Смотри только на меня

      Учебное время прошло слишком быстро даже для Чонина, который со своей средней успеваемостью удивился, услышав прощание учителя и копошение одноклассников вокруг.       – Ты случайно никуда не торопишься? – спросил Сехун, кладя пенал в рюкзак.       – Подожди, чувак, уже уроки закончились, что ли? – друг лишь хитро прищурился и медленно кивнул.       – Мне с тобой можно?       – Честно, понятия не имею. Пошли, посмотришь одним глазком и свалишь.       О лишь фыркнул. Двое подростков, собрав вещи до конца, отправились в тренировочный танцевальный зал. Уже у двери была слышна громкая музыка из колонок. Чонин всё же до конца убедился, что занятия на самом деле закончились, иначе только одним предупреждением от учителей нельзя было бы обойтись.       Сехун подтолкнул друга к двери, мол, не трусь и открывай быстрее. Ким лишь грозно посмотрел на него и, тихонечко постучав, приоткрыл дверь да заглянул внутрь.       Тэмин танцевал. Нет, он словно летал под музыку, переходя из одной позиции в другую чёткими плавными движениями, которые были отработаны до совершенства. Все передвижения под ритмом песни со стороны выглядели просто невероятно. Танцор, созданный самим Богом.       – Да он и есть Божество… – прошептал Чонин, не отрывая взгляда от старшеклассника. Сехун готов был поклясться, что мог увидеть в глазах лучшего друга сердечки. Теперь он понимал, как выглядел со стороны, когда говорил о своем предмете любви или смотрел на него во время их личных встреч.       – Я бы поспорил, что мой сонбэ намного лучше, но в танцах Тэмина сонбэ никто не переплюнет, – сказал он, наблюдая больше за Кимом, чем за Ли.       – Так, ты, – Чонин повернулся к Сехуну, – посмотрел одним глазком и хватит. Можешь сваливать.       – Чего?       – Пока, говорю, иди домой, – подросток уже взглядом указал на лестничный пролет, удерживая руками всё ещё приоткрытую дверь, на что О снова фыркнул, на этот раз недовольно, но пожелал удачи и развернулся в сторону выхода.       – И только попробуй налажать, я тебя потом успокаивать не буду.       Чонин повернулся обратно, продолжая смотреть на парня, из-за которого орган в грудной клетке готов был безвозвратно выпрыгивать. Тэмин всё так же кружил, отрабатывал па с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись только на танце и тексте песни. Ким не прислушивался к словам, его как будто оглушили.       Прозвучала последняя нота, песня закончилась. Тэмин встал напротив зеркала, расправив руки по бокам. Затем медленно открыл глаза, и Чонин заметил какой-то осуждающий взгляд, которым Ли одарил своё собственное отражение. Секунда, и он обратил внимание на Чонина, чей еле заметный силуэт стал различимым.       Ким понял, что его, маленького (неудачного) шпиона, раскрыли. Тэмин повернулся в сторону двери и жестом начал звать к себе. Младший колебался. Он очень хотел подойти к человеку, которого всегда, всю жизнь хотелось любить, обнимать… целовать.       «Хочу его поцеловать».       Эта мысль быстро обескуражила Чонина. Парень никогда так не смущался, даже когда целовался с девчонками.       Ли, не дождавшись никакой реакции от младшего товарища, решил сам подойти к нему. Сделав пару шагов, Тэмин заметил, как Ким дрогнул, но всё так же продолжил своё действие.       Чонин не знал, что нужно сейчас сделать: развернуться и сбежать или же идти на встречу к своей судьбе. Как бы это ни звучало банально, молодой человек не побоялся этого слова – «судьба». Ведь он считал, что всё, что произошло между ними двумя – это всё же она: первая встреча с танцевальным кружком, произошедшая после школьного фестиваля; переглядывания и улыбки друг другу; все разы, когда парни оставались наедине в после урочное время, занимаясь репетициями и отработкой особо трудных движений.       Ким понял, что была ни была. Подросток взял себя в руки и, наплевав на всё, распахнул дверь резким движением, подошёл к Тэмину, хватая его за плечи.       – Прости, если вдруг ты потом посчитаешь меня самым мерзким человеком, но, – Чонин тяжело сглотнул, не переставая внимательно смотреть на собеседника, – но сил больше нет.       – О чём ты, Чонин? – спросил старший, но никаких попыток отстраниться не предпринял.       – Просто помолчи и позволить сделать всё правильно.       После этих слов младший аккуратно коснулся своей правой ладонью щеки старшеклассника, мягко поглаживая её большим пальцем. Затем медленно притянул Ли к себе, наконец-то, накрывая его пухлые губы своими, соединяя в поцелуе. Никому раньше Чонин не отдавал столько своей нежности, никого раньше он не целовал так, словно делает это в последний раз, боясь гневной реакции уже бывшего друга.       Однако гнева не последовало. Через пару секунд ступора Тэмин углубил поцелуй, обнимая партнёра за шею.       Школьники целовались долго, не обращая ни на что внимания. Было ощущение, будто губы начинали болеть, но какая разница, когда всё, о чём могли думать эти двое – это они сами.