Ведьмак. Разные судьбы

Войдя в дом, Трисс сбросила с головы капюшон и тщетно попыталась отряхнуть куртку от впитавшихся в неё дождевых капель. Встретившая её на пороге молодая женщина окинула чародейку обеспокоенным взглядом. - Ох, Мария, на улице такой ливень! Я промокла до нитки, - жизнерадостно сообщила Меригольд, и тут же умолкла, увидев выражение лица женщины. - Что стряслось? Что-нибудь с Владиком? Или... Неужели Охотники наведывались сюда? - Нет, сударыня чародейка. - Мария отрицательно покачала головой. - Какой-то парнишка час назад прибежал и принёс вот это. - Она протянула Меригольд кожаный мешочек, перевязанный тесьмой. - Сказал, что чужеземный господин велели передать Вам подарок. - Опять... - раздражённо вздохнула Трисс и, быстрым движением развязав тесьму, выудила из мешочка запечатанное письмо и удивительной красоты ожерелье, украшенное разнообразными драгоценными камнями. Мария ахнула, всплеснув руками: - Какое чудо... Порвав письмо на мелкие кусочки, Меригольд швырнула их в горящий камин. Пламя с жадностью поглотило обрывки бумаги, в мгновение ока превратив их в пепел. - Но Вы ведь даже не прочли... - робко заметила женщина. - Нет нужды, - презрительно фыркнула Трисс. - Мне и так известно, что там написано: признания в неземной любви и прочая романтическая чушь от человека, который совершенно не в моём вкусе. А ожерелье забери себе, я к нему больше не прикоснусь. - Но, госпожа... - попробовала было возразить её собеседница. - Никаких "но". Отказа я не приму. Оно ведь тебе понравилось. Можешь продать его и купить еды и игрушек своему сыну. Можешь носить. Мне всё равно, - безразлично отозвалась Трисс. - Считай это моей платой за предоставленное жильё. И, пожалуйста, прекрати называть меня сударыней и госпожой. - Благодарю. Ваша щедрость не знает границ... - Мария взяла изысканное украшение в руки, с восхищением разглядывая его со всех сторон. - Тебя, наверное, терзает жгучее любопытство? - лукаво улыбнулась Трисс. - Хочешь узнать, кто он такой - мой таинственный поклонник? Мария согласно кивнула в ожидании продолжения. - Мы познакомились несколько недель назад на Рыбном рынке, - начала Меригольд. - Я выбирала свежую форель к обеду. Он подошёл ко мне и завёл непринуждённую беседу о разных пустяках. Потом сказал, что его зовут Гидеон, родом он из далёкого Офира, и очень любит путешествовать. Признался, что Новиград привлёк его внимание своей изумительной архитектурой. Мы поговорили ещё немного о каких-то ничего не значащих вещах, и я засобиралась домой. Он предложил проводить, назвав меня по имени, хотя я не говорила ему, как меня зовут. Это обстоятельство неприятно удивило и насторожило меня. В конце концов, я вынуждена скрываться в этом городе. Гидеон виновато улыбнулся и признался, что моё имя ему сообщил один из моих знакомых рыночных торговцев. Отказавшись от помощи чужестранца, я поспешила ретироваться. С тех пор я стала встречать его каждый день. Он появлялся на моём пути словно из ниоткуда, и, одаривая меня лучезарной улыбкой, заводил разговор. Мы гуляли по улицам, болтая обо всём на свете. Признаюсь, поначалу мне льстило внимание загадочного чужеземца. Приятный мужчина с безукоризненными манерами, довольно интересный собеседник. Однако вскоре меня начало тяготить его общество. Из галантного кавалера Гидеон постепенно превращался в настойчивого, если не сказать назойливого поклонника. Каким-то образом ему удалось выяснить, где я живу. По всей вероятности, он проследил за мной. Посыльные приносили мне шикарные букеты голубых роз из Назаира и любовные записочки довольно фривольного содержания. Прочтя одну из них, я покраснела до корней волос. Он описывал всё так интимно, словно мы были любовниками, а ведь я даже ни разу не позволила ему прикоснуться ко мне. Трисс перевела дыхание и продолжила: - Несколько дней назад я сидела в "Хромоножке Катарине" вместе со своей подругой. В разгар нашей беседы Гидеон вошёл в корчму и, не спросив разрешения, уселся за наш столик рядом со мной. Он осыпал меня комплиментами, пытался