Ведьмак. Разные судьбы

Хмурый осенний лес встречает её влажной прохладой. Промозглый ветер пронизывает до костей. Рваные клочья тумана окутывают окружающее пространство, небрежно оседая на кустах и ветвях деревьев. Медленно, шаг за шагом, она приближается к озеру. Цель уже близка. Но хватит ли решимости осуществить то, что она задумала? Асе пятнадцать. Но из-за маленького роста и хрупкого телосложения девочка выглядит моложе своих лет. Очередной порыв ветра едва не сбивает её с ног, дождь бросает в лицо пригоршню ледяных капель. Коса, в которую мать заплела ей волосы перед сном, совсем растрепалась. Ася подходит к озеру и опускается на колени: - Бажена... - едва слышно зовёт она. - Ты меня слышишь? Пожалуйста, отзовись. Мне нужна твоя помощь... - "Неужто веришь в эту сказку, малолетняя дурочка? Никто тебе не поможет. Сама во всём виновата..." Опять этот ненавистный внутренний голос. Наверное, она сходит с ума. Немудрено после того, что ей довелось пережить. Спустя несколько мгновений поверхность озера начинает подёргиваться мелкой рябью, и ветер тут совершенно ни при чём. Обнажённая женщина с длинными, чёрными как вороново крыло волосами и бледной, будто воск, кожей появляется словно из ниоткуда и направляется прямо к Асе. Девочка зажмуривает глаза. Первобытный ужас неудержимым потоком врывается в её сознание, грозя затопить остатки разума и здравого смысла. Лишь плеск воды доносится до её чуткого слуха. Ася вздрагивает всем телом, когда ледяные руки касаются её лица. Веки её подрагивают, будто крылья бабочки, но неимоверным усилием воли она заставляет себя открыть глаза. Женщина улыбается и ласково гладит её по голове: - Что ты хочешь, Ася? Просто скажи. Глаза девочки наполняются слезами. Страха больше нет. Нет ничего, кроме жгучей боли, рвущей в клочья истерзанную душу. - Накажи их за то, что они со мной сделали... - срывающимся голосом умоляет она, глядя в бездонные глубины глаз ведьмы. - Ибо Боги глухи к моим молитвам... - Будет исполнено, - кивает Бажена. Образ черноволосой женщины тает в густом тумане. Ветер стихает, а поверхность озера вновь становится совершенно неподвижной. Близится рассвет... * * * - Куда ты, блядь, меня ведёшь? Ежели мамка с батькой просекут, что я ночью куда-то съебался, мне пиздец будет! Невысокий темноволосый парень споткнулся о корягу, растянулся во весь рост и в очередной раз обматерился. - На кой хер я вообще с тобой попёрся?! - Пасть закрой, - злобно шикнул на него приятель. - Для тебя же стараюсь. А то так и сдохнешь нецелованным-небалованным. - Чёрта с два ты для меня стараешься! А что, если Аська обо всём матери расскажет? - Ничего её мамаша нам не сделает. Девка сама на поебок напросилась. Вот и получила желаемое. И заткнись уже, Мирослав, хорош об этом гуторить. - Лешек стряхнул со лба густые рыжие вихры волос. - А коли твоя маманя обнаружит, что тебя среди ночи дома нет? - не унимался Мирослав, с опаской озираясь вокруг. В лесу царила поистине оглушающая тишина, как будто всё живое разом погрузилось в глубокий сон. С неба, словно усмехаясь, наблюдала огромная мертвенно-бледная луна, окружённая мириадами сияющих звёзд. Ни дать ни взять королева в компании своей верной свиты. - Да ей всегда было похуй на меня, - горько усмехнулся Лешек. - Намедни нового ёбаря привела, пару бутылей самогона из погреба приволокла. Навряд ли они этим ограничились. Половину запасов, поди, уговорили. - А той бутылки, что ты неделю назад стащил, она не хватилась? - настороженно осведомился Мирослав. - Да брось, - отмахнулся Лешек. - Мамка, как зенки зальёт, вообще ничего вокруг себя не замечает. Меня в том числе. Разве что мужиков своих. Тебе повезло, у тебя хотя бы