Смотри только на меня

      Утро выходного дня для Чонина началось не с кофе. Далеко не с кофе. Подросток проснулся из-за криков, которые раздавались из соседней комнаты. Окончательно придя в себя, Ким, прислушиваясь, различил голоса и их обладателей.       «Мама приехала как-то рановато», – подумал про себя Чонин и посмотрел на циферблат часов, стоящих на прикроватной тумбочке. 12:37. Замечательно, он проспал всё утро.       Но это было ожидаемо, так как вчера, вернувшись после прогулки с Тэмином сонбэ, подросток не мог уснуть довольно-таки долгое время, всячески переваривая прошедший день и переписываясь с Ли через KakaoTalk.       Вчера после долгого поцелуя в зале хореографии двое парней, пытаясь отдышаться, не сводили глаз друг с друга. Через пару секунд Тэмин погладил щёку младшего и легонько поцеловал того в покрасневшие губы, быстренько отстранившись и ярко улыбнувшись. В его глазах Ким смог различить нотки нежности вместе с удовлетворением своих желаний.       Молодые люди ещё полчаса приходили в себя, молча наблюдая друг за другом и влюблённо улыбаясь. Им не нужны были слова, не нужны были лишние признания. Именно в тот момент хотелось просто быть рядом, держаться за руки и дарить быстрые поцелуи.       Идиллию прервали стук и громкие голоса за дверью. Школьники посмотрели друг на друга с сожалением, но выбора не было – репетицию никто не отменял, а концерт вот уже скоро. Никто из второкурсников и третьекурсников не удивился присутствию Чонина наедине с Тэмином и их смущенным взглядам. Все вели себя так, как будто всё так и должно быть. Лишь только некоторые первокурсники не поняли витающую атмосферу вокруг.       Репетиция прошла весело. Было очень утомительно из-за споров о движениях, но все учащиеся усердно потрудились, показывая своё желание показать себя и свои способности.       После репетиции парни, не сговариваясь, вышли вместе из школы самыми последними. У обоих не было ни единого желания возвращаться домой. Поспешные поцелуи в нелюдных углах, еле заметные для зевающих прохожих касания. Всего было так много, но одновременно так мало.       – Это безумие, – шептал Тэмин в приоткрытые губы напротив в очередном тёмном углу какого-то переулка, но никак не отстранялся. Да и не собирался.       – Зато это безумие мы разделяем на двоих, и я так счастлив, – быстрые мимолётные поцелуи, от которых голова постоянно шла кругом.       – Я тоже, Чонин-а.       Ким вернулся домой только к десяти вечера. Отец, конечно, отчитал своего непутёвого ребёнка за такую выходку, а Исин смотрел на подростка немного виновато, но с долей упрёка. Чонин сам виноват и знает, что заслужил. Однако скрыть от взрослых румянца на щеках и слишком радостное выражение лица никак не выходило.       – Я понимаю, что мозгов нет, но совесть-то должна быть! Я тебе для чего телефон покупал, а? – продолжал возмущаться Чондэ, ступая по гостиной туда-сюда и размахивая руками от переизбытка эмоций.       Исин с Чонином сидели на разных углах дивана и просто слушали. Прерывать Чондэ равносильно серьёзным последствиям. Естественно, мужчина ничего не сделает собственному сыну и своему прекрасному возлюбленному. Глава семейства всегда являлся очень эмоциональным и ранимым человеком, поэтому никто из присутствующих не проронил ни слова. Не хотелось всё же прерывать выплёскивающего свои чувства мужчину, да и тупо было лень.       – Прости, пап, – искренне извинился подросток, затем встал с насиженного места и обнял нахмуренного родителя. – Я просто забылся и совсем потерял счёт времени.       Старший Ким лишь только громко выдохнул, безысходно обнял в ответ своё чадо, целуя в макушку. Дети – цветы жизни. И Чондэ слишком любит свой единственный такой вот очаровательный цветочек.       – Я не буду упрекать тебя за то, что ты решил сходить на свидание. Хочешь с кем-то встречаться – Бога ради! Но, – он посмотрел сыну в глаза, всё ещё не прекращая хмуриться, – предупреждай меня, Чонин, ясно? У тебя есть все части тела и телефон, в конце-то концов, – школьник лишь кивнул, снова прижимаясь к понимающему отцу.       Исин молча продолжал сидеть на диване, наблюдая за умилительной картиной. Нечасто отец с сыном показывают свою любовь друг к другу, и сейчас Чжан ясно видит, что эти двое всегда будут нуждаться друг в друге, каким бы взрослым ни стал Чонин. «Мои два любимых человека», – подумал про себя китаец. Затем Чондэ взглянул на своего мужчину, протянул к нему руку и, дождавшись, когда её нежно, но крепко схватили, притянул Исина ближе для общих объятий. Почти что семейных.       – Мои два любимых человека, – прошептал полицейский, зная, что его услышали самые дорогие люди. Чондэ не был сентиментальным, но в такие моменты хотелось кричать всему миру, как же он любит сына, как он без ума от своего бойфренда, что его вселенная – это они двое.       Чжан немного вздрогнул от услышанных слов. Иногда казалось, что старший Ким знает его слишком хорошо, раз смог озвучить точно те же мысли, что мелькали у китайца в голове. Но после крепче обнял двух значимых для себя людей и расслабился.       Это не только привязанность. Это ещё и любовь.       