обнять. Сначала я подумала, что он пьян, но спиртным от него не пахло. Вежливо, но холодно я попросила его уйти и оставить нас. Он нехотя подчинился. Я надеялась, что после этого он отступит, а сегодня снова подарки... - Быть может, Вам стоит попросить помощи у друзей? - неловко предложила Мария. - Я слышала, они довольно влиятельные личности. - О нет, - улыбнулась Трисс. - Я не стану беспокоить своих друзей по таким пустякам. Это мои проблемы, и я сама их решу. Чародейка вполне способна в одиночку справиться с обезумевшим от страсти поклонником. - Ну что ж, мне остаётся только пожелать Вам удачи. Маленький мальчик подбежал к матери, и Мария ласково взъерошила ему волосы. Трисс улыбнулась ребёнку и сказала: - Завтра утром придёт девушка. Высокая, стройная, с пепельными волосами и с мечом на спине. Пожалуйста, попроси её сразу же подняться ко мне. - Будет сделано, - кивнула Мария. - Доброй Вам ночи. У подножия лестницы Меригольд обернулась: - И вам тоже... * * * Цири уже минут пять стучала в дверь, но, похоже, открывать ей никто не собирался. Выругавшись вполголоса, девушка решила попробовать войти самостоятельно. Ей это удалось, ибо дверь оказалась незаперта. Оказавшись внутри, Цири едва не вскрикнула. От открывшегося её взору кошмарного зрелища у девушки потемнело в глазах. На полу в луже крови неподвижно лежала молодая женщина. Глаза несчастной были широко распахнуты, в них застыл дикий, нечеловеческий ужас. Вне всяких сомнений, она была мертва. Цири склонилась над трупом и увидела, что горло убитой перерезано от уха до уха. - Трисс! Где ты? - громко крикнула Цирилла, медленно, но верно начиная впадать в панику. Ответом на её зов была непроницаемая тишина. Сходя с ума от страха за подругу, девушка ринулась к лестнице, намереваясь подняться наверх, но внезапно до её слуха донеслись тихие, едва различимые звуки, исходящие из-под лестницы. Источником звуков оказался светловолосый мальчик лет семи. Свернувшись калачиком в самом дальнем углу, он всхлипывал и что-то бормотал. Увидев девушку, ребёнок выпучил глаза от ужаса и громко закричал: - Уйди отсюда, уйди! Не убивай меня! Согнувшись в три погибели, Цири кое-как пролезла под лестницу и, опустившись на корточки, крепко обняла ребёнка. Он рыдал и бился в её руках, словно зверёк, попавший в силки, но вскоре успокоился и затих, доверчиво уткнувшись личиком ей в плечо. Цири вытерла ему слёзы рукавом своей рубашки и ласково погладила по голове: - Я знаю, что тебе тяжело, малыш. Ты очень напуган. Но ты ведь уже почти взрослый мужчина, правда? Поэтому не будешь больше плакать и расскажешь мне, что тут произошло, и куда делась рыжеволосая тётя, которая здесь жила. Мальчик отчаянно замотал головой: - Я... я не знаю. Мне не спалось ночью. Я спустился вниз. Мама зашивала мою курточку, которую я порвал, когда играл с друзьями. Она разрешила мне немного посидеть с ней. Вдруг мы услышали тяжёлые шаги. Кто-то приближался к нашей двери. Мама испуганно посмотрела на меня и велела где-нибудь спрятаться. Я успел залезть под лестницу, и услышал, что дверь распахнулась и кто-то вошёл в наш дом. Потом мама вскрикнула, и что-то упало на пол, а этот человек стал подниматься вверх по лестнице. Высокий дяденька в длинном чёрном плаще. Наверное, он пошёл в комнату госпожи чародейки, потому что она очень громко кричала. Мне кажется, что он её бил, и ей было очень больно. А я ничем не мог помочь ни ей, ни маме. Я так испугался, что потерял сознание, а очнулся совсем недавно и боялся вылезать отсюда. - Побудь здесь. Я сейчас вернусь, - распорядилась Цири. На негнущихся ногах девушка поднялась в комнату Трисс, мысленно подготавливая себя к тому, что сейчас увидит окровавленный труп своей названой сестры. Но комната была пуста. Правда, в ней царил ужасный беспорядок; все вещи перевёрнуты вверх дном, зеркало вдребезги разбито, а на полу виднелось несколько пятен крови. Цири судорожно вздохнула: - О, Трисс, надеюсь, что ты ещё жива... Вновь спустившись к мальчику, она спросила: - Как тебя зовут? - Владик... - всхлипывая, произнёс