Ведьмак. Разные судьбы

Нынче в "Хамелеоне" царили шум и веселье - друзья отмечали долгожданную помолвку Лютика и Присциллы. Дорогие вина лились рекой, стол ломился от изысканных блюд. Жених и невеста восседали во главе стола рука об руку, не сводя друг с друга сияющих улыбок и влюблённых взглядов. - Совет да любовь вам, голубки! - в очередной раз провозгласил Золтан Хивай, поднимая свой кубок, до краёв наполненный крепким напитком. Остальные последовали его примеру. Приглашённые на праздник музыканты заиграли медленную приятную мелодию, и бард тотчас же пригласил свою наречённую на танец. С умилением глядя, как они кружатся в такт музыке, не размыкая нежных объятий, Трисс Меригольд дрогнувшим голосом произнесла: - Какие же они красивые и счастливые. Я так за них рада. Наконец-то наш Лютик остепенится... Йеннифэр скептически хмыкнула: - Я скорее поверю, что нильфгаардцы начнут пить на брудершафт со скоя'таэлями, чем в то, что он перестанет таскаться за каждой юбкой. - Не говори так, Йен, - нахмурилась Цири. - С тех пор, как Лютик встретил Присциллу, он вообще не обращает внимания на других девушек. Ведь так, Геральт? Ведьмак залпом опорожнил содержимое своего кубка и невольно поморщился: - Время покажет, как сложатся их отношения, - уклончиво ответил он. - Будем надеяться на лучшее. Золтан вдруг тяжело вздохнул и, почесав свою густую бороду, уставился на ведьмака: - Не хотелось бы мне омрачать нашу славную пирушку грустными историями, но... Геральт, ты слышал про убитых девушек? Пять трупов за неделю. Белый Волк утвердительно кивнул: - Народ судачит, что тела были полностью обескровлены. Либо пиздят, либо в Новиграде завёлся вампир. Ещё я слышал, что все жертвы были уличными проститутками. - Одну из них я знал лично, - тихо промолвил краснолюд. - Дина Гольштейн. Красивая была девка. Дочь зажиточного купца. Такой домище у них был в центре Новиграда - ебануться можно! Денег куры не клевали. Дина и мамаша её в меха да в шелка наряжались, а от простых смертных нос воротили. Девица была обручена чуть ли не с офирским принцем. Но в один момент всё, как говорится, пошло по пизде. Прошу прощения у присутствующих здесь дам. - Золтан смущённо улыбнулся и продолжил свой рассказ: - Батька Дины азартным человеком был: скачки, гвинт, подпольные бои, собачьи бега - везде ставил по-крупному, но чаще всего проигрывал. А когда профукал все свои денежки и накопил долгов выше крыши, нашли его в канаве с горлом, перерезанным от уха до уха. Его жену и дочь в тот же день из дома выгнали, так как жилище своё купец Гольштейн тоже проебал. Заморский прынц, понятное дело, тут же разорвал помолвку с оскандалившейся бесприданницей. Две женщины, привыкшие купаться в роскоши, в одночасье остались без гроша в кармане и без крыши над головой. Мать Дины умом тронулась, и пару дней спустя свела счёты с жизнью. А сама Дина Гольштейн стала работать на улице за кусок хлеба да понюшку фисштеха. Вчера нашли её тело. Жаль девицу... - Уличных шлюх никто за людей не считает, - задумчиво промолвил Геральт. - Чаще всего у них нет родных. Поэтому когда они пропадают, некому их искать. А когда гибнут, никто не пытается выяснить причину их смерти. - То-то и оно! - Хивай выругался сквозь зубы и ударил кулаком по столу. - Геральт, я тебя как друга прошу - найди и уничтожь мразь, которая убила несчастных девчонок. Сделай это, пока жертв не стало ещё больше. Ведьмак устало вздохнул: - Я обязательно этим займусь. Только