батя есть. - У тебя бы тоже был, если бы ту ведьму тогда не тронули! - выпалил Мирослав. Выражение лица Лешека изменилось в мгновение ока. В его глазах полыхнула звериная ярость. Стиснув зубы, он наотмашь ударил друга по лицу. Не удержавшись на ногах, Мирослав рухнул в кучу прелой листвы. Лешек наклонился над ним, прерывисто дыша. От него разило дешёвой сивухой. Когда он заговорил, голос его дрожал от гнева: - Если ты, сука, ещё хоть слово вякнешь про моего отца, или про то, что с Аськой случилось, я всем расскажу, как дело было. Не забывай, что ты её держал, пока я трахал. Ты и сам был бы не прочь с ней позабавиться, да только не сумел. Знаешь почему? Потому что на месте хера у тебя пизда выросла! - Пошёл на хуй! - закричал Мирослав, с трудом поднимаясь на ноги и тыльной стороной ладони вытирая бегущую из носа кровь. - Сам ищи свою ебучую ведьму. Надеюсь, она тебе не даст. Лешек расхохотался: - Ещё как даст! А ты пиздуй отсюда. Скатертью дорожка. Прихрамывая на одну ногу, Мирослав брёл в деревню, сам не свой от обиды и отчаяния. Он потерял человека, которого с детства считал своим лучшим другом. Лешек оказался настоящим чудовищем в людском обличии. В следующее мгновение до его слуха донёсся леденящий душу крик. Вне всякого сомнения, это был голос Лешека. От ужаса Мирослав застыл на месте. Крик оборвался, и осенний лес снова накрыло непроницаемой пеленой безмолвия. И тогда Мирослав что есть сил помчался в сторону родной деревни. Он бежал так, словно за ним гнался сам бес. Ветви деревьев больно хлестали его по лицу, словно наказывая за то, что бросил друга на верную погибель и даже не попытался спасти. - "Лешек сам выбрал свою участь. Он прекрасно знал, что всё плохо закончится..." Эта мысль, вихрем пронёсшаяся в голове, на некоторое время избавила Мирослава от самобичевания и мук совести... * * * - Пятьсот крон. На меньшее я не согласен. Староста деревни смерил ведьмака негодующим взором и будничным тоном осведомился: - А ты не прихуел ли, приблуда? Харя-то не треснет? Геральт, за долгие годы своей неблагодарной работы привыкший к такого рода оскорблениям и бестактным вопросам, лишь беззлобно усмехнулся: - Таким макаром мы вряд ли достигнем взаимовыгодного сотрудничества. Староста нахмурил свои седые кустистые брови и исподлобья посмотрел на Белого Волка: - Грабёж среди бела дня... Добре. Будь по-твоему. Иначе никогда с этой проклятой напастью не разделаемся... - Давай поподробнее, - попросил Геральт. - Мне нужны детали. Староста раздражённо плюнул в угол хаты: - За десять лет двадцать здоровых мужиков сгинуло на этом злоебучем озере, вот тебе и детали. А вчера пацана пятнадцатилетнего там же на берегу нашли. Единственный сын был у матери. Не представляю, каково сейчас Беате... - Они правда не утонули? - уточнил ведьмак. Собеседник воззрился на него как на умалишённого: - Херню не городи. Я все тела лично осматривал. С виду как живые, а сердцебиения нет. Говорю же, нечистая сила там орудует. Ведьма какая-то. Впрочем, это по твоей части, сам и разбирайся. - Мне нужно увидеть труп мальчика, - задумчиво промолвил Геральт. - Надеюсь, это возможно? Староста вновь глянул на него с нескрываемой враждебностью: - Спроси Беату, вдову кузнеца. В деревне тебе любой скажет, где её избу отыскать. * * * Дверь отворила высокая худощавая женщина с рыжими, как огненный всполох, волосами. Когда Геральт представился, в её зелёных глазах сверкнули искорки откровенной ненависти. - Что ведьмак, что обычный мужик - все вы одним миром мазаны... - проворчала она и, немного помешкав, всё-таки пустила его внутрь, попросив надолго не задерживаться. Просьба прозвучала как приказ, однако Геральт пропустил грубость