он. - А я Цири. Глядя ей прямо в глаза, ребёнок спросил: - Что с моей мамой? Она умерла, да? - Мне очень жаль, малыш... Владик снова разрыдался. Цири прижала его к своей груди, сама еле сдерживая слёзы. Легонько отстранившись от него, она сказала: - Мы сделаем так: я возьму тебя за руку, ты крепко зажмуришь глазки и мы уйдём отсюда. Вместе. - Это игра такая? - спросил он. - Считай, что да. Я отведу тебя к хорошим людям, которые о тебе позаботятся. Только пообещай мне, что не откроешь глаза, пока я не разрешу. Договорились? - Обещаю, - кивнул Владик. * * * Прошлой ночью Посреди ночи Трисс внезапно проснулась. Ей показалось, что она слышала короткий женский вскрик, но, возможно, это был всего лишь дурной сон. В комнате царила кромешная темнота. Чародейка поднялась с постели и зажгла свечу, намереваясь спуститься вниз и проверить, как там Мария и Владик. В следующий миг до слуха Меригольд донесся звук шагов: кто-то медленно поднимался вверх по лестнице. Непрошеный гость подходил всё ближе. Она уже слышала за дверью его тяжёлое дыхание и догадывалась, кто это. Рука, держащая свечу, задрожала. Гидеон вошёл в её спальню, смерив чародейку, облачённую лишь в тоненькую ночную сорочку, плотоядным взором. Трисс потеряла дар речи. Всё её тело словно сковало ледяным панцирем. На шее мужчины висела цепочка с кулоном в форме сердца. Кулон непрерывно пульсировал. Его пульсация напоминала биение настоящего, живого сердца. Не сводя с женщины пристального взора, офирец взял из её рук свечу и аккуратно поставил на прикроватный столик. А потом размахнулся и с силой ударил чародейку по лицу. Трисс отлетела к стене, едва устояв на ногах. Из разбитого носа и губы хлынула кровь. Воспользовавшись своими магическими способностями, Меригольд метнула в мужчину разряд молнии. Смеясь, он поймал разряд на лету и, ловко скрутив из него блестящий шарик, отбросил прочь. Потом злодей стремительно приблизился к вжавшейся в стену женщине и схватил её за горло, постепенно усиливая хватку. Ноги Трисс оторвались от пола. Воздух перестал поступать в лёгкие, и она захрипела. - Даже не пытайся больше шалить таким образом, красотка, - предупредил Гидеон. - Твоя магия против моей - всё равно, что деревянный меч против стального клинка. - "Могущественный офирский маг. Йеннифэр была права. Нужно было раньше принимать меры. А теперь уже слишком поздно..." Гидеон немного ослабил хватку, и Трисс жадно глотнула окровавленным ртом изрядную порцию воздуха. Мужчина наклонился к её лицу, обжигая щёку горячим дыханием. - Зачем ты делаешь всё это? - с усилием прохрипела она, даже не пытаясь вырваться. - Бедняжка Меригольд... - злорадно ухмыльнулся офирец, продолжая жадно исследовать губами её лицо и шею. - Все тебя хотят, но никто не любит по-настоящему. Даже ведьмак, по которому ты так сохнешь, отдал предпочтение твоей лучшей подруге. - А ты, я вижу, неплохо осведомлён о моей личной жизни. - Трисс слизнула языком сочащуюся из губы кровь. Подонок вновь ударил её. На сей раз в живот. Чародейка застонала от боли, едва не согнувшись пополам. - Больше не смей перебивать меня, - предупредил он. - Какая же ты дура. Я мог бы дать тебе всё, о чём любая женщина может только мечтать. Всё, что ты пожелаешь. Я бросил бы этот ёбаный мир к твоим стройным ножкам. Но ты отвергла и меня, и мои дары. Знаешь, что стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения? Я подарил тебе фамильную драгоценность, реликвию, которая передавалась в нашем роду из поколения в поколение. Тем самым я фактически сделал тебе предложение руки и сердца. И чем же ты отплатила мне? Ты нанесла мне и всей моей семье ужасное оскорбление: отдала ожерелье какой-то портовой шлюхе. - Мария... - дрожащим голосом пролепетала Трисс. - Что ты с ней сделал? - Сначала отобрал принадлежащую мне вещь, а потом перерезал сучке горло, - радостно сообщил Гидеон и, выудив из кармана плаща злосчастное ожерелье, покрутил его перед носом у Меригольд. - Эта тварь имела наглость надеть его на свою шею, представляешь? - "А Владик? Ребёнка ты тоже