завтра. Сейчас мне даже до постели самостоятельно не доползти. - Я тебе помогу, - хитро улыбнулась Йеннифэр. * * * Геральт шагал по ночным новиградским улицам. Свет луны казался неестественно ярким, от него нестерпимо болели глаза, зато вокруг было светло, как днём. Предчувствие чего-то ужасного и неотвратимого заставляло сердце биться чаще. Безотчётный страх, словно густой туман, окутывал всё его существо, просачивался в каждую клеточку тела. И вдруг он увидел её, неподвижно лежащую в невысокой траве. Мертвенно-бледное обнажённое женское тело. Ведьмак подбежал, опустился на колени, прикоснулся к чёрным локонам, обрамлявшим такое родное и любимое лицо. - Нет, Йен... Только не ты... - сдавленно пробормотал он. В широко раскрытых фиалковых глазах, подёрнутых мутной пеленой, застыл невыразимый ужас. Посиневшие губы были слегка приоткрыты, словно в немой мольбе о помощи. Геральт прикоснулся к её коже, и его пальцы пронзило ледяным холодом. Трупное окоченение уже сковало хрупкое тело панцирем смерти. Ведьмак пытался закричать, но мог только беспомощно шевелить пересохшими губами, тщетно пытаясь произнести имя любимой... Он вскочил с постели, будто ужаленный. Тряхнул головой, прогоняя остатки ночного кошмара. - Что тебе приснилось? - сонным голосом промурлыкала чародейка, сладко зевая и поворачиваясь к нему лицом. - Не важно. Геральт попытался ей улыбнуться. Получилось из рук вон плохо. - Настоящий ведьмак легко справится с любым кошмаром и во сне, и наяву, - заявила Йеннифэр, рассеянно поглаживая его по обнажённой спине. - Вот как? - усмехнулся Геральт. - Нечасто мне приходится слышать от тебя комплименты. Он привлёк чародейку к себе и накрыл её уста жадным поцелуем. А после разомкнул объятия и отстранился, ища взглядом свою разбросанную одежду. - Это всё? - разочарованно отозвалась Йен. - Извини. Я вчера малость перебрал. Голова гудит как пчелиный улей... - Коснувшись своего затылка, ведьмак невольно поморщился. - Какие планы на сегодня? - поинтересовалась Йеннифэр. Геральт окинул свою возлюбленную пристальным взором. - Помнишь наш вчерашний разговор с Золтаном? Нужно разобраться в этом деле. Хорошо бы попасть в мертвецкую и лично осмотреть тела погибших. Возможно, мне понадобится помощь Иоахима фон Гратца, главного хирурга госпиталя Вильмериуса. - Я его знаю, - отозвалась чародейка. - Он спас жизнь Присцилле. Йеннифэр обвила шею Геральта руками и нежно поцеловала его в губы: - Удачи. У тебя всё получится. * * * Ведьмак вошёл в мертвецкую следом за фон Гратцем. От запаха формальдегида вкупе с вонью, исходящей от разлагающихся трупов, к горлу подкатывала тошнота. - Сегодня утром обнаружили тело ещё одной жертвы, - сообщил хирург. - Тоже молодая девушка, работавшая уличной проституткой. Геральт приблизился к секционным столам и осторожно снял покрывала с лежащих там женских тел. Увиденное поразило его до глубины души. Мертвенно-бледные, с широко распахнутыми глазами и ртами, приоткрытыми словно в немом крике ужаса, казалось, даже после смерти они молили о помощи. - Взгляните на их шеи, мастер ведьмак, - тихо промолвил Иоахим фон Гратц. - Я уже видел подобное раньше, - сказал Белый Волк. - Эти небольшие ранки, несомненно, оставлены клыками вампира. Тела полностью обескровлены. Чудовище не оставило им ни единого шанса. А Вы заметили, как эти девушки похожи друг на друга? Средний рост, хрупкое телосложение, чёрные, как смоль, волосы. Вероятно, наш монстр - существо вполне