мимо ушей. Тело подростка лежало посреди комнаты в наспех сколоченном деревянном гробу. Белый Волк наклонился, пристально разглядывая покойного. После тщательного осмотра ему не удалось обнаружить никаких видимых повреждений. Разве что лицо парня казалось неестественно бледным, а рот был немного приоткрыт, как будто в немом крике. - Ну и что ты там так долго разглядываешь? - ехидно осведомилась Беата, скрестив руки на груди. - Мой сын мёртв, его уже не вернуть. Какая разница, от чего он умер? - Разница есть, - негромко отозвался ведьмак. - Быть может, это поможет сохранить жизнь другим людям. Из него будто выпили жизнь... Староста сказал, что на других телах тоже не было видимых повреждений. С твоим сыном кто-то был в ту ночь, когда он погиб? - Приятель его закадычный, Мирослав, сын мельника Осипа, - презрительно фыркнула женщина. - Только почему-то этот мелкий говнюк живее всех живых, а моего Лешека больше нет. Геральт направился к входной двери, отнюдь не намереваясь читать этой озлобленной на весь мир даме лекции о доброте душевной. - Значит, поговорю с Мирославом, - сказал он. - Прощай, Беата. Я сожалею о твоей утрате. - Будь ты проклят, ведьмачий выродок... - как змея, прошипела она ему вслед. * * * Мальчишка рыдал и бился головой об пол, пребывая в жесточайшей истерике. Побеседовать с ним не представлялось возможным. Мать безуспешно пыталась его утихомирить, а отец, бородатый мельник по имени Осип, без конца матерился и хватался за голову. - Ой, блядь, ну и позорище на мою седую голову... Жена, лучше бы ты мне ещё одну дочку родила, чем это недоразумение! - Позвольте мне, - попросил ведьмак. Парнишка был невысокий и худой. Геральт рывком поднял его на ноги, положил руки на плечи и хорошенько встряхнул. Мирослав наконец-то пришёл в себя и вполне осознанно уставился на него заплаканными голубыми глазами: - В...Вы кто? - Ведьмак я. Присядь, разговор есть, - распорядился Геральт. Подросток послушно уселся на стул. Белый Волк расположился напротив него. - Я догадываюсь, зачем Вы здесь, - скороговоркой забормотал Мирослав, избегая пытливого взора Белого Волка. - Лешек сам попёрся на это лесное озеро посреди ночи, и меня с собой позвал. А я, дурак, повёлся. Потом мы поссорились, он меня ударил, и я домой ушёл. Это всё, клянусь... - Зачем он пошёл на озеро ночью? - нахмурился Геральт. Парень покраснел, как варёный рак: - Говорят, там ведьма живёт, очень красивая. Потому мужики и идут туда, как зачарованные. Лешек хотел её... того... Ну, Вы поняли. - С такими друзьями и врагов не надо, - сварливо пробурчала жена мельника. - Это всё, что ты хотел мне рассказать? - уточнил ведьмак. Мирослав снова заплакал. Громко всхлипывая и размазывая слёзы по лицу, он едва слышно произнёс: - Нет, есть ещё кое-что... * * * - Лешек, мне правда домой пора. Мама волноваться будет. - Подожди, Ася, не уходи, пожалуйста. Давай ещё немного погуляем. Такая ночь тёплая. Смотри, сколько звёзд на небе. А знаешь, какая из них самая яркая? Девочка растерянно смотрит на него и отрицательно качает головой: - Не знаю... - Ты... - Парень нежно обнимает её и довольно настойчиво пытается поцеловать. Ася отталкивает его и отстраняется. Она не успевает заметить искорки гнева, на мгновение промелькнувшие в его глазах. - Сбавь обороты, Лешек, - дрожащим голосом просит она. Он опускает голову в притворном раскаянии: - Прости, что не сдержался. Просто ты такая красивая. Обещаю, что этого больше не повторится. Пока ты сама не захочешь. Взаимопонимание достигнуто. Щёки Аси покрываются пунцовым румянцем. Она улыбается и позволяет Лешеку взять её за руку... Мирослав видит их и слышит всё, о чём они говорят. Обида и ревность сжигают