне, взгляд сфокусировался на заплаканном личике в обрамлении спутанных рыжих волос. — Дженни… — я ужаснулся от своего голоса. Если визуализировать, он был похож на открытую, кровоточащую рану, как, впрочем, я себя и чувствовал. — Дженс! — её пальцы коснулись моего лица. Я видел это, но не почувствовал. — Хороший мой, ты только не умирай, ладно? Не смей! Я запрещаю! — Ты в порядке? — я смотрел не её лицо и не мог наглядеться. Сейчас она была единственным обстоятельством, державшим меня в сознании. Если это последнее, что я вижу, я умру счастливым. — Ты не умрёшь! — сквозь слёзы прорезалось возмущение. Кажется, последнюю фразу я выдал вслух… — Я в порядке. Тут полиция, Марка и его уродов арестовали. За тобой едет «скорая»… — Отец… Одри… позвони… Слова давались всё труднее, глаза и вовсе закрылись. Боль сковала всё моё тело, но оставляла в сознании. Просто не было сил открыть глаза. Дженни в порядке, у меня получилось! Видимо, парни вызвали копов раньше, чем мы договорились… не забыть отблагодарить их. — Нет, нет, нет, смотри на меня! — голос Дженнифер был слышен будто сквозь вату. Я едва заметно кивнул. Стараясь понять, в каком положении нахожусь, я пришел к выводу, что лежу на спине — было холодно, а под пальцами ощущался бетон. Дыхание было хриплым и давалось с трудом. — Потерпи, брат, — голос Роба. — Всё закончилось. Закончилось. Наконец-то. — Дженнифер, присмотри за ним, мы встретим врачей, — это был Тони. Она не ответила, взяла меня за руку и крепко сжала её. Я постарался ответить тем же, но тело пронзила боль. Девушка сидела рядом со мной, всхлипывая. Мне безумно хотелось обнять её, утешить, сказать, что всё хорошо, но тело меня не слушалось. Дженнифер сжимала, гладила, целовала мою руку, не прекращая шептать, что всё наладится, что я поправлюсь, что она не оставит меня. — Ты от меня так просто не избавишься, сестрёнка… Фраза и улыбка отняли все мои силы. Я открыл глаза, чтобы ещё раз увидеть её лицо. Моё рыжее солнышко. Дальше — тьма, поглощающая меня, мои мысли и мою боль.