разумное, раз его привлекает лишь определённый типаж. - Вы ведь сумеете его остановить? - с надеждой в голосе осведомился фон Гратц. - Сделаю всё, что в моих силах, - пообещал ведьмак. Едва выйдя на улицу, он столкнулся с горько плачущей молоденькой блондинкой в грязном поношенном платье. - Милсдарь ведьмак, это правда, что Дину, Милу, Лизу и других девочек проклятый вампир погубил?! - захлёбываясь рыданиями, воскликнула она. - Я пока не знаю, кто это сотворил, - солгал он. - Но обязательно выясню. Вы работали вместе? Она кивнула, громко шмыгая носом. - Ты не замечала ничего подозрительного в последние дни? - осведомился Геральт. - Быть может, к ним кто-то приставал? Блондинка отрицательно покачала головой. - Да всё нормально было, как всегда. А потом какой-то изверг всю кровь из них высосал! Бедные девочки... Они же мне как родные сёстры были... Девушка разрыдалась пуще прежнего. Поняв, что никакой полезной информации жрица любви ему сообщить не сможет, ведьмак поспешно распрощался с ней, посоветовав не забывать об осторожности. * * * - Мастер ведьмак! Постойте! - "Ну кого там ещё чёрт на рогах принёс?" - раздражённо подумал Геральт и обернулся. К нему подбежал запыхавшийся мальчонка лет десяти, с густой копной рыжих волос, давно позабывших о том, что такое мыло и расчёска. - Мастер Лютик велел Вас разыскать и передать, что в "Хамелеоне" Вас дожидается какя-то знатная дама, - звонким голосом отрапортовал мальчишка. - Говорит, у неё к Вам очень важное дело. Кстати, меня Михаем звать, - добавил он, хитро поглядывая на Белого Волка. - Я понял, куда ты клонишь, - усмехнулся Геральт. - Вот тебе за труды, Михай. Держи. Он протянул парнишке десять крон. Деловито попробовав монетку на зуб, Михай заулыбался во весь рот и, помахав ведьмаку на прощание, тотчас же опрометью умчался в неизвестном направлении. * * * Она сидела за самым дальним столиком в углу, глядя куда-то в одну точку, и не обращая ни малейшего внимания на посетителей, оживлённо снующих вокруг. Геральт медленно приблизился и отодвинул стул, намереваясь сесть напротив неё. Женщина вздрогнула всем телом, устремив на него испуганный взор. Молодая, темноволосая, облачённая в дорогое изысканное платье. Лицо её укрывала кружевная вуаль, которая, однако, не могла скрыть идеально правильные черты лица и бледность кожи. Женщина была настоящей красавицей и, вне всякого сомнения, аристократкой. - Я ведьмак, - представился он. - Моё имя Геральт. Мой друг сообщил, что Вы искали встречи со мной. Нервно сглотнув, она кивнула: - Я Ирис фон Эверек. Мой муж Ольгерд - убийца этих несчастных девушек. Умоляю Вас, остановите его, пока он не напал снова... Увидев неподдельное недоумение на лице ведьмака, она поспешно добавила: - Это отнюдь не голословное обвинение. Вы всё поймёте и поверите мне, когда я расскажу Вам свою историю... * * * - Я вышла замуж по большой любви, - начала Ирис. - Мы были так счастливы. В прошлом Ольгерду случалось совершать неблаговидные поступки, но после нашей свадьбы он полностью изменился. Забыл про шумные пирушки с друзьями, драки и набеги на соседние деревни. Отныне он принадлежал лишь мне, а я - ему. Мы вместе обустраивали наше семейное гнёздышко, мечтали о детях. Представляли, как проживём бок о бок всю жизнь, вместе состаримся и умрём в один день. Но этим мечтам не суждено было сбыться... По её щеке покатилась слеза, словно капля по оконному стеклу. - Однажды ночью я проснулась, а Ольгерда не было рядом. Я