убил, мразь?" - пронеслась в голове Трисс отчаянная мысль. Она чуть было не озвучила её, но вовремя прикусила язык. Возможно, каким-то чудом мальчику удалось избежать встречи с убийцей. Может быть, он успел убежать и теперь находится в безопасности? На эти вопросы у неё ответа не было. Офирский маг перестал сжимать её горло и толкнул обессилевшую чародейку на пол. - Теперь ты собираешься убить меня? - бесцветным голосом поинтересовалась она. - О нет, моя дорогая, - зловеще рассмеялся он. - Это было бы слишком легко. Тебя ожидает участь куда хуже смерти. Возможно, скоро ты начнёшь жалеть о том, что не сдохла в этой убогой комнатушке. Но умереть я тебе не позволю. Я заберу тебя с собой, и ты будешь вечно принадлежать мне. Он с силой ударил её по голове носком сапога, и Трисс лишилась сознания... * * * - И тут он начинает мне плакаться: "Мастер Лютик, красивые женщины не обращают на меня внимания, смеются надо мной, что я, мол, ростом от горшка два вершка. А я ему в ответ: "Сидор, ну кто же виноват, что ты краснолюдом родился? Да и рост ведь не самое важное. Главное, чтобы у тебя в штанах всё было, как у взрослого мужика!" - разглагольствовал порядком захмелевший Лютик. - Эй, дружище, полегче! Выбирай выражения. - Золтан Хивай наградил своего приятеля довольно болезненным тычком в бок. - Я, между прочим, тоже краснолюд. И могу заявить без ложной скромности, что проблем со смазливыми бабами у меня отродясь не возникало. - Ладно, хорош болтать обо всякой хуйне. Давайте лучше ещё выпьем. - Геральт подал знак проходящей мимо служанке и посмотрел на сидящую рядом с ним Йеннифэр. - Тебе что-нибудь заказать? Чародейка, казалось, вообще не услышала его вопроса. Она молчала, неотрывно глядя в одну точку. Лицо её было белее мела. - Йен, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно осведомился ведьмак и, обняв возлюбленную за плечи, заглянул ей в глаза. В следующее мгновение она посмотрела на него так, как будто видела впервые. Постепенно взор её прояснился, и чародейка недоумённо спросила: - В чём дело? - Дело в том, что на Вас, сударыня, лица нет, - промолвил Золтан. - Серьёзно, Йеннифэр, ты как будто в транс впала. - Не говори ерунды, - раздражённо бросила Йен и повернулась к Геральту: - Мне нужно уйти ненадолго. Я скоро вернусь и всё объясню. Ведьмак не успел ничего сказать ей, ибо в следующий момент дверь "Хамелеона" с грохотом распахнулась, и в помещение влетела раскрасневшаяся и запыхавшаяся Цири. Она торопливо приблизилась к столику, за которым восседала честная компания и, уперев руки в бока, укоризненно заявила: - Пьянствуете, значит? Отдыхаете телом и душой? И наверняка ни сном, ни духом о том, что произошло! - А можно поконкретнее? - выразил общую мысль Геральт. Воспитанница уставилась на него сверкающими от праведного гнева глазами: - Трисс похитили сегодня ночью. Женщина, у которой она снимала комнату, зверски убита. В комнате Трисс царит ужасный бедлам, а на полу я видела капли крови. Когда девушка закончила свой рассказ, ведьмак спросил: - Что с мальчиком? - Я отвела его в "Золотой осётр" к Беа. Она обещала позаботиться о нём. - Это всё моя вина... - дрожащим голосом пробормотала Йеннифэр, судорожно сжимая в руках кубок с вином. Друзья синхронно повернулись к ней в ожидании объяснений. - Пожалуй, мне стоит начать с самого начала, - обречённо вздохнула чародейка. - Ну разумеется! - воскликнул Лютик. - Любое повествование должно иметь начало, середину и конец. Йеннифэр одарила его ледяным взором и предупредила: - Ещё одно слово, и содержимое этого кувшина прольётся на твою пустую голову. Пьяный бард благоразумно умолк. - Недавно мы с Трисс встретились в "Хромоножке Катарине", - начала Йен. - Давно не виделись. Болтали обо всём на свете, пили вино. Спустя некоторое время в корчму зашёл мужчина. По его внешнему виду я сразу догадалась, что он родом из Офира. Он был одет в длинный чёрный плащ из телячьей кожи, на его длинных ухоженных пальцах красовались перстни, украшенные драгоценными камнями. Я тогда ещё подумала, что состоятельный