его изнутри. Чем Лешек лучше его? Безотцовщина, сын шлюхи, которую поимела половина веленских мужиков. Длинный как жердь, рыжий, ебало в веснушках. А уж как рот откроет, так и двух слов связать не может. Только и умеет девкам лапшу на уши вешать. Что Ася в нём нашла? Она же не такая, как все остальные девчонки... Покачиваясь на негнущихся ногах, Мирослав заходит в сарай и закрывает за собой скрипучую дверь. К тому времени он уже почти ополовинил бутылку самогона, которую Лешек стащил у вдребезги пьяной мамаши. Затаившись в глубине покосившегося сарая, парень приседает на корточки и делает ещё один изрядный глоток мерзкого пойла, брезгливо морщась. Его нещадно мутит. Парень уже почти проваливается в глубокий сон, когда слышит голос Лешека и звонкий смех Аси. Они приближаются. Мальчишка вскакивает на ноги и едва не падает на пол. Хмель ударяет в голову с поистине безудержной силой. Затаив дыхание, Мирослав ждёт... Лешек силой втаскивает Асю в сарай и запирает дверь на засов. Девочка начинает кричать. Матерясь, он затыкает ей рот ладонью, но она кусает его за руку. - Сука! Лешек кулаком бьёт её по лицу. Один раз, второй. Пока Ася не обмякает тряпичной куклой в его руках. Мирослав молча наблюдает за этой картиной, не в силах вымолвить ни слова. Лешек швыряет Асю на циновку, стоящую в углу и грубо бросает приятелю: - Хуй ли зыришь? Помогать собираешься? Будешь её держать, а то вдруг очнётся на самом интересном месте. Ася открывает глаза, ногой бьёт Лешека в пах, и снова начинает кричать. Лешек сгибается пополам от боли: - Мирослав, держи мандавошку! Не дай ей уйти! Мирослав колеблется, не зная, что делать. - Идиот, мы с тобой в одной лодке теперь! Если она сбежит, то настучит и на тебя тоже! Эти слова отрезвляют Мирослава. Он хватает Асю, затыкает ей рот, заводит руки за спину и крепко держит, не собираясь отпускать. Помимо животного ужаса в её глазах ещё... что? Отчаянная мольба не причинять ей боль, отпустить на волю? Наверное, так же смотрит загнанная охотничьими собаками лисица. Лешек подходит и вновь наотмашь бьёт Асю по лицу. - Ну что, сучка, сама разденешься или тебе помочь? Жалко такое красивое платьице портить. Потом заебёшься мамке объяснять, где одёжку испортила. Мирослав, отпусти её. Мирослав подчиняется. Ася плюёт Лешеку в лицо. Вместо того, чтобы вновь ударить её, он заливается смехом: - Бойкая девка, я таких люблю. А сейчас посмотрим, что у тебя между ног... * * * Когда Мирослав закончил свой рассказ, в хате воцарилась зловещая тишина. Но длилась она недолго. Жена мельника горько разрыдалась, а Осип вышел на улицу, громко хлопнув дверью. Геральт вышел следом за ним. - Убил бы малолетнего ублюдка... - В глазах мельника блестели слёзы, а губы его дрожали. - Никудышный из меня отец, ведьмак, если из единственного сына человека воспитать не смог... - Не кори себя. - У тебя есть дети? - спросил Осип, и тотчас же осёкся. - Извини, я забыл, что ведьмаки бесплодны. - Приёмная дочь, - отозвался Геральт. - Я растил её с малолетства. - И как бы ты поступил, если б какие-нибудь твари сотворили с ней нечто подобное? Известное дело как. Убил бы. Не сомневаясь, не мешкая ни секунды и тем более не размышляя о великой ценности человеческой жизни. Ибо не каждый, кто создан по образу и подобию человека, является таковым на самом деле. А вслух Геральт произнёс: - Мне жаль. Как бы жестоко ни звучало, тебе придётся с этим жить. Осип тяжело вздохнул: - Как я теперь посмотрю в глаза Асе и её маме Поле? Бедная девочка... Страшно представить, что ей пришлось пережить... - Я хотел бы с ними поговорить, - сочувственно промолвил Геральт. - Быть может, предложить помощь. Покажешь мне, где они живут?