искала его повсюду, подняла всех слуг... Он вернулся только под утро. Бледный как смерть, в грязной окровавленной одежде. Я бросилась ему на шею, а он грубо оттолкнул меня. Сказал, что засиделся в корчме допоздна, а потом подрался на улице с шайкой разбойников, пытавшихся его ограбить. С этого дня начался настоящий ад... Мой супруг приказал слугам наглухо задёрнуть все шторы в доме, чтобы ни единый солнечный луч не проник внутрь. Он стал бояться дневного света, перестал выходить на улицу днём. Он похудел и осунулся, постоянно отказывался от еды. Целыми днями Ольгерд безвылазно сидел в своей мастерской, которую запирал на два засова, и никого не впускал внутрь. Мы больше не жили как муж и жена, не гуляли вместе, даже не разговаривали. Для него я словно вовсе перестала существовать. Со мной тоже стало происходить нечто странное. Раньше я частенько мучилась бессонницей, а теперь засыпала как младенец, едва коснувшись головой подушки. Поначалу меня это радовало, а потом начало тревожить. Я поняла, что Ольгерд что-то добавляет в чай, который я пью перед сном. Ирис судорожно вздохнула, прежде чем продолжить: - Однажды ночью я не стала пить этот чай. Вылила содержимое кружки в окно, пока он не видел. А потом легла в постель и притворилась спящей. Ольгерд вошёл в нашу спальню и лёг рядом со мной. Всеми фибрами души я ощущала его пристальный взор, направленный на меня. Мне было так страшно. Я думала, что он собирается убить меня и напряжённо размышляет, каким способом это сделать. Но что самое ужасное - я не слышала его дыхания, хотя в комнате стояла непроницаемая тишина... Ирис вновь перевела дух: - Через некоторое время Ольгерд поднялся с кровати и покинул спальню, стараясь действовать максимально бесшумно. Я тотчас же выскользнула из-под одеяла, накинула на себя халат поверх ночной сорочки и осторожно последовала за своим супругом. Он вышел на улицу и направился в сторону новиградских доков. Я двигалась следом за ним, как тень, стараясь оставаться незаметной. Дул порывистый ветер и моросил мелкий дождь. Я вся дрожала от холода, мои зубы выбивали барабанную дробь, и я боялась, что Ольгерд это услышит. В отличие от меня, он точно знал, куда направляется. Возле причала стояла темноволосая девушка. По всей видимости, проститутка. Мой муж приблизился к ней и что-то сказал. Она звонко рассмеялась, взяла его за руку и повела за собой в ближайший переулок. Моё сердце билось как птица, пойманная в силки. Я умирала от страха и ревности. Я решительно шагнула вслед за ними в темноту, дабы уличить своего благоверного в измене, а дальше будь что будет. В скудном свете уличных фонарей я увидела, как Ольгерд прижимается губами к шее девушки. А в следующий миг до моего слуха донёсся её пронзительный крик. Сказать, что я обомлела от ужаса - значит, ничего не сказать. Мой супруг обернулся и посмотрел на меня. Его лицо было в крови, а из открытого рта торчали длинные заострённые клыки. Клыки вампира. Ольгерд отпустил свою жертву, и она рухнула к его ногам, словно тряпичная кукла. Он не сводил с меня голодных, светящихся в темноте глаз. Я отчётливо понимала, что буду следующей. Но первобытный страх настолько сковал всё моё тело, что я не могла сдвинуться с места. Ольгерд приближался. Последнее, что я помню, перед тем, как лишиться чувств - он подхватывает меня на руки, не давая упасть на землю... Очнулась я уже дома, в собственной спальне. Возле меня хлопотал лекарь. Ольгерда дома не было. На