чужестранец забыл в этом убогом заведении. Но оказалось, что это был знакомый Трисс. Мужчина, представившийся Гидеоном, без спроса уселся за наш столик, заказал нам выпивку, и принялся беззастенчиво флиртовать с моей подругой. Он буквально пожирал её глазами и постоянно норовил к ней прикоснуться. Я чувствовала себя невидимкой. Йеннифэр нервно сглотнула, прежде чем продолжить: - А потом я увидела его ауру. Чёрная непроницаемая пелена словно окутывала всё его существо. Этот мужчина был самим воплощением зла, и по совместительству весьма могущественным офирским магом. Гораздо могущественнее нас, обычных чародеек. Мне стало не по себе, по коже побежали мурашки. Стыдно признаться, но в тот момент я действительно была напугана. Трисс, должно быть, ощутила моё состояние и попросила Гидеона оставить нас наедине. В его глазах полыхнули искры едва контролируемого гнева. Всего лишь на долю секунды, но я успела это заметить. Уходя, офирец многозначительно посмотрел на меня. Он понял, что я видела его истинную сущность и не стану скрывать это от Трисс. Йен закрыла лицо руками. Её голос сорвался на крик: - Можете судить меня, как вам угодно. Я знаю, что виновата, ясно?! Я предупреждала её о возможной опасности. Но Трисс просила меня не вмешиваться в это дело и взяла с меня слово ни о чём вам не рассказывать. А сегодня ночью я увидела сон: Высокий мужчина в длинном чёрном плаще выносит из дома на руках бесчувственное тело Трисс Меригольд. Ночь уже давно вступила в свои права. На улицах Новиграда совершенно безлюдно. Мужчина ныряет в один из узеньких переулков и создаёт портал. Проходит мгновение - и улица вновь пустынна... - А потом я увидела долину. Кажущийся бесконечным ковёр из зелёной травы и цветов. Деревья причудливой формы с отяжелевшими от спелых плодов ветвями. Величественные холмы. А на одном из них, в самом центре - башня, сделанная из стекла. Такая высокая, что её верхушка как будто упирается в караван перистых облаков, неспешно плывущих по бескрайнему голубому небу... - Прости, что? - переспросил Геральт. - Стеклянная башня? И Трисс находится в ней? - Откуда мне знать? - огрызнулась Йеннифэр. - Увидев эту башню, я тут же проснулась, и весь день ходила сама не своя, убеждая себя в том, что это всего лишь сон, не имеющий никакого смысла. Я собиралась отправиться к Трисс перед тем, как сюда пришла Цири. - Что же нам теперь делать? - в отчаянии воскликнула Цирилла. - Где её искать? - Для начала постараемся не впадать в панику, - с напускным спокойствием произнёс Геральт. - Возможно, ещё не всё потеряно и нам удастся её спасти. Йен, ты ведь хорошо запомнила то место, где видела стеклянную башню? - В мельчайших подробностях, - заверила его чародейка. - Значит ли это, что ты сумеешь телепортировать меня туда? Йеннифэр неуверенно посмотрела на него: - Не знаю. Надеюсь, что да. Во всяком случае, я постараюсь. * * * Когда на улице стемнело, Геральт, Йеннифэр и Цири пришли на то место, которое чародейка видела во сне. - Ты уверена, что они телепортировались именно отсюда? - ещё раз уточнил ведьмак. Йен утвердительно кивнула. - Тогда закрой глаза, сосредоточься, представь эту долину со стеклянной башней во всех мельчайших подробностях и создай портал, - распорядился он. - Ведьмак учит чародейку премудростям её мастерства, - презрительно фыркнула она. - Хватит! Прекратите пререкаться! Сейчас не время и не место для споров, - шикнула на них Цири. - На кону стоит жизнь Трисс. Дорого каждое мгновение. Йеннифэр произнесла заклинание и взмахнула руками. Геральт приблизился к образовавшемуся порталу и напоследок оглянулся на своих спутниц: - Я вернусь к вам вместе с Трисс, - клятвенно пообещал он и, зажмурившись, шагнул в неизвестность... * * * Бескрайняя долина окружала его со всех сторон. От буйства зелени рябило в глазах. Геральт тотчас же увидел огромную стеклянную башню, переливающуюся всеми цветами радуги в лучах полуденного солнца. Не мешкая ни единого мгновения, ведьмак направился к ней. Цепляясь за выступы на холме, он начал неторопливо взбираться