Сейчас же Чонин всё продолжал сидеть на своей кровати, пытаясь не проронить ни звука. Родители снова ругались, и это не впервой: мама постоянно выносила мозг отцу, как только ступала за порог этого дома, всячески обвиняя бывшего мужа во всех смертных грехах.       Подросток так и сидел, если бы в дверь его комнаты тихонько не постучались. Затем саму дверь, стараясь не скрипеть, открыл взволнованный Исин.       – О, ты уже не спишь, как удачно, – старший вымученно улыбнулся, но всё равно была заметна усталость по его взгляду. – Я же могу войти? – Чонин кивнул.       – Хён, давно мама пришла? – спросил Ким, двигаясь к краю кровати, чтобы собеседник сел.       – Полчаса назад. Мы с твоим отцом и проснуться толком не успели, как она начала свой ритуал тирании, – усмехнулся Чжан, опираясь локтем о стол. – Думаю, через минут десять мы сможем выйти из твоего укрытия, сейчас твои родители никого и ничего не замечают.       Исин оказался прав. Примерно десять минут спустя голоса утихли, и Чжан с Чонином расслабленно выдохнули, будто всё это время ждали, затаив дыхание. Подросток фактически выбежал из комнаты в направлении к ванной, а китаец нехотя пошёл искать парочку бывших супругов. Лишь только зайдя на кухню, где молодая женщина сама себе наливала чай, а Чондэ опирался о подоконник, скрестив руки на груди, Исин почувствовал взгляд, полный презрения.       – Кошмар какой, ты всё ещё здесь, – сказала женщина, отпивая глоток горячего напитка. – Я уже надеялась, что ты собрал свои вещи и сбежал из этого дома.       – Юна, – начал было сердито старший Ким, но был прерван своей половинкой:       – И тебе не хворать. Неужели в твоей вечно занятой жизни наконец-то нашлось время прийти в этот дом, – ответил Чжан, холодно смотря в её глаза.       – Не тебе предъявлять претензии, ведь ты здесь даже не живешь.       – Как и ты, но здесь меня всегда ждут и любят.       – Тут живёт мой сын, который любит свою мать.       – Мать, которая ни черта не понимает в материнстве.       – При мне он хотя бы осознаёт, что ему приходится жить среди двух старых педиков.       Чондэ уже собирался прекратить словесную тираду ненормальной бывшей жены и своего парня, как на кухню неожиданно вошёл Чонин. По его выражению лица стало ясно, что ребёнок всё слышал. Он молча вытащил свою кружку из верхней полки над раковиной, налил заваренный чай и сел напротив матери.       – С каждым разом одно и то же, – сказал подросток, помешивая ложкой сахар в кружке. – Мам, может, хватит уже?       Все трое взрослых настолько были шокированы его словами, что даже замерли каждый на своём месте, ведь раньше младший Ким не осуждал, лишь слушал или пытался игнорировать. Но пора уже положить этому беспределу конец, и Чонин решил разобраться со всем сам. Не услышав ничего в ответ, он продолжил:       – Когда я пишу тебе сообщения, ты не отвечаешь или говоришь, что занята. Ты кричишь на папу, что он виноват во всём, но он воспитал меня хоть и не лучшим, но хорошим человеком. Ты разговариваешь с Исин-хёном, как тебе вздумается, а ведь он даже не твой друг. Мам, – Чонин посмотрел в глаза сузившей в тонкую линию губы женщины, – пожалуйста, не надо больше.       Он быстрыми глотками допил остывший чай, встал, решил было пойти в свою комнату, как остановился у дверей и повернулся к взрослым. Школьник посмотрел на отца, который не скрывал своей гордости; на Исина, который благодарно улыбался подростку. В последнюю очередь на подарившую ему жизнь маму, которая, кажется, в который раз жалела об этом. Чонин знал, что вряд ли получит ту самую материнскую любовь, о которой когда-то мечтал в детстве. Однако ему через несколько месяцев уже исполнится восемнадцать, нужно думать трезво и не фантазировать лишний раз, пока не стало слишком поздно.       – Мама, – позвал парень женщину, всё ещё надеясь на её понимание. Но стоило лишь ей снова поднять глаза на своё чадо, как Чонин изменил свой полный надежды взгляд на разочарованный: нет, самая родная кровинка, которая должна была быть в его жизни, никогда не поймёт ни его, ни уж тем более отца.       – Что ещё? – спросила Юна, хмурясь сильнее, из-за чего уже Чондэ хотел возмутиться, но не стал. Он не будет перебивать сына. Если бывшая жена не слушала два года взрослого независимого человека, то, может быть, она прислушается к словам их общего ребёнка.       – «Педики» – плохое слово. Мы живём в двадцать первом веке, вообще-то, нормы уже совсем другие. Папа и хён бисексуалы, – Чонин на секунду закрыл глаза и открыл их, решительно произнося, – как и я. Их отношения никак не повлияли на мою ориентацию. Я лишь осознал, что могу любить как девушек, так и парней. Но сейчас я влюблён в одного конкретного парня, и это взаимно. Нравится тебе это или нет, я не знаю. Мне ни капельки не стыдно, мам.       Сидя в своей комнате на большой кровати, Ким не слушал на истерических нотках возмущающуюся мать, которая всячески пыталась достучаться до него. Не слушал, как Юна вышла из чужого дома, громко хлопнув входной дверью. Он лишь позволил войти Чондэ, открыв ему комнатную дверь, дал папе погладить свои волосы, крепко обнять, медленно раскачивая из стороны в сторону, как в раннем детстве, когда маленькому Чонину нужна была поддержка самого близкого.       Молодой человек понял, что сделал всё правильно.