прикроватном столике я обнаружила записку, уведомляющую о том, что он освобождает меня от брачных клятв. Прочитав её, я ничего не почувствовала - ни боли, ни обиды, ни ярости. Лишь бездонную всепоглощающую пустоту. Лекарь справился о моём самочувствии, а так же спросил, откуда у меня взялась эта маленькая ранка на шее. Ирис слегка отогнула воротничок платья, показывая Геральту след от зубов чудовища. - Он пил и Вашу кровь, - промолвил ведьмак. - В малых дозах. Он не планировал Вас убивать. Но рано или поздно это серьёзно отразилось бы на Вашем здоровье. Наверняка в последнее время Вы ощущали слабость и недомогание? Ирис подтвердила его слова кивком головы и добавила, протягивая ведьмаку листок бумаги: - В этом письме Ольгерд указал место, где я могу его найти, если захочу. Сказал, что будет ждать меня там каждую ночь. Белый Волк пристально посмотрел ей в глаза: - Я убью Вашего мужа. Вы ведь это понимаете? Она горько усмехнулась: - Вы уничтожите монстра. Ольгерд, которого я любила, уже мёртв... * * * Попрощавшись с Ирис, Геральт тем же вечером отправился на восток Велена, в Святилище Лильвани. Пройдя через пещеру, он оказался на импровизированной площадке, находящейся на краю обрыва. В центре площадки располагался загадочный круг, выложенный из камней. Полная луна щедро освещала всё пространство вокруг. Ведьмак мог бы поклясться, что у неё есть лицо, ибо ясно различал его черты. Одинокий мужчина сидел на крупном валуне рядом с обрывом и задумчиво глядел куда-то вдаль. Услышав шаги, он резко обернулся: - Кто ты? - Ведьмак Геральт. А ты, наверное, Ольгерд фон Эверек? Мертвенно-бледное, испещрённое глубокими шрамами лицо мужчины болезненно дёрнулось. - Никто, кроме Ирис, не знал, где меня искать. Она прислала тебя убить меня? - Я охотник на чудовищ, а ты один из них, - спокойно ответил Геральт. - Ты ни черта обо мне не знаешь! - огрызнулся фон Эверек. - Что ж, доставай свой серебряный меч. Я не стану сопротивляться. Моя жизнь больше не имеет для меня ценности. - Может, расскажешь, как с тобой это случилось? - осведомился ведьмак, подходя ближе. Ольгерд бросил на него взгляд затравленного зверя: - Мне скрывать нечего. И терять тоже. Рассвет уже близок. Он превратит моё тело в горстку пепла... * * * В ту роковую ночь Ольгерд фон Эверек допоздна засиделся в корчме с приятелями, вспоминая былые приключения. После полуночи он засобирался домой, памятуя о том, что любимая жена Ирис ждёт его и наверняка места себе не находит от волнения. Выйдя на улицу, мужчина нетвёрдой походкой направился в сторону родного дома. Неподалёку от новиградских доков он услышал громкую брань. Толпа пьяниц окружила высокого темноволосого человека в длинном чёрном плаще. Один из бродяг грязно матерился, размахивая ножом у чужака перед носом. Ольгерд решил вмешаться. В Новиграде все знали его и боялись. - А ну, пошли на хер отсюда! - крикнул фон Эверек, едва владея заплетающимся языком. Пьянчуги словно по команде повернулись в его сторону. - Это же Ольгерд... - испуганно пробормотал один из них. - Валим, ребята! В мгновение ока их и след простыл. Незнакомец смерил своего спасителя оценивающим взором. - Благодарю за помощь. Меня зовут Детлафф, - вежливо промолвил он, протягивая Ольгерду руку. Ладонь чужака была холодна, как лёд. - Теперь я в долгу перед тобой. Чем я могу отблагодарить тебя? - осведомился Детлафф. Фон Эверек расхохотался: - Мне ничего не нужно, у меня есть всё, и даже больше. Прекрасный