наверх. Любая неосторожная ошибка могла оказаться роковой и отправить Белого Волка в последний полёт. Когда ему наконец-то удалось добраться до вершины, Геральт весь взмок от пота и с трудом переводил дыхание. Подойдя к стеклянной двери, он аккуратно приоткрыл её и вошёл внутрь таинственной башни. - Ёб твою мать, да тут всё сделано из стекла! - выругался он, изумлённо пялясь по сторонам. - А что будет, если я нечаянно споткнусь и упаду? Скорее всего, пиздец... Он начал подниматься вверх по винтовым лестницам, с величайшей осторожностью ступая на каждую ступеньку, поэтому подъём занял немало времени. На самой вершине башни находилась ещё одна дверь, и ведьмак, не колеблясь, открыл её. Увиденное заставило его сердце дрогнуть от отчаяния. В центре помещения, в стеклянном ящике без крышки, больше похожем на гроб, лежала Трисс. Чародейка была облачена в платье невесты. На её рыжих волосах покоился венок из голубых назаирских роз. На негнущихся ногах ведьмак подошёл ближе и ужаснулся: некогда прекрасное лицо Меригольд ныне являло собой сплошной синяк с кровоподтёками. Геральт опустился на колени и взял её ладонь в свою. Рука женщины была холодной, как лёд. Всё тело чародейки было ледяным и неподвижным. Она не дышала. - Проклятие Спящей Красавицы, - прошептал Белый Волк. - Она не умерла, но спит. И разбудить её сможет лишь Поцелуй Истинной Любви... - Клянусь, этот подонок ответит за всё, что сотворил с тобой. - В голос ведьмака проникла предательская дрожь. - Вернись ко мне, Трисс. Вернись ко всем нам... Наклонившись, он нежно прильнул губами к её холодным устам. Ничего не произошло. Отстранившись, Геральт отчаянно вглядывался в её израненное лицо, ожидая результата. Тело Трисс судорожно дёрнулось. Она жадно глотнула ртом воздух и надсадно закашлялась. А потом наконец открыла глаза. - Слава Богам! - воскликнул ведьмак. - Хоть я и не верю ни в одного из них... - Ге... Геральт? - хрипло пробормотала Меригольд, с трудом фокусируя на нём подёрнутый мутной пеленой взор. - Как ты сумел отыскать меня? - Йен увидела это место во сне и сумела перенести меня сюда. Трисс попыталась улыбнуться: - Перед тем, как потерять сознание, я послала ей мысленный призыв о помощи. Честно говоря, я не верила, что сработает. Но всё получилось. - Трисс, у нас ещё будет время для разговоров, - мягко перебил её Геральт. - Но не здесь и не сейчас. Нужно выбираться как можно скорее. Ты сумеешь идти самостоятельно? Он помог ей приподняться и выбраться из стеклянного ящика. Однако, как только Меригольд ступила на пол, ноги её подогнулись, и она была вынуждена опереться на ведьмака, чтобы не упасть. Чародейка горько разрыдалась: - Этот ублюдок заточил меня в своём мире. Он издевался надо мной, бил и насиловал несколько раз. Он навёл на меня какие-то сонные чары. Я не могла даже пошевелиться, не в силах была открыть глаза. Я не чувствовала собственного тела, Геральт... Ведьмак обнял чародейку, и она, рыдая, припала к его груди. * * * Выбравшись из башни, они побрели по тропинке. Геральт бережно придерживал свою спутницу за плечи. Меригольд с трудом передвигала ноги. - Трисс, я ведьмак, а не чародей, и создавать порталы не умею. У тебя хватит сил на то, чтобы телепортировать нас в Новиград? - спросил он, опасаясь услышать отрицательный ответ. Чародейка вытерла заплаканные глаза рукавом платья: - Я сделаю всё, что в моих силах. Но она не успела. Гидеон возник на их пути внезапно, застав врасплох. - Приветствую, голубки, - ехидно усмехнулся офирский маг. - Признаться честно, я весьма впечатлён. Ты сумел отыскать моё тайное убежище, ведьмак, да ещё и разбудил Спящую Красавицу Поцелуем Истинной Любви. Правду о вас говорят: вы, ведьмаки, чрезвычайно любвеобильные создания. Вот только есть одна загвоздка: моя невеста останется здесь. Ты, впрочем, тоже. Точнее, твой бездыханный труп. Заслонив Трисс своим телом, Геральт извлёк из ножен серебряный меч: - Хватит пиздеть, мразь! За то, что ты с ней сделал, тебя ожидает на редкость мучительная смерть. Запрокинув голову, Гидеон громко расхохотался: - Глупый, самоуверенный ведьмак. Да ты хоть знаешь, с кем связался, ничтожество? - Доставай свой меч! Я не дерусь с безоружными. - Чтобы уничтожить тебя, мне вовсе не нужно оружие, - заверил его офирец и взмахнул руками. Геральт почувствовал, как земля задрожала под его ногами. - Спрячься где-нибудь! - крикнул он Трисс. Полчище уродливых големов, покорных воле своего хозяина, стремительно надвигалось на ведьмака. - Да ты, оказывается, ещё и трус, офирский пёс, - усмехнулся Белый Волк. - Сразиться со мной один на один кишка тонка? Маг продолжал выкрикивать причудливые заклинания на своём языке. Чудовищ становилось всё больше и больше. Геральт рубил, уворачивался от мощных ударов, рубил снова, однако вражеское войско постоянно пополнялось. - Геральт! - закричала Трисс. Шум битвы заглушал её голос. - Кулон! - Что? - Кулон в форме сердца на груди Гидеона! Это его слабое место. Попробуй выстрелить в него из арбалета! Он попытался внять её совету. Прицелиться было довольно проблематично, ибо големы сильно отвлекали от этого занятия. Первые два болта попали в "молоко". Зато третий угодил точно в цель - пульсирующий ярко-алый кулон, висящий на груди офирского мага. Гидеон издал поистине душераздирающий вопль. Големы, все до единого, тотчас же исчезли, словно их и не было. Тело мага вспыхнуло как спичка, и за несколько мгновений дотла сгорело в безумном пламени огня. Геральт подбежал к Трисс: - Что это было? Она грустно улыбнулась: - Этот кулон был его оберегом, защитой от смерти. В этой вещице, если можно так сказать, билось сердце самого Гидеона. Пока кулон находился в целости и сохранности, его хозяину ничего не угрожало. Он имел неосторожность поведать мне об этом перед тем, как навёл на меня сонное заклятие. Видимо, хотел похвастаться своей неуязвимостью. Земля вновь начала содрогаться. - Неужели опять големы? - встрепенулся Геральт, хватаясь за меч. - Нет. - Меригольд вцепилась в его руку. - Смотри! Он оглянулся назад и увидел, как стеклянная башня медленно оседает вниз, рушится, разбиваясь на миллионы мельчайших осколков, которые, словно водяные брызги, разлетаются в разные стороны. Это было воистину завораживающее зрелище. Внезапно небо почернело и подул холодный ветер, усиливающийся с каждой секундой. - Что происходит? - недоумевая, осведомился Геральт. - Гидеон сам создал этот мир, и теперь, когда хозяин мёртв, его Вселенная тоже умирает, - объяснила Трисс. - Тогда нам точно пора делать ноги. Пока Меригольд читала заклинание для создания телепорта, ураган усилился до такой степени, что с лёгкостью вырывал деревья из земли прямо с корнями, норовя швырнуть их в непрошеных гостей. - Трисс, поторопись, пожалуйста! - Ведьмак использовал Квен, чтобы защитить их обоих от взметнувшегося вихря песка вперемешку с камнями. Чародейка схватила его за руку, и вместе они покинули погибающий мир офирского мага... * * * Раненую и обессилевшую Трисс разместили в одной из комнат "Хамелеона". Вызванный Лютиком лекарь осмотрел пострадавшую, заверил друзей, что её жизни ничто не угрожает и, получив плату за свою работу, торопливо удалился. Цири вызвалась посидеть с Меригольд, а Геральт спустился вниз, намереваясь поговорить с Йеннифэр. Чародейка стояла возле окна и задумчиво глядела вдаль, скрестив руки на груди. Услышав шаги ведьмака, она резко обернулась. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, пока Йеннифэр не прервала затянувшееся молчание: - Не пойми меня превратно, Геральт: я очень счастлива, что моя лучшая подруга жива. Общими усилиями мы непременно поставим её на ноги и залечим её раны, как телесные, так и душевные. Но... Скажи мне правду. Ты ведь разбудил её Поцелуем Истинной Любви? Ведьмак молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Она горько усмехнулась: - Мы оба понимаем, что это значит, ведь так? Выходит, ты лгал мне, когда уверял, что твои чувства к Трисс остались в прошлом. Не вопрос. Утверждение. - Йен, я люблю тебя... Он чуть было не сказал "и тебя тоже". - Не надо, - мягко перебила Йеннифэр, пресекая его неловкие попытки