дом, красавица-жена, денег куры не клюют. Люди уважают меня и боятся. - О чём ты мечтаешь? - продолжал допытываться чужак, не сводя с него пристального взора. - Мечтаю жить вечно! - выпалил Ольгерд. - Не хочу гнить в гробу и кормить червей! - Будь по-твоему, - едва слышно произнёс Детлафф... * * * - Он молниеносно набросился на меня. Как ястреб на голубя. Даже будь я трезв, как стёклышко, всё равно не успел бы защититься. И не сумел бы. Этот урод был чертовски силён. Его зубы вонзились мне в горло. Острая боль пронзила моё тело, разум отказывался верить в происходящее. Он выпивал из меня жизнь, а я даже не мог закричать. Потом моё сознание погрузилось в густую вязкую тьму. Когда я пришёл в себя, на улице уже забрезжил рассвет. Небо было серым, моросил мелкий дождь. Я валялся в какой-то канаве, запачканный собственной кровью, ощущая мелкую дрожь во всём теле и первобытный, безотчётный страх. Инстинкт подсказывал мне, что нужно cкорее бежать, прятаться от дневного света. Благо, мой дом находился недалеко, и я опрометью бросился туда, как будто за мной гнался сам дьявол. Фон Эверек закрыл лицо руками: - Спустя пару дней я понял, что со мной происходит что-то ужасное. Не считая того, что свет дня пугал меня пуще всего на свете, я понял, что больше не слышу собственного сердцебиения. Я превратился в живой труп, полностью утративший интерес к жене и аппетит к обычной пище. Единственное, чего я жаждал, это... - Человеческая кровь, - закончил за него Геральт. - Я пытался сопротивляться, ведьмак. Пытался, как мог. Но не сумел побороть эту дьявольскую жажду. И однажды ночью я вышел на охоту... - Почему ты выбирал девушек, похожих на твою супругу? Ольгерд пожал плечами: - Не знаю. Я так боялся причинить вред Ирис, но подсознательно выбирал жертв, внешне похожих на неё. Блядь, зачем ты меня мучаешь? Ты ведьмак или мозгоправ?! На горизонте появилась оранжевая полоса грядущего рассвета. Ольгерд поднялся на ноги и подошёл к краю обрыва. - Теперь уже совсем скоро... - прошептал он и, повернувшись к Геральту, попросил: - Передай Ирис, что я любил её больше всего на свете и хочу, чтобы она была счастлива. - Обязательно передам, - заверил его Белый Волк. Серые тучи медленно расступались, пропуская первые лучи восходящего солнца. Геральт не отрываясь смотрел на небо. Утро вошло в свои права. День обещал быть ясным и жарким. У Ольгерда загорелись пальцы на руках. Спустя несколько мгновений всё его тело полыхало, как факел. Фон Эверек не издал ни звука. То, что от него осталось, упало на землю горсткой пепла, который вмиг развеял лёгкий ветерок... * * * Спешившись неподалёку от особняка фон Эвереков, Геральт приблизился к главному входу. Путь ему преградил охранник довольно свирепого вида. - Чего тебе здесь надо, приблуда? - грубо осведомился он. - Поговорить с госпожой Ирис, - спокойно ответил ведьмак. - У меня послание от её мужа. Охранник печально потупил взор: - Сегодня ночью госпожи не стало. Прибывший лекарь констатировал смерть от разрыва сердца. Так что проваливай. Некому тут больше с тобой лясы точить. - Мне очень жаль... - потрясённо промолвил Белый Волк. * * * Ласково поглаживая Плотву по шелковистой гриве, ведьмак печально произнёс: - Они мечтали умереть в один день. По воле злого рока так и случилось. Может, правду люди говорят, что любовь сильнее смерти?.. Ответом ему послужило негромкое конское ржание. Геральт забрался в седло: - Давай-ка прокатимся немного. Шевелись, Плотва!