объясниться. - Что бы ты сейчас ни сказал, это ничего не изменит. Мне необходимо побыть одной. Чародейка рывком распахнула дверь и вышла на улицу. Геральт ринулся было следом, но Цири остановила ведьмака, положив руку ему на плечо: - Не ходи за ней. Сделаешь только хуже. - Да куда уж хуже... - обречённо вздохнул Белый Волк. - Она никогда меня не простит. - Непременно простит, - уверенно заявила Цири. - Дай ей время осмыслить и принять произошедшее. А заодно разберись наконец с собственными чувствами. Геральт хмуро взглянул на девушку: - Что ты имеешь в виду? - Ох, Геральт... - тяжело вздохнула Цирилла. - Йеннифэр и Трисс всегда знали о том, что ты любишь их обеих. Просто Трисс предпочла уступить и отошла в сторону, перестав за тебя бороться. А Йен приняла как должное то, что ты остался с ней. - И с каких это пор ты стала такой мудрой? - печально усмехнулся ведьмак. - С тех пор, как повзрослела. Цири крепко обняла Белого Волка и поцеловала его в щёку: - Всё образуется, вот увидишь. Главное, что Трисс жива, а подонок, обрёкший её на страдания, получил по заслугам. Мне нужно зайти к Беа, проведать Владика. Похоже, я вечно буду в долгу у этой чудесной девушки. А ты побудь с Трисс. Она сейчас нуждается в тебе, как никогда прежде. * * * Геральт осторожно отворил дверь и вошёл в комнату. Меригольд не спала и, увидев посетителя, одарила его слабой улыбкой. Ссадины на её лице уже начинали понемногу затягиваться. Ведьмак опустился на стул, стоящий возле кровати, и взял ладони чародейки в свои руки. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он. - Гораздо лучше, - ответила она. - Но только физически. А вот душевно... Меня словно разорвали на мелкие кусочки, которые я больше никогда не сумею собрать воедино. Её глаза увлажнились. - Бедная Мария... Она приютила меня в своём доме, рискуя собственной жизнью и жизнью своего сына. Если бы Охотники за колдуньями узнали о том, где я скрываюсь, они бы не пощадили женщину и ребёнка. Она погибла из-за этого проклятого ожерелья. Быть может, если б я не отдала его ей, этот ублюдок не стал бы её убивать?.. По моей вине несчастное дитя осталось без матери... - Не думай об этом. Ты ни в чём не виновата. Гидеон был настоящим чудовищем. Трисс взволнованно сжала руку ведьмака: - С Владиком точно всё в порядке? - Его взяли под свою опеку друзья Цири. А я позабочусь о том, чтобы тело Марии похоронили согласно всем обычаям. По щекам чародейки потекли слёзы, сломав последний барьер её самообладания: - Спасибо вам за всё. Я благодарю судьбу за то, что она подарила мне таких замечательных друзей. А тебя благодарю отдельно за то, что спас меня из лап монстра. Если бы ты знал, каково это - быть безвольной, полумёртвой куклой в его руках. Я думала, мне целую вечность придётся терпеть эти адские муки. Бесконечные побои, изнасилования, унижения. Ему удалось сломать меня, Геральт... - Тихо, тихо, - вполголоса промолвил ведьмак, гладя её по голове. - Никому не удастся сломать Трисс Меригольд. Пусть прошлое остаётся в прошлом... Сев на постели, Трисс прильнула к Геральту, положив голову ему на грудь. Он крепко обнял её, прижавшись губами к пульсирующей жилке на виске чародейки. Он баюкал её, словно ребёнка, шепча слова утешения до тех пор, пока поток её слёз не иссяк. Меригольд отстранилась и печально посмотрела ему в глаза: - Я люблю тебя. Всегда буду любить. Но между нами ничего не изменится. Я никогда не встану между тобой и Йен. - Не думай сейчас об этом. Тебе надо поспать. Ведьмак поправил подушки, подоткнул одеяло и помог ей снова улечься в кровать. - Ты побудешь со мной, пока я не засну? - с надеждой осведомилась Трисс, по-прежнему сжимая его руку. - Ну конечно. Я буду с тобой столько, сколько потребуется, - заверил он. - Засыпай... Чародейка закрыла глаза. Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким. Геральт сидел рядом, держа её ладонь в своей и не смел даже пошевелиться. Когда за окном забрезжил рассвет, он шёпотом повторил, сам не зная, что именно имеет в виду: - Пусть прошлое остаётся в прошлом...